Алексей Чадов: Я хотел заняться бильярдом профессионально

Алексей, как представитель бильярдного журнала не могу не спросить, играете ли вы в бильярд?
– Играю я в бильярд! Русский бильярд – советую всем! Суперигра! У меня был порыв заняться этим профессионально в студенчестве, но, к сожалению, не было финансовой поддержки. Но играть я умею, и достаточно хорошо. Я играл везде, будучи студентом, во всех подряд клубах, все свободное время посвящал игре. Даже если мы куда-то ходили в студенчестве пить пиво с друзьями, мы выбирали такое место, где есть русский бильярд. Мы всегда играли, и все друзья у меня тоже очень увлечены.

– Какой вид предпочитаете? Пул или русский?
– Нет, к пулу я вообще не имею никакого отношения, только русский бильярд!

– А за спортивной бильярдной жизнью не следите?
– Вообще я смотреть очень люблю, если попадаю на трансляцию по телевизору, смотрю обязательно, но специально не слежу, сейчас вот только за хоккеем, поскольку рабо- таю над ролью великого хоккеиста Харламова.

– Какая у вас любимая игра на бильярде?
– «Свободная пирамида», конечно, она самая, так скажем, простая и самая доступная. И все практически умеют в нее играть. А вот какие-то навороты от меня далеко-далеко.

– Что больше всего нравится в игре в бильярд?
– Нравится то, что здесь все очень тонко. В игре получаешь такое удовольствие от того, что ты забиваешь красиво! Как, например, в фигурном катании: сделал пируэт – аплодисменты… Тут забить невероятный какой-нибудь шар, и дуплетом, не дай бог, если получится, то это удовольствие очень большое. Бильярд считается спортом, конечно, безусловно, и случайные люди туда не приходят. Этим заболевают и всю жизнь посвящают только этому. Практически у каждого моего знакомого есть в доме бильярд, это как хобби в большей степени. Конечно, можно случайно выиграть партию, но мастерство, отточенность движений, глаз – все это ты рассчитываешь. Здесь интеллект, как в шахматах, должен работать. Безусловно, тут очень всего много, много тонкостей, это очень сложная, очень красивая и очень умная игра.

– Алексей, сегодня вы – один из самых популярных молодых российских актеров. В связи с этим чувствуете ли вы какую-то ответственность перед своими поклонниками за то, что вы делаете, как живете?
– Вы правильно сказали, что популярность – это именно ответственность, ответственность невероятная! В большинстве случаев почему неуспешные люди неуспешны? Только потому, что они боятся брать на себя ответственность. Поэтому, конечно, приходится выбирать и роли поответственней, хотя я всегда отличался очень критичным выбором сценариев и ролей, которые мне предлагают. Сценарии выбираю сердцем, «чтобы не было стыдно за бесцельно сыгранную роль». Иногда читаю сценарий, и какое-то внутреннее чувство подсказывает: вот оно, это – мое. Очень интересно пробовать себя в разных образах. Когда играешь несвойственные для тебя черты характера, как бы учишься у роли. Приглашали сниматься в сериалах, но я сразу отказывался. После работы с Балабановым сниматься в сериалах мне показалось как-то неправильно. Да и люди, мнению которых я доверял, не советовали. Не тот формат.

– Вам действительно можно не стыдиться своего списка ролей, в котором немало военных образов. Вы играли в фильмах и о современной войне, и о Великой Отечественной. Почему вы беретесь за эти роли, что они вам дают?
– Знаете, быть может, это мой личный интерес. Я не служил в армии, и иногда мне это ставят в упрек, но зато я сыграл несколько военных ролей. Назвать это службой, конечно, нельзя, но я вот таким образом хотел отдать долг родине.

– А вне экранной жизни, вне ролей чувствуете ответственность перед зрителями? Живете с оглядкой на себя экранного?
– Нет-нет! Здесь вот как раз в чем заблуждение многих? В том, что они думают, что человек с экрана – он такой же в жизни, как в роли. Нет, я тоже могу где-то там психануть, и ругаться я тоже умею, и радоваться, и смеяться, сильно любить, и на гитаре играть до утра… Я такой же нормальный человек, как и все, абсолютно. И выпивать я тоже умею. Кто-то порой думает, что раз он спортивный, бегает, значит, он только спортом и занимается. Но это же невозможно, на самом деле, так жить. Невозможно соответствовать образу, созданному на экране, потому что ты живой человек. И вот из этого несоответствия рождаются слухи. Что только про меня не говорят!

– Научились уже абстрагироваться?
– Научился. Раньше я очень сильно из-за этого переживал, потому что о любом нормальном событии, которое происходит со мной, так же, как и со всеми, очень много разных слухов сразу рождается. Раз тебя увидели с рюмкой, грубо говоря – все, клеймо ты себе повесил. Не дай бог подрался разочек, все – пошло-поехало в другую сторону. Это все особенно поддерживается желтой прессой, и тут уж вряд ты докажешь человеку, который прочитал газету «Жизнь», что это не так.

– Нет желания судиться с недобросовестными газетчиками?
– Нет, не хочется опускаться до этого. Я вот для себя понял, что не надо никого провоцировать. А все мои друзья, близкие, мое общество, так скажем, оно здоровое, не читает газеты «Жизнь», даже бабушки.

– Алексей, как вы отдыхаете?
– Отдыхаю в лесу, на природе. Какой-нибудь берег речки, чтобы туда было сложно доехать на машине, чтобы никого не было вокруг, только близкие и родные, костер, шашлыки, общение, рыбалка, вот мой отдых.

– Вы киноактер, но сейчас в вашем репертуаре появился театральный  спектакль «Эй, Труффальдино!». Что дает вам работа в театре?
– Здесь я, прежде всего, нашел новых друзей, приятных очень людей. Кроме этого, у меня появилась возможность поездить по России, посмотреть те города, в которых я не был. Это очень развивает. Вот теперь я буду знать, что Новосибирск, например, – это, действительно, центр России. Очень ухоженный город, с достатком. Конечно, как везде, как и в Москве, есть разный социальный уровень, и он очеви- ден, но доминирует все же благосос- тоятельность города. Мне нравится.

– Насколько вам важны внешние атрибуты успеха? Хорошая одежда, машина, какие-то аксессуары?
– Конечно, мы живем в мире вещей, от этого никуда не денешься. Просто в отношении к вещам, как и во всем остальном, тоже нужно проявлять талант. Быть колхозником в этом смысле нельзя. Если все носят Дольче&Габбана, а тебе не идет, но ты это все равно носишь, значит, ты просто необразован в этом смысле. Какую машину я вожу – мне очень важно, но не в плане марки или крутизны цены. Я не буду стремиться, например, ездить на «Бентли», только потому что она самая крутая, мне важна та машина, которая мне нравится и которая мне идет, с тем характером, каким и я обладаю. Конечно, мы все любим хорошие качественные вещи. Безусловно, но опять же носить то, что тебе нравится, то, что ты считаешь, тебе идет, это тоже талант, это тоже творчество. Я не считаю, что в России люди одеваются творчески, даже если очень дорого. Сейчас такая мода пошла, немного напыщенная, все в блестках, все яркое, чем дороже, тем ты круче. Все это пережитки 90-х, пройдет еще лет пять, и люди начнут одеваться спокойнее, степеннее, качественнее, собственно, как в Европе. В Литву, допустим, можно приехать и посмотреть, как люди, гораздо беднее нас всех, одеваются… Как бомжи там ходят! Просто это нужно видеть! Культура одежды должна быть безусловно. Я стараюсь покупать качественные вещи, но не собираюсь никого удивлять своими вещами, я хочу, чтобы они меня окружали и заражали своей энергетикой, которую я у них забираю. Люблю свой автомобиль, и он меня любит. А любят ли меня окружающие из-за моего автомобиля, мне абсолютно не важно. 
 

Фотографии: журнала Бильярдный мир