Глава 7. В Ленинграде - Книги - Библиотека международной спортивной информации

Моряк с Балтики

Глава 7. В Ленинграде

Автор:
Теннов В.П.
Источник:
Издательство:
Глава:
Глава 7. В Ленинграде
Виды спорта:
Легкая атлетика
Рубрики:
Персоны
Регионы:
РОССИЯ
Рассказать|
Аннотация

Семь лет службы в Военно-морском флоте позади. За это время можно было привыкнуть и к суровой Балтике, и к своим обязанностям командира орудия главного калибра. Теперь он человек в тельняшке. Кстати, он не будет расставаться с ней до конца своей жизни. И это не просто удобная одежда.

Глава 7. В Ленинграде

Семь лет службы в Военно-морском флоте позади. За это время можно было привыкнуть и к суровой Балтике, и к своим обязанностям командира орудия главного калибра. Теперь он человек в тельняшке. Кстати, он не будет расставаться с ней до конца своей жизни. И это не просто удобная одежда. Это символ того, что теперь он принадлежит к числу людей, связавших свою судьбу с морем, людей смелых, решительных, готовых к любой схватке, и не только с морской стихией, но и с любыми жизненными невзгодами.

Уже сейчас можно сказать, что эти качества военного моряка он успешно перенес в спорт, где был также настойчив, упорен и трудолюбив, как и на вахте боевого корабля. Именно это помогало ему подниматься по ступенькам спортивного мастерства. Первые шаги были особенно трудны. Теперь он чувствует себя более уверенно. Он уже мастер спорта. Его включили в состав сборной команды Военно-морского флота.

Зимой 1952-53 года Владимир Петрович Куц был переведен в Ленинград. На легкоатлетический сбор команды Военно-морских сил съехались бегуны на короткие дистанции Владимир Рябов и Борис Токарев, прыгуны Юрий Илясов и Витольд Креер, метатель Георгий Федоров, скороход Сергей Лобастов, уже известный Куцу Никифор Попов.

Команда готовилась к участию в зимнем первенстве страны по легкой атлетике. Все дни были плотно загружены тренировками, теоретическими занятиями. Наконец выдался свободный день, на удивление совпавший с днем рождения Куца. Решено было посвятить его осмотру Кронштадта и прогулке по Ленинграду. Куцу выдали увольнительную до 19.00.

Какой моряк, независимо от того, к какому флоту он приписан, не мечтает побывать в Кронштадте - колыбели русского флота. Собственно, Владимир Куц уже многое знал об этом городе-крепости. О том, что он основан Петром I в 1703 году на острове Котлине неподалеку от Петербурга в восточной части Финского залива. В октябрьские дни 1917 года гарнизон Кронштадта и рабочие Кронштадтского морского завода одними из первых стали на сторону большевиков. В годы Великой Отечественной войны немцы с наблюдательных вышек петергофского берега могли видеть все, что делалось в Кронштадте и его фортах. Но сам город, так же как и Ленинград, был им недоступен.

Несмотря на постоянные артиллерийские обстрелы и бомбежку, Кронштадтская крепость и флот не только надежно прикрывали Ленинград с моря, но и вели борьбу с вражеским флотом. Отсюда, с рейдов Кронштадта, советские подводные лодки и торпедные катера, преодолевая сплошные минные поля, наносили чувствительные удары по немецким кораблям. Морская артиллерия умело поддерживала боевые действия наших сухопутных войск.

Старшину Военно-морского флота Владимира Петровича Куца охотно подвезли до Кронштадта морячки попутного катера. Первое, что он увидел уже издалека, была полосатая труба морского завода, приземистые здания которого протянулись вдоль гранитной набережной, и купол Морского собора, украшенный искусной лепкой, изображающей якорные канаты, спасательные круги.

После войны прошло уже немало времени, и от страшных ран, которые нанесли городу немецкая артиллерия и авиация, осталось очень немногое. Надстроены разрушенные здания, ликвидированы бомбоубежища, засыпаны окопы на площадях, бульварах и в парках.

Владимир Куц ходил по прямым, как будто проложенным по линейке улицам, останавливался у набережных гаваней и каналов. Серыми были силуэты кораблей на рейдах, гранитные стенки набережных и причалов. Кирпичными еще с довоенного времени оставались некоторые жилые дома и служебные здания: Кронштадтская школа связи, гарнизонная баня, госпиталь.

Куцу удалось встретить отставных моряков, переживших блокаду Ленинграда. До сих пор они не могли примириться с трагической гибелью линейного корабля «Марат». Тяжелая немецкая авиационная бомба разорвалась в носовой части корабля, который начал медленно погружаться в воду. Мощный взрыв, казалось, заставил содрогнуться весь Кронштадт.

Многочисленные бульвары и парки украшали город-крепость. Особенно хорош был Петровский парк, заросший могучими деревьями. Володя присел отдохнуть у памятника Петру I. Установленный на высоком пьедестале бронзовый Петр, опираясь на шпагу, казалось, наблюдал за стоящими на рейде кораблями. На нем - мундир Преображенского полка с перекинутой через плечо Андреевской лентой. Под царскими ботфортами на граните выбита надпись: «Оборону флота и сего места держать до последней силы и живота. Яко наиглавнейшее дело!»

Ленинград встретил Куца туманом. Мокрая серая пелена висела над городом. Но от этого он не становился менее величественным с его широкими прямыми проспектами, кружевом легких решеток, плавными линиями мостов. При входе на Аничков мост Володя остановился у бронзовой фигуры юноши, укрощавшего поднявшегося на дыбы дикого коня. На гранитном кубе-постаменте была хорошо видна широкая рваная рана - след разорвавшегося неподалеку немецкого снаряда. Об этом можно было прочесть на прикрепленной здесь же металлической пластинке. Да! Это был след блокадного 1942 года, когда артиллерийский обстрел города достиг особой силы.

Затем он повернул вниз по Невскому. Остановился еще перед одним свидетельством недавней войны. На здании белыми буквами по синему фону написано: «Граждане! При обстреле эта сторона улицы наиболее опасна!»

Читая предыдущие страницы, можно составить себе неверное представление о Владимире Петровиче Куце как об этаком идеальном матросе, живущем согласно уставным требованиям и только радующем свое начальство. О том, что это не так, что Владимир был не лишен известной доли озорства и легкомыслия, можно судить по тому, что произошло с ним в конце так хорошо начавшегося дня рождения.

В великолепном расположении духа он повернул к Дворцовой площади. Миновал здание Адмиралтейства. Подняв голову, полюбовался сверкающей Адмиралтейской иглой. В который раз удивился искусству ленинградских альпинистов, которые в начале войны сумели подняться на такую высоту, чтобы замаскировать шпиль: он мог стать ориентиром для немецкой артиллерии и авиации.

У Медного всадника он снова постоял, удивляясь тому, что бронзовый конь держится лишь на двух задних ногах. Когда через некоторое время он подходил к площади Труда и до экипажа остались считанные минуты ходьбы, сзади него послышался уверенный командирский голос:

- Товарищ старшина! Почему не приветствуете старших по званию!?

Куц повернулся. Как же он умудрился пройти мимо кавторанга, не заметив его. Вот тебе и сюрприз ко дню рождения! И тут он, повинуясь мгновенному побуждению, припустил бегом по тротуару, оставив морского офицера в недоумении: провинившийся матрос, вместо того чтобы, опустив глаза, с покаянным видом выслушать наставления, задал стрекача.

Куц вернулся в экипаж в срок. Некоторое время колебался, но в конце концов рассказал о том, что произошло, начальнику сбора Евгению Алексеевичу Горшкову. И вовремя. Дежурный доложил, что патруль разыскивает какого-то старшину. Видимо, кавторанг проследил путь беглеца до самого экипажа.

- Ну вот что, мой дорогой! Отправляйся под арест! -сказал Горшков. И тут же нарушитель был заперт в кладовую, а у двери был поставлен часовой с винтовкой.

Сидя в душной кладовой, Владимир Куц изрядно поволновался. Недоставало еще в день рождения попасть на матросскую гауптвахту. У этого ленинградского заведения была дурная слава. В те годы гарнизонная гауптвахта находилась на Садовой улице, вблизи площади Искусств. Рядом - Русский музей, филармония, манеж, в котором они тренировались, но разве это может утешить узника? Рассказывали, что провинившиеся содержатся там в большой строгости. Пока Володя сидел в кладовке и переживал случившееся, начальник сбора Евгений Алексеевич Горшков отстаивал своего подопечного.

Горшков: Вы говорите, в матросской форме?

Патруль: Да, в матросской. Говорит, что вбежал именно в ваши двери.

Горшков: Совершенно верно. Кстати, за ним еще одно нарушение. Вернулся позднее срока, проставленного в увольнительной.

Патруль: Тем более он должен отбывать наказание на гарнизонной гауптвахте.

Горшков: Конечно, конечно. Но видите ли, он уже арестован и отбывает наказание. А за побег и нарушение устава внутренней службы ему придется добавить пару суток.

Патруль: И где же он находится, этот ваш бегун?

Горшков: Да вот, здесь рядом. Давайте пройдем.

И в сопровождении патрульных с красными повязками на рукавах Евгений Алексеевич вышел в коридор и повел нежеланных гостей к двери, где стоял на страже с винтовкой в рука дюжий матрос. Достав из кармана ключ, он отворил дверь, и патрульные увидели старшину без ремня и шнурков, сидящим с грустным видом на табурете у плотно закрытого окна.

Этого оказалось достаточно, и патрульные удалились с сознанием выполненного долга.

В Ленинграде Куц подружился с таким же, как он, военным моряком, только закончившим Краснознаменный военный институт физической культуры и спорта имени В. И. Ленина и включенным в состав сборной флотской команды в качестве одного из сильнейших в стране скороходов, -Сергеем Лобастовым, чемпионом и рекордсменом страны в ходьбе на 50 километров. С тех пор Лобастов на всю жизнь остался одним из самых близких друзей Куца.

Высокорослый, крепкого сложения, Сергей прошел в спорте не совсем обычный путь. Начать с того, что, поступив с призыва в армию во второе Чкаловское авиационное училище, он был отчислен по состоянию здоровья - врачи нашли у него высокое артериальное давление. Оказавшись на некоторое время в училище в качестве секретаря комсомольской организации эскадрильи, он сделал выбор между политработой и физкультурой в пользу физкультуры.

К сожалению, и здесь повышенное давление ввело врачей в заблуждение. Только после тщательного обследования в Военно-медицинской академии ему было разрешено заниматься циклическими видами спорта, в частности бегом и ходьбой. Так Лобастов был оставлен в институте и до его окончания выполнял обязанности старшины курса, а затем и факультета. Занятия же спортом совершили чудо - давление нормализовалось, и Сергей, выполнив первый разряд по лыжам, занялся спортивной ходьбой, войдя в состав сперва сборной флота, а затем и страны.

Незадолго до встречи с Куцем Сергей Лобастов получил назначение в Ленинградское нахимовское училище на преподавательскую работу. Он не только отлично знал Ленинград и мог с успехом выполнять роль гида в походах Владимира по городу, но и обладал солидными познаниями в области спортивной тренировки, подготовки к соревнованиям и тактики бега. Естественно поэтому, что у друзей всегда находились темы для разговоров.

Лобастов вспоминает, что свою первую встречу в Ленинграде они с Куцем ознаменовали походом после тренировки в Театр музыкальной комедии на оперетту «Вольный ветер». А в будущем, несмотря на привычку Куца бегать в одиночку, они нередко тренировались вместе.

В Ленинграде Владимир Куц впервые получил возможность заниматься легкой атлетикой круглогодично. Все ленинградские спортсмены превосходно знают Сосновку -лесопарк, где могут тренироваться и бегуны и лыжники. Впрочем, представители лыжного спорта обычно предпочитают Кавголово.

Неподалеку от Сосновки находилась городская баня. Перед занятиями она служила для них раздевалкой, после тренировок - своеобразным реабилитационным центром, где можно было воспользоваться парной, провести сеанс массажа.

Куц начал с того, что подготовил для бега в Сосновке дистанцию - измерил на снеговой дорожке расстояние между деревьями и сделал на них надписи: 100, 200, 300, 400 метров - и так километра на полтора-два. Здесь зимой 1953 года он бегал кроссы, а кроме того, время от времени сходил с дорожки на целину. Это было значительно трудней, но доставляло ему большое удовольствие. Привычку к силовому бегу в снегу он сохранил и переехав в Москву - бегал зимой в Рублеве, Измайлове или Сокольниках.

Два-три раза в неделю тренировки проходили в манеже. Он ездил либо в небольшой манеж летного военного училища, либо в бывший Михайловский манеж в центре Ленинграда, неплохо оборудованный для занятий легкой атлетикой. Одно время именно в этом манеже проводились всесоюзные зимние соревнования. Здесь можно было повозиться со штангой, позаниматься на гимнастических снарядах, побегать по гаревой дорожке.

В первое время за Куцем присматривал начальник сбора Евгений Алексеевич Горшков. Володе везло в жизни на хороших людей, и в первую очередь на тренеров - Леонид Сергеевич Хоменков, Александр Александрович Чикин. Теперь судьба свела его с Горшковым - участником Великой Отечественной войны, получившим на Ленинградском фронте семь ранений, полежавшим в госпиталях около полутора лет и в течение года заново учившимся ходить без костылей на несгибающихся ногах.

За время сбора в Ленинграде Владимир познакомился с основами зимней тренировки, узнал, что именно зимой, в подготовительном период закладываются основы летних успехов и что в этом заключается один из главных принципов современной тренировки в легкой атлетике.

После сбора команда Военно-морских сил выступала в манеже на зимних всесоюзных соревнованиях. Михайловский манеж не располагал достаточным количеством мест для зрителей. Невысокие деревянные трибуны, проходы между ними и небольшие балконы были до отказа заполнены любителями легкой атлетики.

Было непривычно душно. Короткая круговая беговая дорожка требовала специальных навыков, и, выступая здесь в беге на 3000 метров, Куц уступил первое место опытному стайеру Ивану Пожидаеву.

Но нет худа без добра. Здесь, в ленинградском манеже, состоялась встреча и знакомство Владимира Куца с человеком, который впоследствии стал его наставником и другом на долгие годы. Это был преподаватель Ленинградского института физкультуры и спорта имени П. Ф. Лесгафта, один из тренеров сборной команды страны Григорий Исаевич Никифоров.

Нельзя сказать, что при первой встрече этот немолодой немногословный человек с густыми, слегка тронутыми сединой волосами был особенно приветлив с Куцем. Он не сказал даже, что еще на первенстве страны 1952 года на стадионе имени С. М. Кирова обратил внимание на неугомонного моряка, до последних метров дистанции не желавшего смириться с поражением.

- Вы хотите тренироваться у меня? - переспросил он Куца.

- Да. Мне посоветовал обратиться к вам мой первый тренер Александр Александрович Чикин.

- Я не возражаю,- сказал Никифоров после короткой паузы.- Но имейте в виду, что я требую беспрекословного выполнения всех заданий. Кроме того, у вас неблагополучно с техникой. Тяжелый, изнуряющий стиль бега. Я не жду, станете порхать по дорожке, но легкость, то есть экономное расходование сил, необходима. Вы же, извините меня за сравнение, бежите так, будто хотите пробить лбом кирпичную стену.

О том, что его техника далека от совершенства, Куц догадывался и раньше. Однако, тренируясь по планам сперва Хоменкова, а затем Чикина и Попова самостоятельно, он просто не знал, что нужно для того, чтобы правильно бегать.

Никифорову удалось включить Куца в сборную команду Ленинграда, которая должна была выступать на весеннем матче городов. И теперь за каждым его шагом следил опытный тренер. До сих пор он неполностью выпрямлял ноги во время бега. Ставил ногу на дорожку с пятки. А ему нужно было держаться во время бега повыше. До конца выпрямлять ноги при отталкивании и касаться грунта передней внешней стороной стопы.

Это оказалось чертовски трудно. Так же трудно, как изменить привычную, приобретенную с детских лет походку. Для того чтобы добиться успеха, в ход пошли разнообразные беговые упражнения.

- Выше! Выше! До конца выпрямляй ногу. Не забывай про стопу. Опять первой коснулась грунта пятка. - Эти слова тренеру приходилось повторять не раз. Но во всем остальном Никифоров не имел никаких претензий к своему новому ученику, который оказался на редкость исполнительным.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    • Автор

      Первый автор
      Теннов В.П.
    • Заглавие

      Основное
      Глава 7. В Ленинграде
    • Источник

      Заглавие
      Моряк с Балтики
      Дата
      1987
      Обозначение и номер части
      Глава 7. В Ленинграде
      Сведения о местоположении
      C. 57-65
    • Рубрики

      Предметная рубрика
      Персоны
    • Языки текста

      Язык текста
      Русский
    • Электронный адрес

    Теннов В.П. — Глава 7. В Ленинграде // Моряк с Балтики. - 1987.Глава 7. В Ленинграде. C. 57-65

    Посмотреть полное описание