Мой друг хоккей

Шайба сменяет мяч

Автор:
Сологубов Николай Михайлович
Источник:
Издательство:
Глава:
Шайба сменяет мяч
Виды спорта:
Хоккей
Рубрики:
Персоны, Профессиональный спорт
Регионы:
РОССИЯ
Рассказать|
Аннотация

Я уже упоминал о своем знакомстве с канадским хоккеем. И, несмотря на то, что оно было мимолетным, мысль о новой игре, в которой скорость передвижения превышала все знакомое ранее, а сама борьба носила мужественный силовой характер, мысль о новом свидании с шайбой не оставляла меня.

Шайба сменяет мяч

Я уже упоминал о своем знакомстве с канадским хоккеем. И, несмотря на то, что оно было мимолетным, мысль о новой игре, в которой скорость передвижения превышала все знакомое ранее, а сама борьба носила мужественный силовой характер, мысль о новом свидании с шайбой не оставляла меня.

Не хочу быть понят превратно. То было вовсе не самоуверенность и тем более не желание всех удивить, стремительно взлетев к вершинам спортивной славы. Просто по складу своего характера, еще мальчишкой, я всегда искал соперничества острого (уж побороть соперника, так не иначе, как на лопатки!), в котором не могло быть никаких компромиссов.

Многого, конечно, я, как, впрочем, и большинство шайбистов тех лет, не знал, многое приходилось постигать самому. Это, в частности, относится к силовому единоборству — одному из важнейших компонентов современного хоккея. Свой перевод в коллектив Центрального клуба Советской Армии — команду, где был собран почти весь цвет нашего хоккея, я расценивал, как большую для меня честь и доверие, которые нужно оправдать. В это время армейские спортсмены готовились к чемпионату страны в Свердловске. Я слышал, что цэдековцы занимаются не жалея сил, как говорят, до седьмого пота, и психологически был подготовлен к большим физическим нагрузкам! Но трудно пришлось мне. Нет, я вовсе не устал после первого выхода на лед! Однако, встав на непривычные для себя коньки марки «Космос» (их лезвия сильно закруглены, в просторечье такие коньки сейчас именуют «канады»), я вскоре упал, вызвав веселые улыбки своих новых товарищей.

Ребята смеялись по-доброму, почти каждый из них испытал нечто подобное, привыкая к новым конькам и к тяжелым, похожим на одеяние средневековых рыцарей щиткам, налокотникам и прочим хоккейным доспехам. Кстати, это специальное снаряжение было тогда немалой редкостью, так что многие детали своего хоккейного костюма мы делали сами, по «домашним чертежам».

Как ни радушно тебя приняли в новом доме, хорошо когда в нем встретится знакомое лицо, товарищ. Поэтому я был несказанно обрадован, увидев среди новых друзей одного старого — Владимира Никанорова, одноклубника из первой хоккейной команды Мясокомбината.

С ним в паре я и дебютировал в матче против московского «Спартака». Если бы матч этот остался запечатленным в кинокадрах, я с удовольствием прокручивал бы его на тренировках молодым игрокам, не боясь, что они без труда узнают в изрядно растерянном новичке Сологубове своего нынешнего тренера, который тогда, щедро расходуя силы, так и не смог правильно осуществить это самое силовое единоборство. Разумеется, я не давал своим подопечным «свободной жизни», но нередко после очередной схватки оказывался на скамье штрафников. Правда, находился я там не в одиночестве. Мы учились, и наши ошибки в какой-то мере являлись неизбежными.

В другом матче, с московскими динамовцами, мне в общей сложности пришлось просидеть 11 минут штрафного времени. И все это время я клял себя на чем свет стоит за избыток темперамента.

Вскоре, однако, я понял, что дело тут не в темпераменте. Без умения жестко, но правильно выполнять силовые приемы защитнику, а точнее — любому игроку, включая вратарей (у них, правда, несколько иная техника выполнения силовых приемов), собственно, нечего делать на поле.

Чем умнее, хитрее и изобретательнее нападающий, тем труднее против него играть. Это в общем-то само собой разумеется, но зато и намного интереснее — в этом я убедился на собственном опыте. Это очень непросто, набрав скорость, идти на сближение с атлетом-защитником, стремясь обмануть его, применив финт, и не попасться на силовой прием. Поверьте, однако: ничуть не легче отобрать шайбу у скоростника-форварда! Ведь он летит вперед, видя перед собой всю картину хоккейного боя, тогда как защитнику, если не успел атаковать противника в момент приема им шайбы, приходится откатываться назад, выжидая удобный случай для повторного нападения.

Я всегда ждал быстрого, напористого соперника, ибо , понимал, что только в таких дуэлях смогу найти способы нейтрализации нападающих в рамках правил.

Нельзя не напомнить, что то было в 1948—1954 годах, когда советский хоккей набирался опыта международных встреч. Побежден великолепный клуб ЛТЦ в Чехословакии (6 : 3) — по существу, сборная страны; выиграны матчи у польских друзей, у команд ГДР, Швейцарии, Финляндии, Швеции, Норвегии, ФРГ.

Конечно, победы эти способствовали тому, что наши молодые шайбисты уверовали в свои силы, убедились, что не боги горшки обжигают. Тем не менее наши тренеры и хоккеисты прекрасно отдавали себе отчет в том, что первые наши достижения — это лишь начало трудного пути перед тем как бросить вызов сильнейшим командам в играх на чемпионатах Европы, мира и олимпиадах.

Но, пожалуй, нашей самой заветной, общей мечтой была встреча с канадцами, этими некоронованными королями хоккея, его основателями. Мечтал о таких встречах, конечно, и я. Мечтал и готовился к ним. Не видя, что называется, живых канадцев в деле, я тем не менее старался представить себе их манеру игры и, как, возможно, догадался читатель, начал с изучения силовых приемов. Ибо с чего иного, с каких других приемов можно было начать?

В то же время из всех нападающих ЦСКА «образца 1950 года», пожалуй, более других отвечал типу хитроумного форварда (впоследствии я убедился, что эта модель была весьма похожа на канадского нападающего) Владимир Елизаров. Зачастую создавалось впечатление, что он сам не знает, что сделает с шайбой в следующую секунду. Однако скольких защитников обманула эта кажущаяся растерянность! Менее опытные опрометчиво бросались на Елизарова и бывали сразу же наказаны: убрав шайбу «под себя», форвард мгновенно выводил ее вперед, но уже с другой стороны. Защитник проскакивал мимо, а Володя успевал убежать от него и «расстрелять» вратаря. На тренировках я старался играть всегда против него, впоследствии — против Анатолия Фирсова, тоже очень быстрого и изобретательного форварда.

Стоило мне, к примеру, подкатиться к Елизарову вовремя, не дав ему и секунды на размышление и, что еще важнее, на выполнение приема, как шайба чаще всего оказывалась у меня. В силовой борьбе я научился побеждать.

Какой тактики придерживались команды на первом этапе становления хоккея с шайбой? Вопрос, прямо скажем, не праздный, и дать на него исчерпывающий ответ вряд ли кто-либо рискнет. В то время тренеры, также в прошлом игроки в русский хоккей, только-только нащупывали путь, который спустя десять лет вывел советский хоккей на первое место в мире, оттеснив с передовых позиций дотоле почти непобедимых канадцев.

Общими для всех наших команд, начавших культивировать новый хоккей, были, конечно же, большая скорость, отличная физическая подготовленность, приобретенные на широких просторах хоккейного поля. Именно эти качества явились основой, на которой получил свое дальнейшее развитие хоккей с шайбой в нашей стране. И, надо полагать, не только привычкой к броскости, рекламной звонкости можно объяснить аршинные заголовки зарубежных газет и журналов, выносивших вскоре на первые полосы заголовки вроде: «Русский ураган в Стокгольме», «На космических скоростях», «Споря с ракетой» и т. д.

Да, скорость бега на коньках была действительно едва ли не главным козырем советских хоккеистов. Но, разумеется, не единственным Многие зарубежные обозреватели наряду с высокой мобильностью и хорошей физической подготовленностью наших хоккеистов единодушно отмечали их по-настоящему командную, коллективную игру, где действия каждого хоккеиста были подчинены общей идее, где каждый работал на общую победу!

Уже тогда, в первых международных встречах, в действиях игроков сборной команды СССР проглядывало стремление играть несколько иначе, чем европейские команды — в первую очередь сборные Чехословакии и Швеции И это желание обрести свой игровой почерк в немалой степени отражало те поиски, которые вели хоккеисты и тренеры наших лучших команд, в основном московских «Динамо», ЦДКА (затем ЦСКА), ВВС, «Спартака» и «Крыльев Советов» Каждая из них старалась играть по-своему, ведя кропотливый поиск наилучших форм атаки и обороны.

Сейчас, наверное, у почитателей хоккея вызвал бы по меньшей мере улыбку настойчивый, часто повторяющийся один и тот же прием, когда двое нападающих (у московских динамовцев это были Б Петелин и А Уваров), идя параллельным курсом, передавали друг другу шайбу в одно касание, стараясь прорвать оборону. Прием простой, но надо сказать, что защитникам было нелегко уследить за шайбой, мгновенно меняющей адрес. Внимание их раздваивалось, и часто кто-либо из нападающих проскакивал-таки на пягачок к воротам.

В команде ЦСКА одно время роль центрального нападающего — диспетчера, совершавшего кругообразные движения в центре поля и раздававшего шайбы крайним форвардам, — выполнял Анатолий Тарасов, ее нынешний тренер. Получив шайбу, он начинал маневрировать, выжидая, когда можно будет передать ее кому-либо из партнеров, которые на скорости врывались в зону соперников, выполняя окрестные движения. Что касается построения наших оборонных порядков, го я действовал несколько впереди Владимира Никанорова и был, по существу, атакующим защитником В случае потери шайбы все пять игроков быстро откатывались назад, и, отобрав шайбу на синей линии (линия, которая делит хоккейное поле на определенные зоны), переходили в контратаку.

Динамовцы в таких случаях заранее выстраивались всей командой на синей линии, ожидая атакующих.

Очень сильные хоккеисты ВВС — команды Военно-Воздушных Сил — строили свои атаки в расчете на высокое мастерство таких виртуозов, как Всеволод Бобров, Евгений Бабич, Виктор Шувалов.

Словом, то была пора исканий. Вскоре, однако, добытые крупицы опыта были переосмыслены. Участившиеся контакты с зарубежными командами окончательно утвердили наших тренеров и хоккеистов в мысли, что одной скорости бега на коньках и хорошей физической подготовленности явно недостаточно, чтобы побеждать сильнейших, и в первую очередь канадцев.

Можно было, конечно, сколько угодно осуждать любителей устроить драчку, вплоть до рукопашной, что подчас практикуют канадские хоккейные звезды, но нельзя все-таки отказать им в умении вести эффективную силовую борьбу Уже несколько позже, встречаясь с канадцами регулярно, я заметил, что силовые приемы используются ими не столько как один из важнейших компонентов игры, сколько как элемент психологического давления на соперника. Как говорится — страху нагоняют. А перетрусивший соперник уже наполовину побежден!

Здесь не лишне напомнить, что хоккей — это игра сильных мужественных людей. Надеюсь, меня не сочтут за охотника «за чужими ногами», игрока, попирающего кодекс спортивной чести Но, право же, я никогда не отказывал себе в удовольствии пожестче, чем это следовало бы, применить силовой прием против трусливого игрока.

Да, хоккей не терпит трусов, как и заведомых драчунов, превращающих его в площадную потасовку Однако и те и другие — все же печальное исключение, и силовой прием, если он выполнен мастером, никогда не приведет к увечью, хотя соперник и может оказаться распростертым на льду. Больше того, атака и контратака, столкновение на скорости (а они неизбежны) очень зрелищны, эффектны, если, повторяю, соперниками руководит хороший спортивный азарт, а не желание свести счеты.

Как же лучше всего атаковать нападающего, чтобы успешно выиграть поединок? По-видимому, у каждого хоккеиста, долго игравшего в классных командах, есть какие-то свои помимо общепринятых приемы, которые он считает наиболее эффективными и предпочитает всем остальным.

Лично я любил чаще всего атаковать соперника вдвоем. Делалось это так. Один из нападающих (в команде ЦСКА обычно Леонид Волков) пристраивался рядом с соперником, ведущим шайбу, ежесекундно поднимая крюком своей клюшки его клюшку. Такая надоедливая и настойчивая опека заставляет нападающего сосредоточить все внимание на шайбе. «Уткнувшись» в нее, он невольно выпускает из поля зрения все остальное, и защитник без особого труда забирает у него шайбу, предварительно резким толчком оттерев в сторону.

Убеждаясь с каждым матчем в необходимости силовой борьбы, я не уставал подолгу отрабатывать самые разнообразные, так называемые подводящие упражнения.

Сторонний наблюдатель наверняка удивится, попав на обычную тренировку хоккеистов ЦСКА в летне-осенний период. Именно в это время закладывается основа будущих успехов, накапливается сила в мышцах, восстанавливаются утраченные за короткий отдых от игр технические навыки, или, говоря языком физиологов, восстанавливается динамический стереотип.

Я никогда не подсчитывал синяки и шишки, выпадавшие на мою долю на занятиях, но уверен, что их было не меньше, чем после хорошего матча. Во всяком случае, не будь их, наверное, ни я, ни мой многолетний напарник по обороне Иван Трегубов вряд ли научились бы жестко, но в пределах допустимого атаковать соперников и, что не менее важно, смело встречать грудью шайбу, летящую пулей в ворота.

Мы помногу занимались специализированной борьбой, где разрешалось толкать, бросать соперника через бедро, нырять под него, стараясь протащить на спине, чтобы затем сбросить на лед. Впрочем, вся система подготовки команды к сезону всегда носила предельно целенаправленный характер. Всё — гимнастика, штанга, баскетбол, акробатика и немало других видов спорта — «работало» на хоккей. Мы без напоминаний и понуканий тренеров соблюдали святое для нас, армейских спортсменов, правило: тяжело на тренировке — легко в игре. Собственно, иначе и быть не могло. В нашей команде, где всегда была очень сильная конкуренция, остановившийся в своем росте хоккеист мог сразу же оказаться за бортом в буквальном и переносном смысле этого слова. Поэтому выступления за Команду ЦСКА только для непосвященных казались легкими — вроде воскресной лыжной прогулки. Мог бы привести немало примеров, когда довольно способные хоккеисты не приживались в нашем коллективе именно из-за того, что им оказывался невмоготу строгий, спартанский режим нашей дружины.

Я написал слово «спартанский» и уже вижу недоверчивые улыбки иных читателей. «Мол, полноте, Николай Сологубов! Какими пуританами рисуете вы своих товарищей? Так ли это на самом деле?»

Что здесь ответить?

Нет, ни я, ни мои друзья по команде ЦСКА никогда не давали обет воздержания от многих радостей жизни. Мы с удовольствием выпьем по бокалу шампанского, а иногда и чего-нибудь покрепче. Такое всегда случалось за праздничным столом, по случаю очередной победы в чемпионате страны, завоевания титулов чемпионов мира, олимпийских игр и Европы. Наконец, не фруктовая же вода пенится в наших бокалах, когда мы чествуем очередного именинника! Так что я с полным правом могу повторить, несколько измененное правда, известное выражение: «Я спортсмен, и ничто человеческое мне не чуждо».

Но помнили мы и другие, весьма правильные слова: делу время — потехе час. Поэтому за минутное опоздание на тренировку без уважительной причины нарушитель распорядка подвергался традиционной «экзекуции»: партнеры по звену наносили ему хоть и несильный, но обидный удар ниже спины подошвой резиновых кед. Закон распространялся на всех, невзирая на прежние заслуги и авторитеты. Истинность этих слов, думаю, сумеет подтвердить и мой старый друг Константин Локтев, ставший после аналогичной истории, случившейся с ним, на редкость пунктуальным.

Позволю, однако, заметить, даже самое идеальное сочетание одаренных мастеров — и не только в хоккее — не всегда приводит к рождению боеспособного ансамбля.

Возможно, это похоже на парадокс, но именно различные по манере игры хоккеисты, будучи, конечно, большими мастерами, всегда представляют загадку для соперников. Они умеют в любой момент сыграть на какого-либо определенного партнера, сделав его главной фигурой атаки, могут избрать любой другой ход, чтобы создать перелом в игре. Поэтому, признавая высокую одаренность спортсмена, необходимой предпосылкой его будущих успехов, главным фактором, способствующим достижению высоких и стабильных результатов, были, есть и будут ежедневные, многочасовые тренировки.

Казалось бы, азбучная истина. И тем не менее, несмотря на очевидность, я намерен повторять ее и в дальнейшем, ибо и мой личный опыт и опыт моих товарищей говорит о том, что без таких занятий нечего и думать о высотах хоккейного мастерства.

В этом смысле следует считать аксиомой известное выражение: «Титул чемпиона можно случайно проиграть, уступить, случайно же завоевать — нельзя!». Они, эти слова, особенно хорошо знакомы хоккеистам ЦСКА, которым вот уже на протяжении полутора десятка лет приходится почти в каждом матче выдерживать жесточайший натиск.

Предвижу возражение: «Преимущество армейских спортсменов над остальными командами, исключая разве что московское «Динамо» и «Крылья Советов», было некогда настолько велико, что, победив двух своих исконных конкурентов, армейцы в дальнейшем практически не знали серьезных преград на пути к победному финишу».

Примерно пять-шесть лет назад подобное утверждение было не лишено основании, хотя, сколько я помню, нам золотые медали на блюдечке с голубой каемочкой никогда не преподносили. Если же говорить о последних трех-четырех сезонах, то в группе лидеров произошли заметные изменения. Из трех фаворитов прежних лет лишь армейцам и динамовцам Москвы удалось сохранить свои позиции, причем «всегда серебряные», почти постоянно занимавшие вторые места вслед за армейцами динамовцы в последние годы были оттеснены возродившим свою былую славу московским «Спартаком», который в сезоне 1961 года стал чемпионом страны, и серьезно заявившим о себе Воскресенским «Химиком».

Такое выравнивание класса команд ведущей группы (сюда следует отнести способных игроков ленинградского СКА, по отдельным сезонам — московского «Локомотива») не может не радовать всех истинных любителей хоккея. В связи с этим мне не кажется бесспорной точка зрения некоторых специалистов и, пожалуй, в большей степени журналистов, утверждающих, что о классе национального хоккея следует судить по выступлениям сборной команды страны.

Этот тезис верен лишь отчасти. Судите сами. Сборная команда Канады за последние несколько лет вроде бы ничем не блещет в официальных международных соревнованиях. Но можно ли утверждать, что любительский хоккей Канады переживает серьезный кризис? Здесь, по-моему, уместнее говорить о не совсем оправдавшейся системе подготовки игроков, а еще вернее, если учитывать особенности канадского хоккея, — системе комплектования сборной команды. Как это ни парадоксально, но именно обилие равноценных игроков, причем высокоодаренных, как раз и становится главным препятствием для тренера сборной команды Канады в период ее комплектования. Такое стало проблемой в любительском хоккее Канады особенно в последние годы, когда взамен отдельных клубов, — как правило, победителей розыгрыша Кубка Аллана, высшего приза любительского хоккея Канады, — федерация стала посылать на чемпионаты мира сборные команды.

Что же касается нашего хоккея, то создается впечатление, что его признанный лидер ЦСКА не является уже безраздельным гегемоном. Конечно, армейцы полны стремления сохранить свои позиции, чего я им по понятным причинам желаю от всего сердца. Однако всякие личные симпатии не могут не отступить перед фактами. А все говорит за то, что уравнение класса нескольких ведущих команд должно привести к подъему спортивного мастерства всего нашего хоккея.

Но только возросшая конкуренция в борьбе за призовые места — это решение лишь части проблемы. Дальнейший качественный скачок немыслим без улучшения учебно-тренировочного процесса, который не везде еще — исключения крайне редки — строится в соответствии с достижениями советской методики тренировки и, что не менее важно, лучших зарубежных специалистов.

Должен сказать, что наиболее интересные формы учебной работы чаще всего рождает практика. Теперь каждому ясно, что для того, чтобы спортсмены быстрее овладели мастерством, следует с самых первых шагов обучения равномерно распределять время для физической, технической и тактической подготовки, не упуская из вида и психологическую. Значение последней трудно переоценить, потому что в соперничестве абсолютно равных успеха добивается тот, у кого в конце концов крепче нервы.

Сами слова «хоккей», «быстрота» и «скорость» — понятия однозначные. Поэтому и тренировки, конечно в разумной мере, должны быть приближенными к обстановке самого матча. И неслучайно в занятиях тех же хоккеистов ЦСКА преобладает так называемый поточный метод, когда каждый игрок, каждое звено повторяют и повторяют основные элементы игры: атакующие — скоростной маневр, открывание, обводку, различного рода передачи шайбы, завершающие броски и добивание шайбы, в том числе и в силовом единоборстве; обороняющие — прессинг и опеку, отбор шайбы и внезапность контратаки при постоянной готовности вести силовую борьбу. И все-таки никакое, самое филигранное мастерство, самая виртуозная техника немыслимы, если хоккеисты не имеют отличной физической подготовленности. Именно атлетизм позволяет хоккеистам ЦСКА от первой до последней минуты матча быть хозяевами положения.

Словом, победа куется еще задолго до выхода на лед. Если продолжить разговор о команде ЦСКА, то ребята уже в середине лета начинали тренировки, не дожидаясь первого официального сбора команды перед очередным сезоном. И делают они это не только потому, что каждый имеет индивидуальный план тренировки. Просто если упустить время, то в дальнейшем ох как нелегко догонять товарищей! А в такой почти всегда равноценной по составу команде, как ЦСКА, подобное отставание вело и подчас приводило к тому, что считавшийся, казалось бы, незаменимым на время, а иногда и надолго вынужден уступать свое место, быть может, и менее способному, но более трудолюбивому спортсмену.

Интенсивные тренировки, причем нередко весьма не похожие одна на другую по форме, но непременно близкие по содержанию, преследующие какую-то определенную цель, стали необходимостью для любого хоккеиста команды. Благодаря такому целенаправленному, сознательному тренингу армейский коллектив из года в год растит ярких мастеров.

Нашу команду всегда считали, да и сейчас еще считают коллективом, исповедующим хоккей агрессивный, наступательный. Характеристика эта в общем-то верная, и я не думаю оспаривать ее. Однако, произнося добрые слова в адрес наших замечательных нападающих — их немало было и есть в коллективе, — нельзя не сказать, что, любя и умея атаковать, мы крепки и в обороне.

Это последнее обстоятельство нередко почему-то упускают из виду—кстати, не только в хоккее. Почему-то принято считать, что игра защитника, даже самого искусного, менее эффектна, нежели форварда, хотя ныне, с резко возросшим мастерством хоккеистов, не сразу различишь, кто атакует ворота, а кто защищает их. Ведь иные защитники по результативности намного опережают нападающих, и это уже перестало кого-либо удивлять.

Ныне успех атаки обеспечивается не только агрессивностью нападающих, но и активной игрой защитников. Мы, к примеру (я говорю о защитниках команды ЦСКА), всегда являлись как бы вторым эшелоном в атаке, надежно подпирали своих форвардов, успевая при малейшей возможности обстрелять ворота.

Потерял шайбу — не разводи руками, не ищи виновных, ошибиться может каждый. А вот упущенных секунд, когда следует восстановить равновесие, перехватить инициативу, бросить партнеров в контратаку, не вернуть.

Был у нас такой негласный закон в команде, с каким бы соперником ни рредстоял матч, всегда стремиться сразу же обрушить на него шквал атак, «открыть огонь из всех орудий». Чаще всего такой натиск приводил в смятение обороняющихся, и, не выдержав его, совершив несколько грубых просчетов, они, по существу, были готовы подписать безоговорочную капитуляцию.

Случалось, конечно, что конкурентам удавалось выстоять первый период, уберечь ворота. Тогда мы переходили к настойчивой, планомерной осаде ворот в последующие периоды.

Не всегда это получалось так быстро, как нам того, естественно, хотелось бы. Усталость в последние минуты матча одинаково беспощадна к соперникам. И вот здесь-то надо уметь собрать в кулак всю свою волю, сконцентрировать всю свою энергию и мастерство. Такое, наверное, испытывают лыжники либо бегуны-марафонцы, когда, пересилив усталость, пудовыми гирями повисшую на ногах, они обретают «второе дыхание», а с ним и свежие силы.

Очевидно, я не открою ничего нового, сказав, что победа в спорте, и в частности в хоккее, требует от игрока огромного напряжения всех физических и духовных сил. И я, и мои друзья по команде ЦСКА, как, впрочем, и по сборным командам страны, когда это требовалось, выходили на лед и не всегда здоровыми, с новокаиновыми блокадами, забыв о прежних травмах

Скажут а нужно ли, в общем-то, подобное «геройство»? Ведь предписание врачей следует неукоснительно выполнять, на то они и врачи!

На первый взгляд все это верно. Но для настоящего спортсмена уже одно сознание того, что коллектив, к которому ты принадлежишь и которому нужна твоя помощь, не получит ее, во сто крат хуже, чем самые что ни на есть ноющие боли.

Как бы тяжело ни складывался матч, следует при всех условиях сохранять необходимую выдержанность и дисциплину. Это особенно трудно сделать, когда твоя команда проигрывает, время работает на соперника, а он, ведя в счете, только и ждет финальной сирены. В минуты последнего, решающего штурма очень важно уметь, не ослабляя натиска, не переступить границ правил. Иначе сразу же последует возмездие, и нарушитель отправляется на скамью штрафников, еще более усугубив тяжелое положение своей команды

Иногда приходится слышать, что, мол, хоккей — это вам не балет. Здесь слабонервным делать нечего Неверно это!

Я, разумеется, далек от мысли сравнивать спорт с балетом. Для любого сравнения необходимы какие-то общие признаки, присущие сравниваемым предметам и явлениям У балета и хоккея таких признаков нет. Тем не менее и хоккей, и балет, если мы видим больших мастеров, вызывают у зрителя, в общем-то, одни и те же эмоции: радость от встречи с настоящим искусством Таким образом, какие-то точки соприкосновения между этими, казалось бы далекими, явлениями найти можно, если, повторяю, речь идет о чистом хоккее

Наш брат-хоккеист, одетый в специальные доспехи, подчас кажется этаким медведем, готовым смести все и вся на своем пути. Поэтому, наверное, рассказ о добродушии хоккеиста, его товарищеском отношении к недавнему сопернику подчас вызывает известную дозу недоверия. И напрасно.

Оставаясь верными своему клубу, своему спортивному знамени, настоящие спортсмены после финальной сирены становятся самыми закадычными друзьями. Таких примеров можно привести более чем достаточно.

Я уже не говорю о настоящем хоккейном братстве, всегда царившем в нашем армейском коллективе. Это, разумеется, вовсе не значит, что мы не решались высказывать в глаза всю правду. Но слово, как известно, может не только казнить. Сказанное вовремя, с душевной теплотой и искренностью, оно, это слово, подобно целительному бальзаму, врачует самые серьезные травмы.

Помнится, серьезно заболел Володя Елизаров. Наш товарищ почти два сезона не мог выступать. Наверное, излишне говорить, что ребята не оставили его в беде, и в день передач в больницу, где лежал Володя, армейцы приходили в полном составе, принося всевозможных припасов, в основном, конечно, фруктов, столько, что, по мнению дежурной сестры, их хватило бы на две хоккейные команду, включая запасных.

Дело, конечно, не в яблоках и грушах. Мы хотели, чтобы Володя вернулся в строй, и верили в это. И такой момент наступил, «Елизар», как в шутку именовали Володю ребята, занял свое место в основном составе команды. Занял, хотя, наверное, и он сам, и тренеры, и игроки где-то понимали, что до своей лучшей спортивной формы Володе далековато. Однако доверие к нему, как к большому спортсмену и настоящему парню, сделало то, что подчас не могут сделать самые что ни на есть упорные тренировки.

И вскоре любители хоккея снова увидели на льду юркого, верткого форварда, который кометой носился в прямоугольнике площадки, приводя в трепет защитников и вратаря соперников.

Вообще дружба, согласие — это тот цемент, который сплачивает воедино подчас весьма разных по характеру, привычкам, наклонностям спортсменов, способствуя рождению настоящего боеспособного ансамбля. И я убежден, что, не будь такого взаимного уважения, духа настоящего товарищества, наша команда вряд ли смогла бы стать многократным чемпионом страны.

Кстати оказать, подобными качествами, разумеется в разной мере, обладали и замечательные хоккеисты недавнего прошлого, о которых пойдет речь в следующей главе.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    • Автор

      Первый автор
      Сологубов Николай Михайлович
    • Заглавие

      Основное
      Шайба сменяет мяч
    • Источник

      Заглавие
      Мой друг хоккей
      Дата
      1967
      Обозначение и номер части
      Шайба сменяет мяч
      Сведения о местоположении
      C. 9-25
    • Рубрики

      Предметная рубрика
      Персоны
      Предметная рубрика
      Профессиональный спорт
    • Языки текста

      Язык текста
      Русский
    • Электронный адрес

    Сологубов Николай Михайлович — Шайба сменяет мяч // Мой друг хоккей. - 1967.Шайба сменяет мяч. C. 9-25

    Посмотреть полное описание