100 пенальти от читателей

Глава 1. Детство, родные и близкие

Автор:
Акинфеев Игорь Владимирович
Источник:
Издательство:
Глава:
Глава 1. Детство, родные и близкие
Виды спорта:
Футбол
Рубрики:
Персоны
Регионы:
РОССИЯ
Рассказать|
Аннотация

1. Моя фамилия 2. Моя мама 3. Папа 4. Домочадцы 5. Серега Жуков 6. Илья Майоров 7. Детские тренеры 8. Бывали у тебя когда-нибудь слезы из-за футбола? 9. Ты когда-нибудь застревал в лифте? 10. Ты помнишь свою первую зарплату? 11. Когда состоялась твоя первая поездка за границу? 12. Приходилось ли

Глава 1. Детство, родные и близкие

1. Моя фамилия
2. Моя мама
3. Папа
4. Домочадцы
5. Серега Жуков
6. Илья Майоров
7. Детские тренеры
8. Бывали у тебя когда-нибудь слезы из-за футбола?
9. Ты когда-нибудь застревал в лифте?
10. Ты помнишь свою первую зарплату?
11. Когда состоялась твоя первая поездка за границу?
12. Приходилось ли тебе драться на поле?
13. Любимый и нелюбимый предмет в школе?
14. Ты когда-нибудь разбивал мячом окно?
15. В детстве все проходят через увлечение петардами. А у тебя такое было?
16. Когда ты был маленький, родители верили, что из тебя вырастет хороший футболист?
17. Правда ли у что в школе у тебя была двойка по физкультуре?
18. Были учителя, которые чинили препятствия твоим занятиям спортом?
19. Самый необычный экзамен, который ты сдавал в своей жизни?
20. Твои первые вратарские перчатки
21. С тобой случались необычные ситуации в метро?
22. Какие передачи ты смотрел в детстве?
23. Скажи, а врачей ты в детстве боялся?
24. Играл ли ты в футбол дома?
25. В детстве ты умел красиво писать?

1. Моя фамилия

Каждого человека в определенный период жизни начинает интересовать происхождение фамилии, которую он носит. Он задает вопросы родственникам, но родители и другие близкие люди зачастую только разводят руками, не зная, что ответить. В этом смысле мне повезло больше, чем многим: благодаря стараниям двоюродного брата Алексея у меня дома хранится настоящий фамильный диплом, в котором можно прочитать любопытные сведения о фамилии Акинфеев. Это достаточно редкая и, что особенно приятно, исконно славянская фамилия, что явствует из документа, фрагмент которого я с удовольствием воспроизведу. «Фамилия Акинфеев происходит из центральных земель древнерусского государства и входит в число старинных славянских фамилий, образованных от народной формы крестильного имени одного из предков. Большинство славянских фамилий образовано от христианских имен, содержащихся в церковном календаре – святцах. Имя Акинфей является народной формой канонического крестильного имени Иакинф. Это имя, непривычное на слух и непонятное по значению, «обкатывалось» живой речью разных городов то тех пор, пока не стало звучать приемлемо для крестьянского уха. В переводе с греческого Иакинф означает «гиацинт». Это название цветка и драгоценного камня (циркона, рубина, сапфира или граната). У древних греков оно было популярно еще и потому, что его носил герой мифологии, любимец бога Аполлона. Это имя включено в православные святцы в честь носивших его святых, именины которых отмечаются церковью три раза в году».

Далее в тексте упоминаются известные представители фамилии Акинфеев. Что удивительно, ни один из них не имел ничего общего со спортом. Так, среди прочих в документе названы литейщик Дмитрий Акинфеев, участвовавший в отливе церковных колоколов (VI век), Никита Акинфеев, учитель грамматики (VII век), его современник Прокоп Акинфеев – писарь, толмач книг духовных. Ну а прославил фамилию лесовод Николай Матвеевич Акинфеев (1822-1873), видный ученый, профессор Санкт-Петербургского земледельческого института.

Совершенно необязательно, что все или даже кто-то один из них были моими родственниками. Скорее всего, доподлинно установить это уже невозможно. Но в любом случае, честь фамилии для меня – это не пустые слова. Так что со временем надеюсь занять в ряду представителей рода Акинфеевых достойное место.

2. Моя мама

2009-м мне исполнилось 23, и все эти годы мои родители были со мной, жили моей жизнью и помогали во всем, в чем только можно. Это обычные, простые люди, которые всю свою жизнь работали на благо своей страны и своей семьи. Мама долгое время трудилась воспитательницей – сначала в яслях, затем в детском саду. Потом, когда я чуть подрос, вошла в школьный родительский комитет. Поэтому с самых ранних лет я был у нее под присмотром, что, с одной стороны, позволяло мне всегда чувствовать себя защищенным, а с другой – не давало возможности особо проказничать.

Наверное, для каждого человека именно его родная мама – самый лучший человек на Земле.

Объяснять тут что-то бессмысленно: это данность, сыновняя любовь, инстинкт.

Если же говорить о «видимой» стороне взаимоотношений, то маму я ценю еще и за то, что именно благодаря ей в нашем доме всегда царит удивительно теплая семейная атмосфера. В свободное время мама очень любит смотреть фильмы, причем предпочитает, естественно, классику – старые советские комедии, французские фильмы. А еще она у меня по-настоящему золотая хозяйка: все вещи всегда на своих местах, а на плите и в холодильнике постоянно вкусная еда. Естественно, я являюсь одним из самых преданных поклонников ее кулинарного таланта. К примеру, ни в одном ресторане, даже самом дорогом и пафосном, я никогда не заказываю первое. Потому что знаю – что бы мне ни принесли, никогда не сравнится с тем чудесным домашним супом, которым меня потчует мама.

Раньше, когда мы с братом только подрастали, заниматься домом ей приходилось даже больше, чем сейчас. Поэтому, уложив нас спать, она возвращалась к готовке, глажке и стирке, чтобы с утра все мы, включая и отца, отправились по своим делам сытыми, чистыми и ухоженными.

3. Папа

Своего папу, как и маму, я люблю больше всех на свете. Конечно, по характеру он совсем другой. Очень часто строгий и требовательный, но когда нужно – внимательный и понимающий. Без своего отца я бы, наверное, не стал футболистом. Именно он не только привел меня в армейский манеж, но и дополнительно муштровал во время матчей ДЮСШ. Как? Очень просто. С самого детства я ненавидел одно упражнение, придуманное папой. То самое, за которое впоследствии не раз готов был кланяться ему в ноги. Когда атаковала наша команда, а я без дела стоял в воротах, он из-за бровки накатывал мне мячи, чтобы я выбивал их за пределы поля как можно дальше. Только судья отвернется – в мою сторону сразу летит мяч. И так раз 30-40 за игру. Если арбитр назначал удар от ворот, отец всегда отгонял наших защитников, чтобы я сам вводил мяч. Ноги после занятий гудели, больно было даже ходить. Но это принесло свои плоды. Все детские тренеры говорили, что удар у меня сильнее, чем у любого полевого игрока.

Пока я рос, отец работал обычным водителем. Сначала возил одного профессора, потом перешел на аналогичную должность в охранную структуру. Было время, когда он постоянно «бомбил» по ночам, возвращался домой далеко за полночь – вздремнуть пару часов, чтобы с утра начать все по новой. Не так давно я настоял, чтобы он, как и мама, ушел на покой. Необходимости в том, чтобы каждый день родители тратили на работу свое драгоценное здоровье, больше нет. По вечерам отец никогда не пропускает выпусков новостей, на каждую из злободневных проблем имеет свою собственную точку зрения. Забавно бывает наблюдать за ним во время телесеансов: папа настолько глубоко вникает в происходящее, что порой забывается и начинает отчаянно жестикулировать, а иногда вставляет в свои комментарии крепкое словцо. Ни дать ни взять – прирожденный политик

4. Домочадцы

Семья у нас не самая большая, но очень дружная. Помимо меня, у мамы с папой есть еще один сын – мой брат Женя, который старше меня на три года. Естественно, когда мы вместе росли, ни один день не обходился без ссор и драк – родителям то и дело приходилось разнимать нас, соблазняя конфетами и другими сладостями. Самым хитрым из нас двоих был я: когда нам наливали по стакану лимонада, я залпом выпивал свой и шел отнимать у Женьки его порцию. А если тот начинал возмущаться, сразу же слышал от меня в ответ: «С братом нужно делиться». То же самое было и с конфетами: я прятал их под подушку, после чего совершал набег на Женины запасы. С годами, разумеется, отношения изменились. Сейчас Женя – мой надежный друг, который старается во всем помогать. Конечно, как и у всех, у нас порой случаются разногласия, но взрослые люди в состоянии решить любую проблему. Женька растит маленькую дочку Анечку – чудесного ребенка, с которым я провожу очень много свободного времени. Давно поймал себя на мысли, что я просто обожаю маленьких детей. Так что мне очень легко не только с Аней, но и с двоюродной племянницей по имени Ксюша – внучкой маминой сестры и моей крестницей. Она чуть постарше Анечки – осенью 2008 года уже пошла в школу. А еще у меня есть третья, самая маленькая крестница – Соня, которой скоро исполнится один год. В этой главе я обязательно хотел рассказать еще и о своей бабушке по материнской линии, бабе Ане. Это был удивительно добрый человек, больше всего на свете она любила своих детей и внуков. К сожалению, осенью 2008 года ее не стало, и до сих пор я не могу вспоминать о любимой бабушке без грусти. Произошло это за несколько дней до матча со «Спартаком» – того самого, в котором мы при полном преимуществе уступили со счетом 0:1. Сейчас, по прошествии определенного времени, я далек от того, чтобы искать себе какие-то оправдания в той футбольной неудаче. Наоборот, отчетливо осознал, что любое, даже самое обидное поражение, никогда не сможет сравниться с такой трагедией, как потеря любимого человека.

5. Серега Жуков

Сергея Жукова я считаю одним из самых близких, лучших своих друзей. После того как мы с ним познакомились на чествовании команды в начале 2004 года, наши пути на какое-то время разошлись. Но в 2006-м я неожиданно получил на день рождения отличный подарок: девчонки-болельщицы привезли мне прямо на базу видеокассету с поздравлениями от Сереги. Я отдал ее клубному оператору, и он переписал мне ее на диск, который и сейчас можно найти в моей видеоколлекции.

А по-настоящему подружила нас та самая злополучная травма, которую я получил в 2007 году. Когда восстанавливался после операции в Германии, решил набрать его номер телефона. Сергей был занят, не подошел, и я отправил эсэмэску, после чего он мне перезвонил. Честно сказать, я сильно волновался. Как к нему обращаться? Сережа? Дядя Сережа? Он все-таки на десять лет старше. По его голосу я понял, что он тоже волнуется. Но мы сразу разговорились о жизни, и вскоре уже общались так, как будто знаем друг друга многие годы. Я понял, что не ошибся. Хотя мы общаемся с ним всего несколько лет, у меня складывается ощущение, что знаю Серегу очень давно. Это такой искренний, добрый человек, каких в жизни встречается не так уж много. Поэтому дружбой с ним я очень дорожу.

66. Илья Майоров

Илья – мой единственный товарищ, вместе с которым мы прошли все школьные классы – от первого до последнего. И сейчас можно смело говорить, что это не просто дружба ребят из соседних подъездов, которая заканчивается вместе со школой. Совсем наоборот, наши приятельские отношения с годами только крепли, хотя жизнь упрямо старалась развести нас в разные стороны.

Илюха единственный из всех всегда как-то правильно воспринимал мои футбольные тренировки, не завидовал медалям и гонорарам, а, напротив, относился ко всему с пониманием, всячески поддерживал в моменты неудач. И общение наше столь же искреннее, как в школе, когда мы вместе строили планы на будущее, мечтали ездить на красивых машинах и выдавали себя за крутых кикбоксеров. Еще больше радует, что некоторые мечты сбылись: Илья почти одновременно со мной пересел в стильную иномарку. Сейчас он продолжает уверенно идти по жизни, и я за него просто бесконечно рад.

7. Детские тренеры

Моя футбольная карьера началась очень рано, в четыре с половиной года. У друга моего отца был знакомый тренер, Дезидерий Ковач. И вот однажды меня привезли на экскурсию в армейский манеж, где он тренировал маленьких мальчишек. В ДЮСШ ПФК ЦСКА, как и сейчас, ребят брали только с шести лет. Но тренер присмотрелся ко мне повнимательнее и сказал: «Оставайся!» Как-то так получилось, что сразу очутился в воротах. Уже тогда мне очень нравилась эта позиция, и теперь я понимаю, что не ошибся.

В четыре-пять, я, может, еще с трудом понимал, куда меня возят – в ЦСКА или в какой-нибудь другой клуб. Но уже в 10-11 четко осознал, что попал в свою любимую команду, которая мне очень дорога. Это была судьба, по-другому и не скажешь. В ДЮСШ ПФК ЦСКА я отыграл пять лет за 1984-й год рождения, после чего перешел в 85-й, который вел Павел Коваль. Об этом замечательном человеке я хотел бы рассказать отдельно.

Павел Григорьевич присматривался ко мне давно – чуть ли не с первых дней, проведенных в армейской спортшколе. Все время подходил после тренировок и говорил: «Исполнится тебе, сынок, десять лет – заберу к себе в команду». А я на глазах у мамы и бабушки начинал плакать: не понимал, куда меня заберет этот дядя и зачем.

Но так в итоге и получилось, чему я на самом деле был очень рад. Во-первых, разница между 85-м и 86-м – всего ничего. Я и со старшими ребятами сходился нормально, а тут и вовсе почувствовал себя своим. А во-вторых, Павел Григорьевич всегда доверял мне на сто процентов: при нем все годы в армейской ДЮСШ я провел в основе. С Ковалем мы выиграли в России все, что только можно – и чемпионат страны, и первенство Москвы, и кучу других призов. Этот специалист вел меня до самого выпуска, после чего я попал в дубль, а затем – в основу.

Именно в личности наставника, думаю, и заключался главный секрет наших юношеских успехов. Павел Григорьевич всегда умел не только поставить игру, но и создать настоящий коллектив. Команда платила ему не только прекрасными результатами, но и уважением. За тренера мы действительно были готовы порвать любого соперника. На одном из юношеских турниров, кажется, в 2001-м, мы уступили в полуфинале сверстникам из ФШМ. После этого некоторые родители наших игроков – из тех, что «разбираются» в футболе лучше всех, стали открыто упрекать в поражении тренера. В матче за третье место игра снова не заладилась: по ходу встречи «горели» команде из Благовещенска – 0:2. Родители-всезнайки опять завели свою волынку, и тут мы разозлились по-настоящему. За считанные минуты «вынесли» Благовещенск – 4:2, причем после каждого гола всей командой бежали к нашему тренеру, чтобы показать, что в обиду его мы никому не дадим. С тех пор прошло уже немало лет, но связь с Павлом Григорьевичем не прервалась и поныне. Мы очень часто созваниваемся, обсуждаем перипетии очередного матча ПФК ЦСКА, разные футбольные новости. И, разумеется, по сей день я испытываю к своему тренеру огромную благодарность за все, что он для меня сделал.

8. Бывали у тебя когда-нибудь слезы из-за футбола?

что мы не поедем на тренировку в армейский манеж, сразу начинал плакать. Не мог без футбола. Мама с папой на меня посмотрят, подумают немножко и скажут: «Ладно, собирайся, поехали».

Почему с поездками бывали проблемы? Родители обычно говорили, что из-за плохой погоды. До поры до времени я им верил – в Москве ведь вечно то дождь, то снег. Прошли годы, прежде чем понял, что не погода была виновата. Жилось нам в начале 90-х очень непросто, как и всем обычным российским семьям. Денег по тем временам не всегда хватало даже на проезд в общественном транспорте. Хорошо, что у нас была соседка, которая работала уборщицей в метро. Она иногда приносила большие целлофановые пакеты с жетонами. Тогда на некоторое время о проблемах с дорогой можно было забыть.

А если возвращаться к слезам, то один раз они были совсем недавно – после того, как посмотрел по телевизору передачу «Гладиаторы футбола». В ней рассказывалось о людях, которые серьезно пострадали на футбольном поле. В том числе и обо мне. Когда заново переживал все этапы восстановления после разрыва крестообразной связки, не удержался от слез.

9. Ты когда-нибудь застревал в лифте?

Да, с этим связана одна весьма поучительная история из моего детства. Как-то раз мы с моим старшим братом собрались погулять на улице. Мне 10 лет, ему 13 – в общем, возраст самый озорной. Пока ехали вниз с 11-го этажа, затеяли борьбу. Раскачали лифт, и он, естественно, застрял. Что делать? Начали звать на помощь. Сначала робко, потом все громче и громче. Никто не слышит. Настроение уже почти паническое – темнота, духота, болтаешься где-то в воздухе. Думаешь – а вдруг упадет? Начали сочинять, что скажем родителям. Хотя поначалу была надежда, что нас вытащат посторонние. Родителям бы, конечно, ничего не сказали. Но, по иронии судьбы, заметил нас именно отец, который возвращался из магазина. Услышал шум и спрашивает: «Вы?» – «Мы». Вызвал лифтера. Пока тот пытался что-то сделать, торчали в шахте почти час. Еле-еле общими усилиями отодвинули дверь в сторону, чтобы освободился небольшой проем. Через него и вылезли. Конечно, не стали говорить, что сами лифт расшатали – получили бы от отца по шее.

Впрочем, это не единственное мое приключение с лифтами. Во время Евро-2008, когда мы жили в швейцарском отеле, опять оказался в кабине пленником. Там лифты очень своеобразные: ты входишь, проводишь карточкой по специальному устройству, а потом нажимаешь нужный этаж. Но это все в теории так просто звучит. На деле – совсем по-другому. Вползаю я в этот лифт со всем своим багажом – по здоровенной сумке в каждой руке и еще одна чуть ли не в зубах, а точнее, на шее. Только пытаюсь проделать всю процедуру – именно в этот момент кому-то понадобилось вызвать лифт. Нужно мне на 12-й этаж, а еду аж на 23-й. Ладно, думаю, бывает. Вверху снова жму на 12-й – ничего подобного, спускаюсь на третий. Потом – что за дела?! – опять тянут вверх. Минут пятнадцать так и катался туда-сюда в поисках выхода, как Семен Фарада в старой советской комедии.

10. Ты помнишь свою первую зарплату?

Хорошо ее помню: 200 рублей. Мне было то ли одиннадцать, то ли двенадцать лет, когда меня вдруг вызвали в клуб вместе с родителями. И совершенно неожиданно предложили подписать контракт. А вышло вот как. Накануне, когда мы с другими ребятами тренировались в армейском манеже, за нами наблюдал тогдашний тренер ЦСКА, ныне покойный Павел Садырин. Говорят, в свободное время он любил поглядеть, как играют мальчишки, отмечал для себя перспективных игроков. Вот он и рассказал про меня руководству клуба. Я очень благодарен Павлу Федоровичу. Кто знает, если б не его совет, возможно все сложилось бы по-другому.

Понятное дело, что детский контракт по своей сути не может быть полноценным, но для меня это было не главное. Я очень гордился, что помогаю семье зарабатывать. Двести рублей были не то чтобы серьезными, но неплохими деньгами на тот момент. Проще говоря, в доме появился лишний кусок хлеба к общему столу.

Настоящий контракт с ЦСКА я подписал в 2002 году. Сумма была уже посерьезнее – 8700 рублей. Поэтому я позволил себе маленькую прихоть: с нескольких зарплат купил себе самый модный на тот момент мобильник. Он стоил тогда 500 долларов. Потом понял, что погорячился. Через пару месяцев выпустили еще более навороченную модель, и мой супертелефон безнадежно устарел.

11. Когда состоялась твоя первая поездка за границу?

В первый раз я оказался за границей лет в девять или десять, будучи футболистом армейской ДЮСШ. Мы поехали на детский турнир в Югославию, в Белград. Жить предстояло в семьях таких же юных футболистов. Что очень хорошо отложилось в памяти: когда ехали из аэропорта, я изо всех сил старался запомнить дорогу, чтобы при первой возможности сбежать обратно. Но вскоре никуда уезжать уже не хотелось, поскольку все мы попали к очень хорошим родителям. Правда, на турнире проиграли всем подряд. Но это и немудрено: соперники были старше наших ребят на два года, а меня – на целых четыре. А через два года после этого мы отправились в Италию. Опять расселили всех по семьям, и на этот раз мне повезло еще больше. Дело было в Неаполе, и я попал к мальчику, отец которого как раз в то время выступал за «Наполи». Фамилию сейчас уже не вспомню, хотя очень интересно, кто же это был. Этот футболист все дни катал нас на своем шикарном 190-м «Мерседесе». Представляете себе ощущения парня, который всю свою недолгую жизнь только на «Жигулях» и ездил! А еще я впервые в жизни увидел Средиземное море, понял, что наша Земля – это не только Москва, Россия.

Иными словами, испытал своеобразный культурный шок. Наверное, именно после этого стал задумываться о том, что в мире есть очень красивые места, и в некоторых из них непременно нужно побывать.

12. Приходилось ли тебе драться на поле?

Да, такое случалось, и не раз. Самый запоминающийся случай произошел в Калининграде на одном из юношеских турниров. Было нам лет по 15-16, в финале мы играли с местной «Балтикой», на поле кипели страсти, арбитр, как водится, подсуживал хозяевам. В итоге игроки распалились настолько, что в конце матча вспыхнула драка. Не просто потасовка, а настоящее месиво. Я побежал в самую кучу, туда же ринулись тренеры, милиционеры, родители калининградских ребят. Стояли своей командой в центральном круге и отбивались от всего стадиона. Если бы на поле прорвались еще и болельщики – а некоторые из них, как я краем глаза успел заметить, очень этого хотели, – нас бы наверное, закопали прямо там. Однако милиции все-таки удалось взять ситуацию под контроль. Все продолжалось каких-то три минуты, но пережили мы за это время больше, чем кому-то выпадает за год.

Несколько раз более или менее серьезно мы дрались с ребятами из московского «Спартака». Один эпизод произошел на их домашнем поле в Сокольниках, когда играли между собой команды 1985-го года рождения, а 84-го разминались вокруг поля. Самый негативный момент: их старшие товарищи рванули на поле, а наши предпочли остаться в стороне – смотрели, как нам отвешивают пендели. Но мы все равно не отступили, дали соперникам отпор. Беспорядки прекратили все те же родители с тренерами – больше было некому. Конечно, я согласен с теми, кто считает, что в футболе не место дракам и насилию. Но во всех этих случаях мы становились заложниками обстоятельств, бились с противником, превосходящим нас числом. А вообще, выяснять отношения нужно только на поле и только дозволенными методами. В конце концов, это футбол, а не бои без правил.

13. Любимый и нелюбимый предмет в школе

Родители очень хотели, чтобы, несмотря на ежедневные тренировки, я исправно посещал занятия и рос образованным. Да и сам я старался не запускать ни один предмет. Правда, главным образом потому, что в противном случае это отразилось бы на моем увлечении футболом. Армейские тренеры традиционно следят за успеваемостью, справедливо полагая: получится из тебя футболист или нет, но азы школьной премудрости ты постичь обязан.

И тем не менее, конечно, у меня были любимые и нелюбимые предметы. Помимо истории, всегда с энтузиазмом ходил на труд. Как, наверное, и у всех остальных российских школьников, у нас были сдвоенные уроки. Труд нравился тем, что за два часа вполне можно было смастерить какую-нибудь полезную вещь. Например, табуретку. То есть ты видел какие-то осязаемые результаты своей работы, а это всегда интересно. Да и получалось у меня обычно неплохо – видно, руки откуда надо растут.

А вот уроков географии я обычно совсем не ждал. И даже частенько их прогуливал. За что меня обычно журила тогдашняя учительница Ираида Александровна, которой, к сожалению, уже нет с нами. Однажды из-за прогула чуть не влетело мне крепко. Решил, что на географию в тот день не пойду. Сижу себе спокойно на подоконнике, как вдруг слышу шаги. И понимаю, что попался: у рекреации только один выход, туалет тоже далеко. По властной поступи ясно: это как минимум завуч. На самом деле «повезло» гораздо больше – в компании с ней был еще и директор. «Ты что здесь делаешь? Почему не на уроке?» – «А меня не пустили». Соврал, конечно. Все вместе идем в класс, и я понимаю – сейчас что-то будет. Ираида Александровна была просто в шоке, когда ее спросили, почему Акинфеева не пустили на урок. Она-то меня вообще в тот день не видела. А я думаю, куда бы мне провалиться?! Но в итоге все закончилось нормально: усадили меня за парту и заставили зубрить урок.

14. Ты когда-нибудь разбивал мячом окно?

В детстве, наверное, все что-нибудь разбивали, а потом с ужасом ждали родительского наказания. Мне, правда, отцовского ремня за подобные проделки отведать не довелось. Хотя один раз точно было за что. Правда, мяч и окно тут совсем ни при чем. А дело было вот как. Еще совсем маленьким иду по дорожке, что-то под нос себе напеваю, бросаю камешки. Там у нас прудик недалеко от дома был небольшой, я камень подобрал и хотел в воду запулить. Не рассчитал, камешек срикошетил об асфальт и угодил в фару припаркованной машины. Раздался звон разбитого стекла, посыпались осколки... Странно, но я совсем не испугался. Набрался наглости и просто прошел мимо, как будто вообще здесь ни при чем. Но соседи все равно как-то узнали, что виноват был я. Впрочем, ругать меня особо не стали. Так что маленькая проделка сошла мне с рук.

15. В детстве все проходят через увлечение петардами. А у тебя такое было?

Конечно, было. Помню, как-то раз под Новый год мы с моим другом Ильей специально накупили их побольше и пошли на улицу взрывать. Было нам лет по 16 уже, поэтому родителей рядом не наблюдалось. Развлечение это известное: прикопаешь «бомбочки» в снегу, подожжешь и сматываешься подальше, пока не поздно. Выглядываем из-за дерева, а одна петарда покосилась, встала в сугробе чуть не параллельно земле. Раз – и полетела прямо под машину. Илюха орет: «Ложись!!!», и мы ныряем прямо в снег. И тут вдруг такой хлопок – аж люди из окон повысовывались. Шум, крики, сигнализация воет. Слава богу, хоть стекла целы остались.

В другой раз решили мы с ним, два дурачка, друг друга на «слабо» взять: кто дольше зажженную петарду в руках продержит. И весело, и страшно, и уступать не хочется. Стоим, глаза прищурили. Вдруг вижу – у моей хвостик совсем маленький остался. Бросаю, а она хлопает сразу, и метра не пролетела. И сразу после этого взрывается Илюхина, прямо у него в руках. Оторвала ему кусок кожи на ладони – пришлось идти домой бинтоваться. Но это еще ничего, легко отделался. Такой урок пошел нам впрок: в «слабо» мы с Ильей больше не играли.

16. Когда ты был маленький, родители верили, что из тебя вырастет хороший футболист?

Этот вопрос заставил меня улыбнуться. Так получилось, что относительно моего будущего их мнения были прямо противоположными. Папа, по его собственным словам, с первых занятий не сомневался, что из меня выйдет толк. А вот мама не верила, будто все эти тренировки – всерьез. Нравится сыну, и ладно. Но, как и отец, ради меня была готова на все. На семейном совете решили, что, несмотря на тяжелые времена, она оставит работу, чтобы возить меня в ЦСКА.

Самое интересное, совершенно незнакомые люди постоянно говорили: «Вот увидите, у вас вырастет спортсмен». Первый такой случай произошел, когда мне было четыре с половиной года. Какой-то папаша, вроде бы мини-футболист, наблюдал за нами в армейском манеже. Совершенно неожиданно он подошел и стал убеждать маму ни в коем случае не бросать занятия. Клялся и божился, что видит такого ребенка впервые за много лет.

Сам я к таким прогнозам отношусь крайне скептически и, разумеется, этот случай вовсе не был определяющим в моей спортивной карьере. Стать футболистом мне помогли родительская любовь, пристальное внимание тренеров и каждодневный титанический труд. Но все равно интересно, что тот незнакомец смог разглядеть в маленьком нескладном ребенке за пять минут?

17. Правда ли у что в школе у тебя была двойка по физкультуре?

Хотите верьте – хотите нет, но это действительно правда. А все потому, что с раннего детства я старался очень ответственно подходить к тренировкам в армейской школе. Занятия по физкультуре я прогуливал, а когда мама или учителя спрашивали, зачем я это делаю, отвечал: «А если я ушибусь на уроке, кто будет в ЦСКА на воротах стоять?»

По той же причине я не катался на лыжах, не ездил на велосипеде, не выходил на лед... Конечно, учителям до этого дела было мало. Физрук постоянно пытался заставить меня участвовать в играх на район, а я отказывался. И в конце четверти он аккуратным почерком выводил в дневнике очередную двойку. Спасибо, хоть из школы не выгоняли. Конечно, к мячу меня все равно тянуло дико – даже во время учебы. И вот, если какой-то урок отменяли, мы с товарищем Ильей бежали в спортзал. Прятались по углам от физрука, а как только он куда-нибудь выходил, брали волейбольные мячи и начинали отводить душу – изо всех сил лупили по стенам и потолку. Главное было вовремя смыться, заслышав шаги вдалеке. Наш учитель, заходя в зал, каждый раз не мог понять, откуда на полу куски штукатурки. А мы, шалуны, втихаря убегали восвояси, очень довольные собой.

18. Были учителя, которые чинили препятствия твоим занятиям спортом?

Учился я в обыкновенной районной школе, но педагоги во времена моего детства подобрались там на редкость доброжелательные. Конечно, в первую очередь нужно сказать спасибо моей маме, которая бессчетное число раз ходила на всевозможные собрания, всем объясняла, что сын не лодырничает, а занимается футболом. Так что в большинстве своем учителя относились ко мне с пониманием. Правда, математичка одно время начала меня шпынять: чего, мол, ты все время такой вялый, несобранный? Бывало, специально «валила», ставила плохие оценки. Но продолжалось это лишь до тех пор, пока один раз в полдвенадцатого ночи мы с мамой случайно не встретили ее в вагоне метро. Возвращались с тренировки, я мирно спал у мамы на плече. А у учительницы от этой картины аж глаза на лоб полезли. «И что, так каждый день?» – «Каждый день». После этого отношение ко мне изменилось в лучшую сторону. Сейчас они с мамой периодически общаются, да и остальные учителя тоже постоянно обо мне спрашивают. А я, в свою очередь, от всего сердца передаю им привет.

19. Самый необычный экзамен, который ты сдавал в своей жизни

Обычных экзаменов у меня было не так уж и много: доказывать свою компетентность приходится в основном на футбольном поле. Но полностью избавлять от школьной рутины меня никто не собирался. Да и неправильно это как-то, азы всех наук обязан постичь каждый человек. Так что сдавать экзамены мне приходилось, и не единожды. Особо запомнился один случай. В юношеском футбольном календаре, как и во «взрослом», перерывов не так уж и много. Часть важных игр неизбежно приходится на весну, в том числе и на май. О том, чтобы пропустить хотя бы один матч, речи, по понятным причинам, идти не могло. Но и ставить «на халяву» оценки у нас было не принято. «Час икс» наступил, когда я заглянул в календарь и понял, что не успеваю вернуться с турнира на экзамен по биологии. Вернее, успеваю, но к вечеру, когда учителя и ученики уже давно расходятся по домам. Выручила, как обычно, моя мама. Она накрыла для комиссии шикарный стол, чтобы люди могли немножко расслабиться и не спешили покидать стены учебного заведения. А в это время я как сумасшедший несся из аэропорта прямо в школу, в спортивном костюме и с огромной сумкой.

Вхожу – и чуть не падаю в обморок. Прямо у дверей, рядом со столом, где расположилась комиссия, стоит огромный скелет. «Рассказывай строение», – говорят. И начали меня гонять по каждому суставу, по каждой косточке. Какие-то вещи знал, какие-то угадал, да и учителя подсказывали, конечно. Но экзамен в итоге сдал – и пусть кто-нибудь скажет, что это было несправедливо!

20. Твои первые вратарские перчатки

Это сейчас – не успевает ребенок прийти в серьезную спортшколу, его сразу экипируют с ног до головы. Я эти времена тоже застал – ситуация ведь улучшалась по мере того, когда я перебирался из одного класса ДЮСШ ПФК ЦСКА в другой. А в самом начале с футбольной формой было туговато. Мамы юных футболистов бегали по спортивным магазинам, покупали майки на взрослых дядек и сшивали их в ателье или собственными силами. У родителей вратарей была дополнительная головная боль. Настоящих вратарских перчаток в столице, кажется, не было нигде. Однажды кто-то сказал отцу, что видел их в одном из павильонов ВДНХ. Естественно, папа сразу помчался туда. Оказалось, на выставке немцы рекламировали свою продукцию. Смотрит – а у них все в единственном экземпляре, не для продажи! Долго-долго уговаривал старшего продать одну пару – для киндера. И в итоге тот сдался. Вот так и появились у меня в жизни первые вратарские перчатки.

21. С тобой случались необычные ситуации в метро?

Совеем еще маленьким, лет в девять, ехал на тренировку вместе с любимой бабушкой. На улице было холодно, одели меня тогда в дубленку, а шею перемотали красно-синим шарфом. Его из-под одежды и не видно-то было совсем. И вдруг на станции метро «Динамо» обступили меня три каких-то гопника, лет по 16. Ругаются, руки к шарфу тянут. Бабушка его забрала и сунула в пакет. А они все равно не отстают. Хорошо, мимо проходил какой-то мужик, он эту шпану разогнал в два счета. Говорит мне: «Ты, парень, лучше подрасти немного, а потом уже шарф надевай». А бабушка не поняла. «Это еще почему? Такой шарфик красивый».

Когда, будучи ребенком, я поздно вечером регулярно ездил с «Сокола» до «Домодедовской», то много раз видел, как уснувших пассажиров на конечной станции обворовывают всякие проходимцы. Становилось страшно – а вдруг эти люди нападут и на меня? К счастью, этого ни разу не случилось, но неприятный осадок от подземки остался на всю жизнь. Говорят, сейчас с появлением камер в метро стало безопаснее, но лично у меня никакой уверенности в этом нет.

22. Какие передачи ты смотрел в детстве?

На этот счет у нас с братом была постоянная «война». Он просто обожал мультики, а я – спортивные передачи. Телевизор в те времена, как и у большинства советских семей, был один. Так что каждый раз приходилось его «делить», а без споров и ссор тут не обойтись. Спорт смотрел совершенно любой – главное, чтобы кто-то куда-то бежал, прыгал, бил по мячу или бросал шайбу. Впрочем, если ничего такого не было, с радостью соглашался и на мультики. Особенно любил два – про Вовку в тридевятом царстве и Ивашку из дворца пионеров.

Еще, конечно, с радостью смотрел «Ну, погоди!», причем переживал чаще за Волка. Понятно, что герой это отрицательный, но доставалось-то ему часто совсем не по делу. И мне всегда было досадно, что Волк всякий раз получает по лбу, а этот дурашливо смеющийся Заяц вечно выходит сухим из воды.

Интересные спортивные трансляции я не пропускаю и сейчас, а вот увлечение мультиками осталось далеко в прошлом. Я не из тех, кто ностальгирует по старым временам. Хотя вместе со своими племянницами порой смотрю какие-то новинки. И Аня, и Ксюша просто обожают мультфильмы, и я с радостью составляю им компанию у экрана телевизора.

23. Скажи, а врачей ты в детстве боялся?

Конечно! В детстве нам постоянно делали какие-то уколы – для этого в школе существовал специальный врачебный кабинет, которого все боялись как огня. Как сейчас помню: стоишь, трясешься перед дверью, и вот оттуда выходит на полусогнутых бледный-пребледный товарищ, а из комнаты слышен крик: «Следующий!» Наверное, в те годы не было ничего страшнее. Разве что визит к стоматологу – к нему я ни за какие коврижки идти не хотел. И не сказать, чтобы часто приходилось у него бывать, но все равно не любил я его до ужаса.

А вообще, спасибо родителям, я рос нормальным, здоровым ребенком. Но однажды все-таки перепугал маму с папой до смерти. Как-то раз у меня сильно разболелся живот. Домашние средства не помогли, пришлось тащиться к врачу. В поликлинике доктор буквально с порога заявил: «У мальчика дизентерия». По предписанию этого «светила медицины» родители двое суток не давали мне никакой еды, только наливали на донышко кружки немного водички. На третий день неожиданно очнулся посреди дня у себя в кровати, не понимая, как я туда попал. А было вот что: выходя из ванной, я стал терять сознание, «колобком» прокатился по всем шкафам и чуть не разбил себе голову о комод. Спасибо, родной брат подхватил. Сам я, естественно, ничего этого не помнил. Приехала «скорая», врач посмотрел на меня и... решительным шагом отправился к холодильнику. Своими руками сделал мне бутерброд, налил чаю и усадил за стол. Хотите верьте – хотите нет, но через пять минут после этого я почувствовал, что абсолютно здоров!

24. Играл ли ты в футбол дома?

Конечно, играл. Думаю, почти у каждого мальчишки дома есть мяч. Скорее всего, даже не один, а штук десять. В этом смысле я не был исключением. Но вот сейчас ловлю себя на мысли, что чаще всего дома я играл не в футбол, а в хоккей. Отец мой – человек спортивный, пара клюшек за дверью у него стояла всегда. Конечно, все стены были исчерчены полосками от шайбы, но странное дело – за все время я не разбил ни одной люстры! Кстати, в хоккее я тоже был вратарем: брал от дивана пуфики и приматывал их к ногам наподобие щитков.

Имелась и еще одна забава – гольф. Мальчишки и девчонки, хотите ноу-хау от Игоря Акинфеева? Находите маленький мяч. Лунки в полу сверлить не надо: накажут родители. Лучше изготовить их из пластилина или взять резиновый эспандер, в который мяч отлично поместится. И, наконец, самое главное. В качестве клюшки отлично подойдет специальная палка, которой двигают шторы. Комплект готов, можно начинать игру!

25. В детстве ты умел красиво писать?

Чего не было – того не было, хорошим почерком я никогда не отличался. Наоборот, писал довольно коряво. И по сей день сильно раздражает, когда начинаешь оформлять какие-то бумаги, где от тебя требуется уйма писанины. С другой стороны, не надо считать меня неучем – оценки по русскому в школе я получал довольно хорошие. Ближе к старшим классам, правда, стали попадаться и тройки, зато сначала были только четыре и пять. Но о своем почерке я особо не заботился – ни в те далекие дни, когда вписывал буквы в строки прописей, ни потом. Вообще, считаю, что важнее писать не красиво, а грамотно. Футбольная судьба свела меня с игроком, который не мог без ошибки написать на фотокарточке примитивное посвящение: вместо «Для Маши» писал «Для Маше». Мы его пытались учить, как правильно, но все без толку. На следующей фотке он вывел: «Для Тане». Конечно, постичь все тонкости русского языка я и сам вряд ли когда-нибудь сумею, но уж в таких мелочах стараюсь не прокалываться.

Теги: Игорь Акинфеев.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    • Автор

      Первый автор
      Акинфеев Игорь Владимирович
    • Заглавие

      Основное
      Глава 1. Детство, родные и близкие
    • Источник

      Заглавие
      100 пенальти от читателей
      Дата
      2009
      Обозначение и номер части
      Глава 1. Детство, родные и близкие
      Сведения о местоположении
      C. 4-16
    • Рубрики

      Предметная рубрика
      Персоны
    • Языки текста

      Язык текста
      Русский
    • Электронный адрес

    Акинфеев Игорь Владимирович — Глава 1. Детство, родные и близкие // 100 пенальти от читателей. - 2009.Глава 1. Детство, родные и близкие. C. 4-16

    Посмотреть полное описание