00:00, 01 июня 2008, Популярные статьи

Время волейбола

Евгения Эстес (Артамонова): Я всегда стремилась к большему

Автор:
Малков Евгений
Источник:
Издательство:
Выпуск:
3 (16) 2008, 01 июня 2008
Страницы:
42-45
Виды спорта:
Волейбол
Рубрики:
Персоны, Профессиональный спорт
Регионы:
РОССИЯ

Евгения Эстес (Артамонова): Я всегда стремилась к большему

Евгения Эстес (Артамонова)

Фото: Евгения Эстес (Артамонова)

Ваш послужной список может стать предметом белой зависти для любого спортсмена. И хотя главные ваши достижения связаны с «Уралочкой» и национальной командой, тем не менее вы оставили заметный след и в зарубежном волейболе. Что вас побудило отправиться играть за границу?
 
Это решение мы принимали вместе с Николаем Васильевичем Кар-полем. Наша страна переживала тогда тяжелые времена, все менялось непредсказуемо, чемпионат тоже разваливался, в общем, перспективы не вызывали оптимизма. А я была молода, хотела набраться опыта, посмотреть мир. К тому же понимала, что мои зарубежные контракты могут помочь родному клубу в борьбе за выживание.
 
Евгения, у вас могло быть одним титулом больше. Имею в виду чемпионат Италии-2000/2001, который вы отыграли за клуб «Капосуд», выигравший финальную серию, но по формальным причинам лишенный «скудетто». Я вспомнил об этом не в связи с тем скандальным эпизодом, а потому, что команда из Реджио-Калабрии была первой, в которой заявил о себе на высоком уровне Джованни Капрара. Можно ли объяснить ваше приглашение в сборную России тем, что ее главный тренер хорошо вас знает по прежней работе?
 
Разве что частично. В той команде, кстати, кроме меня играла и Ольга Поташова, тоже входившая
в сборную России. Видимо, сейчас моя игра отвечает требованиям Ка-прары. Я долго восстанавливалась после серьёзной травмы спины, которую получила на чемпионате Европы 2003 года. Хотя играть я могла, но не в полную силу, не на уровне нагрузок российского чемпионата. Поэтому, во избежание рецидива травмы, «Уралочка» отпустила меня на несколько сезонов в японский клуб «Такефуджи» и швейцарский «Волеро». А там, сами понимаете, не тот уровень, чтобы демонстрировать все свои возможности.
 
Вы — одна из немногих волейболисток, если вообще не единственная в своем роде, умудрившаяся надолго сохранить, несмотря ни на какие коллизии, верность клубу, который вас воспитал. Сейчас в разных командах Суперлиги можно насчитать порядка двух десятков игроков, прошедших школу « Уралочки». Но из ее «старожилов» лишь Артамонова может и сегодня назвать ее «родной». Итак, что же вас заставило вернуться в отчий дом?
 
Во-первых, желание помочь «Уралочке» в критическое для нее время. Я никогда не теряла связи с клубом, которому обязана очень многим. Не только тем, что здесь меня научили играть и открыли путь в большой спорт, но и в самом широком жизненном смысле. Я благодарна в первую очередь Николаю Васильевичу, заменившему мне отца, который оставил семью, когда мне было всего два года. И мне было не просто обидно — почти физически больно — наблюдать со стороны, как любимая команда бьется за выживание. Так что год назад, когда Карполь позвал меня обратно, не колебалась ни секунды.
 
Другая, не менее важная, причина заключалась в том, что возвращение в российский чемпионат давало шанс вернуться и в сборную. А значит — попасть на очередную мою Олимпиаду.
 
С какой целью? Ради того, чтобы установить рекорд, стать первой волейболисткой — участницей пяти Олимпийских игр подряд?
 
Нет, конечно. Рекорд не самоцель. Для меня каждая Олимпиада — это ключевой момент в жизни, этап становления. Не только в плане профессиональном. Когда мы в Барселоне, выступая еще под флагом СНГ, стали вторыми, мне, семнадцатилетней, самой молодой в команде, это показалось почти триумфом. Восемь лет спустя, в Сиднее, мы вернулись на пьедестал практически тем же составом, в котором потерпели поражение в Атланте. Для кого-то это был реванш, повод для восторга... Я же всегда стремилась к большему.
 
Шансы подняться выше у нашей команды были как никогда велики в Афинах-2004. Но... Кое-кто из журналистов, раздосадованных очередным «серебром», тогда заметил, что, сыграй Артамонова, капитан команды, в финале против китаянок хотя бы вполсилы, стоять бы нашей сборной на верхней ступени пьедестала.
 
Тогда я только восстанавливалась после травмы, так что ничем, к сожалению, команде помочь не могла. Разве что словом, со скамейки запасных. Карполь предпочел не рисковать и выпускал меня на площадку лишь эпизодически. Поэтому та Олимпиада лично для меня — с точки зрения самореализации — оказалась самой неудачной.
 
Если сравнить ту команду с нынешней, чьи шансы вам кажутся предпочтительнее?
 
Об этом судить сложно. Состав в основном тот же самый. Разве что опыта кто-то добавил. Но то же можно сказать и о соперницах. В любом случае борьба предстоит тяжелая. А выиграет та сборная, игроки которой сумеют сохранить запас прочности, сил физических и моральных, для решающих моментов. Надеюсь, это удастся именно нам.
 
Хотя с большинством игроков нынешнего состава вы давно знакомы, а с некоторыми уже выступали в сборной раньше, значит ли это, что адаптация в команде не представляет для вас проблемы? (Мы беседовали вскоре после того, как команда впервые собралась на базе в Новогорске. — Е.М.).
 
Есть еще немало вопросов, на которые мне предстоит найти ответы. Хотя бы потому, что у меня был большой перерыв выступлений за сборную. Это особый коллектив, мало чем напоминающий клубный. Со своим уставом, режимом, стилем взаимоотношений с главным тренером. Раньше, когда сборной руководил Карполь, а «Уралочка» была ее базовой командой, переход из одного качества в другое давался проще. Я заранее знала, что и как надо делать, могла себе позволить не забивать голову лишними вопросами. А сейчас как бы снова почувствовала себя дебютанткой.
 
Что и как надо делать в компании мастеров, вы, судя по всему, начали понимать еще в 16 лет, когда завоевали с «Уралочкой» свое первое «золото» чемпионата. А еще через 16 лет помогли той же команде вернуться на пьедестал. Не возникло ли за эти годы чувство пресыщенности волейболом?
 
Ни малейшего. Я еще поиграю. Сколько, точно сказать не могу. Пока не пропадет интерес к игре и позволит здоровье.
 
А травму, кстати, удалось залечить?
 
К сожалению, не до конца. Эта проблема осталась на всю жизнь. Стараюсь с помощью специальных упражнений поддерживать рабочее состояние. Но абсолютных гарантий, что рецидив не повторится, увы, нет.
 
Какое впечатление оставил наш чемпионат?
 
Самое благоприятное. Значительно обострилась конкуренция. Не было известно заранее, кто выиграет, а кто замкнет Суперлигу. В отличие от времен единоличного лидерства «Уралочки» с ее подавляющим преимуществом над соперницами.
 
Третье место некогда непобедимой «Уралочки» вас удовлетворило?
 
Вполне. Я, по крайней мере, старалась сделать максимум для общего успеха. Но достигнут он, естественно, усилиями всей команды. Включая молодых волейболисток Машу Белобородову и Сашу Па-сынкову, сумевших здорово прибавить за короткий срок. Очень сильно провела сезон наша связующая Марина Шешенина, благодаря чему сумела вернуться в сборную. Мы не преувеличивали, но и не преуменьшали своих возможностей. И целенаправленно шли к поставленной цели — бронзовым медалям.
 
Имея такой огромный опыт, вы решали на площадке лишь свои задачи или брали на себя функции играющего тренера?
 
Тренера — вряд ли, но диспетчера — регулярно. Даже не советами или указаниями (современная молодежь слишком самонадеянна, чтобы следовать чужим советам), сколько своей работой, желанием помочь партнерам сориентироваться в игровом пространстве.
 
Сами-то уже знаете, чем займетесь после финиша спортивной карьеры?
 
Еще нет. Стараюсь пока об этом не думать. Единственное, о чем могу сказать с уверенностью: на одном ребенке мы с мужем останавливаться не намерены. Так что буду растить детей. А там — посмотрим.
 
Необходимое дополнение
 
При нашем разговоре присутствовал Джет — сын Евгении Артамоновой. Точнее, участвовал в нем. Хотя в свои два с половиной года малыш еще не дорос до понимания серьезности обсуждаемых взрослыми тем, но вполне созрел, чтобы постоянно атаковать маму собственными вопросами. К слову, его имя созвучно английскому jet (реактивный самолет) и вполне отвечает динамичному характеру мальчика. Когда я, зажмурившись, представил свою собеседницу в окружении целой «эскадрильи», то понял, что от безделья она застрахована более чем надежно. Кончилось тем, что появившийся на горизонте папа увел сына на прогулку. Пользуясь случаем, представлю и главу семейства.
 
Американец Джеремая Эстес (эта фамилия значится на игровой форме Евгении) вернулся в «Уралочку» вместе с женой, чтобы продолжить работать ассистентом главного тренера. Альянс с Карполем он заключил после 0лимпиады—2000, где входил в состав тренерского штаба сборной США. Решение поработать в российском клубе для уроженца Гавайев, сына японца и американки, принималось с учетом не только профессионального, но и личного интереса. К тому времени Джеремая уже обратил внимание на нашу волейбольную звезду. Бывший игрок команды университета в Лонг-Биче, одной из лучших в США, а потом и ее тренер, к тому же получивший опыт работы с национальной сборной, он пришел к выводу, что будущее волейбола связано в Европой. Для себя лично он лишь упрочил эту связь браком с одной из лучших европейских волейболисток. Эстес с огромным пиететом относится к Карполю, считая его одним из ведущих специалистов в мире. Характерно, что в ходе нашей беседы он употреблял по отношению к наставнику «Уралочки» слово teacher (учитель), а не coach (тренер). По его мнению, эта профессия подразумевает не только знание, но и призвание. На вопрос о будущем своей супруги Джеремая ответил неопределенно: «Выбор целиком зависит от Евгении. Она с одинаковым успехом может работать как с молодыми игроками, так и с профессионалами высокого класса. Или не работать вообще, посвятив себя воспитанию детей. Пусть сама решает, что ей интереснее».