Фабрика футбола

Часть 5

Автор:
Кинг Джон
Источник:
Глава:
Глава 5
Виды спорта:
Футбол
Рубрики:
Другое
Регионы:
Англия
Рассказать|
Аннотация

Я расстроен, голоден и говорю тёлке за стойкой вынуть палец наконец из зада и начать работать. Автобус должен был вскоре тронуться и у нас не было времени заниматься разной херотой. Забегаловка была набита пьянью, которые надираются сидя до закрытия, но нас обслуживали в первую очередь

Часть 5

ВЫЕЗД В НЬЮКАСЛ

Я расстроен, голоден и говорю тёлке за стойкой вынуть палец наконец из зада и начать работать. Автобус должен был вскоре тронуться и у нас не было времени заниматься разной херотой. Забегаловка была набита пьянью, которые надираются сидя до закрытия, но нас обслуживали в первую очередь, потому, что это пятница и мы на пути в Ньюкасл. Идиотское время для выезда, но другого выхода нет, потому что мы должны туда отправиться – Челси играет на выезде, и мы часть большой команды. Марк убалтывает пару тёлок, и он определенно замутил с одной из них. Ее подруга остается свободной, но нам придется обойтись без них. Трах это трах, и никакая тёлка не сравнится с поездкой в Ньюкасл. Неужели мы предпочтём снять их и обслужить по полной программе? Полная смазка и банк, полный бензина? Проснуться с куском мяса грязной шлюхи на подушке завтра утром? Или открыть глаза в Ньюкасле с парнями в поисках джорди?Вечер холодный, а эти двое спят в теплых кроватях, которые согревают тёлки-однодневки. Нырнуть к ним в кровать настолько чертовски легко, что просто смешно, и к тому же тут не нужно никаких одеял с электрическим подогревом с этими двумя шлюхами. Долог путь до Ньюкасла, и все время подъем. Неизбежное похмелье и прерываемый ночной сон. Выбор такой – или в Ньюкасл или снять одну из этих девчонок. Позиция шестьдесят девять в меню. Выбор ясен. Баба, обслуживающая забегаловку, передает белый целлофановый пакет, и запах бьет мне прямо в лицо. Грибная лапша и кисло-сладкий соус. Выездной день особенный. Я говорю Марку бросить девчонок – будут ещё биксы, он улыбается, когда они посылают меня на хуй. Дает им от ворот поворот.Род снаружи сидит на крыльце. Мешал водку с пивом, и это сбило его с ног. А ведь знает, что мешать не следует. 0 нашем распоряжении пять минут, чтобы добраться до разворота на Хаммерсмит и перехватить автобус. Мы пускаемся в бег, я задыхаюсь, словно какой-нибудь жирный осел – выпитое вечером пиво плещется внутри, но я больше озабочен тем, чтобы не пролить еду, потому что она всегда проливается. Я добрался до поворота первым, а автобуса нет и в помине. Гарри Джонс и Нейл Китсон сидят на перилах, ограждающих вход в метро. Мы добрались вовремя.

– Еще минута – и у меня был бы инфаркт, вашу мать. Род появляется самым последним. Я злюсь.- Это потому, что ты за Челси.Марк – скоростной парень, когда рядом старая команда. Не привык убегать. Жиды могут поставить в этом виде новый мировой рекорд.- Не знаю, что я вообще делаю здесь, когда мог бы сидеть дома – тискать биксу.- Потому что ты – фан Челси. Как бы то ни было, это избавит тебя от уколов венерологов. Те двое – те еще девки. На твоем месте я бы держал свой член от них подальше.- Трудно поверить, что ты удержался бы, – говорит Марк.Я слышу, как бьется мое сердце- По крайней мере, ты до сих пор жив. Я в тебе сегодня не был уверен. Ты, парниша, принюхиваешься к каждой птичке, как только тебе выпадает шанс.- Да бросьте вы ребята. Мы пока еще не на футболе. Просто мне надо было как-то убить время. Дайте мне передохнуть, мозги привести в порядок.- Ты должен начать поднимать гантели, заняться бегом.- Как ты? Я прямо вижу тебя в спортзале, таскающим железяки.- Я же женат, приятель. Чего ждать, после того как наденешь кольцо на женский палец. Женись и никакого значения не будет иметь, в какой форме твое тело. Мэнди любит меня за мои мозги.- Какой еще мозг, твою мать? У тебя только одни мозги и они болтаются у тебя между ног.- Вот там с ними я и делаю мои упражнения. Пятнадцать раз за ночь. Регулярно, как часы. Я секс-машина. Работающая на пиве и готовая сурово оттрахать ее. Пятнадцать раз за ночь, каждую долбанную ночь безотказно.- Точнее говоря, раз в месяц. Один раз в месяц, по крайней мере с Мэнди, На самом деле ты тайный свиноёб.- Отвали. Единственный секс, которым ты занимаешься регулярно, – это со своей правой рукой. И я слыхал, что в последнее время и это не получается.Десять минут такой перебранки между Родом и Марком. И автобус снялся с места. Рон Хокинс, бывший скин, сидит за рулем. Рядом с ним Харрис, Капитан корабля во главе отборной команды. Мы забрались в автобус, и нам осталось только раз остановиться, чтобы подобрать ребят на Хангер Лейн. И затем – на несчастный север. Мы уселись сзади. Это классный автобус с туалетом и видео. На экране – «Бегущий по лезвию бритвы». Я видел это кино раньше, но без разницы, потому что фильм хороший. Сплошные роботы и путешествие во времени. Особенно язык и новая порода людей. Немного напоминает Лондон, вообще-то. Мутанты под землей. Харрис говорит, что у него есть пиратская копия «Заводного апельсина». Можно ее посмотреть позже, если хоть кто-нибудь не заснет после Бирмингема.Я сижу у окна и делю еду. Вкус приятный. Китайцы знают, как готовить. Они и индийцы. Лучшая жратва, которую можно получить. Я открываю банку пива и смотрю, как мимо проносится Лондон. Мы едем мимо закрытых пабов, забитых остановок и жалких пар, двигаясь к Вестерн Авеню. Оттуда прямо на Хангер Лейн. Около десяти парней стоят у входа на станцию рядом с парадом магазинных витрин, и автобусе Харриса не осталось ни одного места. Хорошая новость для бумажника этого пария, впрочем, он всегда неплохо зарабатывал этими рейсами, потому что достаточно людей уважают его способность носом чуять неприятности. Мы огибаем Северное кольцо, выезжаем на Ml, движемся на север. Мотор постепенно набирает мощность. Движок уверенно шумит. Рон отжал педаль газа до упора, а роботы «Бегущего по лезвию бритвы» заполнили экран. Человек против машины. И я хотел, чтобы роботы превратили Гаррисона Форда в кровавую кашу. Хотел, чтобы этот хуй выплюнул раздробленные зубы. Я знаю, каким будет конец, но всегда надеешься, что на этот раз все будет по-другому. Вдруг не будет хэппи-энда каким-то чудом. Голова Рода откинулась назад, и он крепко спит. Видит во сне Мэндн. Я толкнул Марка и наклонился к полу. Свяжем шнурки ботинок Рода вместе. Этот козёл заслуживает этого, пусть на будущее не мешает водку с пивом. Марк передаёт мне зажигалку, и я поджигаю шнурки. Пламя разгорается, и через двадцать секунд дым валит из его кроссовок. Этот мудак так и не проснулся. Должно быть видит сладкие сны. Мэнди, получающая свою пятнадцатую порцию за ночь. Род будет таким вымотанным, когда он кончит, что не сможет играть в пожарного. Он как чучело, которое поджигают на карнавале, а его идиотская улыбка не исчезает.- Род горит. Рот горит, – Марк напевает на мотив «Горящего Лондона».- Позвони пожарникам. Позвони пожарникам.- Огонь. Огонь. Огонь. Огонь.Ребята, сидящие на задних сидениях, подхватывают мотив.Фэйслифт, псих из Хейса или какой-то другой строительной площадки Западного Лондона, наклоняется вперед. Хлопает Рода по плечу, говорит, что он изображает Гая Фокса. Сначала Род не понял. Растерянно смотрит вокруг, Хваченный врасплох, с опущенными штанами, Мэнди Зашивает его, почему он остановился… В конце концов замечает дым и смотрит вниз. Паникует. Бьет ногой по сиденью впереди – может спалить весь автобус, если его не остановить. Все вокруг ржут, даже Фейслифт. Хотя смех такого типа может означать все что угодно.- Вы все пидоры. Хотите, чтоб мы все сдохли? Сделать мою дорогую жену вдовой с пятью голодными ртами, которых надо кормить?- У тебя нет детей. – Марк выглядит так, словно его голова готова стартовать в космос. Так он хохочет. – Пятнадцать раз за ночь, и ты не сможешь даже заставить свою женщину приготовить пудинг.- По крайней мере, я не какой-нибудь извращенец, занимающийся рукоблудством.- Твоя женитьба может быть просто прикрытием. Женился на тёлке и сбил нас всех с толку. Тайный охотник за мужскими жопами – вот кто ты такой. Ёбаный пидор у нас в автобусе, ребята! Нехорошо получается, не так ли? Это преступление, за которое вешают.- Забейся в клозет и дай пятипальцевой вдове ее порцию.- Пошел ты на хуй!Род матерится и бьёт ногой, пытаясь сбить пламя. Языки пламени поднялись уже сантиметров на двадцать. Разгораются с каждой секундой. Но он сбивает пламя, потратив немало труда, и начинает наезжать на меня Бог знает по какой причине. Как он догадался, что именно я его поджег, не знаю.- Не сиди здесь с тупой улыбкой на лице. Что, этот мудак рядом с тобой хочет тебя трахнуть в задницу? Поэтому ты такой довольный?В конце концов Род увидел и забавную сторону всего этого дела, и весь автобус трясётся от хохота. Даже Харрис и Рон, водитель, которые больше всех были заинтересованы, чтобы в результате нашей поездки автобус не превратился в сожженную кучу железа, вывезенную на отвод основной дороги. Просто наше охуенное счастье. Автобус мог превратиться в хлам ещё до Уотфорда. Но Род – настолько не в духе и слишком вымотан, не жаждет мести, что меня устраивало, потому что я и сам не настроен на нее. Он ведёт себя как настоящий белый человек. Принимает удар и снова засыпает. Я тоже чувствую себя, как будто бы меня разделали на живодерне. И хотя я в настроении продолжить дурковать, все-таки не хотел бы, чтобы в свою очередь Род также со мной пошутил. Банки с пивом ходят по кругу, а Фейслифт припал к бутылке качественной водки. Татуировки докрывают его руки, брюхо вылезает из джинсов. Ходячий стереотип футбольного болельщика на борту. Остальные психи, но прилично одетые психи. Фейслифт завелся и ноет про Черного Пола и Джона. Напился, но они крепкие парни и делают дело. Он узнает об этом очень скоро, когда джорди накинутся на нас. Джорди всегда выступают против Челси. Они не сборище лузеров.. Должен признаться, Фейслифт мне не нравится, но я не хотел бы перейти дорогу этому мужику. Он тянул девять месяцев за то, что уделал разбитой бутылкой мужа своей сестры во время драки в бильярдном клубе Хейса. Поэтому он вряд ли будет колебаться, если захочет разделаться со случайным знакомым. Говорит, что в драке ему повезло и пришлось порезать этого парня разбитой бутылкой. Побежал домой, а друзья жертвы окружили дом, пытаясь выбить дверь, и в это время появились мусора и повязали его. Говорит, что единственный раз в жизни он обрадовался, увидев этих подонков, хотя он знал, что у брата спрятана винтовка, и он бы использовал ее без проблем. Надо быть немного психом – воспринимать жизнь так серьезно, а Феслифт – тот тип людей, который повторяют свои ошибки. Тюрьма Делает таких людей еще хуже. Добавляет горечи каждому, кто опускается и заставляет участвовать в процессе еще более ёбнутым, чем раньше. Никому не нравится смотреть на чье-то порезанное на куски лицо, даже если человек самый настоящий мудак и заслуживает этого, и можно ещё как-то понять, когда кто-то, взбесившись, режет рожу незнакомцу, но не мужу своей сестры. Нужно иметь какие-то моральные нормы, иначе ты никто.Все шоссе одинаковы ночью. И тебе не доведется усидеть бесконечные поля зеленой Англии и великолепные пейзажи, потому что темнота покрывает жилые поселки и мертвые заводы. Города живых мертвецов: Дерби и Вулвер-хэмптон, а затем до Лидса и Хадерсфилда Англия полна дерьмовых городов. Мест, таких как Барнсли и Шеффилд Их нельзя сравнивать с Лондоном. Мы, лондонцы, сами по себе и не относимся к остальной Англии. Северяне ненавидят нас, и мы отвечаем им тем же. Для них мы просто куча показушников, подонки кокни. Они думают, что мы все хамы, типа Майка Болдвина, из-за того, что обращаемся с ними как с деревенскими простофилями, несмотря даже на то, что они живут в суровых засранных местечках. Две страны в одной. Думающие по-разному. Хотя когда мы на футбольном стадионе, на самом деле мы все одни и те же.Представь себе, ты едешь болеть за сборную Англии на выезде и северяне превращаются в людей. Немного похоже на героев фильма «Бегущий но лезвию бритвы». Андроидные парни из Йоркшира становятся другими личностями, когда ты в Польше или в другом восточноевропейском рабском государстве. Когда ты сталкиваешься с парой тысяч бешеных поляков, стремящихся отправить тебя в другой мир, вид толпы жирных подонков джорди, бегущих к тебе на помощь, снимает все проблемы. Это странное чувство, и тебе приходится подталкивать себя временами, чтобы не потерять его. Ты осознаешь, что дерешься с парнями, у которых тот же самый менталитет, но это не останавливает тебя. Если сесть и проанализировать, все это закончится тем, что все потеряет смысл. Логика тут ни при чем. Просто вычеркни это из головы и наслаждайся. Болеть за Англию совсем другое дело, и тут приходится вспоминать о приоритетах. Если ты увидишь знакомое по Польше или Венгрии лицо на игре в Англии, то, очевидно, тебе не захочется набить ему морду. Ты как-то попытаешься избежать этого. Впрочем подобная ситуация вряд ли возникнет. Но если такое случится, я скажу свое слово и попытаюсь защитить такого парня. Если не смогу, так тому и быть. Но это заставит меня чувствовать, как будто кто-то меня поставил по стойке смирно прямо на стадионе. Автобус, который мчится на север, не лучшее место для подобного рода размышлений. Ни к чему это. Ты просто хочешь получить свою порцию веселья, и это все.- У Арсенала было несколько моментов, – Фейслифт держит совет, сидя за нами с Мартином Хоу и с парнем, который служил в морской пехоте. Кажется, его зовут Дэйв Кросс.- Они никогда не сделают Миллуолл или Вест Хэ.м, -говорит Дэйв. – У них в составе слишком много гребанных ниггеров.- Без черных не обойтись.- Не так, как чертов Арсенал. У них – всё ребята из Финсбери Парка и Севен Систере. «Педди» не слишком хорошо играют в наши дни.Чёрный Пол – на переднем сиденье автобуса. Трудно сказать, прислушивается ли он. Он и Фейслифт на многое смотрят другими глазами, и однажды это во что-то выльется. По крайней мере, Билли держит рот на замке. В нашей толпе есть несколько ниггеров, но пара, которая здесь с нами в автобусе, достойные ребята, вполне и даже больше. Это связано с географией более, чем с чем-либо другим. Чёрный Пол встает и идет по проходу автобуса. Фейслифт бросает на него взгляд, который ни о чем не говорит. Их взгляды сталкиваются. Молчат. Чёрный Пол идёт отлить. Фейслифт, глотнув водки, говорит, что он мечтает размазать по стенке несколько этих муданутых джорди.Я продержался весь «Бегущий по лезвию бритвы», но заснул перед самым началом «Заводного Апельсина». Следующая осознанная картинка, это как я уже щурился и мигал заспанными глазами при взгляде на взошедшее солнце. Я никогда не помню своих снов, что вполне меня устраивает, и эти провалы в сознании заставляют ночь пройти быстрее Я, казалось, проспал всего несколько минут, и как только вытянул затекшую шею, почувствовал себя прекрасно Протер глаза и посмотрел в окно. Понятия не имею, сколько сейчас времени, и хрен его знает, где мы находимся, но автобус стоял, и снаружи перед моим взором предстали зеленое поле и голубое небо. Фейслифт стоял посреди этого поля с пустой водочной бутылкой, отливая накопленное за ночь. От травы поднимался пар. Этот парень – настоящее быдло. Если бы он не был таким крутым в драке, он стал бы для нас ходячей занозой в заднице.- Моча остановила парней. – Харрис выглядит свежим, как маргаритка, но все маргаритки уже зассаны Фейслифтом. – Пришло время вдохнуть немного свежего воздуха. Последняя остановка перед Сандерлэндом.Я поднялся и вышел наружу. Бодрящая утренняя прохлада, на которой так приятно отливать. Максимум облегчения. Настоящий оргазм мочевого пузыря. Гораздо лучше, чем этот обработанный химией толчок в автобусе, который толком и не работает. Я смотрел на раскинувшиеся передо мной поля, щебетали птицы, легкая дымка застилала сочную траву. Виднелись изгороди и старые дубы. В отдалении стояла пара домиков в окружении зеленых деревьев. Сбоку от одного из холмов паслось стадо коров, и когда я посмотрел на небо, то увидел бесконечный купол восхитительно голубого, со всеми этими плывущими по нему странными маленькими облаками. И затем посмотрел на этого татуированного мудака из Хейса, бредущего назад к автобусу. Он швырнул пустую бутылку в кустарник. Раздался звук разбитого стекла, и несколько коров, стоявших поодаль, повернули свои головы в нашу сторону. Они, наверное, подумали, что этот парень действительно мудак, поступая подобным образом в таком восхитительном сельском уголке.- Да, парни, хорошее жарево бы не помешало. – Фейслифт вытирает ладонью свое лицо. – Люблю гасить джорди на сытый желудок.Некоторые из ребят, стоящих вокруг и писающих на траву, смеются, потому что он выглядит, как нечто, напоминающее газетную карикатуру. Фейслифт, конечно, время от времени играет на публику, потому что мы все понимаем разницу между этим уголком Англии и нашими собственными жизнями. Но не надо трактовать это в извращенном смысле. Мы просто остановились, облегчились и вернулись обратно в автобус. Мы без раздумий оставили позади себя пустые бутылки. Некогда распускать сопли по поводу природы и романтики. Начнешь думать об этом – и ты состаришься раньше времени. Возможно, мы и считаем себя дерьмом, не заслуживающим чего-то хорошего. Автобус тронулся с места.Идея раннего начала заключалась в том, чтобы забуриться в один паб в Сандерлэнде, где Харрис организовал сборный пункт. Планировалось встретиться с несколькими фирмами Челси, опрокинуть несколько шербетов, затем сесть на поезд до Ньюкасла. Таким образом эти подонки-джорди не будут знать, откуда мы прибываем, и полиция не будет ошиваться вокруг, разыгрывая из себя большого брата. Парни Ньюкасла будут стоять в своих дурацких кепках и трясти выпирающими от «Ньюкасл Браун» пивными животами, как вдруг – дымовая вспышка – и Челси обрушивается на них как лавина. Вот такая, во всяком случае, была идея.Пока легавые будут поглаживать друг другу задницы дубинками, им не останется ни хуя, кроме нескольких толстых джорди, которых придется соскребать с тротуара. Харрис достойно организовал день, и если все пойдет, как он планировал, уже к трем часам кое-кому будут проломлены бошки. Местное мудачье заслуживает этого за весь немыслимый безмазовый треп, который они вечно несут. Если план мастера сработает, то получится смачная сшибка.Я чувствую себя великолепно, нет даже намека на похмелье. Бодун в обязательном порядке снимается лагером, и несколько банок разбавленной мочи помогут преодолеть обезвоживание. Род проснулся и мычит о своих обожженых ногах, которые в общем-то не выглядят таковыми для меня. Марк пялится в окно, наблюдая за проносящимся ми мо миром. Я – свежий как огурчик, но ванна бы не помешала. Не нравится мне махаться немытым. Не могу понять всех этих грязных хиппи, покрытых вонючей коркой ублюдков.- Впереди легавые, парни, – предупреждает Харрис. -Пригните головы. Притворяйтесь, что спите, ну в этом духеДа, пришло время почитать книжки. Восемь утра в субботу, мимо нас проезжает полицейская машина с мигалкой, выходит вперед, и легавые окидывают нас подозрительными взглядами. Может, пронесет, но вроде вляпались, наш автобус остановили за углом. Копы выходят и начинают говорить с Роком. Он смотрит назади усмехается. Мы сидим с непроницаемыми лицами, вполне достойные прихожане, спешащие в церковь. Можно пропеть хором мальчиков несколько молитв. Рои вырубает все еще работающий мотор и возвращается к разговору с легавыми. Харрис сидит впереди, как на раскаленной сковородке. Я уже ощущаю жар.- Вот и все, что нам, на хуй, требовалось, – качает головой Марк. – Что мы будем делать теперь до трех часов? Надо было все-таки трахнуть прошлой ночью ту биксу. Эти козлы, наверное, пошлют нас назад в Лондон.- У нас есть билеты, – замечает Род. – Возможно, это просто проверка. Как они могут знать, что мы прибудем в Сандерленд в это время, когда Челси играет с Ньюкаслом в три?Действительно удивительно. Мусоров, должно быть, предупредили заранее. Наводит тебя на мысль о копах, работающих под прикрытием, и о десятилетних приговорах. Гайки закручиваются все круче, и серьезные фирмы должны фильтровать народ и вышибать подозрительных Ты обязан знать своих людей, должен прошататься с ними какое-то время, и к любому новому человеку, возникающему в команде из ниоткуда, всегда нужно относиться с подозрением. . Надо быть осторожным. Если ты не стоишь за клуб, то можешь сьебывать. Рои спорит с легавыми, поднимает руки к небу, затем возвращается обратно к автобусу. Он что-то говорит Харрису, который затем объявляет нам, что эти гады де пускают нас в Сандерленд. Они сопроводят нас на станцию техобслуживания, где мы сможем позавтракать, затем в какой-то паб за пределами Ньюкасла, где они будут держать все челсинские автобусы, пока не настанет час до матча. Каким-то образом просочились слухи, и они хотят увериться, что Челси не погромит со страшной силой Ньюкасл.Мы ничего не можем сделать, нам остается только сидеть, строя из себя воплощенное спокойствие. Мы не знаем, получили ли легавые обстоятельную информацию о встрече мобов, или же просто им простучали, дескать, что-то где-то планируется. Довольно стремно. Словно за тобой наблюдают и записывают все твои разговоры. Такое впечатление, что ты вообще ничего не можешь сделать в эти дни без стукачей и шпионов, пишущих акцию. Если за тобой не наблюдает видеокамера, то наверняка рядом шныряет какой-нибудь тайный пиздеж под прикрытием, снимающий информацию. Похоже на существование при какой-нибудь южно-американской диктатуре, в таком вот духе.Полицейская машина трогается, и мы следуем за ней, э за нами еще пристраивается мясовозка. Охуенная шутка. Их бешено крутящиеся мигалки словно свидетельствуют с том, что мы какой-то вирус, который ни в коем случае нельзя допустить до местного населения. Мы – прокаженные Они считают нас вшами и будут обращаться с нами так, как захотят. Мы проезжаем мимо зеленых лугов и заброшенных домов и, наконец, прибываем к станции. Ни хрена не врубаюсь, где мы оказались. День конкретно пошел неправильно.- Должен был я выебать ту биксу прошлой ночью, продолжает бубнить Марк свою поебень, потому что он полюбому не пропустил бы выезд в Ньюкасл. – Вместо того чтобы мне отсосали, я застрял тут с вами, козлами, и английским завтраком на шоссе.Мы входим в забегаловку при станции, я сажусь за стол и принимаюсь за традиционное английское утреннее жарево. Дороговато, конечно, но мы не скулящие нищие и не жалуемся. Мы все зарабатываем бабло, и его на что-то надо тратить. Несколько семейных пар с детьми довольно нервно поглядывают в нашу сторон}^, но хрен его знает, что им там приходит в голову относительно нас. Да, правда, мы раньше устраивали пару хороших махаловок в придорожных закусочных, но то было давно, к тому же такие места легко пасут легавые, и тебе надо держать ухо востро. Ты можешь закончить в кутузке. И даже несмотря на это, когда подъезжает автобус другой команды, вы должны заняться делом, если они при интересе, иначе вы будете выглядеть как кодла лохов. Легавые держат над ситуацией свечку. Они знают, что делают.Мы видим, как прибывает в сопровождении полицейского эскорта еще один автобус, и выходим посмотреть, кто и откуда. Наверняка Челси, но мы проверяем название, чтобы понять, орава ли это малолеток или же другая фирма. Выясняется, что это автобус из Слау. Микс матерых бивней и молодых парней. Мужикам порядком за тридцать, мы знаем их в лицо, а некоторых по именам. Эти парни годами были при деле и сопли по полу не размазывали.- Ну как делишки, чуваки? – Дон Райт навис над столом. Должно быть, ему уже стукнуло сорок, если не больше. – Легавые обложили нас, как будто знали, что все мобы собираются в Сандерленде.- Наводит на мысль, кто же настучал в их контору? – Марк щелчком кидает фасоль через весь стол в Рода. – Похоже, что нас ждет долгое ожидание трех дня.- Все пошло как-то не так. – Дон отправляется за своим завтраком, глаза у него остекленевшие.- Этот чувак – настоящий шизфреник, – говорит Род. -Раньше работал в морге, или как там они его называют. Тыпогляди на его глаза. Словно он пьян или обкурен, но вообще не от мира сего. Надо окончательно потерять башню, чтобы работать в морге со всеми этими мертвыми телами.- А я слышал, что он был грузчиком. – Марк оставляет в покое фасоль. – Даже Дон Райт не смог бы работать в морге. Ты должен быть больной на всю голову, чтобы так жить.Я видел, как он в свое время прыгнул на башку какого-то мудака из Лидса. Чувак лежит холодный, а он использует его кумпол как трамплин. Вот это настоящая работа по повреждению мозга. Меня не парит перехлестнуться с кем-то, но пытаться расколоть их головы надвое, как кокосовый орех, это уже за пределами понятий о порядке.Я попытался подумать, на что же это похоже – работать в морге. Они выкачивают из мертвых кровь, и перед твоими глазами предстает всевозможная мясорубка – скорбный результат всех этих дорожных аварий и прочего зверства в том же духе. Тебе начнут сниться трупы, и твоя крыша поедет в ад, далеко и надолго. Чисто предположим, что ты не будешь думать ни о чем другом, кроме как скакать на башке какого-нибудь козла, после того как ты видишь перед собой разрезанные надвое тела каждый раз, когда приходишь на работу. Единственное из еще более худшего, что я только могу предположить, это работать палачом или наемным убийцей. По крайней мере, ты хоть не мочишь людей в морге. Я внимательно наблюдал за Доном Райтом, погрузившимся у стойки в меню, и только диву давался.Еще два часа такой волыны, и нам остоебенило болтаться как говно в проруби. Подогнали еще пару автобусов, и мусора объявили о своей готовности сопроводить нас в паб, о котором они так упорно трепались. Мы сели обратно в автобус, и тут произошла очередная задержка из-за ожесточенной перепалки легавых с водителем автобуса Слау. Оказалось, что многие бивни просто вызвонили себе частных таксистов (кэбы) и ненавязчиво смылись. Полиция пришла в состояние дикого бешенства Они хотели точно знать где назначен общий сбор, но никто не сказал им ни слова. Они ссали против ветра. Не могу точно сообщить подробности и последствия.Мы подскочили как ошпаренные, матерясь и проклиная себя, что нам самим не пришла в голову такая прекрасная идея. Бог ты мой, со стороны это выглядит ясным как день – вся станция техобслуживания быстро пустеет и целый конвой таксистов-частников прорывается в Сандерленд с мобами на борту Мы сели и должным образом выразили восхищение крепкими нервами этих чуваков. Хрен его знает, чем для них все закончится этим днем, но их поступок прекрасен. Мы прибыли к большом пабу, стоявшему в стороне от дороги, и в течение пары часов это место кишмя кишело Чеки. Все принялись напиваться как черта, и стены заведения просто завибрировали в такой атмосфере. Мы взяли несколько шербетов и смотрели, как легавые топчутся снаружи на парковке со всеми их мясовозкамн и собаками. Похоже, в этой стране творится полный беспредел. Что вообще случилось со свободой передвижения и выбора? Так было всегда, насколько я предполагаю, но время от времени осознание этого выбивает тебя из колеи. Около двух часов они очистили паб, и мы -целая армада автобусов с воющими мигалками вокруг -двинулись в Ньюкасл.Мобы местных уже ошибались в полной готовности и показывали нам «дрочилы», когда мы въехали в город и остановились у Сент-Джеймс Парк. Автобусы встали, где было сказано, и мы вступили в феодальные владения Ньюкасла. Несколько джорди распевали песни вниз по улице, но не делали никакой попытки броситься на нас Мы зашли на площадку без всяких напрягов, и саппорт Ньюкасла зашелся в крике «Вынесем Лохов». Дон Райт и другие уже сидели на трибуне, и у самого чувака под глазом красовался огромный фингал, а костяшки были сбиты.Он смеялся и рассказывал нам, как бездарно мы пропустили реальный махач. Он был доволен, как сытый кот, Сказал, что они слиняли из того подставного паба и две сотни сильных ребят из разных фирм ворвались в Ньюкасл без полицейского эскорта и бросились сразу к одному из пабов в городском центре. Джорди были немало изумлены, но быстро собрались вместе, и получилась знатная стенка на стенку. Он сказал, что деньги, потраченные на частных водил, того стоили. Такое путешествие – благо для души.

(Часть текста переведена А. Керви)

ПОГОНЯЯ БЫКОВ Ч.1

Солнце слепило, пробиваясь через деревья и скалы, ошеломляюще оранжевое. Такое, какое Вине Мэттьюс никогда не видел в Лондоне, хотя, может быть, он никогда и не смотрел на него. Что бы там ни было, солнце выжгло тропинку через Страну Басков, и жаркая потная поездка из Мадрида почти заканчивалась. Еще полчаса – и они будут в Сан-Себастьяне и смогут развлекаться несколько дней в тишине дружелюбного города вдалеке от бензиновых паров и агрессивности Мадрида, его столичной полиции и фашиствующих бандитов, только и ждущих, чтобы искромсать прославленных английских хулиганов, приехавших на финал Кубка Мира 1982 года.Их в купе было шестеро. Четверо из Саутхэмптона и друг Вшгса Джон. Дешевое пиво, которое они привезли с собой за границу, давно выпито и обезвоживание лишает последних сил. Только Вине держится еще на ногах, глядя, как пробегают спящие холмы и разбросанные крестьянские дома; плавное движение поезда, запах стран и машущие в знак приветствия дети восхищают Винса. Для него это было великое путешествие, и он впитывал все это, потому что скоро придется вернуться домой. Туда, в Лондон, с его башенными блоками домов и тупиками. Сказать по правде, Лондон лучше, чем Мадрид, кошмарный город, но Страна Басков была в другой Лиге.Мадрид – еще тот эксперимент. Вине должен был признать это, но к концу нагрузка стала уж больно велика. Особенно после игры с Испанией, когда они вышли с Бернабеу и местные сгруппировались для нападения, достав ножи из сверкающих сатиновых рубашек. Англичане пошли в атаку – и испанцы разбежались. Потом появилась полиция со своими поднятыми дубинками и начала молотить по каждой британской голове, которая попадалась им на глаза. И их были сотни, одетые и вооруженные, словно они массовка какого-то научно-фантастического фильма, и каждый как будто добивался выступления в главной роли. Они били англичан за Фолкленды, показывая журналистам, что все легенды о хулиганах рассыпатся под мощью испанской цивилизации. Вине и пара парней, отрезанные, пробились через стадион отдельно от английской толпы, которая держалась вместе как для защиты, так и для всего другого. Их пинали и били испанцы, но они выжили, не получив нож в ребро.Вине испытывал глубокое сочувствие к баскскому делу. Они не хотят иметь никакого отношения к правительству в Мадриде. Они борются за независимость, а Вине понял во время своего нахождения в Бильбао в течение первого круга первенства чемпионата мира, что баски -отдельный народ, такой же, как шотландцы, уэльсцы и ирландцы в Британии. Баски обращались с англичанами, как с людьми, а не как с хулиганами, какими их изображали газеты в течение группового турнира, еще до того, как английская сборная переехала в столицу. Напиваться и играть в футбол на пляже – хороший способ провести десять дней. Вине до того допился перед тем как уехать в Мадрид, что уже ничего не соображал. Местный парень заплатил за билет и сунул кошелек Винса обратно ему в карман после того, как извлек из него необходимую сумму. Он проснулся в Мадриде в тяжелом похмелье и обнаружил, что потерял нескольких друзей. Сейчас они снова ехали на север, спасаясь от пыли и ненависти столицы. Во время пребывания в Мадриде они жили в пансионе в квартале красных фонарей, которым управляли шесть женщин, похожих на близнецов в возрасте где-то от шестидесяти и выше. Они были по-настоящему милые жен-Чины, всегда одетые в черное и с гладко зачесанными назад волосами. Именно такими Вине и представлял испанских женщин. Или так или как молодую мексиканскую бандитскую шлюху из пограничного города, типа Тихуаны, с грудями, вываленными на стойку, и с волосами, вымазанными растительным маслом. Фильмы и газеты всегда рассматривают иностранцев под одним и тем же углом. Они в тисках стереотипов, что неудивительно. Способ, каким медиа изображает людей, которые ездят за футбольными командами на матчи, отражает то, как они относятся к другим проблемам,Вине был в списке. Он мечтал о чемпионате мира н экономил деньги в течение двух лет. Это событие должно было расширить его кругозор, и он надеялся встретить больших людей. Много ребят ездили сами по себе, и каждый, выпивая, находил себе друзей, с которыми и кучковался. Некоторые из парней считали, что это как на войне – дух Блица и все такое. Но Вине думал, что это даже лучше. Это Англия играет на выезде, и парни из Скарборо, Экстера, Карслайла, практически из любого города все вносили свой вклад в общее дело теперь, когда были за пределами Англии и своих городишек. Соперничество клубов было в основном забыто. Он не говорит, что английские болельщики были самим совершенством все это время. Было несколько ребят, которые стремились Задать жару как можно большему количеству испанских молодчиков, но всегда и везде найдется несколько тупоголовых, куда бы ты ни поехал. Это было лучше, чем на войне. Прежде всего, здесь никто никого не убивал.Он смотрел на пролетающие деревни и воображал себя живущим в горах. Там был такой запах в воздухе и солнце такое жаркое, что леса были полны света. Это было мелькание совсем другого вида жизни и это, как вирус, заразило его. Он вернется домой, будет экономить несколько лет, по-настоящему попытается зарабатывать и урежет все расходы не первой необходимости, а затем только вы его и видели. Все, о чем бы он ни подумал, казалось ему прекрасным.Когда у него появятся деньги, он уедет в Индию. Через несколько лет он сделает это. Эту страну Винс хотел увидеть больше чем какую-либо другую. Прежде всего, он будет -пешком бродить по Непалу. В Непале полно путешественников, по крайней мере, так говорят, а Гималаи – самые высокие горы в мире и даже если Катманду чуть переборщила с коммерциализацией, они ничего не смогут сделать такой горе как Эверест. Он пройдет акклиматизацию, сядет в автобус до Индии, а потом он собирался в Австралию на работу. Это, должно быть, будет культурным шоком. Наверняка так и будет. Вине не был глупцом, но Испания была первой страной, в которой он побывал, кроме Англии, конечно, и она была великолепна. Он не ощущал никакого давления, как будто крестьянское тягло, о котором говорилось в школьных учебниках, было разрублено на куски и выброшено. На поезде через Францию, а затем в Испанию, Бильбао, Мадрид, со всей его злобой, и вот теперь поездка в Сан-Себастьян.У него будет другая жизнь. Когда он вернется, друзья и семья будут с ним по-прежнему. Его не будет год, может быть, два, три, четыре, пять. Друзья будут в тех же самых лабах, встречаться с теми же самыми женщинами, говорить о тех же самых вещах, и это придавало Винсу дополнительную смелость, потому что он не хотел уезжать навсегда. Он хотел посмотреть мир, вернуться в Англию и найти все, каким оно было прежде. Они не хотел больших изменений. Дела могли бы быть лучше, они всегда могут стать лучше, и он не из тех вечно недовольных людей.Поезд тяжело преодолевал подъем. Механизмы постанывали, и Вине прислушивался к голосам, к ноющему старику – пленнику системы, рассказывающему самому себе историю из своего детства. Он почти ничего не мог разобрать. Остальные ребята спали, и он был рад, что не включил полную скорость во время пьянки. Он вышел из купе м постоял в коридоре, опустив окно и высунув лицо наружу. Воздух был теплым, но свежим. Он глубоко дышал и видел себя на одной из этих телевизионных программ о путешествиях болтающим о рае. Затем поезд подходил к Сан-Себастьяну. Сельский пейзаж смеялся над городским, и Вине вернулся в купе, говоря ребятам, что они кучка ленивых подонков, и настало время поднять свои задницы Нахождение пансиона заняло какое-то время, но они нашли приятное местечко недалеко от моря. Распустившиеся цветы в саду, чистые комнаты. Единственная проблема состояла в том, что на всех не хватило кроватей, но на следующий день хозяйке пообещали, что кто-то съедет. Женщина была среднего возраста и деловая, носила белое хлопковое платье и не моргнула и глазом, когда на пороге появились шесть английских парней. Это было приятно, Они выглядели крутыми в спокойном Сан-Себастьяне – смесь пивных животов, татуировок и грязных порванных джинсов. Один из саутхэмптонских парней, Гарри, таскал с собой портфель, завязанный веревкой. Они выглядели неряшливо – варвары индустриальных трущоб замерзающего севера. Винса рассмешило такое описание. Но именно это сделало с ними трехнедельное пребывание в дороге, остановки в дешевых пансионах, в которых не было горячей воды, возможности хорошенько помыться и постирать, и долгие медленные поездки на поездах. Но женщине было на это наплевать. Вине подумал о том, что она, может быть, даже не обратила на это внимание. Но потом она сказала им отдать ей грязное белье, и она отдаст его в стирку. Затем она сказала, чтобы они приняли горячий душ.Вине решил найти другое место для ночлега на эту ночь. Он вышел, предварительно договорившись встретиться с остальными ребятами в близлежащем баре. Ему не хотелось пускаться на поиски пансиона и, кроме того, надо было экономить деньги. У него не было достаточной жировой прослойки, и ночь на пляже, наверняка, принесет ему пользу. Свежий воздух все еще был новостью после липкой загрязненной атмосферы Мадрида. Вечер был теплый, и он пошел к морю. Пересек песок, снял туфли и носки, а затем подошел к золотой полоске моря. Множество людей прохаживались по пляжу, большинство целыми семьями. Пары держались за руки, разминая ноги перед предстоящим ужином. Винс проголодался. Ему было наплевать, что он не вписывается и не разодет, как эти испанцы в своем доросла шмотье. Достаточно справедливо. Никаких жалоб. Англия – бедная страна, а он совершенно определенно был англичанином.Он выбрал местечко на песке подальше и наблюдал, как поре мягко набегало, а затем убегало от него. Большинство из этих на берегу, очевидно, имели деньги, и он пытался ОТЛИЧИТЬ курортников от местных. Это было нетрудно, но он не чувствовал той злости, какую испытывал к богатым подонкам дома. Прежде всего, он не понимал язык, поэтому не мог различать, кто с каким акцентом говорит. Помимо этого, ему было наплевать. Он был сам по себе, и те нормы поведения и отношение к людям, которые навьючены на его спину в Лондоне, где классовая система стала такой размытой и искаженной, что нужно быть ученым, чтобы разбить людей по классовым категориям и подкатегориям, отброшены. Вся эта массовая чепуха не слишком волновала Винса. Он, как и большинство англичан, не доверял политикам и интеллектуалам. Тем не менее, его жизнь и поведение были основаны на ненависти к богатству и привилегиям. Вне Англии он был способен расслабиться. Обычные правила и нормы больше не применялись. Он хотел бы не возвращаться домой подольше, но все решали деньги. Тем не менее, у него есть план. Он разработал маршрут побега. Как в фильмах о Второй Мировой войне. За исключением того, что военнопленные в них бежали в противоположном направлении.Вине просидел на пляже долго, прежде чем расстался со двоими мечтами и направился к бару. По дороге он наплел место, где можно было провести ночь под мостиком Прибрежного бульвара – достаточно укромное. Влюбленные сидели на бревнах, а группа людей разжигала костер На песке и готовила рыбу. Темнота скрывала его неряшливый вид, и пока он не вышел на освещенное шоссе, он не Чувствовал себя чужим. Здесь и близко не было так плохо, как в Мадриде, но там он столкнулся с чем-то новым идя по разгневанному городу, в котором каждый взгляд говорил ему, что он – низшая форма жизни. В первый раз он почувствовал, что такое быть жертвой расизма, и старики на площади, куда англичане- ходили выпить, были стопроцентными фашистами, сторонниками Франко, которые поднимали руки в гитлеровском приветствии во время игры Англии против Германии, когда играли национальный гимн. Это было странное зрелище, вызывающее в памяти старый черно-белый фильм о Нюрнберге, и делало карикатурные приветствия англичан бессмысленными.Он как-то должен приспособиться к подобному чувству, потому что собирается однажды увидеть мир, и если все обернется хороню, кто знает, может быть, он никогда не вернется в Англию. Эта мысль заставила его вздрогнуть, хотя все это будет в будущем. Он был голоден, но должен экономить деньги, выпить пару кружек и хорошенько выспаться. Будет по-своему хорошо спать одному на пляже в чужой стране. Но сейчас он мечтал о холодной, как лед, выпивке. Он зашел в бар.

– Ты в порядке, Вине? Мы думали, что ты забыл о нас. -Джон стоял, прислонившись к стойке, выглядя отшкребанным и отполированным, несмотря на то, что его одежда была мятой и не выстиранной. Завтра он будет выглядеть также. По крайней мере, он надеялся на это.- Ты нашел место для спанья? – Харря стоял в кружке с другими саутхэмтгоискими парнями и заказах бутылку мечевидного пива для Вннса, который передал ему деньги. Они не пили как обычно, заказывая выпивку для всех по кругу, потому что у них почти не осталось денег. Покупать себе самому выпивку не было принято дома, но здесь настали тяжелые времена. Вине сказал им, что собирается спать на пляже.- Я об этом не подумал, – сказал Джон. – Хорошая идея. Ты немного сэкономишь. Но душ был божественным, и в пансионе есть горячая вода. За последние три недели первый раз почувствовать себя чистым. Ты бы подождал до завтра.- Не забудь о чистом туалете. Сидишь на унитазе, и никакой извращенец не пялится на тебя через дырку, просверленную в степе.- Помнишь тот случай, когда Шин сидел, читая непристойный журнал, который он взял у того старика на площади? Он сидит, дрочит, а затем посмотрел вверх, а там кто-то наблюдает за ним.Шип выглядел смущенным, пока Джон рассказывал эту историю. Он сидел на стуле рядом с остальными саутхэмп-тонскими парнями, Кевином, Тони и Гарри. Он всегда называя Джона щебечущим кокни, и лондонец делал все возможное, чтобы оправдать свое прозвище. Они познакомились в Мадриде, приехав туда на одном и том же поезде. Все остальные просто рассмеялись.Он выскочил из туалета со спущенными джинсами и стоящим членом, наблюдающий глаз смылся. Проходящая мимо одна милая старушка, остановилась и уставилась на него. Он повернулся и побежал назад в туалет с голым задом.- Мадридские старушки просто прелесть, – сказал Bинc. -Прелестные леди. Но разве можно там жить? Святость в районе красных фонарей. Но им плевать на это. Они ходят в церковь каждый вечер. Вся Испания немного забавна, вот с такими противоречиями. У них был Франко все эти годы, их легавые – психи, которых, должно быть, тренировало гестапо. Их правительство хуже, чем наш парламент, но они все маршируют в церковь вместе.- Это все напоминает фильмы о мафии, – сказал Гарри. -Ты смотришь фильм, такой как «Крестный отец», и там они режут друг друга на куски, стреляют в людей для развлечения, а затем видишь их перед алтарем, бормочущими молитвы, прося Господа о прощении.Вине отхлебнул из бутылки. Пиво было ледяным. Он уже привык к вкусу испанского пива, но не мог сказать, что оно было так уж хорошо. Он старался не ныть по этому поводу, потому что все другие парни всегда ныли насчет того что пьют мочу вместо пива, а он говорил им, что он никогда не пил ссанье раньше, так что не знает, что это такое. Это всегда вызывало смех.- Заставляет тебя задуматься о католицизме в целом, -сказал он. – Ведь если подумать, возникает вопрос, какие страны были фашистскими перед последней войной и в ходе нее? Италия с Муссолини и Испания с Франко. В Германии руководил шоу Адольф, и его поддерживали католики на юге в Баварии и других местах, а хорваты и украинцы присоединились к нему. Франция разделилась напополам и отправляла своих евреев в Германию. Что касается поляков, они тоже не очень-то любили евреев и, если тем удавалось убежать из варшавского гетто, они попадали в руки к польским партизанам. Теперь посмотрим на Латинскую Америку и все эти диктатуры. Там ведь они все католики, не так ли?- Откуда ты знаешь это? – спросил Шин.- Иногда я читаю книги. Смотрю документальные фильмы по телеку и тому подобное.- А что насчет ирландцев тогда? Их страна не была фашистской, не правда ли? Мои мать с отцом из Ирландии. Они сказали бы мне, если бы там правил Гитлер в то время.- Ирландцы другие.- Как это?- Они кельты. Они стали католиками из-за шотландцев, которых англичане привезли в Ольстер, а те были протестантами. Они просто перешли на другую сторону. Вот что случилось там. И еще. Ирландцы не самый широко мыслящий народ в мире, и они также не поддержали Англию во Второй Мировой войне.- А какого хрена они должны были поддержать ее? Когда англичане что-нибудь сделали для ирландцев?- Мы дали им Оливера Кромвеля, – засмеялся Джон, пытаясь разрядить обстановку.- Да, правильно. Оливер Кромвель. Чертов убийца.- Я не собираюсь наезжать на ирландцев, – сказал Вине. – Я просто пытался сказать, что немного странно, что католики, по-видимому, склонны поддерживать правых лидеров. Я не говорю, плохо ли это, хорошо или что-то среднее. Я говорю только, что это, скорее всего, не совсем совпадение.- Это потому, что евреи убили Христа, – сказал Кевин. – Подонки иудеи убили Спасителя. Именно они, все они, католики, ненавидят евреев. Посмотришь на католика и увидишь фанатика. Вы видели их в Мадриде. Фанатизм горит у них в глазах. Они не понимают его причину, но они должны подчиняться лидеру. Они подчиняются Богу или Франко, или Гитлеру, или Муссолини, или хрен его знает еще кому. Не имеет значения – с этим они рождаются. Это приходит вместе с религией.- Ирландцы не такие, – сказал Шин.- Они другие. Островная раса. Другое племя. Кельты, одним словом, – сказал Вине.- Почему все тогда ненавидят Шпор? – спросил Джон. -Они – жиды, и все клубы ненавидят этих подонков.- Потому что они выпендриваются, – ответил Вине со смехом.Джон продолжил:- Нет. Ненависть есть, но она другая. В Англии нет религиозной мании. Несколько викариев, пасущих свою паству. Несколько старых дев в деревнях, жаждущих, чтобы их трахнул работник фермы, и знающих, что у них ничего не получится, и поэтому хватаются за библию, говорят, что если их никто не трахает, то почему должны трахаться другие?Все смеялись. Это была интересная мысль. Вине никогда не думал таким образом раньше. Он обдумает это позже, в спокойной обстановке. Он допил свое пиво и купил по бутылке Джону и себе. Еще пара бутылок – и он смоется из бара. Он мечтал о горячем душе, завтрашнем утре, но сначала нужно было как следует провести сегодняшний вечер и ночь. В баре было несколько приятных пташек, хотя он видел, что они ври деньгах, а английские пацаны немножко отличались от остальных в баре. Большинство посетителей -мужчины и женщины – немногим за двадцать. Он заплатил бармену и взял бутылки.- Помнишь тот бар в Мадриде, неплохой, правда? – сказал он, поворачиваясь к остальным ребятам лицом. Бедняжка старина Лари, видно, вообще не понимал, что происходит в баре. Бедняга просто стоял, пытаясь подсчитывать, на сколько всего мы сожрали, и у него не было ни единого шанса.- И там все было намного дешевле, чем здесь, – сказал Гарри, глядя на свое пиво, а жратва была – ну все, что хочешь, вплоть до крабов.Тот мадридский бар находился рядом с пансионом, в котором они остановились, и он был первым, в который они пошли вечером, и последним перед дорогой. Они обычно разбавляли свои вечера парой часов пышки, заглатывая грязное дешевое вино и пиво, которое подавал Ларч. На стойках стояли большие подносы с едой, все что угодно – от рыбы и цыплячьих крылышек до поэльи и хлеба. Все было жирным – пища рабочего класса, и идея состояла в том. что клиенты сами берут, а затем оплачивают счет в конце вечера. Англичане, как всегда, когда сопровождают национальную команду на выезде, залетали в бар, угощались, а затем говорили, что ничего не ели, когда, приходило время расплачиваться. Они считали, что испанцы обращаются с ними, как с грязью, словно они были отбросами, так что использовали тактику стаи и полагали, что если их не рассматривают как отдельных личностей, тогда местные не смогут различать их.Ларч командовал в баре до часа утра, а затем уходил. Его место занимал человек постарше и пожирнее, владелец заведения. Ларч был неплохим мужикам и получил свое прозвище из-за сходства с одним дворецким из популярного фильма ужасов. Он был высокого роста и всегда как-то клонился вперед, никогда не выказывая никаких эмоций. Иногда он улыбался, глядя на английских парией, жрущих на халяву, и хотя он нечасто пускался в длительные разговоры с ними, но так как они всегда платили за выпитое, он редко выходил из себя. Может быть, он снисходительно относился к этому, потому что считал, что раз бар не его, то ему плевать. Вине не имел определенного мнения на этот счет. Сложилась довольно странная ситуация, потому что они приходили в бар вечер за вечером, тридцать или сорок полупьяных английских парней в шортах и теннисках, распивающих песни о Фолклендах и болтающих с проститутками, работающими на тротуаре возле бара.- Помнишь, как мы вернулись из этой дерьмовой дискотеки, а поливальные машины проехали мимо и обдали нас водой? Мы торчали от вина, а они, видно, забавлялись, промочив нас до нитки, а потом просто уехали.Когда они вышли из бара, Вине повернул в сторону пляжа, пока остальные болтали о хрустящих белых простынях, ожидающих их в пансионе. Вине смог управиться со всеми этими подначками и пошел напрямик по полупустым улицам к месту, которое он выбрал себе на ночь. Подымался легкий ветер, и он вынул пиджак из своего мешка, который привез в Испанию. Пиджак вряд ли защитит его, если ветер усилится, ну ничего, он как-нибудь переживет. Он встал на четвереньки и пролез под мостик прибрежного бульвара, выровнял песок и положил мешок под голову. Прижал ноги к животу, как плод в чреве матери. Он знал, что по пьянке засыпает легко, поможет ему заснуть и на этот раз. Он был голоден, даже, можно сказать, помирал от голода, но пожрать было нечего и негде. Хорошо бы, если бы бар Ларча был в Сан-Себастьяне.Вине скоро начал засыпать, меняя положение тела в песке. Здесь было не так комфортно, как он себе воображал. Под ним был не такой мягкий песок, какой был на пляже. Под ним была смесь из кусков глины и камней, видимо, из того материала, из которого был сделан фундамент бульвара. Море было спокойным, и он наслаждался мыслью о волнах, набегающих на берег, а потом снова убегающих в море, наслаждался его ритмом, который усыпит его. Это был момент, ради которого стоит жить. Он увидел кусочек нового мира. Море, в конце концов, успокоится и затихнет совсем но этого не случилось, и через полчаса шум моря стал оглушающим, как будто его подвергли китайской пытке водой Он не смог заснуть. Ветер усиливался, и ему было холодно. Мысли блуждали. Вспомнился Мадрид.

ПОГОНЯЯ БЫКОВ Ч.2

В этом городе атмосфера была тяжелой. Той ночью они были на площади, пили до трех утра, шатались от бара к бару. Около тридцати англичан орали песни о Фолклендах, заменяя это название на Мальвины для того, чтобы испанцы могли понять, о чем идет речь. Трое из их парней, спавших в парке, были довольно сильно избиты бандой фашистских синерубашечников, вооруженных железными прутьями. Кроме того, фан Дерби был окружен большой толпой этих подонков и получил удар ножом в сердце рядом с Бернабеу. Вот подонки! Любители поножовщины – большинство из них. Он ненавидел людей, использующих ножи. Некоторые англичане начали вооружаться для своей собственной защиты. Затем толпа испанцев пришла на площадь, где они пили, и напала на них. Англичане контратаковали и гнали их до упора. Кучка говнюков. Они – говнюки, и потому используют ножи и готовы драться, когда их двадцать или тридцать на одного. Хорошо, что парень из Дерби выжил. Ему повезло.Той ночью они вернулись на площадь в два утра и только на этот раз не собирались закончить ночь в баре Ларча. Они сидели за столиками на площади, когда официанты начали доставать пистолеты. У них у всех есть пистолеты и внезапно площадь заполнила полиция, вооруженная автоматами. Англичан расставили вдоль стены в линию, а легавые начали шмонать всех. По двое мужчин стояли за каждым обыскиваемым. Вине чувствовал, как ствол упирается ему в позвоночник. Руки ощупывали его снизу вверх и вниз, что-то выискивая. Он думал, как бы это не были наркотики. Он думал, не собираются ли они засунуть их нескольким ребятам, которых они отобрали, а затем их упрятать на десятку. Потом они окружили трех немецких скинхэдов, которые крутились с англичанами. Полиция орала на немцев, а один из подонков-мусоров дал Юргену – лидеру немцев, в челюсть ручкой пистолета.Вине вспомнил, что у немцев были пистолет и газовые баллончики. Они собирались пустить их в ход в метро после игры Испания – Германия. Он догадался, в чем тут дело. Кто-то сообщил, что видел пистолет, и полиция начала действовать. Должно быть, легавые следили за ними все время, а сейчас решили действовать. Немцев продолжали бить все время, пока англичан держали мордами к стене. Они были как мухи, севшие на кучу говна. Затем скинхэдов затолкали в воронок, умчавшийся с горящими мигалками и включенными сиренами, орущими так, словно они пытаются разбудить всю округу. Копы любят делать драму из ничего. Полиция везде одинаковая. Пистолет был зажигалкой, а баллончики, в лучшем случае, могли заставить закашляться. Они были орудием массового уничтожения. Немцы были глупцами, размахивая ими где попало. Они были в полном скинхэдовском прикиде, купленном в магазине на последние средства на Петтикот Лейд, и первый раз, когда эта тройка появилась на площади, Юрген остановился, показал на свои DM и сказал, что этим он кончает черножопых. Англичане были одеты, в отличие от скинхэдов, в неряшливую свободную одежду, и это было время оживления скинхэдовского движения в Лондоне и среди болельщиков английских клубов, принимающих участие в европейских соревнованиях. Он подумал о том, посадят ли немцев или первым же самолетом отправят назад в Дюссельдорф?Море доводило Винса до сумасшествия. Он пытался угадать, который уже час – у него не было часов. Он продал их в Мадриде за бесценок. Нужны были деньги. Кое-кто из парней ходили в Посольство и просили деньги на билет до дома, но Вине хотел продлить свое пребывание и хотел остаться еще на несколько дней после окончания игр. Скаузеры лучше всех умели долго жить без денег. Особенно отличались этим ливерпульские фаны, которые следовали за своим клубом по всей Европе в течение ряда лет, создав из этого целое искусство. Они почти ничего не тратили. Среди болельщиков ходили истории о парнях, путешествующих в собачьих ящиках под вагонами, и они грабили любой магазинчик на своем пути. Все знали, что когда Ливерпуль играет в Европе, скаузеры сначала грабанут магазины одежды, а затем ювелирные. В Швейцарии и других богатых, достойно мыслящих странах, не понимают их менталитет. Они моют мылом тротуары и очень дисциплинированны, в то время как молодые мужчины низкого происхождения были грабителями и разбойниками, готовыми на все в начале 80-х. Скаузеры были законодателями мод среди футбольных фанов в том, что касалось одежды. Они хватали всю дорогую спортивную одежду, кое-что напяливали на себя, а остальное растаптывали. Они хорошо грели руки, нападая на ювелирные магазины. Как только начнутся беспорядки, скаузеры будут тут как тут, грабя ювелиров и пряча награбленное в камерах хранения железнодорожных станций. Возвращаются в Англию на несколько недель, а потом снова на континент, и вот ценности уже дома, где за них, они получают достаточно для проживания в течение пары месяцев. За ними в этом хит-параде идут манчестерские парни, и они уже начинают хвастаться, что они лучшие грабители, чем скаузеры. Вине не был хорошим грабителем. Он мог стащить немного одежды, но не увлекался этим. Когда он был пацаном, такие дела привлекали его больше, потому что это впечатляло окружающих. Но сейчас его мало волновали игры сборной. Ему уже все надоело, и он просто хотел спать. Сон не приходил. Часы прошли, и ему удалось засауть» когда звук разбитого стекла разбудил его, и он был под бульваром, а группа пьяных бросала бутылки, разбивая их об стену. На секунду ему представилось, что он в норе, словно крот или испуганный кролик, но потом почувствовал раздражение. Пьяницы стучали ногами по деревянному настилу у него над головой, но в конце концов ушли, крича в темноте бог знает на кого и на что. Он пытался снова заснуть, но нe смог. Темнота стала , рассеиваться, и солнце показалось чуть ниже линии горизонта. Он знал, что скоро наступит великолепный рассвет, но, откровенно говоря, ему было наплевать.Какой-то бродяга пролез под мостик прибрежного бульвара, когда солнце начало подниматься. Он был пьян и удивлен тем, что его место занято кем-то, не говоря уже о том, что это был один из известных всему миру английских хули гадав, спящий в дыре под мостиком здесь, в Сан-Себастьяпе. Он заморгал и подумал, что у него галлюцинации. Видимо, слишком долго спал на улице, слишком много дешевой выпивки. Затем он осознал, что Вине – это реальность, и попытался научить его основам испанского языка. Прошло полчаса. Винсу надо было идти. Он не хотел двигаться, но голова раскалывалась. Он был голоден. И измотан. Он прошелся вдоль пляжа и лег на песок, почувствовал себя лучше. На песке было гораздо более комфортабельно, и песок вскоре принял очертания его тела. Солнце быстро согревало все вокруг, и он начал дремать. Позже он скинул рубашку, снял джинсы и надел шорты. Заснул. Крепко заснул. Когда он проснулся, это был шок. В голове жужжало. Кругом разговаривали люди. Он открыл глаза и посмотрел вокруг. Пляж был полон. Он посмотрел направо и увидел Двух девочек-подростков без верхней части купальника, евших мороженое. Он посмотрел налево и увидел как испанец, посвятивший много лет боди-билдингу, проходит мимо, одетый в плавки, едва скрывающие его приватные части. Каждый был покрыт загаром и считал себя красивым. Вине задвигался и ощутил боль. Он посмотрел на грудь и йоги. Весь красный. Все болело. Он спал и не чувствовал солнечных ожогов. Одел рубашку и пошел в сторону шоссе. “ри ходьбе боль ощущалась сильнее. Спросил у женщины время. Было одиннадцать. Тело болело, но могло быть все гораздо хуже, если бы он проспал до трех.Остальные ребята сидели рядом в открытом кафе и пили кофе. Они выглядели свежими. На всех была неряшливая одежда, но немного супа и усилий сделали маленькое чудо. Он пошел прямо к пансиону, и хозяйка начала охать и ахать, увидев его ожоги. Она отвела его в комнату, в которой он будет жить с Джоном, и дала ему немного сметаны. Он лег на кровать и уставился в открытое окно. Все так хорошо пахло. Он различил тот же запах в воздухе, который почувствовал, когда ехал в поезде. Задумался, какое растение или цветок может издавать его. Закрыл глаза и заснул.

– Ты в порядке, Вине? – Джон сидел у него в ногах на кровати.- Который час?- Почти два. Остальные уже на пляже.- Я прилег на минуту и отключился.- Ты бы посмотрел, какие крошки на пляже. Все чуть моложе, чем требуется, но не возражают насчет скинуть с себя все. Очень любезно с их стороны. Ребята установили на песке Юнион Джек. Они выкопали траншею вокруг себя и построили замок. Детям нравится это. Для них мы герои.- Скорее ненормальные.- Мы немного другие. Видимо, связано с нашим чувством юмора. В этом городе не ощущается атмосферы злости. Даже качки, покрытые целлулоидным загаром, хохочут.- Английский тур.- Ты пойдешь на пляж? Хозяйка говорит, если мы останемся еще на три дня, то она сделает нам скидку. Как ты считаешь? Это отдых после Мадрида. Я не тороплюсь вернуться в Англию. Моя работа все равно уплыла, так что я могу покайфовать, пока есть такая возможность.- У меня почти бабок не осталось. Я пустой.- Я тоже. Думаю, мы сможем проехать зайцами на поезде до Англии. Много народу делают это.- Думаю, может пройти. Мы можем потратить деньги здесь, а начать беспокоиться о возвращении домой, когда придет время.- Подумай хорошенько. Я буду на пляже. Повернешь налево и иди прямо. Мы там. Ты не сможешь нe узнать нас. Мы – белокожие подонки с клубными гребешками на наших руках, сидящие на Юнион Джек.Когда Джон ушел, Винс встал и пошел умываться. Ожоги выглядели не так страшно, как он опасался. В помещении он увидел ванну, и он наполнил ее теплой водой просидел в iieit полчаса. Ничего лучшего не может быть, Вспомнил того бродягу и подумал, когда тот последний раз испытал такое наслаждение. Бедолага. Он вытерся и намазался сметаной. Его одежда по-прежнему была грязна, по было жарко, так что можно обойтись тенниской и шортами. Он постирал одежду в умывальнике и развесил ее на балконе. Потом пошел искать ребят на пляже. Это оказалось нетрудно. Точно так, как сказал Джон.- В порядке, Вине?- Хочешь выпить? Я не собираюсь сидеть под солнцем прямо сейчас. Не хочу помереть в первый же день.Гарри и Шии проводили Винса в прибрежный бар. Заказали пиво, моча с водой. Но это была холодная вода с мочой. Они сели в тени, и Вине наблюдал за официантом и думал о переодетой полиции в Мадриде. Наверно, эти парни, работающие там целый день, запсиховали, когда легавые появились и сказали им, что теперь берут все в свои руки. Они были одеты в полосатые рубашки или, по крайней мерс, так ему казалось. Он был под хмельком в то время, но был уверен, что они одеваются как велосипедисты, похожие на карикатуры, которые появлялись в каждой газете, как только возникали какие-либо беспорядки на континенте с участием английских фанов. На этих карикатурах велосипедисты изображались с оплетками головок лука вокруг шеи. Вероятно, вокруг Сан-Себастьяна было задействовано достаточно полиции. Баски и сепаратисты не сидят спокойно, ожидая, пока правительство в Мадриде станет щедрым. Они закладывали бомбы точно так же, как ИРА. За исключением того, что Вине считал, дескать, баски намного спокойнее, чем ИРА, несмотря на то, что он чего не знал об истории этого конфликта. ИРА была слишком близко к дому.- Боже, о боже, посмотри только на эти титьки, – сказал Гарри.- Неплохи. Следи за своей речью. Стены имеют уши и то же самое имеют женщины в шортах.Гарри засмеялся и посмотрел в сторону. Они как-то сидели на площади в Мадриде в полдень, наблюдая, как проходит время, дожидаясь встречи Англия – Германия, которая должна была состояться на следующий день. Симпатично выглядевшая женщина в тесных черных шортах прошла мимо их столика. Шорты сидели так низко, что была видна верхняя часть ягодиц. Она была покрыта темным загаром, светлые волосы ниспадали на воротник ее блузки с короткими рукавами. Она выглядела убийственно, и Гарри, глотнув пива, непринужденно спросил, почему бы ей ни подтянуть шорты. Ребята за столом расхохотались. Женщина повернулась и подошла к ним.- Что ты сказал, грязный подонок?Судя по акценту, она была и образованной, и англичанкой. Может быть, школьной учительницей, работающей на Британское Консульство. Гарри заерзал на своем стуле. Лицо стало красным. Как солнечные ожоги Винса.- Кто тебе позволил так разговаривать с женщиной? Ты, грязное животное.Женщина взяла со стола банку сангриа и выплеснула содержимое на рубашку Гарри. Повернулась и унеслась. Полное унижение. Все трое засмеялись, вспоминая урок хороших манер, который дала им эта женщина.- Это был кошмар. Почему это должно было случиться со мной? Я ведь не мог знать, что она англичанка и поймет. Никто в Мадриде не знает ни слова по-английски. Ты можешь говорить все что угодно, а они будут просто щериться па тебя. Вы доверили мне выбрать ее. Красивая попка, однако. Не смог сдержаться.Они провели этот полдень в кафе, и Винс съел пару булочек с сыром и салатом. Он решил остаться еще на несколько дней и вернуться зайцем поездом. Это была хорошая мысль. Сохраненная плата за билет означала, что он мог немного покайфовать. Когда он вернулся в пансион, то застал Джона, который только что пришел. Пара ребят, которых он знал по Мадриду, стояли рядом с пансионом. Они вместе с ним участвовали в той драке на прошлой неделе.- Что вы, ребята, здесь делаете?- Ищем, куда приткнуться. Ты живешь здесь? Кажется, здесь неплохо. Похоже, здесь можно бесплатно переночевать.- Неплохое местечко. Хозяйка – приятная женщина.- Тогда я ее трахну.- Если ты любитель пятидесятилетних женщин, тогда все в порядке. Она тебе в бабушки годится.- Я не против. Я трахаю все, что движется.Джон приблизился к парню, с которым болтал и склонился над ним. Оба были на несколько лет моложе его. Толстокожие, как подметки. Парень, который молчал, двинулся вперед, чувствуя, что дело пахнет дракой, а затем увидел, что Вине тоже приближается, занимая боевую стойку.- Слушай меня, ты, пизда, иди и трахайся в другом месте. Вы здесь не останетесь. Попытайся и окажешься в госпитале. Мы нашли хорошее, приятное место. Никаких проблем. Если ты все испортишь, я загоню твоего дружка к тебе в задницу вместе с кроссовками.Парни ушли. Они не рискнули затеять драку. Они слоняются по Европе, расплачиваясь своим нахальством и хвастовством, да еще ухитрятся привезти домой выручку. Вине видел, как они избили пару пьяных из Скружа по указке бармена бара, находящегося рядом с Бернабеу. Таких придурков встретишь везде, где назревает драка. Сволочь с английскими паспортами эта пара.- Пока, ребята.Вине проспал до девяти, затем ребята из Саутхэмптона постучались в дверь и разбудили его. Он умылся, выпил несколько бутылок пива и немного поел. Он не собирался напиваться, как это делал дома. В Европе живут по-другому. Здесь законы насчет выпивки другие, и здесь не нужно было каждый вечер идти в паб и пропускать через глотку как можно больше пива, прежде чем бармен начнет изображать из себя ночную стражу и орать о том, что наступило время последней бутылки. Правда, можно пойти еще куда-нибудь, но большинство клубов заинтересованы видеть своими посетителями трансвеститов и глупых маленьких девчонок, поклонниц диско. Кучка ребят на тротуаре ночью всегда означает неприятности, и все, что им остается холодной ночью, это драка и битье стекол. В Европе же ты можешь провести время.Вскоре они очутились в другом баре рядом с морем, самое лучшее место, которое они видели в Сан-Себастьяне. Публика была смешанная – местные, и приятные молодые люди, проводящие в Испании отпуск. Они выглядели как обычно и держались от Винса и его друзей подальше, распознав в них футбольных фанов по одежде. Винсу было наплевать, он не хотел никого клеить. И уж точно ни одну из этих девчонок, напоминающих лица с обложек постеров. Да и к чему стараться? Они все были как клоны, участвующие в конкурсе Мисс Мира. Безупречный загар, ровные зубы, на которых, наверняка, в детстве были скобки, и полное отсутствие личности. Тем не менее, кое-кто из ребят поглядывал на этих девчонок типа Мисс Вселенная. Пиво в баре было хорошим. Оно потекло ручьем и попадало туда, куда надо. Скоро они заторчали. Фан Манчестер Юнайтед, которого они знали по Мадриду, увидел их через окно и зашел. Большой дружелюбный парень. Руки в два раза толще, чем у Винса, и мягкая манера говорить. Но он становился агрессивным, если хорошенько выпьет. Если ситуация того требовала. Он ненавидел скаузеров. Вине начал испытывать немного сочувствия к старым скаузерам. Казалось, весь мир настроен против них.- Я с другом в прошлом году возвращался из Ливерпуля, и скаузеры пели о Мюнхене в течение всей игры, а эти две команды ненавидят друг друга. Вы знаете, что такое скаузеры. Как бы то ни было, мы выехали на шоссе и увидели парня, ловившего попутку. Мы подумали, он был манк, так что мы остановились, чтобы подбросить его. Он сел в машину и оказался чертовым скаузером.- Он поначалу не понял, кто мы такие, и начал болтать о том, как он с ребятами хорошенько отделал парней Манчестер Юнайтед. Реально разболтался об этом, смеясь и хвастаясь. Он сидел сзади и я молчал как рыба, чтобы он не услышал мой акцент, а он говорил о том, что в тот раз они выписали им сверх программы, что это было необычное избиение. Я не перебивал его, а когда он замолчал, посмотрел на него и сказал, что я из Манчестер Юнайтед. Он похолодел. Я выбил все говно из этого хуя, выехал на обочину и выбросил его из машины. Мы начала отъезжать, а его нога застряла в двери, зацепившись за ремень безопасности, и он подпрыгивал на асфальте на протяжении двадцати ярдов или около того. Подонок заслужил то, что получил. Не будет бегать и избивать фанов Манчестер Юнайтед.- Кто знает, какой завтра день? – Шин посмотрел вокруг, ожидая ответа. Все молчали. – Мне сказал один испанский парень, продающий мороженое и сувениры в киоске, что в Памплоне будут гонять быков. Это недалеко отсюда. Туда можно легко добраться на поезде. Давай поедем и примем участие.Вине чувствовал, что пьянеет. Остальные уже давно торчали – под действием солнца и безделья. Они начали составлять планы. Это нарушит рутину. Они все чувствовали уверенность в себе. Люди погибают, гоняя быков, а бой быков считается в Англии нарушением закона, но они убедили себя, что в Памплоне будет все в порядке. Ведь это не коррида, на которой бедное животное кастрируют, уродуют и втыкают пики в загривок. Просто для того, чтобы какой-нибудь разодетый придурок в идиотской одежде мог показать себя и помучить бедное животное.Решили, что выедут рано утром. Разговор о корриде вызвал некоторое сомнение но в конце концов решили, что вер в порядке. Просто немного посмеемся. Дадим быкам по паре пива и они будут довольны. Стадо быков не слишком большая угроза, когда животы у них заполнены пивом. Они будут больше похожи на дружелюбных английских молочных коров, чем на атакующих убийц. Это повысил их шансы защитить себя. Время выживания. Лишь бы они не потеряли мобильность. Сказать по правде, ни один из английских парней не был особенно физически готов, и они влезут в это дело вслепую. Но кому не наплевать? Во всяком случае, после нескольких бутылок они готовы на все.- Это немного против правил, – сказал Вине, когда они почти подошли к пансиону. Все были пьяны, а нужно было встать очень рано, чтобы успеть на поезд в Памгагону.- Я имею в виду, англичане не бегут, не так ли?Все засмеялись. Хорошая фраза. Каждый использовал ее время от времени. Они дошли до пансиона и договорились с парнем из Манчестер Юнайтед о встрече с ним и его друзьями на следующий день. В своей комнате Вине окунул лицо в умывальник, а когда забрался в постель, идея о том, чтобы гонять людей, представилась ему не слишком хорошей. Он чувствовал запах крови забиваемых животных, а затем ощутил запах чистых простыней и аромата, проникающего в комнату через открытое окно. Нет, он не встанет завтра рано утром и не поедет мучить невинное животное. К тому же все может кончиться переломанным позвоночником. Какой смысл? Десятью минутами позднее он спросил Джона, что он об этом думает. Вине считал, что это просто пьяная болтовня. Просто трата времени и сил. И, кроме того, англичан считают любителями животных. Он спросил Джона, точно ли тот собирается ехать утром?- Никогда. Все проспят. Спорю с тобой на порцию карри, если проиграешь, поставишь мне, когда мы вернемся домой.

Теги: околофутбольная культура, фанатское движение, фанаты, футбольные хулиганы.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    • Автор

      Первый автор
      Кинг Джон
    • Заглавие

      Основное
      Часть 5
    • Источник

      Заглавие
      Фабрика футбола
      Дата
      2005
      Обозначение и номер части
      Глава 5
    • Рубрики

      Предметная рубрика
      Другое
    • Языки текста

      Язык текста
      Русский
    • Электронный адрес

    Кинг Джон — Часть 5 // Фабрика футбола. - 2005.Глава 5.

    Посмотреть полное описание