Команда

Часть пятая

Автор:
Бримсон Дуги
Перевод:
Фроленок Сергей
Источник:
Издательство:
Глава:
Часть пятая
Виды спорта:
Футбол
Рубрики:
Другое
Регионы:
Англия
Рассказать|
Аннотация

Главный детектив-инспектор Аллен снова стоял перед окном кабинета, выходящим на улицу. Джарвис ощущал его буравящий взгляд даже несмотря на то, что сейчас начальство повернулось к нему спиной, и чувствовал себя не в своей тарелке. На то, что они измотались с дороги, скидок не будет.

Часть пятая

Глава 21

Пятница, 29 октября, 10.30

Главный детектив-инспектор Аллен снова стоял перед окном кабинета, выходящим на улицу. Джарвис ощущал его буравящий взгляд даже несмотря на то, что сейчас начальство повернулось к нему спиной, и чувствовал себя не в своей тарелке. На то, что они измотались с дороги, скидок не будет. Следственная группа прибыла только вчера поздним вечером, после того как провела среду и весь вчерашний день, раскатывая по Риму в поисках Эванса и «мерседеса», которые как в воду канули.

— Так, значит, угрохав столько времени и усилий, мы добились лишь того, что один из наших агентов в больнице, а информатор в реанимации, подключенный к аппаратуре поддержки жизнеобеспечения. Таким образом, если мы даже сможем выйти на виновника всего этого, то не сможем предъявить ему обвинения. Так прикажете вас понимать?

Джарвис уткнулся взглядом в носки ботинок:

— Нет, шеф, до возвращения Терри Портера. Только он может дать против него показания.

— А как же конспирация?

— К чему теперь она, шеф? Да и по-иному Эванса никак не притянуть в суд.

— Он еще не вернулся?

— Нет, мы пытались засечь его на игре, но это оказалось напрасной тратой времени. Теперь он может быть где угодно. Проще всего вычислить его по возвращении. Я уже отдал распоряжения. У таможенников есть его снимки и словесный портрет. Обратно он может возвращаться через Дувр или тоннелем. Нас известят, как только он попадется им на глаза, и тогда посмотрим, что он запоет.

Аллен молча постоял некоторое время у окна, а затем резко обернулся к детективу-инспектору.

— Итак, насколько я понял, из всего этого можно сделать вывод, что операция с треском провалилась. У вас нет ни одного свидетеля, ни одной прямой улики, и вообще… дела как такового не существует. Все, что случилось по ту сторону границы, предстоит расследовать итальянцам.

Молчание Джарвиса подтвердило все сказанное — Аллен подошел к столу и уселся.

— Что детектив-сержант Портер? Как его здоровье?

— Прекрасно, шеф, я только что говорил с ним. Через несколько дней уже будет здесь. Итальянцы пытались выудить из него информацию о происходившем внутри бара «Сан Марко». Он сказал, что помнит, конечно, и опознает того, кто порезал его ножом, но ни они, ни мы уже не сможем с этим ничего поделать теперь, после депортации. Это будет обвинение с одним пристрастным свидетелем.

— А как же Фитчет?

— С этим похуже, — Джарвис сокрушенно покачал головой. — Он по-прежнему в бессознательном состоянии. Его здорово потрепали.

— Семья знает?

— Да, они уже вылетели.

— И что им известно? Насколько они посвящены в дело?

Джарвис пожал плечами:

— Совсем немного. Они не знают, что он работал на нас, если вы это имели в виду.

Аллен хмуро кивнул.

— И не должны узнать, ни в коем случае. Мы и так много времени убили на это. Поэтому сворачивайте дело сегодня же, и все передаем в Спецуру. Рапорт должен лежать у меня на столе сегодня днем.

Джарвис сердито расхаживал по комнате для допросов. Он не привык получать такие пинки со стороны начальства, да и вообще не любил по жизни оказываться в заднице. Сидеть вот так перед Алленом, который рвет и мечет, камня на камне не оставляя от его операции, было опытом не из приятных.

— Хорошо, — сказал он наконец, оборачиваясь к остальным присутствующиим. — После этого нашего небольшого срыва предстоит выяснить досконально, что же там происходило. И использовать все, что удастся выяснить, чтобы загнать Эванса в угол.

Он посмотрел на сидевших перед ним троих мужчин: Гарриса, Уайта и Парри. За исключением Эла Гарриса, вид у остальных был достаточно потрепанный. У Вильямса хоть худо-бедно появилась возможность отдохнуть: он остался в Риме выяснять, какими путями отправились назад машины Эванса.

Джарвис свел руки перед собой с жестом концентрации внимания, привлекая взгляды собеседников.

— А как насчет Терри и Фитчета? — задался в этот момент вопросом Парри.

— Это дело итальянцев. Мы окажем всю необходимую помощь, но в данной ситуации нам расследовать нечего. Это вне нашей юрисдикции. Так что… — Он обвел комнату выжидательным взглядом.

— Итак, — начал Гаррис. — Я брал показания у нескольких парней из числа депортированных, но все говорят одно и то же. Какой-то парень дал им повести свою тачку, вот они на ней и приехали. Единственное, что их расстраивало — и на что они в один голос сетовали, — это что теперь они остались с носом и не увидят обещанного вознаграждения за перегон.

— Ну ладно, сконцентрируемся тогда на самих машинах. У Эванса в Риме было двадцать машин, и теперь он лишился водителей, как он отправит их домой? Быть может, транспортером?

— Он может нанять новых, — заметил Нил Уайт.

— Прекрасно, в таком случае мы должны убедиться в том, что на обратном пути они будут задержаны и досмотрены. Список номеров на таможню послали?

— Да, шеф, — откликнулся Нил Уайт. — Но они сразу сказали, что никакой гарантии. Двадцать машин — это капля в море, а вы только представьте, сколько их проходит через них ежедневно.

Джарвис кивнул:

— Вот именно, поэтому лучше заранее предупредить компании, обслуживающие переправу. Может быть, Эванс уже фигурирует в списках пассажиров, купивших билет.

— Он мог купить его заранее.

— Мы уже занялись этим, — поспешил успокоить его Гаррис.

— Очень хорошо. Стив, ты сходишь к Эвансу в гараж и посмотришь, нет ли чего там. Возьмешь с собой Нила. — Он беглым взором обвел комнату — Так, мы ничего не упустили? Это все?

Парри и Уайт потрясли головами.

— Эл?

Гаррис уставился в пустоту перед собой, прокручивая что-то в голове, словно бы вспоминая.

— Что такое?

Гаррис встрепенулся и вышел из ступора:

— Одну минуту.

Он вышел на середину комнаты и повернулся к остальным присутствующим.

— С самого начала у нас были два предположения: либо Эванс замышляет побоище, либо перевозит наркотики, верно?

Джарвис медленно, не спеша кивнул, еще не понимая, к чему клонит коллега.

— Однако у нас нет никаких прямых улик ни в том, ни в другом случае, не так ли? — Гаррис обвел всех возбужденным взором. — Единственное доказательство так называемого «заговора и бунта» исходит от Фитчета. Однако в баре так и не было Обнаружено ни одного итальянца. Разве не так?

— Так, Гаррис, продолжайте, мы очень внимательно вас слушаем.

— И ваш приятель Фабио также не обнаружил никаких отношений Эванса с политическими группами, так?

Джарвис покачал головой:

— Ближе к теме, Эл.

— Хорошо, хорошо. А что, если никакого заговора не было и в помине? То же самое и с наркотиками. Ведь откуда ветер дует, шеф? Догадываетесь? Кстати, насчет наркотиков: это всего лишь наши догадки. Фитчет ничего такого не подтверждал, даже издалека, если не ошибаюсь.

— Ну, допустим, — согласился Джарвис. — К чему ты клонишь?

Гаррис посмотрел на него, как ему показалось, с некоторой ехидцей. Широкая улыбка расплылась по его лицу.

— Все дело в машинах, — наконец сказал он.

— Ну-ну, — встрепенулся уже собравшийся уходить Стив Парри. — И что же с машинами?

Это была близкая ему тема, ведь машины приходилось «пасти» в основном им с Нилом.

Теперь Гаррис повернулся к нему, готовый продолжать свой рассказ:

— Вся загвоздка в тачках. Смотрите… Обернувшись к доске, он схватил маркер и стал рисовать, сопровождая это свое творчество словами:

— Итак, он берет два десятка машин в Италию, вместе с водителями. После чего водителей вместе с напарниками депортируют самолетом — он мог на это рассчитывать заранее, разве не так? Зная, чем заканчиваются подобные мероприятия.

Джарвис придвинулся ближе и стал присматриваться.

— Н-ну, продолжай, — пробормотал он, подпирая рукой подбородок.

— Мы ждем, когда эти машины вернутся, но они не возвращаются. И никогда не вернутся! В том-то и дело.

Он остановился и обвел взглядом комнату.

— Просто он прямо у нас под носом провез контрабандой через границу двадцать краденых марок.

Джарвис посмотрел на доску и усмехнулся:

— Неплохая теория, Эл, только одна ошибочка. Все машины зарегистрированы на Эванса. Это ты упустил из виду. Какой смысл ему в таком случае их перегонять?

— А страховка? — не растерялся Гаррис, которому не хотелось упускать так удачно подхваченной инициативы.

Джарвис только отмахнулся:

— Что он, с ума сошел — сообщать страховой компании, что у тебя в день угнали двадцать машин класса «люкс», которые и без полиса стоят баснословные деньги? Тут ни одна компания не пойдет на выплату без самого тщательного расследования дела.

Посмотрев на него, Гаррис загадочно ухмыльнулся:

— Не все так просто.

Джарвис посмотрел на него и усмехнулся в ответ:

— Ну, тогда продолжайте, детектив-сержант. Мы все — внимание.

— Так вот, — продолжал тот, и самодовольная улыбка его становилась все шире. — Единственное свидетельство, которым мы располагаем, — что его машины прошли регистрацию в Суонси. Не так ли?

— А что, разве недостаточное доказательство? — подал голос Уайт.

— Нет. Мне приходилось иметь дело с угнанными машинами — я работал в отделе розыска по угону, и мне рассказывали, как легко обмануть страховиков. Главное — это правильно угнать тачку, остальное — детали, тонкости мастерства. Все, что вам надо, — это правильно угнать. Как только вам это удалось, находите вторую машину, идентичную первой, и вычисляете ее владельца. — Он обвел присутствующих горящим взором. — Это делается просто: перекинулся парой слов с хозяином, поболтал с соседями, ну, в общем, все такое, не мне вас учить. Как только вам стало известно имя владельца, обзаводитесь формуляром и регистрируете смену владельца в DVLA. Они посылают вам новый формуляр, вы делаете несколько номеров, вешаете их на угнанную тачку — и вперед, с песней. Никто и не догадается, что это не ваша машина.

Стив Парри покачал головой:

— Не все так просто — а как же номер на ходовой части?

Гаррис рассмеялся:

— Когда ты покупал в последний раз машину, ты под нее заглядывал? То-то, и никто этого не делает.

Теперь покачал головой Джарвис:

— Нет, Эл, ты ошибаешься. Если бы он угонял машины, то никогда бы не стал засвечивать своего настоящего имени, поскольку, случись что, все следы приведут к нему.

На этот раз покачал головой Гаррис:

— В том-то и вся прелесть данной ситуации. Смотрите, ведь он послал двадцать человек, так? Он знал их и доверял им — недаром именно их и вербовал для этой поездки. Тут не нужны мозги Эйнштейна, чтобы догадаться, что рано или поздно как минимум один из них засветится, а уж номера на двигателе мы сверим. И если кто спросит, почему этот человек едет на чужой машине, то все, что ему останется, — показать доверенность от Эванса, которой, ставлю фунт стерлингов против щепотки дерьма, он снабдил их в дорогу.

— В любом случае, — задумчиво добавил Стив Парри. — это было путешествие только в один конец. Даже при самом большом везении.

— Но зачем за границу, почему не продать их здесь, в Англии?

Гаррис повернулся к Нилу Уайту:

— Потому что здесь это не сработает.

— Как не сработает?

— Так. Он сфабриковал поддельные документы и прочую туфту. Потом нанял нескольких парней за пару сотен — и они сделали всю грязную работу за него в течение двух суток. За какой-нибудь мизер для такого риска — типа расходов на дорогу и право рассекать по Европе на классных тачках. Затем он снимает номера и втихую реализует машины уже на другом европейском рынке.

Нил Уайт встал и уставился на исчерченную доску — на всю эту дребедень, что появилась из-под руки Гарриса, пока он объяснял. Нил смотрел на это художество с нескрываемым подозрением.

— Ты скажи мне одно: на хрен нужны тачки с правым рулем на европейском рынке, если по всей Европе ездят с левым?

Гаррис посмотрел на него и усмехнулся:

— О, святая простота. Оглянись — и ты увидишь, что на свете существуют Япония, Южная Африка, Пакистан, Мальта, Кипр и Австралия. Да и много других. Там ездят, как и у нас, по левой стороне дороги. И такие автомобили очень пригодятся за границей: цена, которая накрутится за дальний перевоз, вполне покроет себя, если мы вспомним, что имеем дело с ворованными тачками.

— И где же они теперь?

— Да где угодно. Хоть на Среднем Востоке.

Он потрепал севшего на место юного детектива-констебля по голове, словно щенка, взъерошив тому шевелюру.

— Ты представляешь, Нил, во сколько там оценят машину, угнанную и экспортированную из Великобритании?

Уайт оттолкнул его руку и деланно расхохотался:

— Нет, сержант, но с вашим опытом и умением вы бы, наверное, дешево не взяли.

— Вот именно. На самом деле — это в районе тридцати кусков.

Он обернулся к Джарвису и пожал плечами:

— Ну а вы что скажете, шеф?

Джарвис присел, уперев подбородок в кулак. Признаться, в основе своей идея Гарриса имела зерно здравого смысла.

— Мне нравится ход твоих мыслей, Эл, — сказал он. — Но в твоем плане есть неувязка.

Гаррис недоуменно воззрился на него, снова пожав плечами:

— Какая?

— Как только он снимет фиктивные номера, новые владельцы станут раскатывать в машинах, не зарегистрированных в DVLA, так ведь?

Гаррис кивнул, и остальные мигом переключились на босса. Возможность увидеть, как кто-то из коллег сядет в лужу, никого не оставляет равнодушным.

— И что получится, когда эти машины отправят на регистрацию или станут взимать налоги на таможне? Опять все всплывет наружу, и ниточка приведет обратно к Эвансу, разве не так?

Гаррис некоторое время не сводил с шефа глаз и наконец усмехнулся:

— Но я же не называл это гениальным изобретением. Это просто один из незаконных способов подзаработать.

Комната взорвалась смехом, и, как только он стих, Джарвис поднял руку, привлекая внимание остальных.

— Хотя, Эл, мне вообще-то по душе твоя идея. И, если бы он при этом использовал еще не только чужие тачки, но и чужие имена и адреса, все бы, наверное, сработало.

Постучав ручкой по кончику носа, он бросил ее на стол:

— Ладно, если он прокручивал авантюру с автомобилями, то мы зря теряли время, этим должен был заниматься не наш отдел. Но, пока он это делал, вам не оставалось ничего другого. Так что стоит уделить внимание и этой разработке. Эл, на всякий случай материал надо дать ребятам из угонного отдела. Расскажи им нашу версию, и, может, им удастся отыскать что-нибудь дельное в этой истории.

Джарвис опять встал и принялся с начальственным видом расхаживать по комнате.

— Да, и пока будешь этим заниматься, заодно выясни, не попадался ли им наш парень по какому-нибудь автомобильному делу. Лучше всего дать им сразу список угнанных марок — машины. Достаточно редкие, — не числится ли что-нибудь похожее в угоне последние полгода.

Проходя, он положил руку Парри на плечо:

— А теперь вот где немного покопаемся. Стив, свяжись с DVLA и выясни, когда эти машины были зарегистрированы на Эванса. И, пока я не забыл, свяжись со студией ITN. Я просил их заснять эпизод у бара. Парня, с которым тебе надо связаться, зовут… Вот черт, не помню. Брайан какой-то. Впрочем, какая разница… В любом случае мне нужна эта запись. Нил, ты — в Ромфорд, осторожно обыщи его гараж — помни, у тебя нет ордера. Возможно, если ты что-то найдешь, он появится. Вдруг наткнешься на что-нибудь интересное. Он остановился и оглядел офис:

— Получается, драка в баре была заранее запланирована.

Гаррис широко ухмыльнулся в ответ.

— Четыре десятка из категории «С» собраны в одном баре — и так понятно, что драку подстроил тот, кто затеивал все это. Полиция могла проникнуть туда только штурмом. Особенно если их кто-то раззадорил.

Парри издал приглушенный вздох:

— Если вы насчет этого, то депортация или «обезьянник» как минимум им точно светили.

Джарвис вновь принялся расхаживать по комнате.

— Эванс мог затеять эту драку, чтобы завести толпу с помощью каких-нибудь расистов, которых достаточно в его окружении, — и натравить их на Терри. Уверен, у них из-за этого с самого начала не ладилось. Так что он мог заварить всю кашу, а затем выскочить через заднюю дверь с заранее припасенным ключом — ведь он договаривался с хозяином о проведении вечеринки, и в баре посторонних не было, только свои. Как только стало жарко, они с хозяином смылись.

— Да, в этой толкотне никто и не заметил его исчезновения. Там же разные клубы, и, когда идет потасовка с полицией, каждый надеется только на себя, — добавил Парри.

Джарвис замер и повернулся к Гаррису:

— Если ты прав, Эл, — устало произнес он глухим голосом, — то у бедняги Терри не было ни единого шанса с самого начала. Не надо было его туда посылать.

В комнате повисла тишина, и Джарвис направился к двери:

— О'кей, давайте остановимся на этом и посмотрим, не подтвердится ли предположение Эла. А сейчас мне нужно поговорить с главным, вдруг он разжалобится и даст нам еще немного времени. И вдруг мы да на что-нибудь набредем.

Нил Уайт сел и уставился на противоположную сторону дороги. На «Evans Executive Motors LTD». Все выглядело внешне прилично, в точности, как он себе представлял. Типичный автосалон. Впереди на демонстрационной стоянке коллекция из трех десятков «мерседесов», «БМВ» и «ягуаров» — по большей части салонов и еще несколько полно-вриводных. За этой стоянкой, заставленной техникой, блистали стекла витрины, сквозь которые было видно еще больше машин. Во всяком случае, он мог различить один «порш», два «БМВ» со складным верхом и еще один «ягуар», на этот раз ХК8. С проницательной усмешкой, уже в предвкушении удачи, он выбрался из машины и без дальнейших промедлений направился к магазину. Вблизи контора мистера Эванса производила впечатление, и машины здесь стояли навороченные. Оглядев витрину, он заметил пару служащих за столом и тут же направился к ним.

— Доброе утро.

Менеджеры оглянулись и тут же приветливо заулыбались — типичные агенты, сидящие на Проценте от проданной техники. Темные костюмы, пестрые галстуки.

— Утро доброе, сэр, чего желаете?

Он залез в карман, извлекая служебное удостоверение.

— Я хотел бы видеть мистера Эванса. Один из них встал, с приклеенной к лицу улыбкой.

— Простите, сэр, но мистер Эванс сейчас находится в отпуске. Мы ожидаем его возвращения не раньше понедельника. Может, я могу вам заменить его?

— Даже не знаю. Ну что ж, посмотрим. — Он развернулся и посмотрел на ХК8. — Прекрасная машина, не правда ли?

Менеджер был уже тут как тут, подскочив к нему в секунду.

— Вы, я вижу, знаете толк в машинах. Девяносто шестая модель, уникальный цвет — сапфирово-синий оттенок, с кремовой кожей в салоне и интерьером под ореховое дерево. Кондиционер, специальные восемнадцатидюймовые сплавы, полный сервис и все прибамбасы. Уходит почти задаром — подобная машина не может стоить такой мизер.

Нил Уайт поглядел на ветровое стекло, где была указана цена на бумажке, и рассмеялся:

— Тридцать две тысячи! Знаете, сколько лет мне придется на нее копить?

Менеджер посмотрел на него все с той же фирменной белозубой улыбочкой, не расставаясь с ней ни на секунду.

— Могу себе представить, офицер, — вежливо отозвался он.

— Ничего, если я похожу здесь, осмотрюсь? Менеджер гостеприимно простер руки по сторонам:

— Чувствуйте себя как дома. Не стесняйтесь. Если что, только позовите меня.

Уайт поблагодарил, но тут другой молодой человек за столом окликнул его. В лице его сквозили самодовольство и плохо спрятанная издевка:

— Сейчас у нас выставлены не все модели, нет мест на стоянке. А в заднем дворе есть несколько относительно недорогих машин.

— Спасибо, — откликнулся молодой детектив-констебль, проигнорировав сарказм в голосе менеджера. — Но я пришел сюда по другому делу. Я на службе.

Парень за столом понимающе кивнул:

— Да эти синие цвета — настоящие убийцы птиц. О них расшибается столько пернатых.

Уайт рассмеялся и прогулочным шагом побрел к двери. Распахнув прозрачное стекло с привинченной к нему стальной скобой-рукоятью, он остановился на самом пороге и обернулся:

— Впрочем, вы могли бы мне помочь…

— Мы к вашим услугам.

— Могу я заглянуть в формуляры по этим машинам?

Продавец озадаченно уставился на него, явно не готовый к такому вопросу. Затем он приблизился и распахнул перед ним дверь.

— Я бы очень хотел помочь вам, офицер, — заискивающе пробормотал он, — но, боюсь, это не в моих силах. Сперва я должен поговорить с мистером Эвансом. Если, конечно, у вас нет ордера на обыск.

— Вы считаете, он нужен?

Продавец корректным и красноречивым жестом простер руку, указывая на выход. Уайт сдержанно кивнул и проследовал своим путем. Уже в спину ему менеджер добавил:

— Вы же понимаете, офицер, я здесь только работник. Меня наняли исполнять определенные служебные обязанности. Я просто помогаю хозяину. Вы же не хотите навлечь на мою голову неприятности?

Нил Уайт опять остановился, пристально посмотрел на менеджера, после чего усмехнулся:

— Ни в коем случае!

Дверь за ним захлопнулась, и он прошел через стоянку. Он был уже готов пересечь дорогу, направляясь к своему автомобилю у обочины напротив, когда что-то (быть может, какая-то мысль) заставило его оглянуться. Эти двое снова сидели за своим столом. Один уже наяривал по телефону, а другой не спускал с него глаз, но Уайту все это было по барабану. Он только прищурился, так что менеджер невольно отвел взгляд. Он быстро пересек дорогу и запрыгнул в машину с самодовольной улыбкой.

Джарвис щелкнул сотовым телефоном и победоносно ухмыльнулся Гаррису.

— Так-то, Эл, — довольно произнес он, — похоже, твоя гипотеза подтверждается. Нил Уайт обнаружил, что гараж у Эванса забит до предела.

Гаррис свел брови:

— А в чем дело? Джарвис покачал головой:

— Черт возьми! И ты еще считаешь себя полисменом? В прошлое воскресенье он отправил в Италию двадцать машин: как могут они быть все из его гаража?

— Может, у него не один гараж, — подал голос Стив Парри, — или машины перегоняют его штатные работники.

— Может — да, а может, и нет. Так мы далеко не уедем.

Джарвис потер ладони:

— Ладно, у меня осталось пять минут до встречи с главным, что есть еще, излагайте.

Стив Парри сгреб свои записи со стола и стал в них рыться:

— Я говорил с DVLA: все двадцать машин были зарегистрированы на Эванса в течение последних полутора месяцев. Затем я навел справки, сколько вообще машин числится на Эвансе. Оказалось, те две: «BMW-Cabrio» и «рейндж-ровер». При этих словах Джарвис метнулся по офису, потирая руки в предчувствии добычи.

— Вероятно, — поспешил добавить Стив, — эти тачки личный транспорт — для Эванса и его жены.

Джарвис закивал:

— Отлично, теперь Эл.

Встал Гаррис.

— У меня был разговор с угонным отделом — ничего конкретного на Эванса нет, но они о нем слышали. Пару раз его имя мелькало, но ни разу не проходило по делам. Ничего серьезного, никаких зацепок, которые бы позволили завести на него дело.

Он еще раз бегло просмотрел записи и затем продолжил:

— Впрочем, они пообещали просмотреть и предоставить нам все материалы, что у них сохранились. Через пару часов.

— Ну и как они восприняли твою гипотезу? Гаррис нерешительно осклабился:

— Спросили, не хочу ли я поработать у них. Джарвис одобрительно кивнул. Шутка делу не помеха, она снимает напряжение, которое скапливается в ходе работы. Теперь появился шанс поднять уже почти окончательно разваленную операцию, причем в самый последний момент. Подождав, пока стихнет смех, он заговорил:

— Отлично. Эл, возвращайся к своим будущим коллегам в DVLA и раздобудь у них список прежних владельцев всех двадцати автомобилей. Вычисли их по адресам и поговори с каждым. Нужна любая информация об этих машинах.

Он посмотрел на часы: стрелка неуклонно двигалась к трем.

— А сейчас самое время навестить шефа.

Джарвис стоял перед Алленом, упираясь взглядом в суровый лондонский небосклон. Изложив суть происходящего, он ждал ответа, который не замедлил:

— И когда вы ожидаете Эванса? Джарвис покачал головой:

— Понятия не имею, шеф. Если, он едет своим ходом, то у нас три-четыре дня. Если же вылетел самолетом, то он может быть уже в городе. Мы держим связь со всеми аэропортами, разосланы его снимки.

— Хорошо, — сказал Аллен. — Но ведь в гараже его ждут только в понедельник?

— Так точно.

Аллен вздохнул и посмотрел в окно.

— Ну и как ты сам относишься к идее с крадеными машинами. Пол?

Джарвис повернулся, не спуская глаз с шефа. Тот опустился в кресло, жестом указав ему сделать то же самое.

— Честно говоря, не знаю. Теряюсь в догадках. Звучит правдоподобно, и многие факты за это, но до личной встречи с Эвансом мы можем только предполагать.

Аллен опять тяжело вздохнул и посмотрел на него через стол, словно их разделяло какое-то неодолимое препятствие.

— Ладно, Пол, даю тебе еще неделю. Если ничего не выгорит, сдавай материал в угонный отдел, пусть там разбираются.

Джарвис собирался было что-то сказать, но тут же прикусил язык и заторопился к выходу. Сейчас время дороже. Вот когда появится Билли Эванс или хотя бы Терри Портер, время начнет работать на них.

В этот момент раздался стук в дверь.

На пороге, к его удивлению, стоял Гаррис. Вид у него был удрученный:

— Шеф, только что звонили из Италии. Гарри Фитчет час назад скончался от полученных ранений.

Глава 22

Суббота, 30 октября, 09.00

Джарвис и Гаррис стояли в зале для встречающих аэропорта Хитроу, провожая взглядом поток людей, хлынувший в вестибюль.

— Вот они, — объявил Гаррис и стал продираться к двум своим коллегам, которые остановились, выискивая в толпе знакомое лицо.

Джарвис на секунду замешкался и, облегченно вздохнув, ринулся следом, при этом старательно избегая встречаться взглядом с прибывшими.

— Привет, шеф. Как дела?

Джарвис пожал руку Филу Вильямсу, некоторое время помедлив с ответом, затем улыбнулся:

— Как сажа бела. Но забудь об этом.

Он посмотрел на Терри, стоявшего чуть позади. Тот выглядел изможденным, и белый пластырь на черном лице смотрелся необыкновенно странно.

— Как себя чувствуешь, Терри?

Портер неторопливо кивнул, точно опасаясь повредить себе что-нибудь резким движением.

— Оклемался. Хотя немного устал после полета. Немного бы отлежаться.

Джарвис усмехнулся, сделав неловкую попытку пошутить:

— Завтра на работу выходишь? У меня для тебя новое задание.

— Со всем моим уважением, шеф, идите с ним в задницу. — Терри замер на несколько секунд, будто прислушиваясь к тому, что происходило у него внутри, и затем раскатился дробным сухим смешком — так смеются люди, которые боятся повредить себе внутренние органы.

Странно, его ведь только снаружи порезали, как говорил доктор. А он себя вел так, словно это ему, а не Фитчету всадили нож в грудь.

Джарвис слегка оттаял после этой встречи. Он подхватил багаж Портера, и вся компания неторопливо направилась к стоянке. Портер заметно прихрамывал, опираясь на костыль.

— Нам надо будет поговорить, Терри. Мы должны в деталях знать все, что происходило там в баре. Я читал твою докладную, но придется еще раз пройтись по всему. Может, вспомнится еще что-нибудь.

Портер согласно кивнул:

— Я слышал, что случилось с Гарри. Плохи дела.

— Расскажи мне, — попросил Джарвис. — На нас теперь повиснет отдел внутренних расследований. Не иначе кто-то настучал.

— Но почему?

— Сам посуди, Терри: агент лежит порезанный в больнице, информатор убит… тут никого по головке не погладят. И сейчас мы даже не можем объяснить, что там вообще происходило.

Какое-то время они продолжали путь в молчании, затем Джарвис остановился.

— Слушай, Терри, — решительно спросил он. — Если ты думаешь…

Но Портер уже остановил его могучей негритянской рукой.

— Забудьте, шеф. Это было мое решение, а не ваше. Вы здесь ни при чем, меня никто не заставлял туда лезть. Вы ведь помните.

— Да, — расстроенно пробормотал Джарвис, не глядя ему в глаза. — Да… но все же…

— Я знал, что рискую, поэтому принял ответственность на себя.

Джарвис молча посмотрел на него и кивнул:

— Спасибо. Я знал, что ты так скажешь, Портер. Мне сейчас необходима любая поддержка, чтобы прикрыть зад.

И они снова пустились в путь, нагоняя остальных, которые ушли вперед. По дороге Джарвис посвятил Портера в события последних двух дней.

— Получается, он все это время нас разводил?

— Похоже на то, — хмуро отвечал Джарвис. — И, честно говоря, это все, что на данный момент прояснилось.

Перед ними пролетела стайка молодых женщин. Портер, взглянув на них, невольно тронул пластырь на лице. Движение это не укрылось от глаз Джарвиса — и резануло как ножом по сердцу. Он снова поник, уставился взглядом в землю.

— Не знаю, — сказал Джарвис спустя некоторое время, отрывая глаза от мраморных плиток аэровокзала Хитроу. — Я так понимаю, они с тобой уже поговорили?

— Да, но что я мог им рассказать? Ничего вразумительного. Я видел, как Фитчет бился с какими-то парнями, но кто там был и как все произошло — хоть убей, не помню. Уже по дороге было несколько стычек: на стоянке, потом в автобусе. Так что порох мог вспыхнуть в любое время. Там были какие-то парни из «Челси», которые имели на него зуб за Камден-стрит. Когда вернемся в участок, я просмотрю еще раз снимки, может быть, кого-то и узнаю.

Джарвис ободряюще улыбнулся, и они проследовали сквозь автоматические двери, застав Гарриса и Вильямса уже сидевшими в машине.

— Это нам здорово поможет. Спасибо тебе.

Уложив сумку Портера в багажник, он обошел автомобиль со стороны дороги, чтобы не беспокоить раненого. Еще не усаживаясь в машину, распахнув дверцы каждый со своей стороны, они встретились взглядом.

— И еще, я хочу вычислить этого подонка с ножом. Судя по всему, он способен на что угодно. И его лицо я уж точно никогда не забуду.

Как только они забрались в машину, Гаррис обернулся к ним с переднего сиденья:

— Шеф, только что был звонок от Нила Уайта. ITN выслало пленку. Когда мы вернемся, она уже будет там.

Пятеро мужчин просмотрели фильм три раза кряду, прежде чем решили, что этого будет достаточно. Приятного зрелища он не представлял, а из числа тех, кто швырял бутылки и запускал ракеты, опознать можно было лишь нескольких. И то, если их снимки имеются в архиве. И всего один из них был из «команды» — Хокинс. С другой стороны, фильм не проливал света на происходившее в баре. Камера лишь выхватила пару носилок и слегка прошлась по разгромленному интерьеру «Сан Марко».

— Что же это такое? — недоумевал Терри Портер. — Получается, я даже не попал в новости?

Джарвис вытолкнул пальцем кассету из видеомагнитофона и вручил ее Нилу Уайту.

— И очень хорошо, что не попал. Не хватало только, чтобы там засветился наш агент под прикрытием.

Он взглянул на Уайта:

— Передашь это главному детективу-инспектору в понедельник. Он хотел просмотреть.

Джарвис пригладил волосы и взглянул на стенные часы. Было время ланча, а он был голоден как волк и страдал от жажды как пустынник.

— Ну, пошли, — решительно спрыгнул он с края стола. — Предлагаю устроить часовой перерыв. Я угощаю.

Все остальные встали следом, но тут Терри Портер поднял руку, привлекая внимание.

— Простите, шеф, разрешите вас оставить. Мне бы поскорей добраться домой…

— Я провожу тебя, — сказал Гаррис, — мы рядом живем, а мне все равно надо заскочить домой, повидать жену. Просто напомнить ей, как я выгляжу.

Джарвис направился к выходу.

— Ладно, слушайте, на сегодня все берем отгул. Пока Эванс не появится, нам все равно больше делать нечего. Так что предлагаю расслабиться.

Остальные повалили за ним, но Уайт был остановлен:

— Нил?

— Что?

— Есть что-нибудь?

— Нет, шеф, ничего… я бы тоже немного расслабился…

Джарвис сграбастал его и вывел из комнаты, увлекая за собой по коридору.

— Пошли. Мне не терпится взглянуть на несколько машин.

— А вот и мой дорогой полисмен, и в этот раз он, похоже, привел своих друзей! Чем могу быть полезен на сей раз, офицер? Еще не накопили на «ягуар»?

Уайт усмехнулся в ответ:

— Кончай базар. Босс вернулся? Менеджер потряс головой, изображая сожаление.

— Я же сказал, только в понедельник. Я все передам ему, как вы просили.

Джарвис прикурил сигарету и махнул рукой в сторону демонстрационной стоянки.

— И сколько машин уходит в месяц? Менеджер всплеснул руками:

— Ну что я вам буду рассказывать? Спросите лучше у конкурентов.

— Или у кого-нибудь в VAT, — заметил Джарвис. — А также заодно попрошу их заехать сюда и проверить ваши формуляры. Боссу такое вряд ли придется по вкусу, не так ли?

Улыбка на лице менеджера слегка потускнела.

— Слушайте, ну зачем гнать пургу…

— Тогда отвечайте. Просто праздный вопрос. Удовлетворите мое любопытство?

Продавец беспомощно посмотрел на Уайта и затем перевел взгляд на Джарвиса.

— Когда как. В удачный месяц до двадцати-двадцати пяти автомобилей. Иногда больше, иногда меньше.

Джарвис поднял бровь:

— Неплохо. И насколько удачным оказался минувший месяц? Сентябрь, а? Сколько вы продали в сентябре?

Менеджер заерзал, проклиная себя за то, что остался в это утро в одиночестве, и вся ответственность валится целиком на него.

— Слушайте, я не знаю, — замямлил он, — это вам лучше спросить у хозяина.

— Спросим, — веско пообещал Джарвис, и тон его не предвещал ничего хорошего, с каждой секундой становясь все более агрессивным и угрожающим.

— Это был не лучший месяц, — отвечал менеджер, видя, что обратной дороги нет. Теперь он только хотел свести последствия к минимуму. — Мы продали всего полтора десятка марок, да каких! Это слезы, а не марки, — заканючил он, как меняла в лавке. — Вы же сами видите — стоянка забита. Разрешите узнать, для чего вам понадобились такие сведения?

Джарвис, выпятив нижнюю губу, огляделся:

— Просто интересно, вот и все.

Вдруг менеджер вскочил, устремляясь к выходу.

— Вот он, босс, приехал. Спросите у него сами.

Джарвис с Вильямсом повернулись к белому «БМВ» с откидным верхом, въезжавшему на стоянку перед магазином, заруливая перед большой витриной, за которой размещался демонстрационный зал.

— Какого черта лысого? — пробормотал Уайт.

— Тихо, не вспугни, — шепнул Джарвис, инстинктивно уходя в тень, как только щелкнула белая дверца «ягуара».

— Где второй?

Джарвис выждал, пока закроется дверь, и вышел у него из-за спины:

— Привет, Билли.

Эванс заметно вздрогнул и обернулся.

— Черт побери! Так и до инфаркта недалеко, — сказал он вынырнувшему из тени Джарвису.

Эванс похлопал себя по груди и привалился к машине, изображая сердечный приступ. Но едва он выпрямился, как самообладание немедленно вернулось к нему, вместе с улыбкой и наигранной любезностью.

— Кого я вижу, инспектор Джарвис! Не видел вас уже… страшно вспомнить, сколько времени.

Если бы я не знал вас лучше, то подумал бы, что у меня мания преследования. Что на этот раз? Пришли за новым автомобилем?

Джарвис приблизился, покачав головой.

— Нет, Билли, не сегодня. Сейчас я пришел за тобой. Ты арестован.

Эванс взглянул на него и рассмеялся.

— И в чем же дело? Неоплаченный штраф за парковку? Или соседи пожаловались, что слышали крики жены?

Джарвис усмехнулся в ответ:

— Нет, Билли, я должен привлечь и допросить тебя по пятой статье кодекса уголовного судопроизводства за организацию массовых беспорядков за пределами страны.

— Что за чушь!

— Заткнись и слушай, — оборвал Уайт, но Джарвис жестом руки остановил напарника и спокойно продолжал:

— А также за участие в убийстве Гарри Фитчета в Риме в прошлую среду. Ты не…

Эванс выкатил глаза:

— Фитч убит?

Джарвис осекся. Потрясение, прозвучавшее в голосе Эванса, было неподдельным.

— А ты разве не знаешь? Тот покачал головой:

— Нет, я слышал, что его посадили на нож, но… — Тут он откинулся на стуле и помотал головой. — Но чтобы насмерть… — Он взглянул на Джарвиса и затем повернулся к своим продавцам:

— Позвоните моей жене, расскажите, что случилось, а потом свяжитесь с адвокатом. Я буду в… — Он посмотрел на Джарвиса, который вручил менеджеру визитную карточку:

— Передайте, что клиент будет ждать его здесь. — Джарвис повернулся к Эвансу: — Вы можете хранить молчание. Однако это может повредить вашей защите, если вы не упомянете при допросе то, на что будете ссылаться потом в суде. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Эванс мотнул головой в сторону демонстрационной стоянки:

— Давайте покончим с этим побыстрее. На какой машине поедем — вашей или моей?

Глава 23

Суббота, 30 октября, 17.30

Вздохнув, Джарвис распахнул дверь и вошел в кабинет. Он кивнул Филу Вильямсу, который сказал для стенограммы:

— Детектив-инспектор Джарвис уже здесь. Джарвис сел и улыбнулся. Напротив, скрестив руки на груди, сидел по другую сторону стола Эванс. По лицу его блуждала едва заметная усмешка, и вид у него был такой, будто ни до чего на свете ему нет дела.

— Ну, что, Билли, поговорим о встрече на Грейт-Портленд-стрит?

— Инспектор, вы что, собираетесь снова вести этот никчемный разговор? Ведь мой клиент уже объяснил вам, что встречался с несколькими людьми из числа своих знакомых, чтобы уточнить детали предстоящей поездки на матч в Италию. И ничего более. Вся эта сфабрикованная история о каком-то заговоре с целью срыва игры не имеет доказательств и, стало быть, беспочвенна. Мой клиент признает, что, в самом деле, дал напрокат некоторым из друзей машины из своего гаража, но при этом ни денег, ни билетов он никому не предлагал. И, уж конечно, не планировал никакого заговора.

Джарвис посмотрел на адвоката, сидевшего слева от Эванса. Гаденыш с видом еще более заносчивым, чем у Эванса. Лет тридцати, с иголочки одетый, этот пижон был даже без пиджака и галстука — привычных адвокатских атрибутов. Просто распахнутый черный блейзер, из-под которого выглядывала бледно-желтая рубашка поло с открытым воротом, — и еще бежевые хлопчатобумажные брюки. Он мог бы поклясться, что досье на этого типа тоже у него в папках — вид у адвоката был такой, словно он разъезжал вместе с командой Эванса. Он смерил его взглядом: определенно не первый адвокат, который принимал участие в одной-двух заварухах и наверняка попадался ему на глаза.

— Мистер Хайгем, то, что говорит ваш клиент, и то, что известно нам, — две совершенно различные вещи.

— В таком случае предъявите доказательства, инспектор. Если они у вас есть.

Джарвис заглянул в свои записи, пролистнул их и снова поднял глаза.

— Всему свое время, мистер Хайгем. Ну что, приступим? Так что же случилось в баре «Сан Марко», Билли?

Эванс отер рот ладонью и затем покачал головой.

— Не знаю. Я был там последний раз, когда играла Англия, в девяносто седьмом, и мы неплохо провели время.

— Кто это «мы»? — уточнил Джарвис.

— Я и большая часть ребят, с которыми мы приехали на игру, — отозвался Эванс. — Мы ходили почти на все матчи и потом встречались после игры в каком-нибудь месте. Потому я и стал заранее присматривать местечко для встреч, где можно поболтать и выпить без риска: все-таки в чужой стране, с чужими болельщиками и фанатами.

— Значит, только вы и ваша команда, — сказал Джарвис.

— Мои друзья, инспектор, — поправил Эванс.

— И что же произошло потом?

— Потом туда стали рваться с улицы.

— Посторонние?

— Не знаю, какие-то ребята. Мы пытались унять их, но они стали распускать руки. Ситуация быстро вышла из-под контроля. Их поведение стало выводить из себя. В общем, все это мне не понравилось, и я выскочил через заднюю дверь.

— Ага. И вызвали полицию, — съерничал Джарвис.

— Слушайте, инспектор, — адвокат Хайгем грозно поколебал воздух оттопыренным пальцем. — Не надо.

— Что не надо?

— Не надо так, понимаете? Я знаю, что вы подозреваете моего клиента в том, что он был вовлечен в организованное хулиганство футбольных болельщиков в прошлом, но вы должны доказать его участие в группировке. К тому же у вас, насколько мне известно… профессиональная вендетта из-за случившегося три года назад.

Джарвис сверкнул глазами на адвоката, но удержался от реплик и вернулся к своим записям.

— Так значит, вы утверждаете, что не присутствовали при том, что случилось с Гарри Фитчетом и Терри Портером?

— Нет. К тому времени я уже давно ушел.

— Куда?

— Просто прогулялся по улицам. Отвлекся. Потом взял такси.

— И куда поехали?

— К своей машине, естественно. Оставленной на стоянке.

— И вы можете это доказать?

Эванс покачал головой и не успел он рта раскрыть, как тут же вмешался адвокат:

— Он не обязан предъявлять вам никаких доказательств, инспектор, пока вы не предъявили своих.

Джарвис кивнул и потянулся за листком бумаги.

— Вот как излагает события Терри Портер. В своем заявлении он пишет, что вы присутствовали в баре в тот момент, когда на него было совершено нападение, и даже подстрекали к этому известных вам лиц.

— Чушь собачья, — отрезал Эванс. — Он лжет.

— И зачем же, по-вашему, он так хочет опорочить ваше доброе имя? — все так же ядовито поинтересовался Джарвис.

— Откуда мне знать? Но, клянусь глазами матери, меня к тому времени в баре не было — потому что никакого нападения я не видел.

— У вас есть другие свидетели, готовые подтвердить это заявление, инспектор?

Джарвис улыбнулся сидевшему напротив адвокату:

— Пока нет, мистер Хайгем. Но скоро будут.

— Так в данный момент против моего клиента фигурируют лишь показания этого… — Он взглянул в свои записи и преисполнился насмешливого самодовольства: — Терри Портера?

Джарвис на несколько секунд заглянул в папку и переворошил бумаги. Он ничего не читал, просто пытался выиграть время. У него в самом деле не было улик, и этот проныра адвокат знал, что бьет в яблочко. Даже то, что Портер полисмен, в суде ничего не значит. Один свидетель — это всегда один свидетель. И Эванс снова будет гулять на свободе.

Наконец он оторвался от папки и с невозмутимой улыбкой произнес:

— Ладно, Билли, давай поговорим об автомобилях.

— О каких еще автомобилях?

— О твоих.

— А в чем дело? — сразу насупился Эванс.

— Ты можешь объяснить, зачем тебе понадобилось перегонять их в Италию?

Эванс достал сигарету из пачки, лежавшей перед ним на столе, и прикурил. Он выпустил дым на Джарвиса, который взмахнул рукой, невольно закашлявшись.

— Прошу прощения, — усмехнулся Эванс. — Вы спрашиваете, зачем я перегонял? Так это же мои машины. Разве я не имею права давать их друзьям? Или это теперь считается преступлением?

Джарвис усмехнулся в ответ и покачал головой.

— Нет, конечно же нет. Если это была легальная транспортировка.

— Налоги, страховка, парковка, все путем.

— Я не это имел в виду.

Эванс озадаченно посмотрел на него:

— Тогда что же?

Джарвис опять деловито зарылся в бумаги, и когда поднял голову, его по лицу расплывалась улыбка.

— Мы к этому скоро вернемся.

Выложив перед ним листок бумаги, он ткнул в него пальцем:

— Эти машины?.. Четыре «мерседеса»-салона, один «Мерседес-Estate», семь «БМВ», три «мицубиси-сёгуна», две «тойоты-лендкрузер», два «рейндж-ровера» и «лексус».

С довольной улыбкой он взирал на Эванса.

— Дорогие марки, Билли. Сколько же вся эта утварь стоит?

Эванс затянулся сигаретой и усмехнулся. — Будем торговаться?

Джарвис посмотрел на него совершенно серьезно и поднял бровь:

— Так сколько же?

Эванс посмотрел в потолок, оттопырив губу.

— Ну, скажем, если повезет и клиент попадется сговорчивый… думаю, где-то в районе 430 000 фунтов.

Джарвис присвистнул:

— Это же чертова куча денег, Билли. Эванс кивнул:

— Я по мелочам не работаю. Вы же знаете, инспектор. И потом, я вложил в них немногим меньше.

Хайгем хищно подался вперед:

— А в чем, собственно, дело, инспектор? Мой клиент известен как успешный бизнесмен в области автопродаж — и что? Это его лучшие машины, наиболее качественный товар. Или в наши времена иметь плотно укомплектованный гараж считается преступлением? Джарвис опять усмехнулся.

— Мы только приближаемся к сути вопроса. — Опять глубоко вздохнув, он продолжал перелистывать содержимое папки. Теперь или никогда, он Должен загнать в угол этого негодяя. — Итак, что мы имеем. Из сорока человек, сопровождавших ваши машины, один мертв — Фитчет, другой прибыл только что самолетом прямо из больницы — Портер, и, наконец, третий — ваш собственный напарник и попутчик Хокинс — остался в итальянской тюрьме. А вы, естественно, здесь, — добавил он спустя некоторое время.

— Мой клиент все это знает, — нетерпеливо произнес Хайгем.

Джарвис улыбался, не спуская глаз с лица Эванса.

— А все остальные, — продолжал он, — депортированы из Италии самолетом.

Эванс затушил сигарету и откинулся на спинку стула.

— Знаю, там была страшная заваруха.

Джарвис чуть подался вперед, сосредоточенно вглядываясь в глаза Эванса. Сейчас он загнал его в угол и не должен был пропустить ни малейшего оттенка эмоции — как Эванс отреагирует на сказанное. «Ну, вперед…» — подумал он, подбадривая себя.

— Видишь ли, Билли, теперь у тебя есть проблема.

— В чем же она, инспектор?

— Дело в том, что мы вели твою группу, в процессе операции, до самой Италии.

Хайгем резко поднял руку, опережая его слова.

— Мой клиент уже объяснил, что никакой «группы» или «команды», как вы это называете, не было. А также «бригады». Никакой организованной группировки. Самое большее, чем это можно назвать, — «коллектив болельщиков», раз уж вам хочется назвать это каким-то одним словом. Все остальное придумано и сфабриковано у вас, в полиции.

Джарвис не обратил внимания на этот выпад и продолжал:

— В тот же вечер, когда порезали Портера и Фитчета, все двадцать машин были перегнаны со стоянки автосервиса.

Эванс кивнул:

— Все верно. Ну так если вы следили за мной, то сами должны были видеть…

Джарвис не обратил внимания и на эти слова. Он гнул свою линию:

— Я хочу, чтобы вы рассказали, как это могло произойти, если все водители были в больнице или тюрьме.

Эванс замешкался, быть может, на секунду и затем недоуменно покачал головой, словно бы смущенный наивностью вопросов, которые задавал ему следователь.

— Как я уже говорил, я вернулся на парковку и…

— Когда?

— Что когда?

— Вернулись.

— Примерно в полночь… ну, в общем ночью, не засекал точное время. От греха подальше: в такую беспокойную ночь мне вовсе не хотелось оставлять дорогую технику на стоянке. Так что я просто с двумя парнями…

— Какими?

— Знакомыми!

— Откуда вы их знаете?

— По прошлым поездкам в загранку. Они сговорились со своими напарниками, и мы перегнали машины в Рим, где и оставили на городской стоянке — там все-таки было надежнее. Ну и если вы были на той стоянке, то сами видели, что произошло потом. — Эванс закурил следующую сигарету. — Так что все очень просто, и не вижу здесь особых проблем.

Джарвис задумчиво посмотрел на него и затем вновь уронил взгляд в бумаги.

— Не надо лгать, Билли. Это невозможно. Впятером — отогнать два десятка машин в город, даже учитывая вечернее время, за считанные минуты.

— Но все именно так и было.

Джарвис оторвал глаза от бумаг и усмехнулся

— Ты не мог этого сделать, Билли. У тебя не было ключей.

Эванс затянулся и задумался на миг, прежде чем подался вперед с улыбкой шире обычного

— У меня были дубликаты.

Джарвис рассмеялся, откидываясь на спинку стула:

— Дубликаты к двадцати машинам! Двадцать комплектов ключей: в каждом замок, багажник, топливный бак и ключ зажигания! И еще брелок сигнализации! Не смеши меня, Билли! Какой торговец станет изводить столько денег?

Новая затяжка и более продолжительная пауза, которая могла говорить о том, что клиент придумывает выход и разрабатывает новую версию

— Слушайте, инспектор, я еще не рехнулся. Во время прошлой поездки в загранку полиция забрала все ключи и деньги на обратную дорогу. Немногим повезло получить их обратно, а многих и вовсе упекли в тюрьму за драку. Так что я заранее готовился к такому обороту дел, ничего смешного. Вдруг кому из наших не вернули бы ключи? — Последний раз затянувшись сигаретой, он аккуратно затушил ее в пепельнице. — А вы знаете, что такое в наше время заказать новые ключи для «мерседеса» взамен потерянных, инспектор? — саркастически спросил Эванс, прекрасно знавший, что Джарвис был человеком, не имевшим ничего общего с «мерседесами» последних марок.

Джарвис покачал головой:

— Очень интересно рассказываете, продолжайте. Чувствую, на моих глазах рождается новый сказочник. В жизни еще не слышал столько белиберды от одного человека.

Эванс только скривился и пожал плечами.

— А почему бы вам самому не изложить собственную версию случившегося, инспектор? — Подначил его Хайгем. — Еще лучше, если она будет сопровождаться доказательствами. Полагаю, Следующая ваша версия будет более короткой и не отнимет у нас столько времени, как предыдущие.

Джарвис сжал губы и вздохнул. Странно все-таки вел себя Эванс. Была тут причиной его заносчивость и самоуверенность, присутствие хитрого Адвоката или же его собственная оплошность? Он коротко выдохнул, как будто хмыкнув (именно такое дыхание Эванс с адвокатом могли воспринять за ерничанье со стороны следователя), и приступил к работе, отгоняя сомнения.

— Ладно, Билли. Если все это так, если это в самом деле правда, назовите мне их имена.

— Чьи имена? — почти искренне удивился Уильям Эванс.

— «Ребят», которые, по вашим словам, помогали перегонять машины на другую стоянку.

Тут покачал головой Эванс:

— Признаться, я бы и рад помочь, инспектор, но лично знаком с ними только по кличкам. При встрече с соотечественниками за рубежом я не спрашиваю у них биографию и не роюсь в генеалогическом древе.

— И вы так преспокойно доверили машины людям, которых знаете лишь по прозвищам?

— A y меня был другой выбор?

Джарвис усмехнулся краем рта.

— Кончай дури-ить, Билли! — произнес он нараспев, и в голосе его прорезались предупреждающие нотки.

Эванс только развел руками. «За что купил, за то и продаю» — было написано в его взгляде.

— Мистер Джарвис, я, честно говоря, вообще-то не понимаю: в чем дело?

— Ладно. И где же машины?

— Машины?

— Да. Сейчас. В настоящий момент — где они?

Последовала пауза: выигрывая время или просто показывая равнодушие к происходящему, Эванс потянулся за новой сигаретой. Руки у него не тряслись. Они были точно каменные.

— Во Франции, — сказал он, прикуривая. Жуткое предчувствие заставило Джарвиса вздрогнуть.

— Что?

— Они во Франции. Неподалеку от Кале, на складе. — Эванс оглядел комнату. — А что, я стану бросать в этой вшивой Италии машин на четыреста тридцать тысяч фунтов?

С этими словами он откинулся на спинку стула и выпустил здоровенный клуб дыма.

— Там я и торчал последние дни. А что поделаешь? — дорога задержала.

Джарвис покосился на Вильямса. Тот рылся в бумагах, не подавая виду, однако лицо младшего помощника заметно побледнело.

— Вам что, дать точный адрес?

Джарвис вновь повернулся к Эвансу. Само воплощение невинности — вот как можно было назвать сейчас это лицо.

Вильямс оторвал листок бумаги и придвинул к Эвансу. Тот взял ручку и стал записывать адрес.

— Если бы вы подождали несколько дней, я бы подогнал их вам хоть под окна. Но вряд ли у вас кто позарится на такие марки, а, инспектор? — криво усмехнулся Эванс, продолжая писать. — Даже если их помыть с дороги. — «Мерзавец ответит за все», — думал Джарвис, глядя в его круглый широкий затылок.

Но у Эванса, похоже, действительно был ответ на все.

— И как же удалось их перегнать из Рима в Кале так быстро? — поинтересовался Вильямс.

— Легко, — ответил Эванс. — Я задержался на вокзале после игры и там выловил нескольких ребят, ожидавших поезда. Так что они только рады были сэкономить деньжат на Дорогу, да еще и заработать на этом.

— Их имен вы, конечно, тоже не знаете, да. Билли?

Тот только пожал плечами:

— Боюсь, мистер Джарвис, я бессилен помочь.

— А зачем понадобилась остановка в Кале? — продолжал наседать Вильямс, не теряя надежды. Юношеский оптимизм, подумал Джарвис, который сам с каждой минутой впадал в пессимизм.

Эванс закинул руки за голову:

— Так безопаснее — лично для меня. Видите ли, некоторые из этих ребят настоящие лихачи. Позволить им раскатывать дома — так они того и гляди угробят машины. И потом, в Кале живет мой приятель, он предложил бесплатную стоянку, а у меня, сами видели, весь двор забит. — Он вопросительно посмотрел на Джарвиса. — Так что, сами понимаете… И, кроме того… — он бросил взгляд на Хайгема, — перегонять двадцать машин на выходных влетит в круглую сумму. Уж лучше сделать это на неделе.

— Судя по вашим словам, — сказал Вильямс, — вы обладаете весом в своем… как бы это сказать… коллективе: кажется, ваш адвокат запретил нам называть вашу организацию по-другому? Кивнув как ни в чем не бывало, Эванс ткнул окурком в пепельницу:

— Да, я привез их к себе домой на «мерсе». — Обведя всех взглядом, он ухмыльнулся: — И чего я не поехал на поезде? Сколько геморроя из-за этих машин.

— Значит, одна из машин стоит сейчас у вашего дома? — спросил Джарвис. Он хватался за последнюю ниточку, все еще не в силах воспринять то, что свалилось сейчас ему на голову.

— Да, — беззаботно отвечал Эванс. — Пусть жена посмотрит и почистит сначала.

— Но вы же вернулись в гараж на «БМВ». Эванс кивнул:

— Так точно, это машина жены. У нее есть еще «рейндж-ровер». А «мерседес» провонял с дороги.

Джарвис, бледный как мел, буравил его взглядом.

— Думаю, нам необходимо устроить перерыв, инспектор, — вмешался адвокат, нетерпеливо поглядывая на часы. Очевидно, ему имелось что сказать излишне разговорчивому, по его мнению, клиенту. На деле, конечно, Эванс мог их просто послать сейчас всех подальше, пока они не проверят его показаний.

— Пора освежиться, — напомнил Хайгем, прекрасно знакомый с основами судопроизводства и проведения допросов. С перерывом нельзя было затягивать. Существовали нормы. И максимальный срок собеседования без перерыва.

Джарвис покачал головой и взглянул на часы.

— Нет, мистер Хайгем. — Было уже около девяти. — Перерыва не потребуется.

Он кивнул Вильямсу, и тот выключил диктофон.

— Полагаю, в таком случае мой клиент свободен? Джарвис встал и приблизился к двери.

— Ваш клиент, мистер Хайгем, замешан в убийстве.

— Попрошу вас изъясняться конкретнее… юридическим языком.

— Хорошо — он подозревается в подстрекательстве к убийству! Вам этого достаточно? И поэтому пока он никуда отсюда не выйдет. — С этими словами, не дожидаясь ответной реплики адвоката, Джарвис вышел, захлопнув за собой дверь.

Глава 24

Воскресенье, 31 октября, 09.30

— Ну что ж, пока мы сможем подобраться к конкретным фактам, дело развалится.

Джарвис сердито расхаживал по комнате, уперев глаза в пол и избегая встречаться взглядом в двумя присутствующими коллегами.

— Фил зарядил французскую полицию, они уже, должно быть, добрались до гаража. Эл, из угонного отдела ничего не поступало?

Гаррис привстал, протягивая бумажку.

— Вот. За последние три месяца как минимум одна из машин похожей марки и класса пропала на юго-востоке.

Джарвис оторвал глаза от пола.

— Вот, уже неплохо, — с надеждой произнес он, видимо, ожидая продолжения.

— Только вот… — развел руками Гаррис, — я договорил с несколькими владельцами машин, зарегистрированных на Эванса. Всюду одно и то же. Они либо продали их прямо у него в гараже, либо он покупал по объявлению в специализированном журнале. Четыре марки были приобретены на аукционе, но и они зарегистрированы в первую неделю после продажи, так что выходит, скорее всего, он купил их.

Фил Вильямс тем временем опустил трубку телефона и поднял глаза, кивнув:

— Только что говорил с каким-то начальником из Кале. Люди уже высланы. Он отзвонится, как только что-то выяснится.

Джарвис присел на край стола и посмотрел на доску. Парри и Уайт были направлены к Эвансу домой, чтобы отыскать там «мерседес» и проверить номера на ходовой части, сравнив их с тем, что получено в DVLA. Но не было особой надежды на то, что им удастся что-то разнюхать. Он вздохнул и растер лицо ладонями.

— Нет, вы слышали, какой он фортель выкинул. — Джарвис оглянулся на слова Терри Портера, стоявшего, широко улыбаясь, в дверях. — Фил звонил мне пропитой ночью и рассказал о допросе. Все утро я пролежал в кровати, размышляя над этой загадкой.

Джарвис встал и махнул рукой, приглашая зайти и присаживаться.

— Это так очевидно, стоит только задуматься…

— Хорошо, может, ты поделишься тогда с нами, что надумал? — нетерпеливо спросил Гаррис.

Портер присел, пристроив костыли под стулом. Джарвис нетерпеливо взмахнул руками:

— Ну?

— О'кей. Теперь послушайте меня, прежде чем станете перебивать. Мы знаем, что Эванс специализируется на торговле дорогими марками машин. А также нам известно, что он, скажем прямо, не самый законопослушный гражданин в Великобритании. Джарвис кивнул:

— Слабо сказано.

— Правильно. Он получает список машин, заказанных, скажем, для Среднего Востока. Используя свои деловые контакты, он закупает машины по этому перечню. На аукционах, или понемногу накапливает в своем гараже при взаиморасчетах в своем салоне. Это когда покупаешь машину и взамен оставляешь свою старую тачку. Затем он перевозит их во Францию, где они уже никому не мозолят глаза. В то же самое время он угоняет идентичный автомобиль и прячет его. С такими людьми, которые окружают его, это не представляет особых трудностей.

Джарвис посмотрел на него и неторопливо кивнул:

— Продолжай, Терри.

— Ну так вот, как только он покончил со списком, у него на руках оказывается поровну одинаковых тачек: с одной стороны краденых и с другой стороны легально приобретенных. И что же он делает дальше?

— И что же он делает дальше? — автоматически повторил Гаррис, тоже, очевидно, задумавшись.

— Слушай, Терри, раз пришел, не тяни кота за хвост, — поторапливал его Джарвис.

Терри щелкнул пальцами здоровой руки:

— Он просто меняет номера.

— Номера?

— Ну да: с реальных тачек помещает их на угнанные — и в дамки! Теперь он может ехать на них куда угодно, не рискуя быть задержанным на таможне. Теперь он волен делать с ними что угодно, и, даже если что случится, никто на него не подумает — он чист перед законом.

— Так ты утверждаешь, — монотонно забубнил Гаррис, — что как только он доедет, куда ему надо, то там снимет номера и они, фигурально говоря, вернутся на реальные машины?

— Точно, — подтвердил Портер. — Он забирает деньги за украденные тачки, а потом снова продает реальные тачки через гараж.

— И, таким образом, получает двойную прибыль, — добавил Вильямс.

Улыбка расцвела на лице Джарвиса.

— А что, в самом деле, такую махинацию можно безвредно крутить годами.

— И безбедно жить! Портер кивнул:

— Сомневаюсь, правда, что он давно пришел к этому. Для того, чтобы разработать подобный план на практике, нужны годы работы в этом бизнесе.

— Ну, ты же теперь знаком с Эвансом достаточно близко, — вмешался Гаррис, — и, наверное, видишь сам, парень не дурак. Даже взять последнее: отогнать реальные машины во Францию и затем продать их через чужой гараж отмытыми, на всякий случай.

— На случай чего? — спросил Вильямс.

— Если он попадется. Если даже «чистые» машины проданы, никаких улик для суда не останется, даже подозрений. Мы никогда не сможем ничего доказать, — сердито добавил Гаррис.

— И знаете, что самое интересное в этой истории? — спросил Портер. Остальные вопросительно посмотрели на него, уже не ожидая ничего хорошего. — Именно это. Вы никогда не сможете доказать. Эти краденые тачки теперь растворились в воздухе. Они не просто так исчезли со стоянки — их забрали дилеры Эванса там, за границей. Возможно, они их «вели», так же как и вы, от самой границы — а, может быть, у него там было нечто вроде салона. И теперь вы их больше не увидите.

В комнате повисла тишина, каждый переваривал эти слова, не находя, что ответить.

Резкий звонок телефона прервал молчание. Схватив трубку, Вильямс несколько минут слушал сообщение.

— Это французская полиция, — сказал он спустя некоторое время, опустив трубку. — На складе, про который упоминал Эванс, находится девятнадцать машин с английскими номерами. Все точно по списку.

— Девятнадцать? — переспросил Портер.

— Он вернулся на «мерседесе», — сказал Гаррис. — Это при том, что гараж у него забит машинами.

Телефон зазвонил снова, и на этот раз трубку взял Гаррис. Вскоре, опустив ее, он произнес:

— Стив Парри, шеф. Все подтверждается.

— Что подтверждается? — раздраженно переспросил Джарвис, уже заранее зная ответ.

— Все как говорил Эванс. Джарвис вздохнул:

— И номера на шасси?

Ответ был написан на лице Гарриса.

— Совпадают. Видимо, это был единственный «чистый» автомобиль — недаром же он на нем и поехал. Вот задница! Это ж надо так проколоться. Ну и бизнес у этого Эванса — почище наркотиков будет. Почти никакого риска — и какая прибыль!

— Теперь придется опрашивать каждого в отдельности из этой «команды», чтобы помочь в расследовании коллегам из Италии, — последние слова Джарвис произнес с очевидной издевкой. — Кстати, Фил, ты говорил вчера с Фабио?

Вильямс кивнул:

— Да, шеф. Хотя они ничего не нарыли. Вообще, лично у меня такое впечатление… — он сделал паузу.

— Ну-ну, говори.

— Что наших итальянских коллег это убийство вообще не волнует. Подумаешь, пьяная поножовщина между пьяными английскими болельщиками. В сущности, если разобраться, это не их дело.

Джарвис кивнул, задумчиво выпятив губы. Фабио прав, никуда не денешься. Вероятно, и он так же отнесся бы к итальянским «тиффози» и «ультрас», случись драка со стороны приезжих на его территории. Фабио прав. Как правы итальянские налогоплательщики, которые платят ему за то, чтобы он охранял их, а не англичан. Английский головорез прикончил другого английского головореза. Что тут расстраиваться? А то, что это произошло в их городе, не имеет почти никакого значения. Джарвис выпрямился и закинул руки за голову, сцепив пальцы на затылке.

— Ну ладно, — сказал он, потянувшись. — Если Терри прав, то как мы это докажем?

— Честно говоря, сомневаюсь, что мы чего-то добьемся от остальных, да и вряд ли они много знают. Даже если бы и хотели сказать, — изрек Вильямс.

— Меня не интересует, — вспыльчиво ответил Джарвис, — что мы не можем, я хочу слышать, что мы способны сделать.

— Остается один способ, шеф.

Он повернулся к Терри Портеру, который произнес эти слова.

— Говори.

— На следующем допросе раскройте карты — посмотрим, как он отреагирует на то, что нам все известно, вся суть его махинации. Если он будет смеяться, то войду я и встану перед ним.

— И что, скажешь, что ты все это время работал под прикрытием?

Портер кивнул.

— Зачем?

— Мне хочется встряхнуть этого подонка. Вывести из себя, как, помните, — Фитчета? Ведь Эванс раскусил его, не успели мы покинуть Лондон. Он знал, что с Фитчетом дело неладно, и подозревал его всю дорогу. Теперь я вижу это ясно. Думаю, он раскусил его еще гораздо раньше…

— Во время встречи на Грейт-Портленд-стрит?

— Вот именно! Теперь я хочу посмотреть на его реакцию, как он встретит мое появление.

Джарвис отрицательно покачал головой:

— Нет, Терри. Я не могу на это пойти. Ты навечно засветишься и уже никогда не сможешь работать под прикрытием.

— Что? — опешил Портер. — А вы считаете, я буду работать под прикрытием? После всего, что произошло?

Джарвис взмахнул руками:

— Успокойся. Я совсем не то хотел сказать. И вообще, тебя нет, ты еще в больнице. Не надо выходить из тени и путать нам карты. — Присев на краешек стола, он бросил взгляд на часы: — Ладно, четверть одиннадцатого. Во сколько вчера зарегистрировали Эванса в следственном изоляторе?

— В полчетвертого, шеф, — сказал Гаррис. — Хотите, чтобы я поговорил с сержантом о продлении еще на двенадцать часов?

Джарвис пожал плечами:

— Пусть идет как идет, Эл. Мы можем и не получить разрешения на продление задержания Эванса. Все, что у нас есть, — это теории, предположения. Никаких очевидных доказательств, на которые можно опереться, ни единой реальной зацепки.

Снова посмотрев на часы, он встал.

— Мне надо встретиться с главным детективом-инспектором. Посмотрим, что он на все это скажет. Фил, передай адвокату Эванса, что следующая наша беседа состоится в полвторого.

Он посмотрел на Портера, который рылся в протоколах допросов лиц, депортированных через Хитроу. Ему не понравилась его затея, но, в конце концов, Портер и в самом деле был последней картой, которая осталась у него на руках.

Джарвис сидел, изучая лица двух людей, располагавшихся напротив, пока Вильямс возился с принтером. На Эвансе была, как всегда, непроницаемая фирменная улыбка, а Хайгем изображал из себя самого крутого адвоката на свете. Барабаня пальцами по лежащей перед ним папке, Джарвис раздумывал о причинах такой самоуверенности. Наконец, развязав тесемки, он раскрыл папку, листая бумаги и делая вид, что занят. Аллен без восторга принял идею произвести «тихий обыск» в доме, но внимательно выслушал сообщение Джарвиса о том, что случилось нового за эти два дня. Предложение о «визите Командора» — то есть внезапном появлении Портера перед Эвансом — тоже было воспринято скептически. Шеф как будто согласился, но только с последней попытки и при определенном нажиме. После этого Джарвис поспешил сюда, где Вильямс уже готовил аппаратуру к допросу. В конце концов, это был их последний шанс. Если он не расколет Эванса или не поймает его хоть на малейшей ошибке или оговорке, преступника придется выпускать. Он еще не отдавал себе отчета, почему считает его преступником — ведь перед законом Эванс был чист, а вот перед ним, Джарвисом, — нет.

— Разрешите вам напомнить, инспектор, — начал Хайгем, — что мой клиент находится под стражей уже двадцать четыре часа и время истекает.

— Я помню об этом, мистер Хайгем. И уже обратился к начальству с просьбой продлить задержание еще на сутки. Ведь это, помимо прочего, расследование об убийстве.

— О котором мой клиент даже ничего не знает, — сорвался Хайгем.

— И при этом не имеет никакого алиби, — парировал Джарвис.

Он вопросительно посмотрел на Эванса, и тот, в подтверждение ли его слов или по какой другой причине, покачал головой:

— Я не убивал его, мистер Джарвис. И вам это известно.

— Тогда скажите мне, кто это сделал. Билли. Назовите имя этого человека.

Эванс поднял руки, выставляя ладони вперед.

— Если бы я знал, то сказал бы. Фитч был одним из моих лучших друзей.

Джарвис посмотрел на него, вскинув брови:

— Хорошо, Билли, расскажите мне тогда о Терри Портере.

— А что я могу рассказать о нем?

— Ну, вот он пишет в своем заявлении, что было много трений по поводу того, что он чернокожий.

— А что, я мог его перекрасить? Не каждый терпим в расовом отношении, как я. Ведь даже в полиции, насколько мне известно, бывают трения по этому вопросу.

Джарвис машинально зачертил ручкой в блокноте, делая вид, что пишет или помечает что-то, а сам в то же время обдумывал следующий вопрос. Собравшись с силами, он пошел дальше.

— Портер заявляет, что вы неоднократно предупреждали Фитчета о том, что в связи с Портером будут проблемы с членами правого крыла вашей команды.

— Инспектор, я вынужден настаивать… Джарвис вздохнул:

— Хорошо, мистер Хайгем… вашего «коллектива». И в двух последних стычках, на автостоянке и в автобусе, на него нападали те же самые двое. И второе нападение, в автобусе, было пресечено вами лично, по его словам.

Эванс покачал головой:

— Нет, дело было не так.

— Значит, он лжет? К чему бы это ему на вас наговаривать?

Эванс вытащил сигарету и прикурил, выпустив к потолку облако дыма.

— Не знаю. Спросите у него. А еще лучше — у кого-нибудь из ребят, которые при этом присутствовали, они вам скажут то же самое. Ничего подобного не было.

Джарвис метнул взгляд через стол.

— Факт, что Портер сделал такое заявление, не беспокоит вас, Билли? — спросил он напрямую.

Эванс встретил его взгляд и насмешливо поднял брови, изображая удивление:

— С чего бы это меня должно волновать? Ведь мы все добиваемся правды, разве не так, мистер Джарвис? Проблема лишь в том, что он не прав. Он ошибается. А это никому не поможет. Скажите, если вы думаете по-другому.

Джарвис возился с бумагами, выигрывая время.

Он снова переворошил бумаги в папке, будто выискивая там важный документ, а сам размышлял. Эванс был непоколебим. Он стоял как гранитная скала. Значит, рано или поздно, придется запускать Терри Портера. Хотя пока еще рано.

Внезапный стук в дверь оборвал его мысли. На пороге стоял Стив Парри.

— Шеф, можно вас на пару слов? Дело неотложное.

Джарвис встал и вышел в коридор, в то время как Вильямс вслух зарегистрировал на аппаратуре факт, что старший офицер покинул помещение для допросов.

— Мы все перерыли в этом «мерседесе». Терри нашел паспорта нападавших. Вот их имена, — сказал Парри, вручая ему бумажку. — Стивен Дэниеле, известный как Скиннер. Второго зовут Брайен Хьюз.

— Они у нас проходят? Парри кивнул:

— Оба из «Лидса», и проходят по категории «С». Хьюз уже принимал участие в групповой драке, правда, не имевшей отношения к футболу, а Дэниеле был на некоторое время задержан в Дублине, прежде чем его не выпихнули оттуда. Оба известные расисты — клейма ставить негде.

— Прекрасные пареньки, — заметил Джарвис.

— О, лучше не бывает.

— Нашлось что-нибудь? — спросил Джарвис.

— Нет, шеф. Ничего из того, что мы искали. Был конверт, полный документов. Все формуляры, страховые документы, квитанции на страховку — все совершенно законно, не придерешься. Хотя…

— Да-да, продолжай, — оборвал Джарвис. — Еще что интересное?

— В двух сумках обнаружились билеты на матч.

— И?..

— Все одинаковые.

— Что значит — одинаковые? Ты говори яснее, почему одинаковые?

Парри продемонстрировал два билета:

— Это копии. Даже номер серии совпадает. Как говорится, «сделано на принтере».

Джарвис взял билеты и усмехнулся:

— Какое легкомыслие, какая беззаботность! Ну, Эванс, посмотрим, что скажешь на это. И сколько вы их там нарыли?

— Восемь штук.

— И что, все одинаковые? Парри широко осклабился.

— Прекрасно, — перебил Джарвис, не дав ему проронить и слова, и отправился обратно в комнату для допросов.

— Детектив-инспектор Джарвис зашел в помещение в 14.12, — монотонно отметил Вильямс.

— Билли, — начал он, присаживаясь и пряча билеты под листком бумаги до поры до времени, — вы знакомы со Стивеном Дэниелсом и Брайеном Хьюзом?

Эванс наморщил лоб и медленно покачал головой.

— Нет… таких я не знаю. Думаю, что нет.

— Билли, — напомнил Джарвис, — Дэниелс — это один из тех людей, кому вы доверили вести ваши машины. Четыре дня назад. Что у вас с памятью? Зеленый «мицубиси-сёгун».

— Ах, так вы про Скиннера! Ну, конечно, знаю. У него был напарником Хьюзи. Простите, мистер Джарвис, вы, должно быть, подумали, что я настоящая задница, раз так увиливаю.

Джарвис вздернул бровь и, кивнув, продолжил:

— Не напомните мне, как вы с ним познакомились?

Эванс переглянулся с Хайгемом, и тот сдержанно кивнул.

— Да я знаю Скиннера уже многие годы. Первый раз мы встретились… дай бог памяти… — он уставился в потолок и почесал подбородок, изображая склероз, — в Швеции, что ли? В тысяча девятьсот… хмм. Да, в тысяча девятьсот девяносто втором. На Кубке чемпионов.

Он снова заулыбался.

— А с Хьюзом?

— Не помню. Уже после этого. Знаете, я уйму людей встречал в своей жизни, всех не упомнишь.

Джарвис оторвал глаза от записей:

— Ну еще бы, Билли. Это и нам известно. А вот что ты скажешь на то, что Терри Портер опознал в них тех, кто нападал на него?

Эванс свесил голову набок и почесал ухо:

— Ну что я могу сказать: опознал — и хорошо.

— Что значит — хорошо? — раздраженно переспросил Джарвис, закипая.

— Ну, если они отправили его в больничку, то теперь должны понести наказание, разве не так? Но тут я вам ничем помочь не могу, потому что меня там в тот момент уже не было.

Откидываясь на стуле, он прикурил новую сигарету от окурка.

Джарвис вымученно вздохнул. Это был не тот ответ, который он ожидал услышать.

— Инспектор… — Он оглянулся на обращение адвоката. — Есть ли надежда услышать что-либо конкретное? Пока остается понятным лишь одно — вас беспокоит судьба человека, который четыре дня провел в итальянской больнице после того, как его избили, и, насколько можно понять, у вас нет никаких доказательств, кроме показаний потерпевшего? И вы хотите получить их от моего клиента?

Джарвис посмотрел на Хайгема. Этот гаденыш понемногу начинал все больше злить его. Джарвис вытащил два билета из-под листка бумаги, где они дожидались своего часа, и предъявил их Эвансу решительным жестом:

— Узнаете, Билли?

Эванс склонился, всматриваясь.

— Билеты на игру в Риме. И что?

— Мы нашли их в вашей машине. Хайгем покачал головой:

— Слушайте, инспектор, мой клиент сказал вам уже, что он ехал с друзьями на футбольный матч. Глупо было ожидать, что их пропустят на стадион без билетов.

— Не совсем, — холодно отвечал Джарвис. — Если это поддельные билеты, как вот эти, тогда это уже интересно.

Эванс наклонился вперед, всматриваясь, и снова улыбнулся:

— Не могу того же сказать о себе. Мне это неинтересно, и вообще я эти бумажки впервые вижу. И чего же вы от меня хотите? Вы что, ради этого обыскивали машину? Ради вшивых билетов, которые кто только не толкает у стадиона… мало ли их сбывают тауты … — Он оглянулся на Хайгема: — Нет, это уже становится забавным. Сейчас мне еще и подделку билетов пришьют!

Хайгем набычился на Джарвиса:

— Поддерживаю моего клиента. Инспектор, вы пользуетесь недозволенными методами допроса. Я настаиваю на немедленном освобождении мистера Эванса, задерживать которого вы не имеете права! У вас нет оснований для его ареста.

Джарвис посмотрел на него с отсутствующим выражением лица. Конечно, правда была на стороне адвоката. У него ничего не было. Ни одной зацепки. Оставалось последнее.

— Ладно, Билли, — заговорил он, — давайте тогда я изложу вам свою версию того, что случилось.

Эванс опять откинулся на спинку стула, уже с откровенной издевкой разглядывая инспектора. Он был спокоен, но во взгляде нет-нет да и мелькало что-то тревожное.

Джарвис понимал, что теперь ему предстоит открыть последнюю карту. Пан или пропал.

— Я внимательно слушаю вас, инспектор.

Джарвис улыбнулся, набирая полные легкие.

— Вы наняли группу людей, известных футбольных хулиганов, именуемых «хулс», дав каждому по автомобилю якобы для поездки в Италию. Также вы снабдили их билетами на матч и известной суммой денег.

Хайгем попытался заговорить, но Джарвис остановил его жестом руки, дав понять, что сказать это он сможет и позже.

— Однако, как мы видим, билеты эти были поддельными. И это говорит о том, что вы знали: на матч эти люди не попадут. Решили сэкономить —. бережливость, благородная черта бизнесмена. Вы заранее знали, что эти билеты не понадобятся. У меня уже есть одно заявление, в котором вы названы зачинщиком драки в баре «Сан Марко». Поэтому мне, учитывая эти фальшивые билеты, совершенно очевидным становится и другое: это было в ваших целях — спровоцировать беспорядки, за которыми последовало прибытие «спецназа». И, естественно, вы прекрасно знали, принимая во внимание репутацию и «заслуги» этих людей, которые числятся в международной картотеке, что они будут немедленно выдворены из страны.

Эванс только головой покачал, по-прежнему улыбаясь:

— И вы хотите сказать, я все это устроил? Джарвис ответил ему взглядом, в котором было все, что он думал об Эвансе, после чего углубился в разложенные на столе бумаги. Молчание затянулось на несколько секунд, прежде чем он снова поднял глаза. Выбора не было, придется пойти на это.

— Вся эта поездка была устроена с иной целью. Вы не собирались на матч. Все, что вам было нужно, — это перегнать из одной страны в другую краденые автомобили.

— Краденые автомобили! — Эванс не мог сдержать смеха. — По-моему, вы заработались, инспектор.

В этот момент Хайгем остановил его, положив руку на плечо.

— Пусть говорит, — пробормотал он. — До конца.

Джарвис кивнул:

— Машины, которые находятся на складе в Кале, вовсе не те, на которых ваша… компания ездила в Италию. Вы просто перебили с них номера.

Джарвис прокашлялся и продолжал:

— И эти угнанные машины взял со стоянки под Римом кто-то другой. Вероятно, ваш заказчик. Вы никуда их не перегоняли, а просто преспокойно вернулись на машине в Лондон. В одиночестве, потому что все ваши товарищи остались в полицейском участке.

Он остановился и посмотрел на Эванса. Джарвис умышленно не произносил слова «предательство», потому что знал — Эванса сейчас не следует раздражать. Он озлобится, и тогда от него можно ожидать чего угодно. Но, как ни крути, товарищей своих он все-таки подставил.

По лицу Эванса по-прежнему блуждала кривая улыбочка.

— Классная идея, мистер Джарвис. Ею кто-нибудь обязательно воспользуется. Может, вам стоит открыть учебные курсы для торговцев автомобилями?

Тут вмешался Хайгем. Подавшись вперед, он спросил:

— У вас есть свидетельства, которыми вы можете подтвердить хоть единое ваше слово, инспектор?

Джарвис посмотрел на него, легкая усмешка застыла на губах детектива. Последний козырь не сработал. Он решился на раскрытие карт, и это не принесло никакого успеха. Эванс просто высмеял все его подозрения. Не попятился, не струсил, не покраснел от гнева и не побледнел от страха. Просто высмеял. Теперь у Джарвиса не оставалось выбора. Придется прибегнуть к последнему средству, чтобы расшевелить сидевшего перед ним человека.

— Думаю, что такие доказательства скоро будут предъявлены, мистер Хайгем.

С этими словами он написал что-то на клочке бумаги и передал Вильямсу. Тот заглянул, вздохнул, качнул головой и вышел за дверь.

Трое мужчин сидели, слушая монотонное гудение протокольного диктофона.

— Я так понимаю, что сегодня смогу ночевать дома? — первым заговорил Эванс.

Хайгем хмыкнул:

— В противном случае я им такой скандал закачу, что никому не поздоровится.

Джарвис выжидательно смотрел на них. Он пытался встретиться взглядом с Эвансом, но тот только равнодушно скользил глазами по помещению, спустя минуту прикурив новую сигарету от докуренной. Когда дверь наконец открылась, Джарвис подался вперед и, не отрывая взгляда от Эванса, произнес:

— Детектив-констебль Вильямс и детектив-сержант Портер только что вошли в помещение.

Эванс поднял глаза на Терри Портера. На секунду он был ошеломлен: его как к месту пригвоздило, но, сколько Джарвис ни пытался разглядеть малейший признак испуга или настороженности, ничего подобного не появлялось на лице Эванса. Напротив, он рассмеялся:

— Ни фига себе! Прямо как в настоящем детективном романе! Наконец-то я узнал, как выглядят эти знаменитые агенты, работающие под прикрытием.

— Привет, Билли, — изрек Портер, несколько смущенный таким приемом.

— Ну даешь, Терри. Ну, засранец, ты меня провел. — Он показал на пластырь: — Что у тебя с лицом?

— Ничего, уже заштопали.

Хайгем яростно подался вперед, к Джарвису.

— И вы хотите сказать, что это и есть тот самый Терри Портер? Человек, на показаниях которого вы строите обвинение?

Джарвис кивнул:

— Да.

— И к тому же он работает в полиции?

— Совершенно точно, — бесстрастно изрек Джарвис.

Хайгем откинулся на стуле.

— Ну что ж, инспектор Джарвис, в таком случае я впечатлен. Даже отправив туда своего человека, вы так и не смогли собрать никаких улик против моего клиента. Вам нечего выставить против мистера Эванса. Я так понимаю, вы даже не можете сформулировать обвинение: в чем вы конкретно подозреваете его?

Джарвис посмотрел на него, удивленно подняв брови.

— Ваш клиент, мистер Хайгем, подозревается в убийстве Гарри Фитчета, в организации заговора за пределами Соединенного Королевства, а также в краже известного числа автомобилей, незаконно вывезенных из страны. Этого вам мало?

— И, несмотря на то, что вы, насколько можно понять, провели весьма дорогостоящую операцию (на деньги налогоплательщиков!) по слежке за пределами страны, с внедрением своего агента, — вы так и не смогли собрать доказательства, чтобы подтвердить хоть одно из этих подозрений. Так прикажете вас понимать? — саркастически заключил Хайгем. — Вам ни о чем это не говорит, инспектор?

В комнате повисло неловкое молчание. Эванс подался вперед, чтобы дотянуться до пепельницы и затушить окурок.

— Похоже, вы здорово влипли, мистер Джарвис.

— Пожалуй, мне необходимо переговорить с клиентом, — совершенно спокойным тоном сообщил Хайгем.

— Думаю, это неплохая идея, — поддержал Джарвис и кивнул Вильямсу, после чего тот выключил диктофон и все трое офицеров полиции покинули помещение, закрыв за собой дверь.

— Блин! — вырвалось у Джарвиса. — Ни фига на него не действует. Этого можно было ожидать.

Терри Портер взглянул на шефа:

— Ничего не остается, я должен сказать это. Если дело дойдет до суда, мне все равно придется выдвигать обвинения в открытую. Так что мы ничего не проиграли. На одного агента стало меньше, на одного рядового сотрудника полиции больше. — Чернокожий английский подданный улыбнулся широкой белозубой улыбкой. — Никто другой показаний все равно давать не станет. И все же вы можете на что-то выйти, ведь угнанные тачки — это всего лишь предположение, и ничего больше. Все знают, что случилось, но подтвердить нечем. Он замел все следы.

Джарвис уставился в пол и кивнул: — Знаю. Я все ждал, что он расколется или допустит промашку. — Он поднял глаза на Портера: — Прости, Терри, что замешал тебя в это. Не надо было тебя туда пихать, в это безнадежное дело. Выставил тебя дураком.

— Ну, спасибо на добром слове. Значит, я сейчас, получается, дурак дураком? После всего, что со мной произошло.

Джарвис удрученно хмыкнул:

— Ты знаешь, что я имел в виду. Ладно, валите домой. Я разгребу это — сам заварил кашу, сам буду расхлебывать.

Постучав в дверь, он спустя несколько секунд исчез за ней.

Глава 25

Среда, 17 ноября, 11.20

Терри Портер опустился за свой стол и посмотрел на гору макулатуры, возвышавшуюся перед ним. Вообще-то ему надо было выходить на работу только в понедельник, но скука, неизменный спутник всякого выздоравливающего, вконец измучила его. К тому же он чувствовал себя прекрасно, самочувствие было отличное. Теперь, когда последнее задание осталось позади, он воспринимал все совсем по-другому. Он с улыбкой провожал спешивших мимо сотрудников. Как это здорово — вернуться снова к привычной работе, а не изображать из себя неведомо что. Полицейский в роли хулигана — это не для него. Он даже не знал, как много потерял, оказывается, лишенный этой рутинной, повседневной офисной атмосферы, пока работал под прикрытием. Тут он обратил внимание на Пола Джарвиса: тот стоял и разговаривал с кем-то по телефону на другом конце широкой просторной комнаты. Вид у него был взбудораженный, и, взглянув в сторону рабочего места Портера, он широкими шагами направился в кабинет главного детектива-инспектора. «Не повезло, — подумал Портер. — Бедняга. Позволить такой рыбе сорваться с крючка — это тебе не хрен собачий». Угрохать столько денег налогоплательщиков на проведение операции за границей — и закончить полным провалом, причем подставив агента и сгубив информатора! Теперь потянется внутреннее расследование, пойдут комиссии… короче говоря, начальству не позавидуешь. Парень в полной заднице. Хотя в чем, собственно, было его винить — он делал все, что мог, и все, что от него зависело. И не побоялся подставить себя и ответить по полной схеме. Естественно, остальные члены команды на допросах горой стояли за Эванса. Хорошо и то, что это оказало воздействие на угонный отдел. «Схема Эванса» — вот как теперь это будут называть на полицейском жаргоне. Даже если ничего доказать так и не сумеют.

Зазвонил телефон — резко, отрывисто, вырывая его из раздумий.

— Детектив-сержант Портер слушает.

— Добрый день. Это звонит Йен Шоу из «Экспресса». Я хотел бы узнать ваше мнение насчет моей статьи, которая выйдет завтра в печать.

— Извините, но вам лучше обратиться в пресс-службу. Мы не имеем права давать комментарии…

— Но, сержант, — настаивал голос в трубке, — этот материал касается непосредственно вас.

Портер ощутил неприятный холодок, пробежавший по спине, и, сдвинув брови, посмотрел на телефон так, словно перед ним был невидимый журналист.

— Что еще за история?

Последовала пауза, некоторая заминка, прежде чем голос продолжил:

— Три недели назад, в ночь перед поединком Англии с итальянской сборной, двое английских фанатов были искромсаны ножами во время потасовки в баре. В ходе возникшей заварухи и последующих бесчинств свыше сотни людей были арестованы и высланы из страны.

Портер присел, уставившись в пустое пространство, слушая монотонно гудевший в трубке, точно механический, голос. В животе похолодело. С каждой секундой тяжесть становилась все непереносимей.

— Один из пострадавших, по имени… кхм… Гарри Фитчет, умер в больнице, не приходя в себя. Второй из жертв этой ночи удалось встать на ноги, и он был выписан из больницы в субботу утром, как раз после матча. Условное имя, под которым выведен этот персонаж, — Эдвард Сэмпсон. Не хотите это как-то прокомментировать, сержант?

Портер безмолвствовал.

— И вот еще что… — продолжал голос в трубке. — В это же утро итальянские газеты распустили слух, будто вторая из жертв на самом деле была полицейским агентом, работающим под прикрытием в Службе безопасности Национальной футбольной лиги. Очевидно, эта версия имеет право на существование, и мы хотим свести воедино разные точки зрения на то, что произошло. Однако, должен сообщить, примерно два часа назад нами получена информация, согласно которой именно вы были тем самым полицейским офицером, работавшим под прикрытием. Вы не хотите прокомментировать ситуацию?

Портер тяжело оперся лбом о ладонь. Случилось то, чего не должно было произойти ни в коем случае.

— Сержант! Вы слышите меня?

Портер посмотрел на телефон как на смертельного врага. Он уже собирался бросить трубку, как вдруг, преодолев себя, совершенно ровным, будничным голосом произнес:

— У меня нет никаких возражений.

— Прекрасно, — откликнулся голос. — Думаю, вам также будет небезынтересно узнать, что, согласно полученной нами информации, Гарри Фитчет получил эти смертельные ранения во время драки с вами…

Портер бросил трубку и выпрямился. Оглянувшись по сторонам, он пытался привести мысли в порядок и уяснить суть происходящего. Это давалось ему с трудом. Он слышал голос из трубки, взывающий к нему, пытаясь докричаться, но больше не имел желания слушать.

— С-суки! — прошипел он и быстрым шагом направился в сторону кабинета главного детектива-инспектора.

Джарвис неловко переминался у стола главного детектива-инспектора, не сводя глаз с двух мужчин в черных костюмах, сидевших перед ним.

— Уверяю вас, инспектор Джарвис, положение нешуточное. По свидетельствам очевидцев, ваш детектив-сержант обвиняется в предумышленном убийстве.

— Неужели вы не видите, что все это подстроено? Это же просто смешн…

Громкий стук в дверь заставил их повернуться как раз в тот момент, когда Портер ввалился в кабинет, не дожидаясь ответа.

Он остановился и обвел комнату сердитым взором:

— А, так вы, стало быть, уже в курсе? А я узнаю об этом последним…

— Подождите, сержант, не кипятитесь, — сказал Аллен, успокаивая его движением руки. — Нам надо было проверить все факты, прежде чем извещать вас.

Джарвис двинулся вперед, указывая на двух незнакомых людей:

— Терри, перед тобой главный детектив-инспектор Хейлс и детектив-сержант Джеффри из отдела внутренних расследований. Они прибыли сюда как раз для того, чтобы разобраться с этой историей.

Один из незнакомцев, ростом повыше, выпрямился. Волосы с проседью, заметная наружность, безукоризненный черный костюм с иголочки образцово облегал и подчеркивал фигуру, и весь его вид излучал силу и уверенность. Он с улыбкой протянул руку детективу.

— Колин Хейлс, — представился он. — Слушайте, Терри, должен сразу сказать, что мы сбились с верного пути. Что бы вы ни думали, я здесь совсем не за тем, чтобы привлечь вас к ответственности за то, чего вы не совершали. Как раз наоборот, я здесь для того, чтобы предотвратить несправедливость. Но для этого мне нужна ваша помощь. Понимаете? Так договорились?

Портер посмотрел на него и медленно кивнул.

— Вот и хорошо. А теперь расскажите мне все с самого начала. И в первую очередь — откуда вы узнали… последние новости? Кто вам сообщил?

Аллен велел ему присаживаться, и Портер рухнул в кресло, которое уступил ему Хейлс.

— Мне только что звонил какой-то журналист из «Экспресса». Сказал, что итальянцы поместили в своих газетах какую-то телегу о той драке. Они собираются поместить статью на эту же тему, но, как он говорит, еще не собрали всю информацию.

— А что за информация? — вкрадчиво поинтересовался Хейлс.

— Да чушь собачья… кхм… кто-то им наклепал, будто бы я пришил Гарри Фитчета. Что мы с ним дрались на ножах.

Хейлс хмуро и сосредоточенно кивал, внимая его словам.

— И он назвал ваше имя?

— Да.

Хейлс метнул молниеносный сердитый взгляд в сторону Джарвиса.

— И это все, что он сообщил, Терри? Портер помотал головой:

— Я не знаю. Дальше я не слушал.

Хейлс постукивал пальцами по подбородку, прохаживаясь по кабинету.

— Ладно, Терри. Теперь для составления полной картины случившегося позвольте мне изложить, что известно нам. Три дня назад некая итальянская газетенка поместила анонимное письмо, в котором сообщалось, что второй человек, пострадавший в результате поножовщины, был офицером английской полиции в штатском, агентом, работающим под прикрытием. Они связались с итальянской полицией и Службой безопасности Национальной футбольной лиги, запросив комментарий на полученные сведения, но, очевидно, не добились внятного ответа. Но так как ранение одного из участников побоища повлекло летальный исход, итальянская полиция обратилась к ним с просьбой не публиковать этой статьи — и вот она, по неизвестным причинам, сегодня утром была опубликована.

Портер уставился на него:

— И что теперь?

Со скорбной миной и сожалеющей улыбкой Хейлс ответил ему:

— Мы немедленно связались с итальянской полицией, и теперь они выясняют, как могла произойти утечка информации.

— А мне почему никто не сказал?

— Мы надеялись, что дело не зайдет так далеко, — вздохнул Джарвис.

— Что? Так и вы знали? Великолепно. Ну, спасибо вам, шеф, огромное спасибо за доверие. В жизни не забуду.

Хейлс предостерегающе поднял руку:

— Давайте сохранять спокойствие, хорошо? — Он обвел взором присутствующих и продолжил: — За последние два дня зарегистрировано уже четыре обращения в полицейские участки людей, готовых засвидетельствовать, что они знают, кто убил Гарри Фитчета.

— И все они называют меня, не так ли? — процедил Портер, саркастически усмехаясь.

Хейлс кивнул:

— Да, Терри. Все указывают на вас. Их версии несколько различаются, но в общем и целом сходятся в одном. Этот Фитчет третировал вас расистским обращением, и вы, не выдержав его издевательств, выхватили нож.

— Бред какой-то, — пробормотал Портер, оглядываясь в поисках поддержки. — Меня же самого там порезали.

Хейлс едва заметно качнул головой:

— Именно так. Они утверждают, что в руках Фитчета тоже оказался нож, которым он нанес несколько ответных ударов.

— И куда же потом эти мифические ножи испарились? — ехидно спросил Портер.

Хейлс лишь вздернул бровями и продолжил:

— В баре было найдено множество ножей, которые задержанные побросали на пол в последний момент, чтобы избавиться от улик и усугубляющих их ответственность предметов. Однако итальянцы поступили опрометчиво. Они не зафиксировали общей картины и местонахождения оружия, чтобы восстановить картину случившегося, не сняли отпечатков пальцев, а просто сгребли все в одну кучу вместе с последствиями той драки, набравшимися за несколько послематчевых дней.

— Но откуда же объявились эти четверо «правдолюбов» — и почему именно сейчас? — в отчаянии пробормотал Портер.

— Двое заявили, что просто боялись, когда узнали, что дело касается сотрудника полиции. Третий сказал, что потерял сон и аппетит, храня эту тайну, а четвертый недавно вернулся из отпуска и только буквально вчера узнал о смерти Фитчета.

— И вы поверили всей этой чепухе?

Хейлс ответил проницательной полуулыбкой:

— Не имеет значения, Терри, верю я или не верю. Речь идет об информации, проходящей по мокрому делу. Так что мы должны подойти к ней с предельной серьезностью.

— Что мы знаем о них? — поинтересовался Аллен.

Джарвис оторвал глаза от пола и затем выпрямился.

— Они не входят в группу, которую мы преследовали по пути в Италию, — устало произнес он. — Однако они оказались в числе тех, кто был задержан и депортирован после случившегося у бара «Сан Марко».

Портер покачал головой, не поднимая глаз:

— Просто не верится… какая подлость, какие сволочи…

Хейлс посмотрел на него и попросил Джарвиса сесть на свое место.

— Послушайте, Терри, все четверо свидетелей были допрошены сегодня утром, но никто из них не упоминал о том, что вы полисмен. — Метнув взгляд в сторону Аллена, Хейлс продолжил: — Однако, если сказанное вами правда… — он умышленно не договорил, оборвав себя на полуфразе. — Это дело времени, чтобы вычислить все, не так ли? Мы не должны упоминать ваше имя в документах. Хотя бы на первое время. Но сейчас, пока идет расследование в Италии, это не представляется возможным.

— Какое… расследование? — вырвалось у Портера, который только сейчас начал понимать всю серьезность своего положения. Что же это получается? Отныне он — подследственный?

Хейлс участливо посмотрел на него и снова вздохнул:

— Терри, пока мы не опровергли воздвигаемых против вас обвинений, вы подлежите аресту. И содержанию под стражей там, в Италии. Если не за убийство, то, во всяком случае, за нападение с холодным оружием.

Портер откинулся в кресле, зажмурившись. Он просто не верил в то, что такое могло случиться. Происходящее казалось каким-то бредом. Этого просто не могло быть.

— Все это мог придумать только один человек, — заявил Джарвис. — Это Эванс, сомнений нет.

Хейлс кивнул:

— Согласен. Именно он и был тем неведомым, кто вошел в контакт с итальянской и британской прессой, и он откопал этих четверых свидетелей, заставив дать ложные показания. Но прежде чем мы выведем их на чистую воду, предстоит сделать очень многое. Доказать будет трудно. И его в угол не загонишь — случись что, и он станет утверждать, что ему сказали про Терри, — тогда вся линия допроса провалится.

— Все равно надо попытаться, что бы вы ни говорили. — Портер стал подниматься.

— Нет, Терри, — немедленно ответил Хейлс. — В свете случившегося мне не остается ничего другого, как поместить вас под стражу до поступления дальнейших распоряжений. Пока дело не прояснится.

— Что? — воскликнул Портер. — За что? Я же ничего не сделал! Это чистая подстава!

— У него нет выбора, Терри, — спокойно и рассудительно сказал Аллен. — Ты же сам понимаешь.

Портер оглядел присутствующих. Из всех четверых лишь Джарвис не избегал его взгляда. Некоторое время Портер не сводил с него глаз и затем повернулся к Хейлсу:

— Скажите начистоту, сэр: плохи мои дела?

Высокий человек в чине главного детектива-инспектора посмотрел ему прямо в глаза, прежде чем ответить:

— Плохи, Терри. Так плохи, что хуже некуда.

Аллен дождался, пока Терри Портер покинет кабинет, после чего встал и приблизился к окну.

В кабинете повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь скрипом пера: детектив-сержант Джеффри записывал какие-то сведения, выяснившиеся из разговора с Терри Портером.

— И каким же будет следующий шаг, Колин? — спросил он.

Хейлс, вздохнув, опустился в кресло:

— Все зависит от того, как поведут себя свидетели на очной ставке и последующих допросах. Но вы же знаете этот народ: они будут держаться до последнего — еще бы, такая возможность — засудить полицейского. И в таком случае…

— Что? — отрывисто спросил Аллен, оборачиваясь.

— В таком случае мы ничего не сможем сделать. — Почесав задумчиво нос, он искоса посмотрел на Джарвиса. — Тем более, когда замешана пресса, информацию не прикроешь. Итальянцы потребуют его выдачи.

Джарвис сердито замотал головой:

— Но этих четверых мы знаем как облупленных…

— Не будьте так наивны, — осадил его Хейлс. — В суде это не сработает. Во время процесса это будут независимые заявления от четырех разных лиц, в разных участках, на разных концах страны. А то, что эти люди из одной компании — безразлично в высшей степени. В конце концов, они там и оказались потому, что приехали «болеть» за свою команду. Патриоты, как ни верти. Так что это будет даже им в плюс на судебном процессе. И поди докажи, что они умышленно оговаривают полицейского. Судья не настолько хорошо знает, что за личность Эванс, оттого ему будет трудно проникнуться вашей убежденностью.

Он снова посмотрел на Джарвиса — участливо и в то же время осуждающе:

— Инспектор, операция была не продумана и с самого начала обречена.

Аллен сердито развернулся:

— Теперь еще всех собак на нас повесьте…

— Нет, Питер, — оборвал его Хейлс. — Во-первых, с самого начала этим должна была заняться Спецура — ей и следовало передать всю информацию. Это их работа. Во-вторых, тот факт, что Фитчет использовал настоящее имя Терри — это чистый прокол. Он и вызвал все сложности.

— У нас не было выбора, — ответил Джарвис. — Надо было представить его Эвансу. Да и потом, уже было поздно.

Хейлс на некоторое время умолк, глубоко вздохнув.

— И наконец, Терри Портер ни в коем случае не должен был сближаться с Эвансом и входить с ним в контакт, пока тот находился под допросом. Это против всех правил. И, если уж хотите начистоту и без обиняков, эти правила как раз и придуманы, чтобы предотвратить ситуации, подобные той, в которую мы сейчас вляпались.

Аллен со вздохом уселся за стол. Конечно, Хейлс был прав. Они сами впутали Портера в это.

— И что теперь? Что мы можем сделать? — тоскливо спросил Джарвис.

Хейлс покачал головой:

— Мои ребята прошерстят всю операцию от начала до конца. Посмотрим, удастся ли сбить с толку этих лжесвидетелей. И еще: я лично хотел бы встретиться с теми, кто заявляет, будто видел, как Портер напал на Фитчета.

— Это те самые парни из «Челси», — подсказал Джарвис.

Хейлс кивнул:

— Хотелось бы, конечно, перекинуться и парой слов с Эвансом, но если он в самом деле такой хитрый лис, как вы рассказываете, сомневаюсь, чтобы это имело успех.

Пожатие плеч стало красноречивым жестом, договорившим все остальное, и Аллен стал рассеянно барабанить пальцами по столу, силясь отыскать выход из этого тупика.

— Дело плохо, Колин? — тихо спросил он. Хейлс вздохнул и посмотрел в окно. Впервые он заговорил в пространство, ни к кому в особенности не обращаясь:

— Конечно, итальянцы хотят допросить его. Но с такими показаниями против него ясно как дважды два, что его арестуют. Как минимум за непредумышленное убийство. А может, и за предумышленное.

Он обернулся и поочередно обвел Аллена и Джарвиса скорбным взором.

— На их месте я сделал бы то же самое.

Глава 26

Вторник, 8 февраля 2000, 14.45

Терри Портер сел на место и попытался уложить в голове только что услышанное. Нет, этого просто не может быть. Тут какая-то нелепица. Они не могут его обвинять. Он не сделал ничего Дурного. Как они могут выдвигать против него такие обвинения? Он посмотрел в противоположный угол зала суда, на Хейлса, но тот ответил ничего не выражающим взглядом. В то же время его лицо ясно говорило о владевших им чувствах. Рядом с ним сидел Джарвис, избегая встречаться глазами с Портером. По вине этого сукина сына он сел на скамью подсудимых, и Джарвис прекрасно отдавал себе в этом отчет. Терри закрыл глаза, прокручивая в памяти события последних трех дней. Еще не теряя надежды, что все это дурной сон, который вот-вот должен развеяться. Даже не сон, кошмарный бред — вот как следовало назвать происходившее с ним. Нет, скоро он проснется, и с этим будет покончено. Он снова окажется дома или на работе, за своим столом. Теперь все казалось таким привлекательным в том оставшемся в прошлом мире. Разгребать стопки бумаг, мыть посуду — все что угодно. Но, сколько он ни закрывал глаза, сон не кончался. Наверное, потому, что это была реальность. Слишком реальная реальность.

Со вздохом он в который раз пытался понять, где же он допустил промашку. «Телега» покатилась на него на всех четырех колесах: четыре пижонистых молодых циника без зазрения совести оболгали его, цедя сквозь зубы свою версию случившегося. Они рассказывали в зале суда, как они с Гарри сражались на ножах и как он нанес роковой удар. Какая чудовищная ложь! И он ничего не мог с этим поделать. И никто не мог — даже те, кто прикрывал его и как будто хотел вытащить из этой беды: Джарвис, Аллен, Хейлс.

Этим подонкам легко было воздвигать на него напраслину, потому что им верили: разряженные в пух и прах, они внушали уважение и вели себя развязно и самоуверенно, чувствуя себя хозяевами положения, и защита не перебивала их. Затем для свидетельских показаний вызвали Джарвиса. Все засветились на этом процессе. Можно сказать, что это был суд над целым отделом полиции, который теперь в будущем, наверное, не ждало ничего хорошего. Этого им не простят.

Джарвис посвятил суд в детали операции, но вынужден был признать, что следственная группа не видела того, что творилось в баре, и не могла свидетельствовать о том, чем там занимался Портер. В таком случае он не мог бы отрицать, что Портер нанес смертельный удар Фитчету, хотя он, Джарвис, не мог поверить, что офицер из его команды способен на такое. И затем — главное блюдо. К барьеру вызвали Билли Эванса. Какая насмешка!

Портер выслушал его вариант случившегося. О том, как Билли устроил им поездку на матч любимой команды и как они вместе ехали через всю Европу. И при этом не уставал всякий раз добавлять, что Фитчет всех достал расистскими высказываниями. Получалось, он как будто заступался за подсудимого, оправдывая его за то, что он сорвался. Эванс рассказывал о том, как Фитчет с Портером постоянно схлестывались в спорах, как непримиримые противники. Как Эванс разнимал их в автобусе, когда они колесили по Риму. Обвинение попросило его обстоятельно рассказать суду, что случилось по возвращении в Англию. И тогда он поведал всем жуткую, леденящую душу историю своего незаконного ареста: как полиция пыталась сделать из Эванса козла отпущения. О том, как они сфабриковали историю про какие-то якобы угнанные машины, которой не могли найти ни одного подтверждения. Эванс подал этот рассказ так, что итальянский судья покатывался со смеху.

И затем последовал главный, добивающий удар. Его спросили, знает ли он, кто убил Гарри Фитчета, и Эванс ответил, что знает. Конечно, Терри Портер. Он знал, что этим кончится. Ему рассказали, что между ними случилась драка — как раз вскоре после того, как он вышел из бара, — и уже потом он узнал, что двое порезали друг друга ножами. Но, как только по возвращении домой он был арестован, он не сказал ничего об этом только потому, что понимал: ему и так грозят неприятности со стороны полиции. Так зачем же усугублять свое положение? И лишь когда ему привели Портера и сказали, что это полисмен, работающий под прикрытием, он окончательно уразумел, что все это делается недаром: ему хотят что-то пришить, чтобы прикрыть свои делишки. Эти люди из Службы безопасности Национальной футбольной лиги, они способны на все. Каждый, кто ходит на футбол в Англии, знает это. К тому же у них на него давний зуб, его уже пытались привлечь к ответственности за какое-то вымышленное преступление.

Терри Портер терпеливо слушал, пока Эванс грузил одну телегу за другой, и никто не мог заткнуть ему глотку или уличить во лжи. Они внимали каждому его слову — и верили. И теперь его ждала итальянская тюрьма. Обвинение в непредумышленном убийстве. Какой кошмар.

Билли Эванс стоял в фойе зала суда возле гардероба, натягивая свою куртку от «BURBERRY». На улице было уже холодно, и он меньше всего хотел простудиться накануне отпуска, куда собирался на следующей неделе. Он заметил приближение молодой женщины и встретил ее улыбкой.

— Простите, — сказала она голосом бодрым, но с ноткой отчаяния. — Я Беверли Миллс, с телеканала «Скай Ньюс». Не могли бы вы прокомментировать…

— Простите, душечка, — с улыбкой перебил ее Эванс, — но вы сами понимаете — не могу.

Ее улыбка несколько поблекла и затем вспыхнула вместе с новой надеждой:

— Хотя бы в общих чертах… Для сегодняшнего выпуска новостей.

Эванс снова улыбнулся, оглядываясь, — и увидел Джарвиса, выходившего как раз в этот момент из зала суда. Смертельная бледность покрывала лицо детектива, и, заметив стоявшего неподалеку Эванса, он двинулся к нему решительной походкой.

— Придет день, Эванс, — прошипел он, — и ты, мерзавец, ответишь за эту ложь!

Эванс только посмотрел в его сторону, сокрушенно покачав головой, в лице его отражались жалость и огорчение таким поведением полицейского.

— Это называется правосудием, инспектор.

Лицо Джарвиса внезапно побагровело от гнева, и он едва не бросился на него, но в последний момент сумел совладать с собой. Эванс посмотрел на него, чуть вздернув бровь, с едва заметной улыбкой. Оба прекрасно понимали, что происходило на самом деле. Но Джарвис при всем своем желании не мог продолжить расследование — тем более, его направляли на новое место работы. И эта работа была весьма далека от футбола.

— Не знакомы с мисс Беверли, мистер Джарвис? — как ни в чем не бывало спросил Эванс. — Она из «Скай Ньюс». Мы тут мило болтали насчет процесса.

Джарвис только хватанул ртом воздух и не сказав ни слова, развернулся на каблуках и выскочил за дверь на улицу. Эванс посмотрел ему вослед и затем вновь повернулся к молодой женщине. Он довольно улыбался, как нашкодивший школьник.

— Вот ведь, черт возьми, — проговорил он. — Похоже, он несколько рассержен, или мне только показалось?

Женщина отозвалась коротким смешком:

— Еще бы, у него есть для этого повод. Теперь наверняка и ему предстоит судебный процесс, да и сама Служба безопасности Национальной футбольной лиги будет расформирована.

Эванс напоследок снова оглянулся на дверь.

— В самом деле? — задумчиво пробормотал он, оборачиваясь и опять оказываясь лицом к лицу с молодой обаятельной женщиной. — Ну хорошо, раз вы хотите заявление, вы его получите. Здесь есть еще кто из репортеров?

Она кивнула:

— Полно. Такой громкий процесс, мистер Эванс. Эванс ухмыльнулся:

— Ну, тогда пошли.

Он устремился за дверь, но она вцепилась в его рукав.

— Пожалуйста, — взмолилась репортерша. — Не могли бы вы сделать для нас эксклюзив?

Он покачал головой:

— Нет. То, что я скажу, — информация для всех, и не займет много времени.

С этими словами он освободился от назойливой корреспондентки и вышел на холодный февральский воздух.

У самого подножия лестницы, ведущей в здание суда, собралась большая стая репортеров с камерами и микрофонами, набрасываясь на каждого, спускавшегося по лестнице, в надежде урвать кусочек свежей информации, уточняя подробности, желая получить сведения с разных точек зрения. Появление Эванса было встречено бурей восторга, и он направился к ним, сопровождаемый вспышками камер. Десятки микрофонов тянулись к нему со всех сторон.

Собравшись с мыслями и сделав глубокий вдох, он заговорил.

— Я хочу сделать заявление о том, — начал он, оглядывая толпу журналистов и убеждаясь, что общее внимание приковано к нему, — что сегодня мы увидели методы работы английской полиции. Увидели, как они заставляют людей работать на себя и к чему это приводит. Увидели, как они обманывают, забалтывают, пытаются сфабриковать улики и, главное — как они пытаются прикрыть преступления собственных сотрудников.

Переводя дыхание, он оглянулся и продолжил:

— Вы слышали, что происходило в зале суда. И если бы не мужество людей, решившихся дать показания против полицейского, убийца остался бы безнаказанным. — На миг остановившись, словно для того, чтобы преодолеть возмущение от мысли, что такое могло оказаться возможным, он добавил: — И трагедия Британии в том, что данное дело могло быть рассмотрено лишь в итальянском суде.

Он остановился — и тут же со всех сторон полетели вопросы.

— Как вы можете прокомментировать роспуск Службы безопасности Национальной футбольной лиги, мистер Эванс? — прокричал один из репортеров.

Эванс воздел руку, прежде чем заговорить, устанавливая необходимую тишину.

— Прошу прощения. Мне больше нечего сказать, пора домой, возвращаться к работе.

И, опустив голову, он стал продираться сквозь толпу, к желтым такси, выстроившимся в ряд у дороги. Сев в переднюю машину, он назвал водителю свой отель и откинулся в мягком кресле, когда автомобиль рванул вдоль обочины, мимо толпы репортеров, в оживленный поток римского траффика. Через несколько секунд этот автомобиль растворился в нем, став одной из тысяч машин, запрудивших улицы великолепного Рима.

Широкая улыбка расплылась по лицу Билли, когда он доставал мобильник. Набрав номер, он подождал, пока ему не ответил женский голос.

— Привет, дорогая, это твой Билли… Да, все так и вышло, как я говорил. Через несколько часов буду дома. Сегодня сходим куда-нибудь, отметим это событие.

Отключив телефон, он снова откинулся в кресле.

— Еще какое, — пробормотал он вслух. — Просто обалденное событие.

Теги: Лондон, противостояние, борьба, футбольные хулиганы, полицейские.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    • Автор

      Первый автор
      Бримсон Дуги
    • Заглавие

      Основное
      Часть пятая
    • Источник

      Заглавие
      Команда
      Дата
      2007
      Обозначение и номер части
      Часть пятая
    • Рубрики

      Предметная рубрика
      Другое
    • Языки текста

      Язык текста
      Русский
    • Электронный адрес

    Бримсон Дуги — Часть пятая // Команда. - 2007.Часть пятая.

    Посмотреть полное описание