Как футбол объясняет мир

Глава 7. Как футбол объясняет новых олигархов

Автор:
Фоер Франклин
Источник:
Глава:
Глава 7. Как футбол объясняет новых олигархов
Виды спорта:
Футбол
Рубрики:
Профессиональный спорт
Регионы:
МИР
Рассказать|
Аннотация

I Слава Пьерлуиджи Коллины бросает вызов представлениям о спортивной знаменитости. Внешне он похож на привидение: лысый, как лейтенант Коджак[12] , изможденный, как туберкулезник, и вдобавок глаза у него выпучены, как у Битлджюса[13]. Бегает он, словно страус. Но самое странное заключается в том

Глава 7. Как футбол объясняет новых олигархов

I

Слава Пьерлуиджи Коллины бросает вызов представлениям о спортивной знаменитости. Внешне он похож на привидение: лысый, как лейтенант Коджак[12] , изможденный, как туберкулезник, и вдобавок глаза у него выпучены, как у Битлджюса[13]. Бегает он, словно страус. Но самое странное заключается в том, что он не игрок, а рефери.

Говоря по справедливости, Коллина не принадлежит к числу педантов, слепо следующих букве судейских правил. Он единодушно признан первым среди представителей своей профессии. Сочетающий в себе редкое упрямство и тонкую дипломатичность, Коллина судил финальные матчи чемпионатов мира и встречи между заклятыми врагами со времен Фолклендской войны - Англией и Аргентиной. Его известность такова, что он фигурирует в рекламных роликах Adidas вместе с Дэвидом Бэкхемом, Зинедином Зиданом и другими футбольными гениями. На страницах иллюстрированных журналов то и дело появляются фотографии, на которых он играет с собаками на своей вилле.

Не только в Соединенных Штатах, но и в любой другой стране такое поклонение показалось бы странным. Но итальянцы почитают своих рефери. Коллеги Коллины по завершении судейской карьеры избираются в парламент и становятся телевизионными комментаторами. Это происходит потому, что итальянские средства массовой информации уделяют пристальное внимание каждой показанной желтой карточке и каждой незамеченной подножке. В газетах публикуются рейтинги судей наряду с рейтингами ресторанов и кинофильмов. В печати регулярно появляются данные статистического анализа (с точностью до сотых долей), призванные доказать предвзятость того или иного рефери. В чрезвычайно популярной телевизионной программе «II Processo» («Процесс») заседает жюри, состоящее из журналистов и бывших игроков, которые скрупулезно обсуждают поступившие в прямой эфир телефонные звонки. Оценивая работу рефери, члены жюри снова и снова просматривают замедленную запись матча, чтобы определить, как именно упал игрок, не пытался ли он таким образом подставить своего соперника.

Чтобы понять, почему так важны судьи, необходимо сказать несколько слов о парадоксальной природе итальянского футбола. Как известно, итальянские мужчины - самые щеголеватые представители своего пола на планете. Они в немыслимых количествах потребляют средства для ухода за волосами и затрачивают уйму интеллектуальной энергии, чтобы подобрать носки под цвет ремня. При таком благоговейном отношении к эстетике вызывает крайнее удивление тот факт, что их национальный футбольный стиль начисто лишен зрелищности.

В 1960-х годах итальянцы начали практиковать оборонительную стратегию, получившую название «катеначчо» - «засов». Она подразумевает дополнительную линию защиты, располагающуюся за сильной задней линией, игрок за игроком. При такой схеме нападение обычно не располагает большими ресурсами. Голы забиваются в результате молниеносных контратак с быстрыми передачами мяча, и соответственно, случаются они нечасто - обычно один-два за матч. При столь ограниченных возможностях игроки вынуждены проявлять недюжинную изобретательность и прибегать к различным приемам, далеко не всегда честным. В таких условиях роль рефери резко возрастает. Отсюда знаменитое клише итальянского футбола - страстные мольбы к рефери с воздеванием рук и возгласами «mamma mia».

Несмотря на то что в последнее время стиль «катеначчо» претерпел существенные изменения в пользу нападения, основы этой системы остаются в неприкосновенности. Апелляция к рефери все еще имеет большое значение для обеспечения решающего преимущества в матче. Игроки падают в штрафной площадке в надежде на то, что рефери назначит пенальти в ворота противника. Они оспаривают каждое его решение, рассчитывая, что он, усомнившись в своей справедливости, будет в дальнейшем относиться к ним снисходительнее - в качестве компенсации. После каждого гола защитники воздевают руки в знак протеста, словно этот жест может заставить судью на линии поднять флажок офсайда.

Поскольку от рефери в значительной степени зависит исход матча, команды делают все возможное, чтобы оказать на него влияние. Почти ежегодно возникают дебаты по поводу процедуры назначения рефери. При действующей системе их отбирает комитет из двух человек, которые составляют перечень кандидатов, а затем наугад вытягивают листки с именами. Известно, что за одним из членов комитета стоят самые могущественные клубы, «Ювентус» из Турина и «Милан». Второй представляет остальные команды лиги. В результате «Ювентус» и «Милан» имеют возможность добиваться того, чтобы на их матчи назначались посредственные рефери - провинциалы, преисполненные полубессознательного почтения по отношению к престижным клубам. Знаменитого Коллину и его столь же честных и порядочных коллег редко посылают судить матчи «Ювентуса». Другие рефери, которые назначали в решающие моменты пенальти в ворота «Ювентуса», оказывались после этого во второй лиге.

Это только верхушка айсберга. Совершенно очевидно, что за кулисами подобные махинации осуществляются в гораздо больших масштабах. Можно только догадываться, какого рода сделки заключают между собой президенты клубов в прокуренных кабинетах. Все знают об этом, но конкретные свидетельства всплывают на поверхность очень редко. Так, в 1999 году ежедневная спортивная газета «Gazzetta dello Sport» опубликовала сообщение о том, что клуб «Рома» преподнес каждому из основных рефери Италии часы «Rolex» стоимостью 13500 долларов, и назвала это событие «Ночь часов». Ни один из рефери не вернул подарок добровольно.

Вне всякого сомнения, «Ювентус» и «Милан» извлекают наибольшую выгоду из дружественного судейства по сравнению с другими итальянскими клубами. И в принципе, в этом нет ничего удивительного, поскольку доминирующие клубы всюду находятся в более выгодном положении. Но в Италии манипуляции с рефери приняли уродливые формы. «Ювентус» и «Милан» добиваются благосклонности судей по-разному. Это связано с существенными различиями между их владельцами - самыми могущественными силами в послевоенной Италии и представителями двух разновидностей олигархии.

«Ювентус» - это игрушка семейства Аньелли, которому принадлежит Fiat, а также значительная доля миланской фондовой биржи. Эта семья - воплощение стиля правящего класса, характерного для латинского мира XX столетия в доглобализационную эпоху. Несмотря на то что Аньелли промышленники, в зените своего могущества они вели себя подобно кланам землевладельцев, правивших в Центральной Америке. Они старались не афишировать свое влияние, предпочитая оставаться в тени, и тихо контролировали политиков, способствовавших процветанию их бизнес-империй. Такая же ситуация длительное время сохранялась и в итальянской политике: никто не мог выявить подлинные центры власти, что породило в обществе манию заговоров. В конце концов стало ясно, что страной правили коалиция северных промышленников, коррумпированные политики из христианско-демократической партии и южная мафия. Политики вымогали взятки у промышленников, а промышленники взамен наживались на государственных контрактах. Эта система рухнула только после проведения антикоррупционной операции «Чистые руки» и привлечения к уголовной ответственности сотен политиков в начале 1990-х годов.

«Ювентус» доминировал в итальянском футболе всю послевоенную эпоху, как и семейство Аньелли, за исключением короткого периода в 1960-х годах. Он стал национальной командой, и болельщиков по всему полуострову у него было больше, чем у любого другого клуба. Но в 1980-х «Ювентус» столкнулся с серьезной конкуренцией со стороны клуба «Милан». Последний был обязан успехом почти исключительно своему импозантному владельцу Сильвио Берлускони. В течение двух десятилетий этот магнат создал собственную империю, начав с торговли недвижимостью, а затем распространив свою деятельность на такие сферы, как телевидение, пресса, реклама и страхование. В 1994 году, спустя восемь лет после того как он приобрел клуб, его успех достиг апогея: Берлускони стал премьер-министром Италии и в настоящее время занимает этот пост во второй раз.

«Левые» критики Берлускони утверждают, что его интересы представляют угрозу для демократии, и называют его предвестником новой диктатуры, медиа-магнатом, который манипулирует общественным мнением ради достижения такого уровня богатства и власти, чтобы ему никто и никогда не смог бросить вызов. А в эпоху глобализации, подчеркивают они, средства массовой информации обладают гораздо большим могуществом, чем прежде. Теперь не нужно конкурировать с государственными телеканалами или бороться за место на рынке с государственными компаниями, ослабленными приватизацией и дерегулированием. Теперь, когда магнаты вроде Сильвио Берлускони вышли на глобальный уровень, они могут стать в еще большей степени олигархами и обрести политическую неприкосновенность.

Однако между новыми олигархами и их предшественниками существует принципиальная разница. Поскольку современные магнаты торгуют акциями своих компаний на фондовых биржах и заключают сделки с многонациональными корпорациями, им труднее скрывать свое богатство и влияние. Но они и не хотят ничего скрывать. Напротив, Берлускони и ему подобным нравится демонстрировать свое богатство. Следовательно, все знают и понимают, в чем состоят конфликты их интересов. Это, разумеется, не может служить оправданием грехов новых олигархов и, естественно, не извиняет Берлускони за дачу взяток, манипуляцию правительством в собственных интересах и другие приписываемые ему преступления. Тем не менее благодаря этому олигархия стала более прозрачной, что способствует победе демократии над старыми режимами.

II

Когда Берлускони купил «Милан», это была команда со славным прошлым, для которой наступили трудные времена. Он добился того, чтобы она вновь стала великой, укомплектовав ее иностранными игроками, и благодаря этому сам стал заметной фигурой. «Ювентусу» был свойствен совершенно иной стиль. Этот клуб всегда был великим и никогда не испытывал финансовых проблем. Его владельцев, семейство Аньелли, часто называют «неофициальной итальянской монархией». Если Берлускони пытается выглядеть популистом, Аньелли предпочитают оставаться патрициями. Всегда безупречно одетый отец семейства, Джанни Аньелли был некогда блестящим европейским плейбоем. Он волочился за Джеки Кеннеди и Ритой Хэйворт и нежился на пляжах Ривьеры - на фоне разрухи в послевоенной Италии.

Поскольку Аньелли не рекламировали свои богатство и власть, они не бросались в глаза. В начале 1990-х годов семейство контролировало множество компаний в таких отраслях, как банковское дело, страхование, химическая, текстильная, оборонная и цементная промышленность, финансовые услуги и издательское дело с общей рыночной стоимостью 60 миллиардов долларов. Это примерно треть суммы полной капитализации миланской фондовой биржи. Компания Fiat контролировала значительную часть издательской империи Rizzoli и влиятельные газеты, такие как «Corriere della Sera» и итальянское издание «New York Times». Было бы странно, если бы семейство не инвестировало эти деньги и влияние во власть. Как гласит старая шутка, роль премьер-министра Италии сводится к тому, чтобы полировать дверную ручку дома Аньелли. Они считают своим долгом оказывать влияние на политику. «Промышленники - министры по определению», - заявил однажды дед Джанни Аньелли.

«Ювентус» называют «Старая синьора» - странное прозвище[14] для клуба со столь стильным владельцем, как Джанни Аньелли. Несмотря на ярких иностранных звезд и периодический интерес к игре, стиль этого клуба зачастую вполне соответствует его унылой черно-белой форме. Оборонительная стратегия и одержимость тактическими схемами, когда нет права на ошибку, приводят к тому, что судьба игроков оказывается в руках судей. Тем не менее туринцы остаются некоронованными королями итальянского футбола. С 1930 года, когда начался профессиональный спорт, они выиграли двадцать пять национальных чемпионатов и четырнадцать раз занимали второе место.

Шокируют эти рекордные показатели не только потому, что выявляют абсолютное преобладание «Ювентуса». Дело в том, что большинство побед на чемпионатах досталось клубу в конце сезона в результате сомнительного судейства. Кадры этих моментов можно увидеть на сайте www.anti-Juve.com. Стоит посмотреть собственными глазами на пенальти за несуществующие нарушения, которые лишали соперников «Ювентуса» решающих очков. Также вы увидите незасчитанные голы, когда мяч пересекал линию его ворот.

Прекрасным доказательством справедливости критики в адрес «Ювентуса» служит недавний пример из его истории. В 1998 году он выиграл так называемый «сезон яда». Это произошло только благодаря тому, что рефери не засчитали несколько голов в ворота «Ювентуса» и часто закрывали глаза на грехи его игроков. Несмотря на то что туринцы допустили больше нарушений, нежели игроки любого другого клуба в лиге, красных карточек они получили меньше всех. В последней игре сезона «Старая синьора» встречалась со своим ближайшим конкурентом, клубом «Интер» из Милана. После того как защитник «Ювентуса» откровенно придержал руками в своей штрафной площадке бразильского нападающего «Интера» Рональдо, рефери отказался назначить пенальти в ворота туринцев. Чуть позже он назначил-таки пенальти, но уже в ворота «Интера», когда нападающий «Ювентуса» упал в штрафной площадке миланцев вопреки всем известным законам физики. В результате титул чемпионов в очередной раз достался туринцам. Судейство в этом матче было настолько откровенно несправедливым, что возмущение выразила даже принадлежащая Аньелли газета «La Stampa»: «Невозможно оставаться равнодушным, когда сталкиваешься с такими совпадениями, весьма странными и, скажем так, "своевременными"…»

После завершения этого сезона «Ювентус» вновь оказался в центре оживленной общественной дискуссии. На заседании парламента политик неофашистского толка Доменико Грамацио заявил во всеуслышание: «Слишком много итальянских рефери ездят на "фиатах"». Это высказывание глубоко оскорбило одного из его коллег, бывшего игрока «Ювентуса» Массимо Мауро. В ответ на посягательство на честь его любимого клуба он начал петь: «Клоун, клоун». Только вмешательство швейцаров предотвратило драку между Грамацио и Мауро. Во избежание дальнейших эксцессов заместитель премьер-министра поспешил закрыть заседание.

За исключением отдельных случаев в далеком прошлом, прямых доказательств причастности «Ювентуса» к крупным взяткам не было. Тем не менее его рекордные достижения выглядели слишком подозрительно, чтобы отнести их только за счет мастерства, везения и случайных судейских ошибок. Кроме того, всем очень хорошо известен стиль поведения Аньелли и других олигархов послевоенной Италии. Вне всякого сомнения, Аньелли превратили Fiat в промышленного гиганта благодаря великолепным харизматичным менеджерам. И нет никаких сомнений в том, что тактика этих менеджеров предусматривала подкуп политиков. В начале 1990-х годов Джанни Аньелли признал, что за последние десять лет корпорация Fiat выплатила в качестве взяток 35 миллионов долларов. Хотя Fiat могущественнее остальных корпораций, ее руководители далеко не одиноки в практике подсовывания конвертов с купюрами. При монопольном правлении Христианско-демократической партии - до 1990-х годов в каждом правительстве послевоенной Италии ее члены составляли большинство - взяточничество стало отличительной чертой итальянского бизнеса. Политики заключали с корпорациями государственные контракты и устанавливали высокие тарифы для их защиты. В ответ корпорации способствовали укреплению позиций Христианско-демократической партии и оказывали политикам щедрую финансовую помощь. Владелец промышленного гиганта Olivetti Карло де Бенедетти однажды сказал, что послевоенная Италия «ближе к арабскому Востоку, чем к Брюсселю».

Но после операции «Чистые руки» эта система рухнула. Человеку, являвшемуся правой рукой Аньелли, был предъявлен целый ряд обвинений в коррупции. Лишившаяся политических покровителей и вынужденная конкурировать на свободном европейском рынке, корпорация Fiat начала влезать в долги. Ей пришлось продать компании, не связанные с автомобилестроением, и сконцентрировать все силы на спасении своего основного бизнеса.

У политических событий 1990-х годов нет параллелей в спорте. Престиж и влияние «Ювентуса» если и снизились в тот период, то весьма незначительно. Но сегодня у него имеется грозный конкурент в лице «Милана», клуба нового олигарха Сильвио Берлускони.

III

Представители итальянской интеллигенции описывают Сильвио Берлускони исключительно в мрачных красках. Они утверждают, что, для того чтобы запустить свои ранние проекты по операциям с недвижимостью, он заключил договор с мафией. По их словам, Берлускони пошел в политику только после того, как его политический покровитель бежал в Тунис из-за угрозы тюремного заключения, бросив свой коррумпированный бизнес. Когда нанятые им журналисты выступают против него, он очень часто ставит крест на их карьере.

Я прибыл в город Милан спустя два дня после того как клуб «Милан» в шестой раз взял кубок Лиги чемпионов - достижение, которым может похвастаться только мадридский «Реал». Из номера отеля я позвонил директору клуба по связям, общительному парню по имени Витторио. Как почти все в организации, он - человек Берлускони. Свою карьеру он

начинал как репортер развлекательного издания, а потом дорос до высоких должностей в холдинговой компании Fininvest, в которую входит вся империя Берлускони.

Берите такси и будьте у меня через пятнадцать минут, договорились?

Он дал мне адрес своего офиса, находящегося на одной из самых фешенебельных улиц Милана. На этот день у меня были назначены другие встречи, но отказаться от такой возможности я не мог.

Бородатый мужчина в кожаной куртке крепко пожал мне руку. Фрэнк? Извините, пожалуйста, один момент.

Он достал из кармана мобильный телефон и повернулся ко мне спиной. Рядом с нами остановился немецкий автомобиль.

Поехали, - сказал он, отстранив от уха телефон.

Собираясь на встречу, я думал, что мы отправимся в какое-нибудь кафе или побеседуем в его офисе. Теперь же, сидя в автомобиле, мчавшемся по Милану с типичной для итальянцев скоростью, я понятия не имел, куда мы направляемся. В телефонном разговоре Витторио ни разу не упомянул о какой-либо поездке.

Наконец, он убрал телефон в карман. Я пребывал в смущении и не осмеливался спросить о месте нашего назначения. Но вскоре Витторио сообщил мне, что мы едем в тренировочный комплекс клуба, носящий название «Миланелло».

- Когда мы вернемся в город? У меня назначены встречи на вечер, - поинтересовался я.

- Кто знает? - Он повернулся ко мне с переднего сиденья и широко улыбнулся. - Не беспокойтесь. Пресс-служба футбольного клуба «Милан» позаботится о вас.

Витторио похлопал меня по колену.

В «Милане» царит культ роскоши. Об этом свидетельствует даже витиеватое название тренировочного комплекса клуба. Невысокие здания посреди красиво разбитого парка с террасами, розовым садом и аллеями в обрамлении деревьев - я не удивился бы, если бы узнал, что «Миланелло» принадлежал ранее какому-нибудь состоятельному виконту.

- Вы еще здесь погуляете, - сказал Витторио, положив мне руку на плечо. - Но сначала ланч.

Заказав в баре эспрессо, он проводил меня в столовую, где неспешно обедали игроки молодежной команды.

Интерьер здания безупречен. Лакированные двери выкрашены красным и окантованы черным - цвета команды. Ослепительно-белые кушетки в минималистском окружении напоминали об отелях Яна Шрагера. После ланча Витторио отвел меня в комнату со стеклянными дверями, выходящими в парк.

- Подождите здесь, - сказал он мне.

Два дня назад в Манчестере «Милан» в шестой раз выиграл кубок Лиги чемпионов в результате серии пенальти после 120 минут игры, не принесшей ни одного гола. Пока я ждал Витторио, в комнату вошел сияющий тренер «Милана» Карло Анчелотти с очередным массивным трофеем в руках. Его сопровождала толпа ликующих служащих «Миланелло». Пока он фотографировался вместе с ними, следом явились игроки команды. Я открыл книгу и сделал вид, будто читаю. Однако оказалось, что Витторио организовал представление, за участие в котором большинство итальянских мужчин отдали бы полжизни. Величайшие игроки мира - Мануэль Руй Кошта, Паоло Мальдини, Алессандро Неста - подошли ко мне, чтобы пожать руку. Они по очереди обнялись с Анчелотти и подняли кубок. После непродолжительного общения с этими футбольными богами мне передалось их восторженное настроение.

Я пошел в бар, где обнаружил Витторио, который пил кофе.

Не могли бы вы помочь мне достать билет на ближайшую игру?

Мне ужасно хотелось увидеть «Милан» на его футуристическом стадионе «Сан Сиро». К тому же на следующий день он встречался с клубом «Рома» в финале Кубка Италии, второго по значению футбольного титула в стране после «скудетто» - трофея национального чемпионата.

Разумеется! - ответил он, пожав плечами. - Пресс-служба клуба «Милан» сделает для вас все, что хотите.

Если никто не может с уверенностью сказать, каким образом удается «Ювентусу» добиваться благосклонности рефери, то с «Миланом» все ясно: он манипулирует прессой. Клуб славится своей открытостью, которая была продемонстрирована и мне. «Ювентус» чрезвычайно неохотно разрешает своим игрокам давать интервью, а иногда и вовсе запрещает, тогда как «Милан» совершенно не ограничивает общение команды с прессой. Даже Берлускони, известный недоступностью для политических обозревателей, любит поговорить о своем любимом детище. Однажды после переговоров с израильским премьер-министром Ариэлем Шароном по вопросу урегулирования ближневосточного конфликта он заявил в беседе с ним, что не собирается покупать Дэвида Бэкхема у «Манчестер Юнайтед».

Я повидал многое, принимая участие в нескольких предвыборных президентских кампаниях в США, но даже Карлу Роуву и Карен Хьюз далеко до «Милана» в искусстве работы с прессой.

Когда на следующий день я пришел на финальный матч Кубка, у входа ждала сотрудница пресс-службы с билетом. Она расцеловала меня в обе щеки и пообещала присматривать за мной. Места в ложе прессы, расположенной на открытом воздухе напротив средней линии поля, - самые лучшие на стадионе. Между рядами, словно стюардессы на борту самолета, без устали сновали очаровательные женщины в спортивных куртках со значками «Милана». Их было не меньше, чем репортеров, и они следили за тем, чтобы все чувствовали себя комфортно.

Берлускони, как любой связанный с телевидением человек, тщательно следит за своей внешностью и всегда готов очаровывать публику. Именно поэтому он круглый год поддерживает загар и носит двубортные костюмы, идеально скроенные таким образом, чтобы скрывать недостатки его наполеоновской фигуры. В «Миланелло» директор тренировочного комплекса рассказывал мне, какой интерес Берлускони проявлял к мельчайшим деталям ландшафта при закладке парка. Он настоял на устройстве розового сада и террас. Когда Берлускони приезжает сюда, служащие убирают автомобили, чтобы он мог беспрепятственно любоваться красивым видом.

Но эстетизм - всего лишь один из элементов умения Берлускони, как и других новых олигархов, создавать грандиозные зрелища. Этот талант в полной мере проявился в клубе «Милан».

Хотя он пока еще не так привержен наступательной стратегии, как латиноамериканские или испанские клубы, игра «Милана» - это настоящий прорыв в долгой истории итальянского «катеначчо». Купив клуб в 1986 году, Берлускони приобрел трио знаменитых голландских игроков - Марко ван Бастена, Рууда Гуллита и Франка Рийкаарда, - постоянно нацеленных на ворота соперника. Вся команда была призвана демонстрировать новый бренд футбола, более привлекательный, нежели то, что мог показать «Ювентус». И в конце концов «Милан» начал завоевывать кубки Лиги чемпионов и «скудетто».

Наблюдая за финальной игрой Кубка Италии, я осознал, насколько сильным и волнующим может быть это зрелище. Матч, в результате которого «Милан» заполучил второй крупный трофей в течение одной недели, закончился, и лампы на стадионе погасли. Тьму прочерчивали вспышки сигнальных ракет, оставлявших красный дымный след. Их запускали «ультрас» высокоорганизованные, очень активные члены фан-клубов. Луч лазера написал на поле курсивом название клуба и нарисовал Европейский кубок. Зазвучал классический рок-гимн[15] , болельщики начали подпевать, и в этот момент на поле вышли игроки команды. Толпа перестала петь, разразилась криками и принялась скандировать имена футболистов по мере их появления. Вокруг меня плакали взрослые мужчины, ничуть не стесняясь своих чувств. Потом мне было сказано, что этот трогательный момент не идет ни в какое сравнение с прежними эпическими действами, устраивавшимися Берлускони. Самым знаменитым считается эпизод, названный «Апокалипсис сегодня». Во время презентации только что купленного клуба футболисты спустились на поле на вертолетах под мощные звуки вагнеровского «Полета валькирий»[16].

Общаясь с журналистами в Милане, я почти в каждом случае ощущал влияние клуба. Но зачем тратить столько времени и усилий на создание имиджа в прессе? В Риме я познакомился с человеком по имени Марио Скончерти, который объяснил мне, почему так важно завоевать расположение средств массовой информации. Это имеет большое значение для обеих сторон. Скончерти занимал должность редактора «Corriere dello Sport», одной из двух ежедневных национальных газет, в значительной степени посвященных футбольным событиям. В 2001 году он освещал повседневную деятельность одного из самых прославленных клубов - «Фиорентины». На одной из стен его элегантной римской квартиры, доверху набитой предметами современного искусства, красовалась фотография, на которой разгневанные болельщики «Фиорентины» держат в руках плакат с бранью в его адрес.

Скончерти слывет бунтарем в мире итальянского футбола, потому что имеет смелость говорить о всевластии Аньелли и Берлускони. К тому же он уроженец Флоренции, а флорентийцы известны своим скептическим отношением к многочисленным чемпионским титулам «Милана» и «Ювентуса», поскольку их команде всегда не хватает самой малости, чтобы выиграть чемпионат. Если бы Скончерти не пользовался таким уважением, я бы сказал, что его взгляд на итальянский футбол весьма субъективен. Ему всюду мерещатся заговоры.

По мнению Скончерти, манипуляции с прессой способны принести команде шесть дополнительных очков - разница между первым и вторым местами в чемпионате. Кроме того, пресса оказывает давление на рефери. Средства массовой информации могут либо замалчивать, либо афишировать пристрастное отношение рефери к «Ювентусу» и «Милану». Если пресса начинает крестовый поход против рефери, тот готов на все, лишь бы его не обвинили в предвзятости, и может, помимо своей воли, переусердствовать в этом стремлении.

Каким образом средства массовой информации оказывают влияние на рефери, можно увидеть в телепрограмме «II Processor Скончерти сам занимался подобного рода манипуляциями. В течение сезона 2000 года его газета проводила кампанию от имени клубов «Рома» и «Лацио». Чуть ли не ежедневно «Corriere dello Sport» выступала с критикой чрезмерной благосклонности, проявляемой рефери к «Милану» и «Ювентусу». В какой-то момент Скончерти и многие другие заметили, что рефери стали относиться к «Роме» и «Лацио» гораздо снисходительнее. В 2000 и 2001 годах эти два римских клуба по очереди выиграли национальный чемпионат. Таковы возможности прессы. Что касается «Милана», практически невозможно установить, каким образом Берлускони добивается нужных ему результатов судейства. Скончерти убежден, что для этого существует определенный механизм. Когда мы сидели у него дома и пили газировку, он перечислил рефери, нанятых телеканалами Берлускони в качестве комментаторов, и рефери, критикуемых этими телеканалами.

Поверить обвинениям в адрес Берлускони довольно легко. Отчасти он вызывает подозрения из-за того, что не является классическим представителем итальянской элиты. В Италии не принято, чтобы студенты подрабатывали во время летних каникул, особенно если они не голодают. Хотя семья Берлускони принадлежала к среднему классу, и в колледже, и в юридической школе он занимался бизнесом во время каникул, набирая музыкантов на круизные суда. Когда он не мог найти исполнителей, выступал сам, подражая Фрэнку Синатре. Работая импресарио, Берлускони всегда следовал американской модели. Свои первые крупные деньги он заработал, построив развлекательный центр для яппи в окрестностях Милана. Его телевизионная империя приобрела широкое влияние благодаря регулярной демонстрации телесериалов «Dallas» и «Falcon Crest» .

Приобретя «Милан» в 1986 году, Берлускони сделался не только телевизионным, но и спортивным магнатом, став фигурой национального масштаба. Когда в 1994 году он баллотировался на пост премьер-министра, футбол играл важную роль в стратегии его предвыборной борьбы. Всего за несколько месяцев принадлежащая Берлускони рекламная фирма Publitalia сумела создать для него политическую партию. Ее базу составили несколько миллионов болельщиков «Милана». Фан-клубы превратились в партийные ячейки. Название партии было позаимствовано из футбольного слогана «Форца Италия!» («Вперед, Италия!»).

В партийной литературе рядовые члены назывались «азури» («голубые») - так же, как игроки национальной сборной, получившие это прозвище за цвет формы.

Берлускони активно эксплуатировал тему футбола, поскольку «Милан» в то время был на подъеме, из года в год добиваясь впечатляющих успехов как в национальном чемпионате, так и в Лиге чемпионов. Его владелец хотел укоренить в сознании избирателей мысль о том, что он - победитель, в то время как итальянская экономика буксует, а политики сплошь коррумпированы. «Мы сделаем Италию похожей на "Милан"», - не уставал повторять он. Популист Берлускони с блеском использовал футбол в качестве метафоры общества. Его слова находили отклик в сердцах представителей нижнего среднего класса, из которых он намеревался сформировать свою политическую базу. Объясняя, почему именно он должен встать у руля власти, Берлускони говорил избирателям: «Игра становится все более опасной, и она сконцентрирована в двух штрафных зонах, в то время как середина поля остается пустой».

Франко, Муссолини и многие другие диктаторы современности часто использовали спорт в своей популистской политике. Критики Берлускони из стана левых утверждают, что его сходство с этими тиранами отнюдь не случайно. Он - их наследник. Подобно латиноамериканским каудильо, заявляют они, Берлускони погряз в коррупции. Взяв на себя ответственность за целую страну, он продолжает управлять огромной бизнес-империей, которая процветает благодаря щедрости государства и его нежеланию заниматься регулированием экономики. На фоне серьезных обвинений в коррупции в 2003 году Берлускони провел закон, гарантирующий ему иммунитет от судебного преследования. Он добился того, что искажение бухгалтерской отчетности, в чем обвиняли его компанию, перестало считаться преступлением.

В сфере футбола Берлускони тоже далеко не безупречен. Возможно, он не вступает, подобно Аньелли, в закулисные торги с рефери и политиками, но созданная им система всегда обеспечивает его интересы. Заместитель Берлускони по «Милану» Адриано Галльяни стал президентом Итальянской федерации футбола, приобретя широкие полномочия, включающие проведение переговоров о приобретении прав на телевизионную трансляцию.

В США проделки Берлускони вряд ли сошли бы ему с рук, но в Италии избиратели не видят ничего предосудительного в конфликте его личных интересов с интересами общественными. Коррупция распространена слишком широко, чтобы приклеивать ее ярлык одному-единственному человеку. Хулители Берлускони выглядят лицемерами. Им не нужна объективная картина ситуации, сложившейся в стране. Они идеализируют то время, когда партии социалистов и христианских демократов контролировали по одному государственному телеканалу каждая. Ни та ни другая сторона политического спектра не желает разобраться, нужны ли вообще государственные контракты - главный источник коррупции.

Поскольку никто не заинтересован в реформе, едва ли имеет смысл винить во всем одного лишь Берлускони. В отличие от старых олигархов, привыкших действовать закулисно, он, по крайней мере, осуществляет свои манипуляции у всех на виду. В 2003 году, когда он вынудил парламент принять закон, предоставляющий ему иммунитет от судебного преследования, итальянцы имели возможность наблюдать за ходом этой процедуры по телевизору и читать о ней в газетах. Лишь немногие вышли тогда на улицы с протестами.

IV

Дождливым вечером я встретился с Томмазо Пеллиццари, молодым репортером из газеты «Corriere della Sera» и страстным поклонником заклятого соперника «Милана» из одного с ним города - клуба «Интер». Я решил побеседовать с ним, потому что он является одним из самых яростных противников клуба Берлускони. В 2001 году он опубликовал книгу, названную им «Нет - "Милану"» в подражание памфлету Наоми Кляйн «Люди против брендов»[18], направленному против глобализации. Она содержит умную, ироничную и в высшей степени жесткую критику всего, что связано с «Миланом». В ней приведен перечень

десяти самых ненавистных автору игроков «Милана» за всю его историю и десяти самых любимых - только потому, что они подтверждают его тезис о неполноценности этого клуба.

В последней главе Пеллиццари неожиданно выражает Берлускони благодарность за то, что тот владеет клубом. Болельщиков «Интера» это должно было возмутить до глубины души. За счет богатства Берлускони их непримиримый враг располагает неограниченными финансовыми возможностями. Но моральный статус любимого клуба заботит Пеллиццари не меньше, чем его положение в турнирной таблице. Он утверждает, что благодаря связи Берлускони с «Миланом» итальянцы больше не могут игнорировать порочность этого клуба, который приобрел ореол одиозности. Пеллиццари видит в этом «эффект бумеранга». Итальянцы ополчились против «Милана», поскольку видят в нем символ коррупции и консервативного режима.

Откровенно говоря, я не вижу сколько-нибудь заметных признаков того, что «Милан» был настигнут бумерангом. Наблюдается как раз противоположное. Звездные игроки и трофеи создали «Милану» славу, которая в скором времени может затмить славу «Ювентуса». Однако в определенных интеллектуальных кругах к этому клубу стали относиться с пренебрежением, как и надеялся Томмазо. Чтобы доказать это, он привел меня в богемный театральный клуб «Комуна Байрес». Уже после возвращения Берлускони к власти в 2001 году члены клуба завязали тесные отношения с «Интером». Они устраивали совместные литературные чтения. На них иностранные игроки «Интера» (из Колумбии, Турции и так далее) выступали вместе с писателями из своих стран. После этих мероприятий игроки, тренеры и чиновники «Интера» ужинали вместе со своими болельщиками-интеллектуалами за длинным столом в подвальном помещении театра. В Италии подобные вечера могут организовывать только левые, воспитанные на социалистических теориях Антонио Грамши.

В тот вечер, когда мы посетили «Комуна Байрес», там проходили чтения в честь аргентинца Хавьера Дзанетти, капитана «Интера». Казалось, все члены клуба были знакомы с Томмазо. Съемочная группа телевизионного кабельного канала «Интера» остановила его, чтобы взять короткое интервью. Красивые женщины целовали его в обе щеки. Когда мы раздевались в гардеробе, Томмазо шепнул мне: «Должен вас предупредить. Эти люди -настоящие коммунисты. И это не преувеличение. Самые настоящие коммунисты». Мы вышли из комнаты, и он легонько толкнул меня локтем, кивнув на большую фотографию Че Гевары, пристально смотревшего на нас с деревянной балки.

Как и в любом богемном театре, обстановка в «Комуна Байрес» была довольно обветшалой. В пустынной комнате не было ничего, кроме сцены и шатких деревянных скамеек. Дзанетти сидел перед микрофоном за столом, покрытым скатертью цветов «Интера», в окружении своих почитателей. Все они, как на подбор, были в крошечных очках. В ожидании начала вечера капитан команды нетерпеливо ерзал в кресле.

Роль ведущего исполнял директор театра - мужчина средних лет в льняной рубашке навыпуск. Он произнес вдохновенную здравицу в честь «Интера» и похвалил клуб за исповедуемые его игроками, менеджерами и болельщиками «антибуржуазные и антиамериканские взгляды». Он упомянул о том, что клуб много раз чуть-чуть не дотягивал до чемпионского титула. В отличие от американских капиталистов болельщики «Интера» знают, что «в жизни существуют более важные вещи, чем победа».

За ним к микрофону потянулась череда журналистов, писателей и поэтов. Все они отдавали дань «Интеру» и Дзанетти, и многие из них гнули ту же антикапиталистическую линию, что и ведущий. Директор вручил ему несколько картин, написанных специально для него.

В этих попытках навязать «Интеру» левую политическую ориентацию имеются определенные противоречия. Во-первых, клуб не имеет никакого отношения к антиглобалистскому движению. Им владеет нефтяной магнат. Хотя клуб пользуется симпатиями левых и центристов, управление «Интером» осуществляется в подлинно капиталистическим духе. Попытка привить клубу ростки космополитизма потерпела неудачу. Дело в том, что «Интер» представляет мелкую буржуазию северной Италии, которая больше всех в стране негодует против иммиграции. Среди его болельщиков бытуют расистские настроения.

Это далеко не единственный пример иррационализма и непоследовательности итальянских левых. Как ни в какой другой стране Западной Европы, политика в Италии отличается романтизмом. Если показательные процессы 1930-х годов в СССР, пакт о ненападении между Гитлером и Сталиным, подавление восстания в Венгрии и падение Берлинской стены отвратили подавляющую часть человечества от коммунизма, то итальянцы по-прежнему с энтузиазмом относятся к учению Карла Маркса. Они верили деятелям коммунистической партии и в 1990-е годы, хотя те продолжали провозглашать набившие оскомину лозунги о революции и диктатуре пролетариата. Левые составляют довольно большую часть электората. Коммунисты обычно получают около трети голосов.

Итальянские левые обладают еще одним серьезным недостатком - склонностью к снобизму. Они критиковали Берлускони и «Милан» гораздо жестче, чем Аньелли и «Ювентус», потому что считали Берлускони моральным отщепенцем. Как сказал мне один обозреватель, «он импортирует глупые американские шоу и фильмы, отпускает двусмысленные шутки и совершает нелепые поступки». Книга, посвященная истории становления его империи, получила название «Запах денег». Но, как иногда кажется, проблема заключается в том, что от Берлускони пахнет не просто деньгами, а новыми деньгами.

Левые не способны эффективно бороться с Берлускони. Итальянцы жаждут ярких зрелищ на политической арене, а его оппоненты - неприметные люди, как правило, с учеными степенями и хорошими манерами. (Так, главный враг Берлускони Романо Проди усиленно рекламирует свое увлечение велоспортом, неизмеримо менее популярным, нежели футбол.) Они продолжают уличать Берлускони в преступлениях, которые избиратели давно уже простили ему. Подобно интеллектуалам - друзьям «Интера», они оторваны от реальности, хорошо известной их потенциальным сторонникам.

За ужином мы с Томмазо сидели напротив Дзанетти. Тот был явно доволен оказанными ему почестями. «Откуда вы приехали?» - спросил он меня по-испански. Пока мы вели с ним легкую, непринужденную беседу, за столом разгорелась оживленная дискуссия по поводу достоинств прежних составов «Интера». Интеллектуалы наперебой расхваливали мастерство и эстетические вкусы футболистов - точно так же, как до этого превозносили Дзанетти. Аргентинец внимательно слушал и молча поглядывал на выступавших. Вначале он сделал несколько попыток вмешаться в разговор на правах лучшего среди присутствовавших специалиста по обсуждаемой теме, но так и не был услышан. Интеллектуалы, рассуждавшие о героях «Интера» прежнего, игнорировали героя «Интера» нынешнего, о котором они только что высказывались в столь возвышенных выражениях. Спустя несколько минут Дзанетти утратил всякий интерес к беседе и принялся быстро доедать свою пиццу. Затем он поднялся из-за стола, вежливо откланялся и ушел, забрав подаренные ему картины.

Теги: футбольные клубы, футбол.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    • Автор

      Первый автор
      Фоер Франклин
    • Заглавие

      Основное
      Глава 7. Как футбол объясняет новых олигархов
    • Источник

      Заглавие
      Как футбол объясняет мир
      Дата
      2006
      Обозначение и номер части
      Глава 7. Как футбол объясняет новых олигархов
    • Рубрики

      Предметная рубрика
      Профессиональный спорт
    • Языки текста

      Язык текста
      Русский
    • Электронный адрес

    Фоер Франклин — Глава 7. Как футбол объясняет новых олигархов // Как футбол объясняет мир. - 2006.Глава 7. Как футбол объясняет новых олигархов.

    Посмотреть полное описание