Нормальные герои

Фото: (Андрей Голованов и Сергей Киврин)

О настоящем и прошлом отечественного футбола

Не получилось у нас заехать в ЮАР с парадного хода, как того хотели товарищ Хиддинк, наша славная сборная и миллионы российских болельщиков. Ну, понервничали, попереживали и вспомнили, что нормальные герои всегда идут в обход. Не получилось: ни с парадного, ни с черного. Остается одно: забыть и жить дальше.

Мы публикуем два материала. Наш молодой корреспондент Ян Богданович побывал на ключевом матче отборочного турнира – с Германией и делится своими впечатлениями. Владимир Жердев втрое старше своего коллеги. Он рассказывает о футболе давно минувших дней. Может, оттуда и будем черпать оптимизм.

«СТРАШИЛКИ», МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

Я нечастый гость на футбольных баталиях, главным образом, из-за рассказанных маститыми футбольными фанами страшных историй о злобных демонах-милиционерах, о всемогущих кланах перекупщиков, о еде, которая приготовлена из братьев наших меньших…

Если сравнить среднюю посещаемость в нашем чемпионате с Бундеслигой, то цифры говорят сами за себя: 13 387 зрителей на каждой игре у нас и 42 600 - у немцев. И ведь проблема не только в старых стадионах, а скорее в околофутбольных факторах, как мне говорили. И я решил проверить это на собственном опыте.

Первое, что запомнилось на подходе к стадиону, - толпа. Нет, не спекулянтов. Такое впечатление, что на матч хотели попасть все жители страны! Кто-то стоял с детьми. Кто-то нервно курил и кричал в телефон: «Да бери за семь, поделим и пройдем». У кого-то на глазах были слезы обиды, из-за чего то тут, то там по щекам «текли» российские триколоры. Они стояли все такие разные. Но всем им нужен был заветный билет. И не было близко и духу «всемогущих» спекулянтов. Так миф о всемогущих перекупщиках на этой встрече был развеян. Зато в глаза бросался «кордон» из попрошаек разного вида и возраста.

Через несколько метров начались уже бесконечные милицейские кордоны. И на каждом пропускном пункте требовали показать билет! Получилось почти как в той пословице: семь раз покажи (суеверная, видимо, у нас милиция) - один раз пройди. Пару раз приходилось похвастаться содержимым сумки и вывернуть карманы, а также доставать фотоаппарат и вынимать его из чехла, доказывая тем самым, что там не камень Давида. Но стражи порядка не хамили и настроены были к болельщикам лояльно. За «пивной дух» в «воронок» никого не забирали. В общем, миф о злобных «демонах» из службы правопорядка был также развеян. Если не сквернословить, не быть подшофе, не дебоширить, то жить-дружить можно.

Тем временем большинство болельщиков уже зашли на территорию «Лужников». Кто-то участвовал в многочисленных конкурсах. Кто-то расписывал маркером свое лицо. Кто-то по телефону хвастался знакомым, что он все-таки попадет на исторический матч. Удивительно, но вера в положительный исход сквозила в каждом взгляде, в каждой кричалке. Иногда даже казалось, что играть мы будем не с немецкой «машиной», которая не пропустила ни одного крупного турнира за свою историю, а со скромным Лихтенштейном. Купив шарф расцветки триколора, я слился с толпой. Удивительно, но, судя по надписям на флагах, приехали поддержать сборную болельщики из всех регионов России: Камчатки и Хабаровска, Калининграда и Ставрополя, Оренбурга и Иркутска…

Что нужно болельщику для полного счастья? Для начала перекусить после дальней дороги. Поэтому хотелось бы, чтобы чай в пластиковом стаканчике стоил не 50 рублей, не говоря уже о ценах на шоколадки или хот-доги. С такими ресторанными накрутками многие люди моментально сели на временную диету. С другой стороны, пища была горячей и вкусной, а очереди - отнюдь не советскими. В общем, был развенчан и миф о некачественной пище.

Пара шагов, и вот он, красавец-стадион, такой же необъятный и непостижимый, как сама Россия. На часах 17:45. На трибунах несколько тысяч человек. На зеленом газоне не замолкающие артисты, которые выступают с концертом в поддержку заявки России на проведение мирового чемпионата в 2018 году. Вот только такая музыка скорее утомляет, чем воодушевляет. Наверное, концерт поп-див перед ответственным матчем не самая лучшая затея. А уж звучащие из их уст призывы типа: «Давайте, мужики, порвем Германию!» или «Забейте им пять мячей!» звучали и вовсе крайне нелепо. Впрочем, болельщики на них не очень-то и реагировали.

Через 40 минут стадион был полностью заполнен. Мощнейшая поддержка, несколько красочных баннеров, заряды «Вперед, Россия!» Команда и трибуны во время матча будто слились в единое целое… Но вот что хотелось бы озвучить. Еще со школьных времен я запомнил, что нас, учеников, рассаживали за парты по совместимости или по интересам, иначе получался кавардак. Вот из-за некоторых накладок в билетной программе люди расселись не по интересам, а по группам. Поэтому когда одна часть сектора пускала волну, другая удивленно сидела, видимо, даже не подозревая о том, что происходит вокруг…

После матча было тихо. Редкие крики «Россия!» сменялись на риторические вопросы: «А где метро?!» Людям было не до дебоша или праздника, им просто хотелось уйти и все забыть. Злостью не пахло, даже четверо немцев, напевающих свой заморский мотив, не вызывали раздражения. Они уже были по другую сторону реальности. Для россиян же весь мир сомкнулся и появилась другая вселенная под названием «стыковые матчи».

Ян БОГДАНОВИЧ

БОЛЕЕМ, НО БЕЗ ФАНАТИЗМА

Люди старшего поколения теперь редко ходят на стадионы: то ли бюджет не позволяет, то ли опасаются попасть под горячую руку перегретым страстями фанатам. В мое время на трибунах можно было лицезреть и безусую юность, и стариков, родившихся еще до исторического материализма и вооруженных таким количеством статистических данных, что, будь они перенесены в электронные носители, компьютеры бы зашкаливало.

Болел в детстве и юности за киевское «Динамо», поскольку больше болеть было не за кого: я жил и учился в Киеве в интернате для детей, чьи родители (порой не только отцы, но и матери) погибли на фронтах Отечественной войны. Нас обували, одевали, кормили, учили, и было все, кроме денег, а потому на стадион следовало не идти, а «проканать», то есть проникнуть без билета.

Дело это было непростое, поскольку желающих попасть на стадион «Динамо», небольшой, уютный, было всегда больше, чем мест на трибунах. В день Большого футбола, когда играли с москвичами или тбилисцами, перед главным входом собиралась огромная толпа безбилетных страждущих, медленно продвигающаяся к милицейскому оцеплению. Молодые ребята стояли плечом к  плечу, да еще взявшись за руки, и всем своим видом показывали, что сегодня «враг» не пройдет, поскольку за ними была вторая цепь, а иногда и третья!

Да хоть четвертая! Когда толпа вплотную приближалась к милицейской цепи, откуда-то из ее середины раздавался боевой клич «Прорыв!», и под давлением многотонной массы цепь размыкалась, а следующей уже было этот прорыв не сдержать. Мы, малолетки, старались находиться где-нибудь посредине, поскольку передних могли помять, а задних отсечь, когда цепь очухается от неслыханной наглости вероломного нападения. Впрочем, сценарий был хорошо отработан и в деталях известен как нападению, так и защите. Пристроиться с кем-нибудь рядом на скамейке или просто на траве чуть выше трибун труда не составляло.

Матч уже шел, и над стадионом стоял ласковый крик: «Паша, Паша, ну, Паша, эх, Паша…» Это имя относилось к левому крайнему Виньковатову, активно прорывающемуся по флангу, но часто не успевающему завершить атаку. В воротах стоял Антон Идзиковский, игравший еще до войны и вроде бы послуживший прообразом киношного вратаря Антона Кандидова из одноименного фильма. Фамилию вратаря мало кто мог выговорить, и даже в радиорепортажах она сокращалась на две буквы - Ицковский.

Имя Паша почему-то было особенно любимым у киевских болельщиков, поскольку так называли и центрального защитника Лермана, хотя по паспорту он был просто Абрам. О его жесткой игре ходили легенды - будто в одном матче он вывел из строя (правда временно) Боброва вместе с Федотовым. Не знаю, не видел, но мужик он был здоровенный и единственный футболист, кого я видел с расстояния метра. Правда, не на футбольном поле в бело-голубой динамовской форме, а в бане, голым после парилки (нас раз в неделю водили на помывку). Он пил холодное пиво, сдувая белую пену, а мы смотрели во все глаза, как на небожителя. Сейчас бы болельщик закидал знаменитость вопросами и не преминул взять автограф. А мы молчали, будто набрали в рот банной воды.

Тогда не были в моде ни автографы, ни письменные призывы к игрокам, а устные сводились к одному, но самому популярному: «Судью на мыло!» Не знаю, почему из всех предметов ширпотреба при тотальном дефиците был выбран именно этот продукт санитарии и гигиены. Но звучал он часто и потому необидно.

Конечно, ничего на трибунах не жгли и не взрывали. И это понятно, только отвоевались. Не помню и пьяных, да и что они могли пить? Бутылочное пиво было редкостью, бочку в карман не захватишь, а пить из горла водку в такой тесноте - себе дороже. Да и драк не помню - для этого были другие поводы и без футбола.

Футбол стал другим, поскольку и мы стали другими. У меня в 60-е годы был только один сумасшедший приятель, который мог поехать в другой город вслед за своей командой. Сейчас едут тысячи, и не в другие города, а за кордон, о чем лет двадцать назад и мечтать не приходилось.

В Москве, где живу почти полвека, последовательно болел за «Динамо», «Спартак», ЦСКА. Теперь отдаю предпочтение только красивой игре, но, как и все, радуюсь и огорчаюсь играми сборной. И уважаю современных темпераментных болельщиков, если они не поджигают скамейки, не бьют друг другу морды, не напиваются до свинского состояния и не сотрясают вагоны метро дикими криками. Поверьте, выглядит странно, когда на поле дымовая завеса, устроенная болельщиками команды, которой крайне необходимо найти ворота соперника и еще в них попасть, чтобы уйти от поражения.

Болеем, короче. Но без фанатизма.

Владимир ЖЕРДЕВ