«Москва! Как много в этом звуке…»

Фото: олимпийский Мишка – талисман Игр

Московская Олимпиада 1980 года… Неужели прошло 30 лет? Давно уже отшумели страсти, но остались воспоминания о московской Олимпиаде как празднике мира и дружбы. Разве можно забыть тот чудесный миг, когда гигантский олимпийский Мишка – талисман Игр – поднялся над Лужниками и улетел в вечернее московское небо.

Расставаясь с Олимпиадой, он «пустил слезу» на художественном фоне, который рисовали 5 тысяч человек. «Такого мы не увидим больше нигде и никогда», – сказал в беседе со мной – тогдашним специальным корреспондентом газеты «Правда» почетный Президент Международного Олимпийского комитета лорд Майкл Килланин, оценивая закрытие Игр. Невозможно забыть бескомпромиссные спортивные баталии, увенчавшиеся 36 мировыми и 74 олимпийскими рекордами. На весь мир прозвучали имена атлетов, отличившихся в Москве. Наши спортсмены выступали по принципу «ни дня без медали».

В копилке советских олимпийцев было 80 золотых, 60 серебряных и 46 бронзовых медалей. Медали из Москвы увезли в Европу, на азиатский, африканский, американский и австралийский континенты. Широчайшая география побед подчеркнула всемирность московской Олимпиады, которая, несмотря на бойкот Игр некоторыми странами по политическим соображениям, стала ареной дружеского общения и сотрудничества, в котором особенно проявилось благородство и рыцарство спорта.

Время! Его называют и судьей и лекарем. Оно к тому же и великий селекционер – стирает в памяти малозначительные, второстепенные де-тали, оставляя самые яркие. Для каждого, кто был свидетелем московской Олимпиады, она запоминалась как очень личное. Вот и для меня она началась 24 октября 1974 года, когда МОК принял решение о проведении Игр в Москве. Редколлегия поручила мне освещать в главной тогда газете страны весь ход строительства олимпийских объектов в Москве, так сказать, «держать руку на пульсе»: я обязан был каждую неделю печатать репортаж с рубрикой «Накануне события». За пять лет было опубликовано 300 материалов. И, конечно же, не забыть того, что уже 24 октября 1974 года мне позвонил олимпийский чемпион, главный тренер сборной страны по велоспорту на шоссе Виктор Капитонов: «Выходи на шоссе, я подберу тебя и будем выбирать трассу для шоссейной гонки в Крылатском».
Я тогда был вице-президентом Федерации велоспорта СССР и специальным корреспондентом газеты «Правда». Поэтому предложение Капитонова было воспринято мною с радостью: я обязательно напишу первый репортаж о подготовке к московской Олимпиаде. Несколько часов мы бродили по холмам Крылатского, где тогда – (сейчас не верится!) – на склонах было всего лишь одно небольшое здание, в котором размещался подъемник для горнолыжников. Наконец, мы остановились на варианте: 190 километров – это четырнадцать кругов, на каждом из которых по тысяче поворотов. Такой сложной трассы в мире еще не было. Кто-то позднее пошутил, что одним из авторов проекта была московский архитектор Н.Воронина (на самом деле она проектировала «бабочку» велотрека в Крылатском). А французский журналист Эмиль Бессон, освещавший многие Олимпиады, с улыбкой заметил: «Видимо, эта женщина любит подстраивать каверзы мужчинам».

Естественно, для меня освещение велоспорта на Играх было главным. Во-первых, самые первые награды разыгрывались в велоспорте в командной гонке на 100 километров на Минском шоссе. Ночью перед стартом уборочные машины подмели 50 километров трассы. А потом люди из окружающих поселков и деревень вышли на шоссе, чтобы вымыть дорогу: не дай Бог, какая-то железная спица осталась незамеченной и приведет к проколам, а это будет кому-то стоить медалей. Гражданский подвиг этих людей не забуду никогда. Первым моим спортивным репортажем прямо с трассы стала телефонная передача (да, тогда не было компьютеров, телетайпы тоже стояли не везде) о победе советских велосипедистов, открывших счет золотым медалям московской Олимпиады.

А 28 июля 1980 года с раннего утра потянулись зрители от станции метро «Молодежная» к Крылатскому, где на велотрассе, петляющей по холмам, круто падающей в низины, разыгрывался комплект наград московской Олимпиады в групповой шоссейной гонке.

– Ребята, – сказал тренер Капитонов, – сегодня Москва хоронит Высоцкого. – Никто из велосипедного мира не смог пойти попрощаться с ним. Давайте помнить об этом бунтаре на трассе.

– Послушайте, – и Виктор Арсеньевич включил магнитофон. Охрипший, такой любимый всеми баритон яростно заполнил комнату дома отдыха «Полет»:

Я скачу, но я скачу иначе –
По камням, по лужам, по росе.
Бег мой назван иноходью – значит:
По-другому, то есть – не как все...

– Вот так и вы сегодня, «не как все»,– сказал тренер.

– Мы возьмем аудиокассеты в Крылатское, – сказал Капитонов. – Такие песни нужны в гонке, когда идешь через «не могу»...

И каково же было удивление многих, когда не в середине гонки, а уже в ее начале прозвучало сообщение с трассы: «После второго круга вперед ушли Юрий Баринов, Сергей Сухорученков и поляк Чеслав Ланг». Не рано ли рванули, хватит ли сил для финиша, продержатся ли они под палящим солнцем?

Отрыв тройки «беглецов» вначале измерялся секундами, потом счет пошел на минуты, за пять кругов до финиша, когда впереди еще оставались 70 километров пути, стало ясно: судьба медалей решится в споре отважных смельчаков. Только вот кому улыбнется счастье?

Тренер Капитонова стоял на одном из холмов и руководил гонкой. Он был в приподнятом настроении:

– Кажется, близок светлый день на улице наших велосипедистов. Только вот догадаются ли ребята порвать эту дружную цепочку? Чеслав Ланг – хитрая лиса, гонщик умный и острый, он ведь пришел на шоссе с трека. У него изумительный финишный бросок! Ланг гораздо сильнее Баринова, уже не говоря о Сереге...

И вдруг Капитонов услышал за спиной голос Высоцкого:

– Сережа, держись! Нам не светит с тобою,
Но козыри надо равнять...

Да, ситуация сложилась драматическая. Один русский должен был заставить замолчать свое собственное «я».

4 часа 48 минут 28,9 секунды потребовалось Сухорученкову, чтобы стать олимпийским чемпионом. Ланг и Баринов боролись до последнего сантиметра на этих долгих километрах. Они финишировали с одинаковым результатом, и лишь показания фотофиниша вывели на второе место польского спортсмена...

– О чем-нибудь вспоминалось во время олимпийской гонки? – спросили у Сережи после победного финиша.

– Думал обо всем. А больше всего волновался: неужели я проиграю здесь, на родной земле, в гонке, которая длится всего-то пять часов?.. Я как бы заводил сам себя... Я обязан был выполнить свой долг перед Родиной... Скажете – это только красивые слова? А я костьми лягу, чтобы доказать мудрость этих простых слов. Куда мы без Родины?

Писал я в репортажах и о том, что олимпийский факел на стадионе в Лужниках в час открытия московской Олимпиады принял от Виктора Санеева баскетболист Сергей Белов – один из трех советских баскетболистов, удостоенный всех возможных для игрока титулов – чемпиона страны, Европы, мира и Олимпийских игр.

Сергей в четвертый раз участвовал в играх. Ветеран – ему в год Олимпиады исполнилось тридцать шесть – остался по-прежнему лидером. Он, пожалуй, один из немногих в команде, которая играла в Москве, кто заслужил более высокую награду, чем «бронза». Не зря Сергея назвали «игроком величайшей спортивности». Это очень точно. Это лишний раз подтвердилось на московской Олимпиаде. Если бы все в нашей команде умели так бороться за победу, как Белов! Так настроить себя на победу, как Белов!

Ни на одной Олимпиаде советские легкоатлеты не побеждали в женском спринте. В Москве эту традицию нарушила Людмила Кондратьева.

Что, сидя на трибуне, успевают увидеть болельщики за одиннадцать мгновений? Натянутую тетивой движущуюся стену из восьми бегуний. Стрелой накатывается на финиш этот девятый вал. И все-таки зрители почувствовали: с Кондратьевой что-то случилось. Метре на шестидесятом она замедлила бег. А потом успела снова рвануть, будто взяла старт с колодок второй раз. Откуда взялись силы?

На пресс-конференцию Кондратьева пришла прихрамывая. Произнесла два слова: «Получила травму», – и кое-что прояснилось.

Кое-что, но не все. Ну, правда, откуда взялись силы? Если на равных, не обгоняя, бежишь с соперницами и без травмы, то как удается опередить их на середине дистанции, порвав связки? Неужели прекрасная ростовчанка настолько сильнее других? Нет и нет. Но когда натренированные мускулы отказались повиноваться приказам властного разума, в игру вступил характер.

Он заглушил боль, которую потом, после финиша, не сумел погасить и обезболивающий укол. Характер помог ей выиграть уже проигранный по логике вещей финал. Характер приносил ей победы не раз, ибо она была задириста, строптива, на все сто уверена в себе.

Журналисты, писавшие об олимпийском футбольном турнире в Москве, в свободный день сами участвовали в товарищеском матче на стадионе «Динамо». В составе команды хозяев играли такие известные в недавнем прошлом мастера, как олимпийский чемпион Сергей Сальников, чемпион Европы Виктор Понедельник, член сборной страны Анатолий Коршунов. Старшим тренером был телекомментатор Николай Озеров.

Немало хороших футболистов было и у соперников – в команде, составленной из спортивных обозревателей многих стран мира.

Советские журналисты играли в форме, которую одолжила им для игры национальная команда хозяев.

– Играем в форме нашей сборной – неважная примета! – довольно едко пошутил Сергей Сальников.

– Да нет, для товарищеских матчей эта форма даже счастливая, – возразили ему сразу несколько коллег, – а вот для официальных...