Новички-хоккеисты

Глава 4

Автор:
Янг Скотт
Источник:
Издательство:
Глава:
Глава 4
Виды спорта:
Хоккей
Рубрики:
Детско-юношеский спорт
Регионы:
КАНАДА
Рассказать|
Аннотация

Утром, два дня спустя, пока один из младших преподавателей, Туффи Бауэрс, проводил занятия в гимнастическом зале, Ред Тэрнер сидел за столом у себя в кабинете. Толстяк Абрамсон, его добровольный помощник, свободный от уроков, корпел над описью инвентаря. Ему больше подошло бы прозвище Цыпленок, но

Глава 4

Утром, два дня спустя, пока один из младших преподавателей, Туффи Бауэрс, проводил занятия в гимнастическом зале, Ред Тэрнер сидел за столом у себя в кабинете. Толстяк Абрамсон, его добровольный помощник, свободный от уроков, корпел над описью инвентаря. Ему больше подошло бы прозвище Цыпленок, но так уж его окрестили… С тех самых пор, как он научился читать, Толстяк хранил в памяти сведения о всех командах Национальной хоккейной лиги за многие годы. Другого такого заядлого болельщика, пожалуй, не было во всей Канаде. Но он был слишком тощ и легок, чтобы играть в хоккей. Он весил немногим более ста фунтов, а руки и ноги у него были тонкие, как тростиночки.

Ред поднял голову и увидел перед собой Толстяка.

– Чего тебе, Абрамсон? – спросил Ред.

– Я насчет этого… Пита Гордона, мистер Тэрнер, – выпалил Толстяк. – Он не заслуживает того, чтобы играть в команде!

– Но ведь он хороший хоккеист, – удивился Ред.

– Так-то так, но он не хочет играть за нас! А такому не место в команде!

Ред посмотрел на возбужденное лицо мальчика. Абрамсон был горяч, и Ред это знал. Он был лучшим помощником Реда. Экипировка хоккеистов всегда была в порядке, хорошо просушена – Толстяк ежедневно таскал ее вниз в котельную. После той тренировки, когда Спунский сбил Гордона с ног, Толстяк отнес все свитеры домой и вернул их чистыми. Ред случайно узнал, что мальчик сам их выстирал.

– Только между нами, Абрамсон, – сказал Ред. – Я поговорю с Гордоном. Но никому ни слова! Я не хочу, чтобы ребята подумали, будто я оказываю ему особое внимание. Согласен, ему следовало бы тренироваться с большим старанием, но надо понять, как трудно ему забыть свою прежнюю школу. Уверен, он еще исправится.

– Пусть только попробует не исправиться! – нахмурился Толстяк.

Ред был удивлен. Ребята ни словом не упоминали о Гордоне, но он догадывался, что тут они заодно. Толстяк выразил общее мнение. Ред попытался переубедить мальчика.

– Думаю, что он подружится с ребятами. Игрок он хороший и будет с успехом играть за нас.

Толстяк решительно затряс головой.

– А ребята предпочли бы вовсе избавиться от него, раз он играет против своей воли! Они из кожи вон лезут, а Гордон едва поворачивается. Кого это не взбесит!

Ред понимал их. Ему не раз приходилось наблюдать подобную ситуацию – хоккеисты, играющие с полной отдачей, всегда злятся на хорошего игрока, который не старается и играет вполсилы. И сам не ценит своих способностей, и на других дурно влияет.

– Я поговорю с ним, – повторил Ред. – Надеюсь, ты скоро увидишь, как он переменится. Только никому ни слова об этом.

– Ладно, – кивнул Толстяк. – Просто зло берет! Если он хочет стать настоящим хоккеистом, то должен быть готов ко всему. Помните Макса Бентли? Он и за Торонто хорошо играл, а потом и за Чикаго. А вы сами, когда торонтские «Кленовые листья» перекупили вас у Детройта? Вы же и там классно играли!

Ред усмехнулся.

– Тут есть некоторая разница. – Он откинулся в кресле и вспомнил то время, почти пятнадцать лет назад, когда его уступили другой команде, вспомнил и естественную горечь при расставании со старыми партнерами; прошла не одна неделя, прежде чем он почувствовал себя своим в новом клубе, хотя отношение к нему было самое лучшее.

– Никакой! – буркнул Толстяк, возвращаясь к своей работе.

Вскоре он ушел, и Ред задумался о том, что он скажет Гордону. Он был уверен, что если найдет правильные слова, то парень, возможно, поймет его и все образуется. Нужно обратиться к его гордости, объяснить, что все ребята, особенно новички, стараются изо всех сил и что значит для команды по-настоящему хороший хоккеист.

«Поговорю с ним на большой перемене», – решил Ред и придвинул школьное расписание. Сейчас у Гордона урок химии, затем французский язык. Ред поднялся с кресла и взглянул на турнирную таблицу. Первая игра назначена на завтра – со школой имени Кельвина. А лучше бы первая игра была со школой Даниэля Мака. Может, Питу захотелось бы показать себя, играя против своих бывших партнеров. Одна удачная игра могла бы снять напряжение, возникшее между ним и остальными ребятами.

Ред вышел из кабинета и заглянул в кладовую для инвентаря. Футбольный сезон был позади, и вся экипировка футболистов, вычищенная и выстиранная, хранилась в сундуках. В гардеробе висело дюжины две комплектов хоккейных доспехов. Кругом было пусто. В полдень и после занятий здесь всегда полно добровольных помощников, считавших за честь оказать любые услуги игрокам команд школы. Рядом с кладовой находились раздевалки. Хотя здание школы было новое, но тут уже пахло пропотевшими майками, свитерами и специфическим духом кожаных мячей и лыжной мази. В душевых тоже никого не было, но через несколько минут туда набьются ребята, занимающиеся в гимнастическом зале. Приняв душ, они переоденутся и побегут на следующий урок. Ред заглянул в зал. Туффи Бауэре, разделив ребят на две группы, занимался с одними на брусьях, в то время как другие играли в волейбол. Зал служил также и местом для школьных собраний. В одном его конце высилась дощатая эстрада. «Через год-другой, когда будет достроен актовый зал, ее уберут», – подумал Ред. Пока что приходилось тесниться. Иногда по вечерам здесь одновременно тренировалась баскетбольная команда и репетировал драмкружок, мешая друг другу, как, например, на днях, когда мяч заскакал по сцене в самый разгар монолога Гамлета.

Ред снова взглянул на часы. Туффи дал свисток. Значит, до перемены оставалось пять минут. Ребята поспешили в душевые, а Ред зашагал по широкому коридору, украшенному современными панно, к химической лаборатории, откуда вот-вот должны были появиться ученики. Он остановился в сторонке, поджидая Гордона. Лучше, чтобы эта встреча выглядела случайной.

Задребезжал резкий звонок. Ученики высыпали в коридоры, торопясь в другие классы. Пит вышел из лаборатории одним из первых. Он все думал о силовом приеме, который применил против него Спунский. Да и трудно было забыть об этом – у него до сих пор болели плечо и грудь.

В коридоре Пит оглядел панно, высокие светлые двери классов, голые стены и ощутил тоску по застарелым запахам чернил и обшарпанным деревянным полам прежней школы. Здесь все было слишком новым. Он вспомнил чувство благоговения, которое охватило его в первый день прихода в школу имени Даниэля Мак-Интайра. Коридоры там на всех трех этажах были увешаны вымпелами и фотографиями хоккейных и футбольных команд, победителей состязаний по легкой атлетике, портретами лучших баскетболистов, волейболистов, чемпионов по теннису и даже по ораторскому искусству. Школа Даниэля Мака зачастую выигрывала городские соревнования, и щиты с результатами этих состязаний были вывешены для всеобщего обозрения, с указаниями фамилий и составов команд за все годы. Пит вспомнил свои разговоры с отцом, который когда-то тоже учился здесь и был одним из чемпионов, слушал его рассказы о выдающихся спортсменах, вышедших из школы Даниэля Мака.

Свернув к широкой лестнице со ступенями из мраморной крошки, ярко освещенной льющимся сверху светом, Пит еще больнее почувствовал холодок отчужденности. До нынешнего года в этом здании не было никого, кроме строителей.

– Пит! Можно тебя на минутку?

Пит обернулся и увидел Реда Тэрнера, который шел ему навстречу. Пит остановился.

– Ты завтракаешь в школе?

– Да.

– Зайди после ко мне.

– Ладно.

Пит повернулся и догнал своих одноклассников. Интересно, что нужно от него тренеру? Он невольно внутренне противился всему, что может сказать ему Ред. Он и сам не понимал, что с ним происходит, и объяснял это чувством безразличия, которое испытывал к новой школе. Очень многое ушло из его жизни с переводом сюда, ведь все прошлые годы были связаны с надеждами, которые он возлагал на школу Даниэля Мака и затем на университет, а теперь эти надежды рухнули.

Когда он шел на урок французского языка, до его слуха донеслись обрывки разговора проходивших мимо ребят.

– Ты бы только видел, как Билл поймал его на прием…

Пит обернулся и увидел Де-Гручи. Позади шла Сара и о чем-то разговаривала со Спунским. Он поспешно отвернулся и вошел в класс. К его общему беспокойству примешалось еще чувство обиды. Злорадствуют, что Спунский сбил его с ног! Он вспомнил, как Спунский извинялся перед ним. Пит не имел никаких претензий к Биллу, ведь все было в пределах правил. Но он вспомнил еще, как Де-Гручи о чем-то шептался со своими нападающими. Наверняка сговаривались наскочить на него, когда он войдет в зону. Пит вдруг вспомнил, что его партнеры по нападению были в тот момент свободны; он должен был сыграть в пас с одним из них, но не сделал этого.

Пит сел и открыл учебник французского языка, продолжая кипеть от злости. Когда учитель попросил его прочесть вслух отрывок из текста, он вынужден был спросить, какой именно, и сдавленное хихиканье, раздавшееся в классе, еще больше обозлило его. Ишь обрадовались!

Он заставил их заткнуться, отлично прочитав отрывок. Он был не только хорошим спортсменом, но и хорошим учеником.

– Садись, Гордон. Очень хорошо, – похвалил учитель.

Пит сидел с опущенной головой. Даже похвала учителя не доставила обычного удовлетворения.

За завтраком он съел сандвич и кусок пирога, запив стаканом молока. Чистая, новенькая столовая, без единого пятнышка, как и все помещения школы, казалась ему не такой уютной, как старая столовая с потертыми столами и стульями в школе Даниэля Мака. Он доел пирог и отправился вниз, в спортивный кабинет.

Пит вынужден был признать, что по оборудованию, во всяком случае, эта школа была куда богаче прежней. В большинстве старых школ спорту уделялось меньше внимания, а тут ему была отведена почти половина здания. Он постучал в дверь кабинета Тэрнера и вошел. Тщедушный мальчик, сидевший в кресле, поднял голову. Пит даже оторопел, увидев, с какой неприязнью тот посмотрел на него.

– Мистер Тэрнер только что вышел, – хмуро сообщил Толстяк.

– Пойду поищу, – ответил Пит.

Он заглянул в кладовую, но там был только ученик, надувающий баскетбольный мяч пневматическим насосом. Другие двери вели в душевые и раздевалки, но тренера не было и там. Не было никого и в гимнастическом зале. Идя обратно по коридору, Пит услышал голоса, доносившиеся из-за двери, на которой была надпись: «Школьная спортивная ассоциация». Он заглянул туда. Один школьник стучал на пишущей машинке, трое других складывали отпечатанные на мимеографе листки бумаги. Ред Тэрнер оторвался от чтения листовки и кивнул Питу:

– Подожди, я сейчас выйду.

Пит прикрыл дверь и принялся ждать. Минуту спустя Ред вышел в коридор. Тренер сразу приступил к делу.

– Пит, – сказал он, – ты можешь укрепить или развалить нашу хоккейную команду. Я прямо хочу сказать тебе об этом.

Пит с удивлением взглянул на тренера, затем уткнулся глазами в пол. Мысли его смешались. Он попытался разобраться в них.

– Ну так как? – спросил Ред.

– Я… я… – промямлил Пит. – Просто я учился в другой школе. Ради нее был готов на все, ведь то была моя школа…

– Теперь твоя школа Северо-Западная.

Пит видел, что тренеру очень хочется понять, что у него на душе, и наконец выпалил:

– Наверное, это потому, что там все мои друзья. Все там хорошо относились ко мне, хвалили, как я играю. Еще мой отец учился в той школе… Я подумал: ведь это нечестно, что я изменил им.

– Твой отец сделал все возможное, чтобы ты остался там.

– Я знаю.

– И мы не предприняли ничего, чтобы воспрепятствовать этому. Но в Министерстве просвещения решили, чтобы ты учился здесь. Они не желают нарушать свои собственные постановления.

– Знаю, – кивнул Пит.

Ред намеревался сказать Питу еще многое, но вдруг передумал. Он говорил тогда Ли Винсенту, что беседа с Питом вряд ли к чему-нибудь приведет, – мальчик сам должен все пережить и перебороть себя. Ред видел, что в душе Пита идет борьба, и надеялся, что все кончится так, как надо.

– Что ж, все зависит от тебя самого, – заключил он.

Пит повернулся и зашагал прочь. По коридору спешили на уроки школьники, и он затерялся среди них. «Удастся ли мальчику пересилить себя, забыть про прежнюю школу и найти себя в новой обстановке?» – подумал Ред.

…Когда Пит вернулся из школы, Сара была уже дома. Она лежала на диване в гостиной и читала книгу. Пит молча поднимался наверх, когда она окликнула его.

– Чего тебе? – спросил Пит.

– Я кое-что про тебя слышала.

– Что именно? – Он остановился.

– А то, что ты тряпка.

Пит хмуро посмотрел на сестру.

– Говорят, что на тренировке ты играл спустя рукава и без тебя у нас была бы неплохая хоккейная команда.

Пит спустился, бросил учебники на стол и плюхнулся в кресло.

– Мне неинтересно здесь играть, – вздохнул он. – А кто это тебе сказал? Небось Де-Гручи?

Сара засмеялась:

– Не такой он плохой парень, как тебе кажется! – И затем серьезно продолжала: – Но он больше всех злится на тебя. И если он играет в хоккей с таким же старанием, как учится, конечно, ему обидно видеть, что кто-то… – Она помолчала. -У нас в классе еще один мальчик играет в команде.

– Кто?

– Билл Спунский.

Пит усмехнулся.

– Это он сбил меня с ног на тренировке. Первый раз в жизни я так попался.

– Он… – замялась Сара. – Он же не нарочно.

– Нет-нет, все было по правилам, – поспешил уверить ее Пит.

– Девочки говорят, что он только в прошлом году впервые встал на коньки.

– Оно и видно! – усмехнулся Пит. – Не думаю, что такой игрок украсит команду. Даже эту.

– Не смей так говорить о нашей команде! – Сара встала, подошла к столику с проигрывателем и принялась перебирать пластинки. – Теперь это наша команда, понятно?

– Понятно, – вздохнул Пит. Он передал ей разговор с тренером и просил никому об этом не рассказывать.

Они еще разговаривали, когда около пяти часов явился Рон Маклин. Он постучал в окно веранды, вопросительно и «дел брови – можно ли войти? – и они дружно закивали. Высокий, рыжеволосый Маклин играл защитником в команде школы Даниэля Мака. Он жил неподалеку, как раз по ту сторону границы, разделявшей районы обеих школ, и много лет дружил с Питом, хотя теперь Пит не был уверен, станет ли Рон так же часто, как прежде, заходить к ним, особенно если Сары не будет дома.

– Привет, старина, – поздоровался Рон. – Завтра кельвинцы похоронят вас по первому разряду.

Пит посмотрел на сестру, затем перевел взгляд на Рона.

– Посмотрим.

– Нечего и смотреть! Факт, – убежденно произнес Рон. – Что-то из твоих ребят я никого прежде не видал с клюшкой.

– Напрасно ты так уверен, – сказала Сара.

Пит промолчал. Он лишь взглянул на сестру и понял, что она говорит серьезно.

– Глянь-ка, какой знаток! – хохотнул Рон.

Сара стремительно вышла из комнаты. Рон удивленно поглядел ей вслед и обернулся к Питу. Рон всегда заносился, когда говорил о своей команде. Он был хорошим хоккеистом, убежденным, что его команда может победить всех на свете. Впервые в этот вечер его энтузиазм вызвал у Пита внутренний протест. Рон сразу ощутил это.

– Как настроение?

Пит нахмурился.

– Еще бы, – усмехнулся Рон. – Играть за такую команду!

Он принялся листать журнал и, разглядывая карикатуры, громко гоготал, но Пит никак не реагировал, и Рону это быстро надоело. Наконец он встал и, глянув на лестницу, по которой ушла Сара, сказал:

– Пора выматываться из этого склепа.

Пит не поднялся с места. Маклин был здесь свой. Можно не провожать.

– Рано еще помирать, дружище, – с преувеличенным участием сказал Маклин, опустив руку на плечо Пита. – Это случится завтра, в матче с кельвинцами. А пока что не вешай носа.

Пит выдавил на лице подобие улыбки, Рон ушел.

…Сара спустилась вниз, как раз когда с улицы вошла миссис Гордон,

– Там в машине покупки, дорогой, – обратилась она к сыну. – Принеси, пожалуйста.

– Хочешь, я съезжу за папой? – предложила Сара.

Миссис Гордон внимательно поглядела на Пита. Поднимаясь с кресла, Пит подумал: «Обращаются со мной, как с умирающим… Но я ничего не могу с собой поделать».

– Правда, Сара, съезди за папой, – сказала миссис Гордон. – Уже пора.

Вечер прошел тихо. Пит рано ушел в свою комнату под крышей, пробормотав что-то относительно домашних заданий. Сара тоже отправилась к себе. Мистер Гордон задумчиво посмотрел им вслед.

– Проклятье! – воскликнул он в сотый раз за эти два с половиной месяца. – Если бы вернуть его в старую школу…

Мнение Гордон только вздохнула.

Пит приготовил уроки на завтра, послушал радио и улегся в постель с книгой под названием «Моби Дик». Но в этот вечер рассказ о моряках, гоняющихся за китом, не привлекал его. Около половины десятого он погасил свет и, спустя несколько минут, услышал, как мать поднялась по лестнице, постояла у его двери и, увидев, что свет погашен, ушла.

Пит думал о том, что ему сказал тренер. Все было правильно, все логично, но, как ни старался, он не мог пересилить себя – слишком много связывало его со школой имени Даниэля Мака. Пит почти со страхом думал о завтрашней встрече с кельвинцами, не было предвкушения радости от игры, которое всегда овладевало им перед очередным матчем. Его последней мыслью, перед тем как заснуть, было туманное желание, чтобы к нему вернулось былое ощущение счастья.

Теги: детям о спорте, художественная литература о спорте, книги о спорте.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    • Автор

      Первый автор
      Янг Скотт
    • Заглавие

      Основное
      Глава 4
    • Источник

      Заглавие
      Новички-хоккеисты
      Дата
      1988
      Обозначение и номер части
      Глава 4
    • Рубрики

      Предметная рубрика
      Детско-юношеский спорт
    • Языки текста

      Язык текста
      Русский
    • Электронный адрес

    Янг Скотт — Глава 4 // Новички-хоккеисты. - 1988.Глава 4.

    Посмотреть полное описание