"Локомотив", который мы потеряли

Глава 3

Автор:
Рабинер Игорь
Источник:
Глава:
Глава 3
Виды спорта:
Футбол
Рубрики:
Другое
Регионы:
Москва
Рассказать|
Аннотация

О благотворном влиянии моря на человеческое здоровье написаны десятки книг. Но, оказывается, морские ванны способны оказать решающее воздействие и на профессиональную карьеру. Потому что одним из решающих моментов для «Локомотива» стала поездка Валерия Филатова в круиз по Средиземному морю

Глава 3

Глава II
КОМАНДА-СЕМЬЯ

О благотворном влиянии моря на человеческое здоровье написаны десятки книг. Но, оказывается, морские ванны способны оказать решающее воздействие и на профессиональную карьеру.

Потому что одним из решающих моментов для «Локомотива» стала поездка Валерия Филатова в круиз по Средиземному морю поздней осенью 1991 года.

Когда Семин вернулся из Новой Зеландии и вновь стал главным тренером «Локомотива», Филатова одолевали тяжкие раздумья. Снова идти в ассистенты, уже побыв главным, психологически трудно. Пусть даже тот опыт и получился неудачным, делать шаг назад еще труднее. Искать другой клуб? Возвращаться в бизнес?

На горизонте маячил другой клуб. Да какой! Тот, что оставался у Филатова, отыгравшего за него шесть лет, в сердце.

«Торпедо».

Осенью 91-го молодежь автозаводского клуба устроила бунт и свергла со своего поста многолетнего главного тренера команды легендарного Валентина Иванова. Того самого Козьмича, который тренировал еще самого Филатова.

Один из участников тех событий, будущий капитан «Локомотива» Игорь Чугайнов спустя десять лет рассказывал мне:

– Каюсь, тоже приложил к этому руку. Но когда увидел, к чему это привело, зарекся участвовать в любых демаршах против тренеров. Разрушить легче всего, а что потом? Заманчивая вроде бы штука – свобода. Но к ней надо быть готовым. А тогда не только футболисты -все общество слегка ошалело от неожиданной свободы. И обернулось это вседозволенностью. Мы были обычными гражданами своей страны, и у нас тоже отказали «тормоза» -решили, что теперь все можно, забыли о дисциплине, без которой в футболе никуда. Сам тоже был грешен, нечестно было бы отрицать.

– Чем вы сейчас объясняете то коллективное выступление против главного тренера?

– Поводом было решение Иванова отчислить из команды Шустикова и Чельцова. А причину я начал понимать гораздо позже. Уверен, что футбол и общество, в котором он существует, неразрывно связаны. Осень 91-го была временем послепутчевой эйфории. «Деспоты», «душители свободы», «проклятые коммунисты», «сколько можно терпеть?!» – вся Россия тогда пестрела революционными лозунгами, прежние устои рушились на глазах. Думаю, это наложило отпечаток на то, что произошло в «Торпедо».

– У вас осталось чувство вины перед Ивановым?

– (После паузы) Да.

Какое, спросите, все это имеет отношение к Филатову? Самое прямое. Вся торпедовская молодежь, устроившая революцию в клубе, жаждала видеть своим главным тренером того человека, который воспитывал ее в дубле.

Более того, сам Иванов в тот момент, судя по всему, подозревал, что Филатов является кукловодом всего этого действа. В моем архиве сохранилась статья «Год после бунта», написанная Ксенией Анциферовой и Натальей Харламовой и опубликованная в ноябре 92-го в газете «Футбол-Экспресс». Вот отрывок из нее:

«Молодые торпедовцы желали видеть на этом посту Валерия Филатова (в прошлом – игрока "Торпедо"), их воспитавшего. Для "стариков " же Филатов был чужим. К тому же руководство изо всех сил противилось этой кандидатуре… Валентин Иванов, которого можно упрекнуть во многом, но только не в равнодушии к судьбе родной команды, как-то в интервью заметил: "В одном, признаться, я нынешним ветеранам благодарен – хоть Филатова в тренеры не призвали. И на том спасибо "».

Позже отношения между учителем и учеником нормализуются, они во всем между собой разберутся. Что им, в конце концов, делить, если в свое время Филатова убрали из «Торпедо» в 79-м именно как… человека Иванова?

Вместо Козьмича тогда пришел Владимир Сальков – и решил, что называется, начать с чистого листа, создать новое «Торпедо». Самые опытные игроки ивановской команды – Филатов, Сахаров, Никонов, Храбростин – в эту концепцию явно не вписывались: более того, новый старший тренер подозревал, что они его будут «сплавлять». И уже в мае от Филатова избавился. Правда, и сам после окончания сезона вынужден был уйти.

Вот уж действительно жизнь движется по спирали! Не напомнила ли вам эта история прошлогодние события в «Локомотиве»? Достаточно поменять несколько имен – вместо Козьмича написать «Палыч», вместо Салькова – «Бышо-вец», заменить Филатова, Сахарова и других Лоськовым, Евсеевым и Ко. А в спартаковской истории со Старковым и Аленичевым разве мало общего с той торпедовской?

Столкновение нового тренера и самых авторитетных игроков – старая, из раз за разом повторяющаяся в командных видах спорта история. Акценты в ней расставляет только время, и не всегда они оказываются одинаковыми. Скажем, когда в киевском «Динамо» 60-х Виктор Маслов отчислил Валерия Лобановского и Олега Базилевича, расчищая дорогу Бышовцу и Ко – жизнь доказала тренерскую правоту. А вот расставание «Локомотива» с Лоськовым и «Спартака» с Аленичевым счастья их клубам не принесло. По крайней мере – пока.

В «Торпедо» конца 80-х история была противоположная: старый тренер – и новые игроки. Те самые, что в свое время были выпестованы Филатовым в дублирующем составе. И вот в разгар бунта против Иванова парламентеры от автозаводской молодежи пришли к Филатову и позвали его на торпедовское «царство».

Филатов, по свидетельству очевидцев, отправил делегацию игроков восвояси. Соблазн возглавить родную команду наверняка был огромным. Но идти на «живое» место в отечественной футбольной среде (по крайней мере, в здоровой ее части) всегда считалось признаком дурного тона – а тут к тому же «Торпедо» возглавлял человек, с которым в карьере Филатова столько было связано. Пусть даже человек жесткий, а порой и жестокий…

Поступи будущий президент «Локомотива» иначе -разве общались бы сейчас Иванов и Филатов вполне по-товарищески?…

Сам Филатов, не переваривающий высокого штиля и надрывных объяснений своих поступков, в разговоре со мной остался верен себе:

– Надо было реально оценивать свои возможности. Чтобы нормально работать главным тренером, я должен был еще три-пять лет набираться опыта в роли второго, и сезон во главе «Локомотива» это доказал. Куда мне было и дальше лезть в самое пекло, не будучи к этому готовым? К тому оке, после того как несколько лет занимался коммерцией, мне больше по душе была хозяйственная деятельность.

Главным тренером «Торпедо» тем временем стал малоизвестный Евгений Скоморохов, а спустя год – известный в прошлом игрок команды Юрий Миронов. Команда катилась по наклонной плоскости: в чемпионате-92, проводившемся в два этапа, она даже не попала в восьмерку сильнейших.

А летом 94-го уволили уже Миронова. Случилось это сразу после того, как в Черкизове «Локомотив» Семина и Филатова катком прошелся по «Торпедо» и изничтожил его с потрясающим воображение счетом 8:0…

Отказавшись от «Торпедо», Филатов получил неожиданное предложение начальника Московской железной дороги Ивана Паристого – стать президентом «Локомотива».

Неизвестную ранее подробность рассказал мне по этому поводу Юрий Семин:

– В 92-м году президентом «Локомотива» мог оказаться вовсе не Филатов. Был такой председатель московского городского совета общества «Локомотив» Коршунов, и планировалось, что клуб возглавит именно он. Но я убедил наших кураторов, министра путей сообщения Николая Конарева и начальника Московской железной дороги Ивана Паристого, чтобы назначили именно Филатова. Тогда нужно было уметь находить деньги, а Валера этим качеством обладал. И Конарев с Паристым к нашему мнению прислушались.

Сейчас трудно поверить, что были времена, когда президентов клубов практически не было в природе. Да и само понятие клуба как самостоятельной юридической единицы отсутствовало – были подразделения спортивных обществ. Над футбольной командой властвовал центральный совет общества, без которого не могло быть принято ни одно важное решение.

Пионером среди российских клубов и их президентов стали волгоградский «Ротор» и его глава Владимир Горюнов. Человек, степень фанатизма которого в работе невозможно передать словами.

Горюнов-то и оказался вместе с Филатовым на теплоходе, который в конце 91-го совершал круиз по Средиземному морю. Поехали большой компанией: были там и друг Филатова, его бывший партнер по «Торпедо» Александр Тукманов, и друг Горюнова, замечательный тренер Виктор Прокопенко.

И, естественно, все обсуждали предложение Паристого.

Филатов колебался: хоть и был у него уже немалый опыт в коммерции, взять на себя управление футбольным клубом решиться ему было непросто. Компания уговаривала его всю поездку. Говорили: ты же можешь стать единственным в своем роде – и в футбол на высшем уровне играл, и в бизнесе разбираешься. Горюнов обещал в случае чего помочь, подсказать.

Меняются времена: хотел бы я посмотреть, как бы сегодня президент одного клуба стал без всякой задней мысли помогать президенту другого. Просто потому что у них хорошие человеческие отношения. В нынешнем футболе -да и всем бизнесе – они уже почти напрочь вытеснены корпоративными…

Убедили.

Так и родился самый яркий президентско-тренерский тандем в истории российского футбола. Валерий Филатов и Юрий Семин.

– Большое счастье, что Филатов с Семиным оказались в одной упряжке, – сказал мне в беседе для этой книги вратарь и многолетний лидер «Локомотива» Сергей Овчинников, пришедший в команду как раз в 91-м. – Они дополняли друг друга со всех сторон. Валерий Николаевич -великолепный организатор, гарантировавший финансовую стабильность. Юрий Павлович – молодой, амбициозный тренер, который и был нужен для того, чтобы поднять «Локомотив». Он строил команду постепенно, не бросался из крайности в крайность и знал, что и зачем делает. Каждый из двоих занимался своей работой и в дела другого не лез.

Семин в нашем разговоре подтверждает:

– Согласие у нас с Филатовым, особенно на первом этапе, было идеальное. Каждый отвечал за свое дело: я не лез в финансовую часть, он – в футбольные вопросы. И не помню, чтобы тогда возникали какие-то трения. Это потом уже, когда я ушел, в тренировочный процесс и даже в назначение состава начали вмешиваться. Может, в какой-то момент Филатову очень нужен был результат, ему казалось, что тренеры допускают ошибки, и он разберется в ситуации лучше них. Но при мне такого точно не бывало.

Задачи мы ставили поэтапно. Не докладывали руководству: мол, через столько-то лет обещаем достигнуть таких-то целей. Перед началом очередного сезона садились с руководителями и определялись, чего хотим достигнуть в этом году. И это, считаю, правильнее, чем какие-то долгосрочные планы. Причем каждый раз цель была выше, чем предыдущая.

В соответствии с поставленными задачами и комплектовались. Еще в советский период, когда нужно было выходить в высшую лигу, взяли опытных игроков, которые нам могли в этом помочь. А потом привлекли группу перспективных молодых ребят, с которыми можно было решать уже другие задачи, – Овчинникова, Харлачева, Чугайнова и других.

Иногда доводится слышать: вы достигли результатов, потому что в руководстве МПС у вас все были друзья, и вам давали спокойно работать. Не соглашусь. Во-первых, кто-то нас наверняка и ревновал - пришли, дескать, чересчур молодые, всего хотят. А во-вторых, дружат всегда до тех пор, пока даешь результат. Команда каждый год что-то выигрывала! Доверие зиждилось на том, что выполнялись поставленные задачи. Может быть, за весь период нашей работы в «Локомотиве» был всего один неудачный год. Мы никогда никого не подводили – поэтому к нам так и относились.

Так и было. Никаких достижений за «Локо» не значится только в 93-м. Годом ранее команда, правда, не завоевала медалей – зато заняла четвертое место и получила первую в своей истории путевку в еврокубки. И осенью 93-го домашний матч «Локомотива» со знаменитым итальянским «Ювентусом» (всего годом ранее само это сочетание слов – «Локомотив» – «Ювентус» – представлялось абсолютно диким) собрал неслыханную для этой команды аудиторию – 20 тысяч зрителей. Среди них были поклонники всех без исключения московских клубов, которые то ли земляков пришли поддержать, то ли на сиятельных гостей с Апеннин поглазеть. Болельщики собственно «Локомотива» составляли в этой толпе явное меньшинство…

А после 93-го и до сих пор больше не было года, чтобы «Локомотив» либо не взял медали чемпионата, либо не выиграл Кубок, либо не вышел из группового турнира Лиги чемпионов.

Об этом, впрочем, мы еще поговорим.

Пока же – о том, без чего рассказ о становлении «Локо» будет даже не неполным, а бессмысленным. Потому что результат результатом, а главное в любом явлении – идея, душа.

Ее кратко и очень емко сформулировал Сергей Овчинников:

– В нашем футболе бытует такая поговорка: «Неважно, какой ты человек-лишь бы футболист был хороший». Так вот, у Семина все было наоборот: главное – какой ты человек. Конечно, игроком ты тоже должен был быть выше среднего - впрочем, другие в этот момент в команду уже и не приходили. Но, поскольку Юрий Палыч сам порядочен, человеческие качества для него во главе угла. Потому и удалось ему выстроить атмосдЬеру в коллективе, благодаря которой мы и начали побеждать.

Сам Семин, объясняя многолетнее доверие кураторов «Локомотива» к их тандему с Филатовым, говорит:

– Кроме стабильного достижения результатов, нашим руководителям нравилось еще и то, что в «Локомотиве» никогда не было конфликтов. Если кто-то из игроков и уходил, все происходило очень достойно. Главное, что в клубе сразу для себя решили и сделали приоритетом в работе, – чтобы о нас среди игроков шла хорошая молва. То есть – не обманывать футболистов, что по тем финансово нестабильным временам было большой редкостью. Это было едва ли не единственное, чем тогда можно было завлечь игроков в «Локомотив». Если что-то обещали – все делали. Никто и никогда вам не скажет, что Филатов и Семин какого-то игрока обманули.

Ни одного такого высказывания и вправду найти оказалось невозможно – что по тем российским временам было крайне нетипично. Даже в других странах игрока могли «кинуть» – в «Локомотиве» же нет. Нападающий Мухсин Мухамадиев (очередной представитель таджикской «диаспоры Семина»), уехавший из «Локо» в турецкий «Анкарагюджю», а потом перешедший в «Спартак», в интервью автору этих строк для «Спорт-Экспресса» жаловался на турок:

– Так и не выплатили зарплату за последние четыре месяца. В «Локомотиве» в этом отношении люди солиднее были – президент клуба Валерий Филатов все свои обязательства по отношению к игрокам неукоснительно выполнял.

О том, какими усилиями это давалось, Филатов рассказал в интервью Леониду Трахтенбергу, опубликованному в «Спорт-Экспрессе»: «В то время наступали такие моменты, когда в кассе клуба денег вообще не было, и нам с Семиным нередко приходилось вкладывать свои. А чтобы дело двигалось побыстрее, приходилось ежедневно с полезными людьми встречаться. Но если современные бизнесмены на стол лишь минеральную воду со льдом да кофе ставят, то в 90-е, если рюмку-другую-третью не опрокинешь и по душам не поговоришь, ни одного вопроса не решишь. И скажу откровенно: те перегрузки ни в какое сравнение с футбольными не идут».

Да и сколько других проблем приходилось решать президенту клуба – мало кто знает. Рассказывают, что, когда он только был назначен на этот пост и начал разбираться во вверенном ему хозяйстве, выяснилось, что многие объекты на стадионе принадлежат… людям из определенных кругов. Тех, где все решается «по понятиям». Такое это было время – начало 90-х. Стадионы, где тогда располагались вещевые и прочие рынки, неудержимо тянули к себе теневые структуры. Игнорировать их было невозможно.

Мне доводилось слышать о том, что однажды Филатова вызвали на какую-то «разборку». Он поехал один-одинешенек. А там стояло с десяток джипов с «братвой». «Ты чего один-то приехал?» – поразились авторитеты. И услышали в ответ: «А зачем мне кого-то брать? Если вы захотите – так и так меня убьете».

Зауважали.

Надо заметить, что к абсолютно каждому более или менее успешному футбольному клубу в те лихие времена тянулись подобного рода спонсоры в малиновых пиджаках. И мало кому удавалось избежать их навязчивой помощи. Не стал исключением и «Локомотив», в 93-м угодивший в неприятную ситуацию из-за разнузданного поведения одного из подобных «меценатов». Об этом в своей книге «В игре и вне игры» рассказал бывший президент РФС Вячеслав Колосков, который, кстати, по сей день дружат с Филатовым семьями.

«После развала Советского Союза у нас не было денег даже на экипировку, а у "братвы " они водились в излишке! И те не прочь были поучаствовать в управлении клубами, покупать их, как машины, для забавы и собственного престижа. "Братва " давала деньги тренерам, игрокам, но за это рассчитывала стать хозяевами клубов, причем править хотела не по законам, а по своим понятиям…

Однажды "Динамо " играло на своем поле с московскими железнодорожниками. Один из "хозяев" "Локо", недовольный судейством, зашел в перерыве в судейскую комнату, без стеснений и страха достал пистолет и начал учить рефери, в чью пользу надо свистеть во втором тайме. О происшествии стало известно Николаю Толстых. Николай Александрович вышел из динамовской среды, у него сохранились тесные связи в правоохранительных ведомствах, там его уважали. Он тут же сказал: "Посажу негодяя!" Его начали отговаривать: мол, не надо рисковать, их вон сколько, у них сила, они отомстят за своего. Изноете, что ответил Толстых? "Если их много, посадим многих, но криминала в футбол не допустим!" На следующей игре "Локомотива" "браток" с пистолетом был арестован».

Больше о взаимосвязях «Локо» с этим человеком, содержавшим также команды низших лиг из Коломны и Воскресенска, никто ничего не слышал. Лишения свободы он, говорят, избежал – но от серьезного футбола его отсекли.

Та история стала для молодых руководителей клуба серьезным уроком. А привел я рассказ Колоскова только для того, чтобы показать, как нелегко было руководителям наших клубов, в ту пору лишенных возможности зарабатывать собственно футболом, находить нормальные источники финансирования. И отделять их от ненормальных. Дело не только в том, что командам до такой степени нужны были деньги. Порой далеко не сразу становилось понятно, что фирма, предложившая тому или иному клубу материальную поддержку, – на самом деле нечистоплотная. «Проколы» случались у очень многих, и самым важным и трудным было безболезненно избавиться от их последствий. «Локомотиву» это удалось.

В завершение разговора на эту малоприятную тему -одна деталь. Небольшая, но, по-моему, важная для понимания характера Филатова. Ни во время весьма жесткого разбирательства вышеописанного эпизода в Российском футбольном союзе, ни впоследствии президент «Локомотива» не произнес ни одного плохого слова о том человеке. И не потому, что боялся мести со стороны его «коллег». А потому, что в определенный момент тот действительно помогал клубу и переживал за него. Пусть и делал это в меру своего понимания, что в этой жизни можно, а что – нельзя…

Впрочем, хватит о грустном – тем более что хорошего было несравнимо больше. Кого из игроков «Локо» того времени ни послушаешь – все говорят о потрясающей обстановке в коллективе. Например, защитник Алексей Арифуллин в нашем давнем интервью рассуждал:

– Это великие могут на поле биться друг за друга, а за его пределами не разговаривать – слышал, именно такие отношения когда-то были между немцами Беккенбауэром и Брайтнером. В наших же условиях контакт ребят вне поля влияет на игру. В «Локомотиве» у игроков очень близкие отношения, мы стараемся и отпуск проводить вместе. Потому и перемены в состав тренеры вносят очень осторожно. Когда состав часто меняется, игроки попросту не успевают стать друзьями, почувствовать себя единым организмом. Да и тренеру требуются годы, чтобы хорошо узнать каждого, понять, скажем, что можно говорить тому или иному футболисту перед матчем, а что нельзя. Юрий Павлович это прекрасно понимает. Просто так в «Локомотив» никто не попадает - за каждым потенциальным новичком руководство пристально наблюдает, выясняя как его игровые, так и человеческие качества.

То же утверждал в конце 90-х и полузащитник Евгений Харлачев:

– Тот коллектив (первой половины 90-х. -Прим. И. Р.) был фантастически дружным, и за счет этой сплоченности мы выигрывали многие матчи.

Ведущего форварда команды середины 90-х Олега Гарина спустя много лет, уже после его возвращения на родной Дальний Восток, в интервью «Спорт-Экспрессу» спросили:

– Связь с Семиным давно утратили?

– А я ее и не терял. Редко, но созваниваемся. Хвастать пока особо нечем, но мне все равно будет приятно увидеть Семина, поговорить с ним, пусть и накоротке… С Овчинниковым, Лоськовым и доктором Александром Ярдошвили мы постоянно на связи. «Локо» – моя команда. С ней никогда не расстанусь.

И это говорил человек, который к тому моменту уже несколько лет находился в тысячах километров от Черкизова – на берегу Тихого океана, в Находке!

О том, как относились в том «Локомотиве» к своему клубу, свидетельствует интервью полузащитника Владимира Маминова – воспитанника «Локо», начавшего в команде уже 16-й сезон. Игрок с ходу опроверг репортерский тезис, что его наверняка по ходу карьеры тянуло в более именитые клубы.

– Мне посчастливилось пройти с командой, с Юрием Семиным, весь этот путь наверх. Веемой юношеские мечты были связаны с «Локо». Наверное, это у меня в крови: начать какое-то дело с нуля и добиться в нем успеха. Получал потрясающее, ни с чем не сравнимое удовольствие, участвуя в становлении команды, наблюдая за ее ростом… И атмосфера в ней была такой, что даже если кто-то уезжал за границ в разгар сезона, расставание было теплым, с прощальными вечерами… Постепенно выступать за «Локомотив» стало не менее, а то и более престижно, чем за любой другой столичный клуб. И сейчас ношу эмблему клуба с гордостью, сознавая, что и мой труд не пропал даром.

Будущий капитан Дмитрий Лоськов, который пришел в «Локомотив» в 96-м, три года спустя в нашей беседе сказал:

– Меня очень хорошо приняла команда, быстро обзавелся друзьями. Помню, представили нас вместе с еще одним новичком «Локо» – Яблочкиным из «Шинника» -перед первой тренировкой после отпуска, и уже скоро возникло ощущение, что я в этой команде играю очень давно. И сейчас, если перечислять всех моих друзей в команде, список очень внушительный получается. Арифуллин, Харлачев, Джанашия, Чугаинов, Соломатин, Черевченко)… Да вся команда. Мы сильны в том числе и этими отношениями.

Один из немногих сохранившихся в команде ветеранов, полузащитник Сергей Гуренко на первом предсезонном сборе 2008 года в Турции вспоминал:

– Не секрет, что «Локомотив» никогда не был самой высокооплачиваемой командой, но сюда все хотели попасть. Атмосфера! Жили как одна семья. Постоянно и жены на базу приезжали, и общались неформально. Не скажу, что у нас были какие-то вундеркинды, а вот характер был всегда. Сегодня нам, конечно, для выхода на новый уровень надо идти вперед, но дух прежней команды «Локомотиву» совсем бы не помешал.

Валерий Баринов в интервью для этой книги с удовольствием рассказал и об обстановке в команде его лучшего друга, и о Гуренко, чью цитату вы только что прочитали. Да и вообще выдал о «Локомотиве» монолог настоящего народного артиста.

– Когда я первый раз приехал в Баковку, база была совсем еще бедненькая – но там уже сложилась особая атмосфера. Это была одна семья. Начиная от главного тренера и заканчивая поварихой, все были проникнуты чем-то единым. И я понял, что Юрка, пожалуй, этим очень силен, в чем впоследствии только убедился. Он отдавал много сил именно тому, чтобы люди сплотились, почувствовали себя домом. И если кто-то из этого дома уезжал – скажем, играть за границу, – то должен был обязательно чувствовать, что его ждут. С каким размахом ребята прощались! Помню, когда Гуренко уезжал в итальянскую «Рому», он подходил к каждому и спрашивал, что тот на прощальном банкете будет есть и пить. Человек искренне хотел, чтобы всем на этом вечере было хорошо! Не случайно Сережа потом вернулся в «Локомотив» и играет в нем до сих пор…

А скольких людей, по разным причинам выкинутых из жизни, Семин подобрал и пригрел!

– Кого, например?

– Да взять хотя бы Анатолия Машкова. Егорыча, без которого «Локомотив» уже много лет представить невозможно. Он был у Юрки администратором команды еще в молодости. А потом, так уж вышло, оказался в заключении. Когда вышел – никто не брал его на работу. А Семин взял в команду, и уже вскоре все называли Машкова -Батя. Он стал душой команды. Сейчас любят говорить, что в клубе должны быть не семейные, а профессиональные отношения. Но почему одно другому мешает-то? В том «Локомотиве» было все - и профессионализм, и ощущение дома. То, которого сейчас нет и, боюсь, уже не будет.

Нет, ко мне относятся с уважением, я – VIP-гость. Мне даже предлагали возглавить общественный совет при клубе – от чего я отказался, поскольку посчитал показухой, фальшью. Но уже никто не устроит мне жесточайшие разносы, когда из-за спектаклей я не приходил на матчи, как это делали Семин с Филатовым. Никто не обвинит меня в том, что из-за моей неявки «Локомотив» проиграл.

Когда я пришел в Малый театр, у меня сразу спросили, за кого болею. Сказал: «За «Локомотив». Не могу сказать, что это было встречено с энтузиазмом. Впрочем, никаких злых шуточек не услышал тоже. Скорее, меня жалели. Потом вдруг потихоньку начали говорить: «А твои-то ничего!» Прошло еще несколько лет – и люди, которые раньше никогда не интересовались футболом, стали постоянно спрашивать: «Ну как там наши?»

Как старый МХАТ болел за «Спартак», так весь Малый – за «Локомотив». Особенно женская половина. В команде оке ребята все были как на подбор, начиная даже не с Овчинникова, который вообще киногерой, -ас самого Семина. Он удивительно сценичен! Все его поведение, жесты, голос - это отдельное кино, чего он, никогда не играя на публику, сам не понимает.

И с какого-то момента даже на спектаклях в Малом, когда я играл в «Коварстве и любви» и выходил на поклон, школьники вместе с криком «Браво!» стали скандировать: «Локо»!

Баринов упомянул о знаменитом администраторе команды, одном из ее талисманов Анатолии Машкове – и мне сразу вспомнился трогательный эпизод. Золотой матч-2002, принесший «Локомотиву» первое чемпионское звание в истории, Егорыч пропустил из-за воспаления легких – и даже во время игры находился под капельницей. Так в следующие два дня после победы у него в больнице перебывала вся команда. Никакое руководство игроков туда не снаряжало и ни к каким поездкам не обязывало; просто футболисты почувствовали потребность поделиться своим счастьем с человеком, который является точно таким же членом коллектива, как и они. В том «Локо» не было разделения на белую и черную кость, на звезд и обслуживающий персонал.

Перебирая архивы, случайно наткнулся на маленькую заметку в «Спорт-Экспрессе» за 1999 год – и получил лишнее тому подтверждение. «Больше всех радовалась победе железнодорожников над "Аланией" директор стадиона "Локомотив" Любовь Шамихина – 6 субботу у нее был день рождения. Сразу после финального свистка Шамихина выбежала на поле и расцеловалась со всеми игроками и тренерами команды, которые, в свою очередь, завалили ее цветами. "Лучшего подарка трудно было пожелать", – сказала Шамихина, ушедшая со стадиона, несмотря на праздник, одной из последних».

Попробовал представить нечто подобное сегодня -причем на любом стадионе российской премьер-лиги. Воображения, признаюсь, не хватило. Другие времена, другие нравы.

Еще одна деталь, говорящая об атмосфере: в филатовско-семинском «Локомотиве» почти все контракты подписывались на год и продлевались уже после формального окончания срока действия. Это касалось даже лидеров -таких, как Лоськов или Овчинников. По нынешним временам – поразительная, святая наивность. Но тогда и деньги в российском футболе крутились совсем другие, не вызывавшие у игроков помутнение разума. А главное, подвести не позволяла все та же обстановка внутри «Локомотива».

Семин в беседе для этой книги вспоминал:

– Все в клубе до такой степени чувствовали себя одной семьей, что игроки даже контракты заключали однолетние, и мы совсем не боялись, что они куда-то сбегут. Потому что футболисты верили президенту и тренеру, а мы верили им. Они знали, что в «Локомотиве» стабильность, в нем не обманут, тут все построено на человеческих отношениях, а вот как будет в другом клубе – неизвестно. Конечно, люди уходили, но никогда не оставались на нас в обиде. Так было с Косолаповым, с Дроздовым. В какой-то момент мне как тренеру нужен был на месте опорного хавбека не чистый разрушитель, а игрок с организаторским талантом. Я Дроздову прямо об этом сказал, он все понял. Мы по сей день общаемся и отлично друг к другу относимся. Нет никаких сомнений, что при прежнем руководстве клуба Дроздову после окончания карьеры было бы обеспечено место в школе «Локомотива». А кого приводит в школу новый спортивный директор Баранник? Кто из наших ребят там окажется? О каком развитии клубных традиций можно теперь говорить?

Правда, в конце концов трех футболистов из-за того наивного подхода к контрактным вопросам «Локомотив» потерял. У каждого была своя история: Чугайнов отправился в «Уралан», чувствуя, что его время в «Локо» уходит, а играть еще хочется; Нигматуллин, казалось, готов был уехать в Италию даже для ловли осьминогов в Адриатическом море; Игнашевичу в ЦСКА, видимо, сделали предложение, от которого невозможно отказаться. Впрочем, была у его ухода в стан прямого конкурента и другая подоплека, о которой мы поговорим позже…

Чтобы превратить набор весьма разношерстных людей в единое целое, надо было предусмотреть каждую деталь. Взять хотя бы семьи игроков. Каждая жена норовит утянуть мужа домой, как можно больше времени побыть с ним наедине – и с житейских позиций это нормально. Вот только сплочению коллектива как-то не способствует. Что нужно сделать? Каким-то образом объединить жен.

Людмила Филатова рассказала мне:

– Когда мой муж: играл в «Торпедо», у нас сложилась уникальная система – больше такой нигде не было. Поскольку команда – при заводе «ЗИЛ», все игроки жили на «Автозаводской», поблизости друг от друга. Ребята постоянно на сборах, а у каждой из нас, молодых девчонок, по одному-двое маленьких детей. Все они ходят в один детский сад, в одну школу. И каждая из нас могла позвонить другой и попросить забрать ребенка из садика, потому что сама застряла в огромной очереди в магазине. Как будто коммуной какой-то жили. Не было такого, чтобы кто-то с кем-то не общался – дружили все. И на ребят это тоже переносилось. Предматчевые сборы длинные, вроде бы друг другу надоели, после игры все порознь, по домам. А к вечеру смотришь: одни подтягиваются, другие – и ближе к ночи опять все вместе.

Многие игроки других клубов говорили, что так было только в «Торпедо». И когда Валера с Юрой возглавили клуб, Семин сказал мне: «Люда, делай так, как в "Торпедо ", старайся девчонок объединить».

Когда жены дружат – это команду очень сближает. А потом мой муж: после каждого матча начал собирать команду в ресторане на стадионе. И даже если проигрывали и возникало какое-то напряжение, там оно снималось.

А что творилось в серебряном 95-м! О том локомотивском коллективе все, кто к нему был причастен, вспоминают с восторгом. И об отношениях друг с другом, и о том, как ценили своих немногочисленных тогда болельщиков…

Валерий Баринов:

– Каждая победа тогда отмечалась на базе в Баковке. Ехали всей командой, во главе с Семиным. По дороге останавливались у магазина, Юра давал денег на пиво, молодые игроки заносили напиток в автобус. Очень хорошо помню, как 5 августа 95-го мы выиграли у «Спартака» -1:0. Андрюшка Соломатин тогда забил победный гол. Выезжаем из Черкизова – и уже за пределами стадиона видим, что нас приветствует кучка из 25-30 человек в локомотивских шарфах и с флагами. Семин велел остановить автобус. Все вышли. И фотографировались с ними, раздавали автографы до тех пор, пока не осчастливили всех. Юра любил болельщиков совершенно фанатично. Он сам часто мне говорит, что главное достижение клуба -то, что у «Локомотива» появились поклонники.

Мне как актеру это особенно понятно – как понятна и гордость за то, какие воспитанные и интеллигентные у нашей команды болельщики. Потому что когда я выступаю в спектакле, мне важно не только то, сколько человек сидит в зале, но и какие это люди. Потому что они - мои партнеры на этот вечер, они вместе со мной создают спектакль. И театральному актеру, и футболисту без зрителей очень тяжело. А поначалу в «Локомотиве» у нас такая ситуация и была. И вот каждый такой выход из автобуса, каждый знак внимания к людям, которые за нас переживали, - все это по чуть-чуть увеличивало локомотивскую аудиторию.

«Это просто беда - наших болельщиков так мало, что порой слышно, как воробьи на трибунах чирикают!» -воскликнул однажды в сердцах лидер атак «Локо» середины 90-х Олег Гарин. Его можно было понять: пустое старое Черкизово производило депрессивное впечатление. Выйти на новый уровень без того, чтобы радикально эту ситуацию изменить, было невозможно. Но как?!

Задача эта – практически с нуля создать болелыцицкую базу – была неимоверно тяжелой. Оцените, до какой степени, если даже в середине 2000 года, когда «Локо» уже был трехкратным обладателем Кубка России, двукратным серебряным и двукратным бронзовым призером чемпионата страны, Филатов в интервью журналисту «Спорт-Экспресс-журнала» Александру Зильберту признавался:

– С болельщиками у нас действительно беда. Уж какие только меры не принимались, чтобы завлечь их на стадион. И все равно, несмотря на наши спортивные успехи, с трибун нас до сих пор поддерживает самая, наверное, малочисленная группировка в высшей лиге. И что с этим делать, поверьте, ума не приложу. Руки опускаются.

Если бы кто-то в тот момент сказал Филатову, что всего четыре года спустя «Локомотив» по итогам сезона займет не только первое место в таблице, но и станет лидером по посещаемости домашних матчей среди всех московских клубов (включая «Спартак», пусть и находившийся в тот момент в кризисе) – президент клуба точно бы решил, что над ним издеваются…

О борьбе за болельщика в беседе для этой книги мне рассказал бывший коммерческий директор «Локо» Давид Шагинян.

– Начинали с того, что давали каждому пришедшему на стадион болельщику бесплатные бутылку пива и бутерброд. Это было в 1992 году. Я сам привозил и разгружал это пиво. Бывало, приходил ОМОН, пиво забирал, болельщиков со стадиона выкидывал. Мы всеми силами этому противились… Потом начали набираться опыта и от всех этих бесплатных раздач отказались. Как и от бесплатного распространения билетов в окрестных школах и ПТУ. Раздашь билеты подросткам, они продадут их за десять рублей, купят пиво - а потом приходят мамы и жалуются, что их дети напились из-за нас.

После этого стали планомерно развивать клуб болельщиков - причем настоящий, а не официозный. В его лидеры выдвинулись ребята из фанатской же среды - но поскольку все шло в тесном контакте с клубом и при его активной поддержке, ни о каком хулиганстве и речи не шло. Поскольку в «Локомотиве» тогда работали исключительно люди, по-настоящему болеющие за него, новые идеи рождались каждый день.

Но, конечно, плоды это все стало приносить после того, как был открыт новый стадион. На нем и болеть приятно, и хочется что-то необычное придумывать. Скажем, группа ребят выдвинула идею поддерживать команду по-южноамерикански, с помощью барабанов. Купили им инструменты, организовали их пронос на стадион – и началась отличная ритмическая поддержка. Такой «фишки» больше ни у кого из российских клубов на тот момент не было.

Мы стремились к тому, чтобы наши болельщики устраивали самые красивые предматчевые шоу, разнообразные акции поддержки на трибунах – и чтобы в этом участвовало как можно больше людей. Эта-то вовлеченность в процесс, его зрелищность и привлекли в ряды болельщиков «Локомотива» столько молодежи. К чему мы, собственно говоря, и стремились.

Когда в команде заиграли несколько молодых симпатичных ребят, мы обратили внимание, что на футбол стало ходить гораздо больше девчонок, чем раньше. А однажды увидел двух девочек в гетрах цветов «Локомотива» – видимо, самодельных. И тут оке заказали целую женскую коллекцию для болельщиц «Локомотива». Она разошлась на ура! Поклонниц у нас в какой-то момент стало так много, что это начало даже раздражать мужскую часть болельщиков. Потом этот процесс поутих, поскольку и Измайлову, и Билялетдинову, и Сычеву сейчас уже не 18 лет, да и их поклонницы выросли. Они уже так не пищат, но на футбол-то ходить продолжают! И по числу девушек-болельщиц «Локомотив» в России точно в лидерах…

Слушая рассказ Шагиняна, я вспомнил, как в августе 2005-го, по дороге в Вену на квалификационный матч Лиги чемпионов «Рапид» – «Локомотив», пообщался в самолете с группой активных локомотивских болельщиков. Самое время сейчас привести наш разговор, опубликованный в «Спорт-Экспрессе».

Эти шестеро молодых людей представляли тот самый фан-клуб «Барабанщики», о котором говорил коммерческий директор. В Австрию они везли шесть ударных инструментов и двадцать флагов «Локо».

– Идея «Барабанщиков» возникла перед началом сезона 2002 года, – рассказал лидер группы Алексей Осипов. -

Мы с еще одним основателем движения Дмитрием Гусевым отправились на прием к президенту клуба Валерию Филатову. Команда давно уже играла на высоком уровне, а посещаемость никак не росла. Бесплатные чай, пирожки, пиво, билеты – ничего не помогало. Нужна была какая-то идея. Помню, как в 10 утра мы, волнуясь, рассказывали о нашей затее песен под барабанный бой.

Валерию Николаевичу мысль понравилась, и он помог нам в финансовом плане - барабаны-то содержать совсем недешево. То мембраны рвутся, то сами инструменты ломаются. Барабаны мы купили сами, но Филатов компенсировал нам расходы. На первых порах он спускался к сектору и помогал решать проблемы с милицией. И моральная поддержка с его стороны всегда была: он не учил нас жить, а помогал осуществиться всем нашим акциям. Во многом за счет такого единства руководства клуба (очень нам помогает и коммерческий директор Давид Шагинян) с болельщиками этот прорыв в посещаемости все-таки произошел. Сейчас, глядя на заполненную Южную трибуну, невозможно поверить, что еще несколько лет назад она была пуста.

– Сколько сейчас барабанов у «Барабанщиков»?

– 20. В Вену захватили шесть, и здесь нас соответственно шестеро. У кого-то не получилось из-за проблем с визой, у кого-то – с деньгами. Но мы всегда приносили «Локомотиву» удачу. Первый раз поддерживали команду в Лиге чемпионов-2003/04, и если в Киеве и Лондоне барабаны на стадионы не пустили и «Локо» проиграл, то в Милане, где нас приняли как дорогих гостей, сыграл вничью.

– А почему в Киеве и Лондоне не пустили?

– На Украине не захотели, чтобы у российского клуба была на трибунах какая-то существенная поддержка. А на «Хайбери» барабаны и какие-то другие музыкальные инструменты вообще проносить нельзя – болельщики могут пользоваться только собственными голосами.

– У «Локо» теперь тоже есть свой «поющий сектор»…

– Тоже наша затея - как и скандирование фамилий игроков во время объявления стартового состава. Надо же все время придумывать что-то новое. А то, хоть мы официально и зарегистрировали свой знак - «Барабанщики про-джект», другие клубы тут же начали брать с нас пример. Барабанной поддержкой обзавелся «Спартак», а «Химки» вообще «слямзили» у нас мотивы всех песен! Что же касается «поющего сектора», то среди «Барабанщиков» нашли ребят с музыкальным образованием, а остальное было делом техники. Наш парень написал и затем сделал профессиональную запись гимна клуба, который теперь звучит перед началом каждого матча в Черкизове.

– Чем занимаетесь в обычной жизни?

– Я тренер по плаванию. Один из нас продает машины, другой – тренер по каратэ, третий работает в дизайн-студии, четвертый представляет в Москве интересы крупного периферийного завода. Возраст -от 17 до 30. А желание поддержать «Локомотив» у нас возникло после открытия нового стадиона в Черкизове. На такую арену хочется ходить и болеть. Обратите внимание: за «Локомотив» болеют много девушек. На наш стадион никто не боится ходить - наоборот, процесс захватывает все новых и новых людей. Нас не привлекает культ драк и насилия. Клуб стремится, чтобы за «Локомотив» болели культурно, и мы с этим полностью согласны.

– Часто репетируете?

– По ходу сезона два раза в месяц.

– Сколько у вас всего мотивов?

– Двенадцать. Есть «перестук электрички», есть специальные мотивы во время углового, по ходу наших атак, после гола… А когда объявляют стартовый состав, диктор после каждой фамилии делает паузу, поскольку знает, что мы три раза стукнем в барабаны.

– С футболистами знакомы?

– Конечно. Они нас знают по именам. Овчинников после «Работничков» подходил с благодарностью. С Евсеевым и вовсе в комплекс «Атриум» ходили - кино посмотреть. А Юрий Палыч Семин во время Лиги чемпионов в 2003 году мне даже галстук клубный подарил…

По-моему, чтобы людям стало ясно, как в «Локомотиве» времен Филатова и Семина относились к своим покиданикам, ничего лучше этого рассказа быть не может. Сейчас фанам «Локо» об этом остается только вспоминать.

Когда в 2004 году железнодорожники займут первое место в Москве по посещаемости домашних матчей, Семин назовет это более важным достижением, чем золото первенства! Продуманная зрительская политика, направленная в первую очередь на совсем юных молодых людей и девушек, позволит команде прирастать новыми поклонниками чуть ли не еженедельно. Что обеспечит «Локо» гораздо более впечатляющий рывок в посещаемости, чем удался ЦСКА в самый выгодный, казалось бы, для армейцев момент – после их победы в Кубке УЕФА-2004/05.

Для прожженных фанов того же ЦСКА, «Спартака» или «Динамо» станет чуть ли не правилом хорошего тона высокомерная усмешка при виде значительной части локо-мотивских завсегдатаев середины 2000-х. Тинейджеров, причем не брутально-бритоголового, а интеллигентного типа. Куда большее, чем у других столичных клубов, – верно подметил Шагинян – число девушек. В Черкизове же будут упрямо идти своим путем – болеть зажигательно (взять тех же «Барабанщиков» или поющий сектор), но подчеркнуто без хамства.

Потому и вызывала у работников того «Локо» неподдельное возмущение история про появившихся все-таки «хулз», которые перед матчем с «Торпедо» надели на руки по черной и белой перчатке – в честь цветовой гаммы команды-соперницы, – а у входа в Черкизово с явным расчетом на скандал и драку бросили их на землю и растоптали. В других клубах на такую мелочь и внимания-то никто бы не обратил – в «Локомотиве» же такое стремились гасить в зародыше.

Шагинян с грустью говорит:

– Мы работали с болельщиками тщательнейшим образом, собирали их по крупицам, постоянно с ними общались, давали самореализовываться. Учитывали, что они остро реагируют на любой нюанс отношения к ним со стороны клуба, собственных тренеров. Тот же Бышовец ни разу не повернулся к трибунам – так стоит ли удивляться, что его никто не воспринимал? Вообще, в 2007 году, когда никто в «Локомотиве» им не помогал, у определенной части фанатов началось все то же самое, что в других клубах: «Русские, вперед!» – и далее по списку. Ребятам нужны деньги, чтобы делать свои шоу, проводить акции - и если клубу на все это наплевать, то быстро находится какая-нибудь партия, которая с удовольствием занимает его место. А заодно внедряет в податливую молодежную среду свои идеи, прямо противоположные нашим. Свято место пусто не бывает…

Сутью работы с болельщиками филатовско-семинского «Локомотива» была западная философия семейных походов на стадион. Где ты можешь спокойно наслаждаться зрелищем без страха, что есть шанс вернуться домой со сломанным носом и подбитым глазом, а ребенок за полтора часа выучит все матерные слова, существующие в России со времен монголо-татарского ига. Где после каждого домашнего матча и эффектного салюта ты, болельщик, в прямом эфире на стадионном табло видишь пресс-конференцию Семина – и тот никогда не забывает поблагодарить поклонников за поддержку.

Рев, который раздавался за стеклом в эту секунду, не купишь ни за какие деньги. А результат можно было увидеть, к примеру, в Ярославле, куда на золотой матч-2004 приехали три с половиной тысячи фанов «Локо» – и команда играла почти как дома. Клуб, между прочим, отрядил им на помощь собственную службу безопасности. Тоже – штрих.

Когда «Локо» становился на ноги, в России безраздельно царствовал «Спартак». На фоне Олега Романцева, безвылазно наблюдавшего за игрой в углу скамейки запасных о сигаретой, Семин выглядел сгустком эмоций и нервов. Каждую минуту он вскакивал с лавки и стремглав мчался к бровке, отчаянно жестикулируя и что-то крича – своим игрокам, судьям…

Не стоит думать, что это сугубо российская привычка, Точно такие же эмоции, к примеру, обуревают во время матчей одного из самых титулованных тренеров мира итальянца Фабио Капелло, двукратного чемпиона Англии с «Челси» и победителя Лиги чемпионов с «Порту» Жозе Моуринью. Мне кажется, манера поведения тренера на скамейке является отражением его натуры. Интроверт Романцев все чувства держит в себе – или выпускает в сигаретный дым. Экстраверт Семин не может не выплеснуть свои эмоции наружу. Однажды в середине 90-х он прямо у бровки поля чуть не подрался с форвардом «Спартака» Николаем Писаревым – их еле растащили.

При этом Семин на моей памяти никогда не провоцировал публику, апеллируя к ней после какого-нибудь сомнительного судейского решения…

И все же следует признать – на первых порах за футбольного аристократа его не держали. Жесткий футбол с акцентом на оборону, так отличавшийся от ажурно-комбинационного стиля романцевского «Спартака»; море самых разнообразных эмоций; забавная шапочка-«петушок» на голове в холодную погоду…

Стиль игры «Локомотива» со временем претерпит разительные изменения, на какие одна и та же команда под руководством одного и того же тренера, казалось бы, не может быть способна. Если вначале мужественным, но безыскусным парням из «Локо» хотелось просто сопереживать, то года с 99-го на эту команду захотелось смотреть. Разницу улавливаете? И это тоже – эффект Семина. Точнее, его главного тренерского метода.

Есть ведь два основных типа тренеров. Принцип одних – игроки для схемы. Существует незыблемый стиль игры, стратегия, под которую целенаправленно подбираются соответствующие футболисты. Яркий пример такого специалиста – Олег Романцев в свои лучшие годы, а на международном уровне – главный тренер «Арсенала» Арсен Венгер.

Принцип другого типа тренеров – схема для игроков. То есть манера игры формируется, исходя из возможностей футболистов, имеющихся в распоряжении тренера. Она может быть и остроатакующей, и оборонительной. Именно таков подход Семина.

Когда «Локомотив» только вставал на ноги, такая роскошь, как подбор футболистов под уже определенный стиль, была этому клубу недоступна. В ту пору во всех ключевых матчах Семин делал ставку на предельную самоотдачу, надежную оборону и острые контратаки. Именно так в 95-м дважды был обыгран «Спартак», что позволило «Локомотиву» первый раз в постсоветской истории превзойти красно-белых в турнирной таблице – второе место против третьего. И чемпиона – владикавказский «Спартак-Аланию» – Семин в том же сезоне также обыграл оба раза. И если бы не осечки в матчах с середняками и аутсайдерами, уже тогда мог стать чемпионом России. Но момент счастья пришлось отложить. На семь долгих лет…

Любопытно было наблюдать, как из года в год варьируется интонация высказываний боссов «Спартака» после матчей с «Локомотивом». Если красно-белые побеждали -обязательно рассыпались комплиментами в адрес соперника, его растущего мастерства и неизменной страсти. Если же выиграть не удавалось – тут же обрушивали на спартаковцев обвинения в грубости. Полузащитника Владимира Маминова, игрока весьма корректного, однажды даже назвали «спецназовцем».

– Мне было смешно читать эти высказывания руководителей «Спартака», – комментировал потом Маминов этот небанальный образ. - Такое впечатление, что они перепутали футбол с балетом. Посмотрите любой матч итальянского или английского чемпионата. Там борьбы гораздо больше, чем было тогда в Лужниках. Уверен: если бы «Спартак» ту встречу выиграл, я никогда не узнал бы, что работаю в спецназе.

Первая большая победа – не в матче, а в турнире – пришла к «Локомотиву» в 96-м. И это было справедливо, потому что все у команды шло по нарастающей. 1994 год – бронзовые медали. 1995 год – серебро. В чемпионате-96, правда, команду подстерег спад – лишь шестое место. Но почему?

Потому что все эмоции «съело» завоевание первого трофея «Локо» за 39 лет. Кубка России. И, естественно -это же Россия! – празднование этого исторического для клуба события.

Соперник по финалу был – круче не придумаешь. «Спартак». Правда, под руководством не Олега Романцева (временно сосредоточившегося на работе со сборной), а Георгия Ярцева, и без уехавших за рубеж Онопко, Черчесова, Юрана, Кулькова и Шмарова. Что не помешает красно-белым вопреки всем ожиданиям осенью того года вернуть себе звание чемпиона России.

Но финал Кубка радости «Спартаку» не принес – хотя сам матч вышел головокружительный. Бывший спартаковец Алексей Косолапое, в родном клубе оказавшийся невостребованным, а в «Локо» превратившийся в капитана, на 10-й минуте открыл счет прекрасным ударом со штрафного. «Спартак» ответил двумя голами – защитников Липко и Никифорова: последний реализовал пенальти. Однако еще до конца первого тайма судья Николай Левников назначил 11-метровый теперь в противоположные ворота, и тот же Косолапое сравнял счет – 2:2.

Развязка наступила на исходе поединка. Победный гол забил тот, от кого этого меньше всего ожидали, – опорный полузащитник сугубо оборонительного плана Юрий Дроздов. Если Косолапов в свое время оказался не нужным «Спартаку», то Дроздов – московскому «Динамо». Тогда, в начале 90-х, «Локомотив» давал таким игрокам вторую попытку. Был своего рода запасным аэродромом. И многие с этого аэродрома успешно взлетали…

Наверное, в этот день «Локомотив» не мог не выиграть свой первый российский трофей.

Потому что финал Кубка-96 проводился 11 мая.

В день рождения Юрия Семина.

Всем в футбольном мире известен старый анекдот. Тренер в свой день рождения дает предыгровую установку и говорит: «Ребята, лучшим вашим подарком для меня станет победа». Капитан отвечает: «Извините, но мы вам уже галстук купили».

Подарок, не связанный с футболом, – красивый перстень – игроки Семину в тот день действительно преподнесли. Но их отношение к Палычу исключало возможность поражения. Хоть «Манчестер Юнайтед», объединившись с «Ювентусом», вышел бы тогда на поле стадиона «Динамо» против «Локомотива» – железнодорожники бы умерли, но выиграли.

А потом – началось!

Сергей Овчинников рассуждает:

– Многие говорят, что о победе надо забывать на следующий день – и готовиться к очередным матчам. Не правы эти люди! Не надо забывать! Нас столько людей огорчают в этой жизни, что если есть повод порадоваться – надо делать это. Хотя бы ради молодых игроков команды. Если сдерживать в себе эмоции, эти ребята никогда не увидят и не поймут, ради чего мы играем. Ради такой вот радости - и своей, и болельщиков. Считаю, что только такие празднования, на полную катушку, воспитывают в игроках настоящий клубный патриотизм.

Что мы тогда творили! Гоняли на лимузине, высунув из него Кубок… Когда празднования закончились и мы начали тренироваться, я еще два дня приезжал на базу на этом лимузине - так понравилось. Самое главное, что мы Хотели делить это счастье на всех! Не зря Палыч в 95-м придумал тот ход для сплочения - поездки после побед на базу, когда мы брали пивко, шампанское, в Баковке накрывали столы - и мы все, с семьями, просто садились и общались в свое удовольствие. Это было супер! И тренер с футболистами не стеснялся и пива пригубить, и шампанского, и авторитет его от этого ничуть не падал – только наоборот. Мы были вместе и не забудем тех дней никогда.

Полугодом раньше, осенью 95-го, «Локомотив» начал утверждать себя и в Европе, обыграв не кого-нибудь, а мюнхенскую «Баварию». Да еще и в гостях, на овеянном славой «Олимпиаштадионе»! Играя против таких звезд, как Юрген Клинсманн и Оливер Кан!

Перед вылетом на тот матч Кубка УЕФА в Германию из аэропорта «Внуково» состоялась необычная церемония: российскую команду благословил на удачную футбольную битву православный священник. Оказало ли это влияние на ход матча, известно только на небесах – но факт, что железнодорожники одержали сенсационную победу со счетом 1:0 и на две недели поставили на уши всю футбольную Европу. Названия «Локомотив» тогда на Западе почти никто не знал. Мой коллега Максим Лебедев писал в зарисовке о форварде-«колобке» Олеге Гарине в «Спорт-Экспрессе»: «Пожалуй, в истории еще не было игрока со столь ярко выраженными антифутбольными антропометрическими данными. Притчей во языцех стал эпизод, происшедший в Мюнхене перед матчем "Локомотива " с "Баварией ", когда немцы приняли Гарина за администратора и никак не хотели верить, что он футболист».

Полтора часа Гарин и К0 отбивались от атак могучего клуба из последних сил – и вдруг на 71-й минуте Евгений Харлачев воспользовался несогласованностью немцев при выполнении искусственного офсайда, убежал на встречу с Каном, обыграл его и спокойно закатил мяч в сетку.

Ни до, ни после российские клубы «Баварию» в гостях не побеждали.

– Если меня и запомнят, то благодаря голу «Баварии», - улыбался Харлачев во время одного из интервью. -Получается, внес в историю и свое имя, и имя «Локомотива». О нашей команде после того успеха узнали в Европе. Бывает, смотрю по телевидению трансляцию матча с участием мюнхенцев, нет-нет да и мелькнет мысль: «А ведь я забивал Кану, и "Баварию " эту мы обыгрывали».

Играя в открытый, романтический футбол, «Локомотив», тем более с тогдашним составом, у «Баварии» тогда бы ни за что не выиграл. Да и у «Спартака» тоже. Семин исходил из того, кто был у него в команде…

Валерий Баринов говорил:

– Я и сам люблю зрелищную игру, но когда в Мюнхене Харлач один-единственный раз убежал на чужую половину поля и забил гол, было не до красоты.

Сказка закончилась через две недели. В первые десять минут ответного матча в Черкизове «Локомотив» побежал вперед, стремясь добить «Баварию», дважды имел голевые шансы, но упустил их. А потом в его ворота начали влетать мячи – один, второй, третий… В результате – 0:5. И именно потому, что локомотивцы переоценили свои возможности и ринулись на матерых немецких волков с шашками наголо.

Баринов вспоминал:

– Помню, прихожу на старый еще стадион перед матчем, вижу гостевую раздевалку. Вся эта компашка звезд вышла в коридор и жонглирует мячами. Посмотрел на них - и мне самому стало страшно, настолько люди были уверены в себе. Перешел на нашу сторону. Тут эмоции совершенно другие, мальчишеские: «Ух, мы щас!» Они действительно поверили, что могут обыграть «Баварию» - только не хватило опыта понять, что это нужно делать с холодной головой. Семин говорил им перед игрой: «Спокойно!» – а они все вперед побежали.

И все равно это был потрясающий опыт. Игроки «Локомотива» почувствовали вкус европейского футбола – и, что еще важнее, аромат победы в нем. Они поняли, что нет ничего невозможного. Но должны были пройти годы, прежде чем такие успехи станут обыденностью…

Евгений Харлачев позже говорил:

– Это в России такой менталитет, что когда вспоминаешь о той победе, сразу слышишь в ответ напоминание о счете 0:5. А тогда, приезжая на какой-нибудь зарубежный сбор, слышали- «Это та команда, которая обыграла "Баварию" на мюнхенском Олимпийском стадионе».

На ответном матче в Черкизове стадион был непривычно заполнен. Поболеть за «Локо» пришли люди в шарфах самых разных расцветок – спартаковской красно-белой, армейской красно-синей, динамовской бело-голубой… Команда Семина и Филатова, победив в Мюнхене, впервые обратила на себя столь пристальное внимание страны. И пусть в тот момент не смогла ему соответствовать, первый шаг к резкому увеличению болелыцицкой массы сделала. Плюс «Локо» состоял еще и в том, что у него не было антагонистов. Спартаковец никогда бы не перешел в стан ЦСКА, а динамовец даже под страхом смертной казни не влился бы в число поклонников «Спартака». Железнодорожники же в прежние времена были настолько неприметны, что попросту не успели нажить себе врагов. Симпатия к ним в ту пору не означала предательство тех, за кого болел до того…

Аура «Локомотива» – сначала человеческая, а со временем еще и игровая – оказалась настолько позитивной, что наименее ортодоксальная часть поклонников других клубов, посмотрев пару-тройку ярких европейских матчей железнодорожников, а заодно узнав побольше о Семине, Филатове и игроках, переоблачалась в красно-зеленые цвета. А для привлечения мальчишек и девчонок, только определяющихся с любимым клубом, в «Локомотиве» была разработана целая программа – умная и дальновидная. Что в конце концов и сработало.

Теги: ФК Локомотив Москва, становление, история.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    Рабинер Игорь — Глава 3 // "Локомотив", который мы потеряли. - 2008.Глава 3.

    Посмотреть полное описание