Интуитивное тело. Мудрость и практика айкидо

Часть II. Разум – формирование нашей концепции

Автор:
Палмер Венди
Источник:
Глава:
Часть II. Разум – формирование нашей концепции
Рубрики:
Массовый спорт
Регионы:
МИР
Рассказать|
Аннотация

Глава 6. Дух пытливости Глава 7. Не-знание Глава 8. Интуиция Глава 6. Дух пытливости — Пух, что ты любишь делать больше всего на свете? — Ну, — ответил Пух, — я больше всего люблю… И тут ему пришлось остановиться и подумать, потому что хотя кушать мед — очень приятное занятие, но есть такая

Часть II. Разум – формирование нашей концепции

Глава 6. Дух пытливости
Глава 7. Не-знание
Глава 8. Интуиция

Глава 6. Дух пытливости

— Пух, что ты любишь делать больше всего на свете?

— Ну, — ответил Пух, — я больше всего люблю…

И тут ему пришлось остановиться и подумать, потому что хотя кушать мед — очень приятное занятие, но есть такая минутка, как раз перед тем как ты примешься за мед, когда еще приятнее, чем потом, когда ты уже ешь, но только Пух не знал, как эта минутка называется.

А. А. Милн

Привычка к интересу

По мере того как наше тело становится более стабильным благодаря базовой практике, мы улучшаем нашу способность принимать и исследовать ощущения. Практика разрабатывает базу, на основе которой мы можем более гибко наблюдать наш ментальный процесс и мыслительный рисунок и взаимодействовать с ними. Когда мы становимся способны сосредоточиться на движениях разума, то начинаем замечать, что между мыслями есть пространство. Это пространство спонтанности — лоно наших творческих способностей. Из этого тихого спокойного места проистекает наша врожденная мудрость: знание интуиции с пониманием того, что необходимо для ясного и полного сострадания действия. Дисциплина сознательного воплощения позволяет нам проникнуть в движение разума по ту сторону страхов и желаний.

Любопытство и интерес можно стимулировать множеством способов. У одного человека из Индии отец и дед были известными на весь мир музыкантами и считались лучшими из играющих на ситаре в свое время. Разумеется, отец хотел, чтобы сын продолжил семейную традицию, но не собирался принуждать его — он хотел, чтобы сын сделал собственный выбор. Чтобы у сына сформировалось желание играть, в доме постоянно звучала музыка, но все инструменты были убраны из зоны досягаемости мальчика. Ему даже не позволялось прикасаться к ним. Эта ситуация вызвала у ребенка такой интерес и зачарованность, что он начал умолять дать ему хоть какой-нибудь инструмент. И сейчас, подобно отцу и деду, этот человек — один из самых признанных музыкантов нашего времени.

Как мы можем культивировать ощущение интереса, чтобы довести его до привычки быть заинтересованными? Когда нам действительно интересно, нас не осаждают мысли «что, если», «надеюсь, что» и «если бы только». Напротив, мы уравновешенны, мягки и открыты тому, что возникает. Нам просто интересно жить.

Чтобы иметь направленный интерес, нам нужно сосредоточить внимание на одном-единственном предмете страсти. Для большинства из нас это колоссальное испытание. Обычно, чтобы стать единым целым на какой-то момент, нам нужно впасть в ярость или испытать ужас. Наши схемы самомобилизации часто основываются либо на одобрении, либо на достижении. Поскольку способность собираться в целое без каких-либо особых условий непросто интегрировать в нашу систему, нам нужно развить умение сосредотачиваться на том, что нам интересно. Мы можем усилить свою способность фокусироваться, так же как можем накачать мышцы путем регулярных тренировок. Поначалу видимого выхода или достижений не будет, и никто не станет нам аплодировать за вложенные усилия по мере прогресса. Принципиально важно практиковаться ради самой практики.

Техника задавания себе вопроса и ожидания ответа — мой подход к сознательному воплощению. Задавание вопроса переключает внимание на состояние чуда, пространства для пробуждения наших творческих способностей и интуиции.

Тонкое искусство постановки вопросов

Задавать вопросы — существенная часть базовой практики, пробуждающей качества, и техники «Да… но…». Задавание вопросов ведет нас к осознанию ощущений и чувству присутствия в настоящем. Мы задаем вопросы, которые пробуждают интерес на уровне ощущений, и приводят нас к состоянию воплощения в текущем моменте. Вместо того чтобы развивать ситуацию с позиции плохого или хорошего, мы ощущаем то или иное количество энергии. Мы можем оценивать ситуацию с точки зрения давления, текстуры и пульсации.

Постановка вопросов — средство перешагнуть через собственное сопротивление. Вот почему нам следует избегать вопросов, ведущих к реактивному поведению, такому как уход или агрессия. Важно исследовать собственную внутреннюю семантику. На каждого человека оказывают позитивное воздействие определенные слова. Что происходит в нашем теле, когда мы используем конкретное слово, такое как «гармония», «сила», «юмор» или «мягкость»? Мы хотим найти слова, которые генерируют сильный чувственный отклик, особенно, когда выбираем качество. Нередко полезно поискать слово в словаре, чтобы стимулировать интерес к его значению.

Иногда мы хотим получить информацию о внешних ситуациях. Вопрос: «Что происходит?» — обычно затопляет нашу систему таким количеством информации, с которым мы не можем справиться. Полезнее разбить нашу заинтересованность на более мелкие составляющие. Я часто использую триаду вопросов, технику, впервые показанную мне Хелен Палмер. Это: «Где сила в данной ситуации? Где слабость или наименьшее количество энергии? Каков следующий шаг или что нужно?»

После каждого вопроса я жду в состоянии открытости, и обычно возникают какие-то ответы. В каждом случае я заинтересована лишь в небольшой части информации. Мне не нужна целая история, прошлое и будущее. Мне нужно только то, что верно сейчас, в этот самый момент. Такие кусочки дают достаточно информации, чтобы разумно действовать в следующее мгновение.

Например, если кто-то на моей работе ведет себя агрессивно и соперничает, я могу спросить: «В чем сила?» Скажем, я получила впечатление, что у этого человека очень развитая сила воли и что он прорывается вперед, несмотря на боль, только чтобы сделать дело. То есть такая сила означает, что человек в высшей степени зависим. Вернувшись в состояние равновесия, я спрашиваю: «В чем слабость?» Теперь предположим, что интуитивное впечатление, полученное мной, говорит: сердце этого человека сжато и полно ужаса, что делает проблемным его контакт с самим собой или принятие к сведению чужих чувств. Мой последний вопрос: «Что нужно?» Возможное восприятие: должна помочь большая стабильность или основательность. Человек, ощущающий себя более стабильным или основательным, может терпимее относиться к самому себе и вести себя более сбалансированно, проявляя сострадание.

С информацией, полученной с помощью этих трех вопросов, моей задачей будет дать данному агрессивному человеку больше поддержки, а не сопротивления. С большей поддержкой он почувствует себя более стабильно, сможет немного расслабиться. Это разрешение конфликта вместо взрыва.

Плавучее состояние любопытства

Когда мы по-настоящему заинтересованы, наше существо открыто, что дает пространство для ответов и приходящей к нам информации. Привычка к интересу и любопытству может быть развита длительной работой с базовой практикой. Сначала мы замечаем, что наше сознание быстро схватывает ответы. Или, наоборот, начинаем сокрушаться, что не получаем ответов. В обоих случаях нам нужно понять, что мы снова возвращаемся к состоянию, ограниченному одобрением или осуждением, и вернуть внимание к состоянию любопытства. Дисциплина постоянного возврата к состоянию любопытства развивает способность его удержания. Наша практика — вопрос развития способности к терпимости и удержанию состояния любопытства, не испытывая восторга от озарения или разочарования из-за прошлого или будущего. Если наше любопытство настоящее, возникает открытость или наивность, позволяющая нам по-новому контактировать с самими собой.

Плавучесть — метафора, которая легко ассоциируется с процессом создания пространства в нашем существе. Мы хотим оставаться на плаву в море, где сложности могут пустить нас ко дну. Если мы наполнены тяжестью желания улучшить ситуацию, то закрыты для обнаружения новых возможностей и опускаемся ниже поверхности. Будучи любопытными, мы гибки и открыты всему, что может возникнуть. Например, погрузившись под воду, мы можем начать всплывать с осознания того факта, что мы под водой. Точно так же, будучи потопленными осуждением или критикой того, как мы оказались в данной ситуации, мы можем использовать технику «Да… но…» чтобы понять истину и переключить внимание на то, чего бы нам хотелось. Нам не нужно паниковать. С осознанием, сосредоточенностью и минимумом усилий мы можем выбраться на поверхность и вдохнуть свежего воздуха. Усилие, которое нам необходимо совершить, — это задать вопрос. Мы можем разобраться с каждым мгновением с решимостью и ощущением присутствия в нем, благодаря нашему духу пытливости. Дух пытливости создает ощущение плавучести, потому что у нас больше нет прошлого или будущего, тянущего нас вниз.

Разум-незнайка

Один из способов подстегнуть интуицию — войти в состояние, которое корейский мастер дзен Сунг Санг называет «разум-незнайка». У «разума-незнайки» есть пространство для пробуждения интуиции. Важно помнить, что для развития любопытства и заинтересованности как способа бытия нам нужно сосредоточиться на любопытстве как таковом и не поддаваться соблазну вернуться к привычке охоты за ответами. Легко впасть в иллюзию того, что понимание чего-то сделает что-то лучше. Если бы дела обстояли именно так, тогда умнейшие люди в мире были бы счастливейшими. По тем, кого мы знаем, мы можем увидеть, что это определенно не так. Счастье зависит от огромного количества других факторов помимо знаний. Желание познавать — сильный мотивирующий фактор в интеллектуальном обучении. Духовный подход — быть способным взглянуть на происходящее совершенно новым взглядом. Даже когда у нас есть ответ, он верен только для настоящего момента, поскольку следующий момент — нечто принципиально иное.

Глава 7. Не-знание

Превращение в противоположное есть действие дао, слабость есть свойство дао. В мире все вещи рождаются в бытии, а бытие рождается в небытии.

Лао—цзы, «Дао Де Цзин»

На протяжении тысячелетий люди стремились понять цель жизни. Величайшие мудрецы, такие как Лао-цзы и Конфуций, философы, такие как Платон и Артистотель, блестящие религиозные лидеры, подобные Будде и Христу, пытались объяснить смысл жизни. Однако при наличии всей этой ценной информации мы по-прежнему спрашиваем: «Кто я? Почему я здесь?» Возможно самый важный аспект — вопросы, а не ответы, которые мы получаем. Задавание вопросов может стимулировать наш интерес, который внутренне приводит нас к целостному состоянию бытия, без внутреннего конфликта.

Это объединение нашего существа — подготовка к чему-то. Ожидание, что что-то случится, приводит нашу систему в состояние готовности. Слишком часто в повседневной жизни мы упускаем сам момент с его мощными духовными качествами. Напротив, мы сосредотачиваемся на ответе, на будущем и на желании контролировать исход событий. Для меня духовная истина лежит не в ответе, а в фантастическом ощущении готовности, интенсивности ожидания здесь и сейчас, в моменте перед узнаванием, когда мы все еще находимся в состоянии открытости.

Путешествие в пустоту

У буддистов есть термин для того, что они считают сутью или центральным моментом буддизма: шуньята, который обычно переводится как «пустота». Долгие годы меня наполняло кинестетическое чувство пустоты. В самом деле, меня беспокоила концепция ничего — нет Бога, нет себя — с пустотой как основной духовной целью.

Мое сознательное воплощение и занятия айкидо всегда позволяли мне работать с жизнью и духовными проблемами. Я потратила время на то, чтобы сначала обсудить, а затем создать упражнения для изучения неясных или смущающих нас проблем. Одно дело — работать над идеей как над концепцией или над внутренней визуализацией (самостоятельно или с наставником), и совсем другое — начать взаимодействовать с другими в ситуации, которая представляется пугающей или противоречивой.

В определенный момент жизни я получила сообщение, что должна исследовать уязвимость и отправилась на мат для айкидо. Опыт уязвимости доставлял мне крайний дискомфорт, и я избегала его. Однако интуитивно я ощущала, что мне важно исследовать и понять уязвимость. Первые несколько раз, когда я принудительно пробуждала уязвимость, я испытывала знакомый страх. Но проявлялись также отблески другого аспекта — состояния не-знания, такой полной невинности, что я ощущала ее колоссальный потенциал.

Прогуливаясь в одиночестве, я могла ощущать и воплощать состояние уязвимости на две-три секунды. Но находясь на мате с партнером, бьющим меня в живот, я могла удерживать такое состояние не более чем полсекунды. Затем я обнаруживала, что вернулась к привычной схеме поведения: уравновешенности и смешению или, в ряде случаев, к атаке нападающего. Тем не менее я была впечатлена теми случаями, когда мне удавалось удерживать состояние не-знания, и тем, как такое состояние полностью меняет опыт: и мой, и моего партнера. Я знала, что нахожусь на пути к чему-то, но, в дополнение к обычным привычкам, я восставала против навязанной культурой глубокой и мощной потребности защищать себя и контролировать ситуацию.

Примерно через год моя способность удерживать уязвимость и незнание развилась. Я начала замечать, что есть несколько аспектов незнания, которые мне не сразу удалось воспринять. Начал проявляться один из особенно важных аспектов, который я называю состоянием «почти-знания». В конце концов, я поняла, что буддисты подразумевают под шуньятой-пустотой. Это беременное пространство или пустота, из которой возникли все вещи, фаза «вот-вот».

Мое любимое изображение шуньяты — пустая миска с полной коробкой зерен, расположенной над ней. Миска вот-вот наполнится, что существенно отличает ее от пустой миски в буфете. В зависании коробки есть интенсивность, состояние на грани переворачивания в миску, в то время как пустая миска ждет, будучи воспринимающей стороной, готовой к заполнению.

Хронометраж

Когда мы пытаемся проникнуть в зону не-знания, нужно начать с изменения нашей концепции времени. Мы хотим обрести способность вступить в пространство между мыслями и растянуть его в интервал краткий, как доля секунды. Любой, кто занимался спортом, боевыми искусствами или практиковал медитацию, понимает, что доля секунды может тянуться очень долго. С помощью тренировок и дисциплины мы можем начать растягивать эту долю секунды и обнаружить, что в ней кроется целый мир.

Подумайте о динамике профессиональных бейсболистов. Когда отбивающие стоят на поле, глядя на летящий между ними мяч, они имеют дело с крошечной долей секунды. Профессиональный подающий бросает мяч со скоростью примерно девяносто миль в час, при такой скорости мячу требуется четыре десятых секунды, чтобы, вылетев из руки подающего, достичь перчатки принимающего. Если кто-то бросит мне что-то со скоростью девяносто миль в час, я, возможно, этого вовсе не увижу. Однако принимающие способны видеть мяч и делать интуитивный выбор. Они могут растянуть четыре десятых секунды, увидеть то, что им необходимо, и сделать нужное движение. В крошечной доле секунды раскрывается целый мир, в ней существуют самые разные возможности.

Возможно, мы можем удержать наш опыт почти-знания всего на полсекунды до того, как какое-то знание начнет проявляться. У этой половины секунды — ошеломительный потенциал. Есть формулировка, которая часто используется в медитации випассана — «осознание без права выбора», что по моему опыту, еще один вариант описания интуиции. Доля секунды вновь расширяется, так что ситуация начинает раскрываться и становится широкой. В рамках медитации випассана мы наблюдаем за тем, как наше внимание обращается к мыслительному процессу. Мы проделываем это снова и снова. В течение десятидневного ретрита медитирующие ведут такие наблюдения час за часом, день за днем. Возможно даже достичь той точки, в которой мы сможем увидеть процесс возникновения мысли. Мы можем наблюдать, как сами выбираем — думать или не думать. Для меня это то же самое, что отбить бросок, сделанный со скоростью девяносто миль в час, и раскрыть время.

Отдаваясь на волю не-знания, мы можем очистить свои мысли, вытереть дочиста грифельную доску и создать пространство для естественного и спонтанного проявления интуиции. В состоянии не-знания наш хронометраж настраивается с точностью до миллисекунды. Хронометраж непосредственно связан с удовлетворением. Когда мы едим, занимаемся любовью, упражняемся или работаем в нужное время, мы ощущаем себя удовлетворенными. Когда наш хронометраж сбивается, уже неважно, что мы едим или сколько отдыхаем, удовлетворение невозможно. Если мы способны культивировать простор, развивая способность к не-знанию, наш хронометраж будет более точным. Мы сможем использовать интуитивный хронометраж, то есть нам больше не придется думать: «О, сейчас мне нужно заняться этим» — действия будут возникать естественно, спонтанно, как взмах битой у профессионального бейсболиста.

Тайна

О пустоте и не-знании нередко говорят как о тайне. Вот история о философе, который отправился учиться к мастеру дзен. Мастер дзен спросил философа, не хочет ли тот чая, и начал наливать. Вскоре чашка наполнилась, и чай полился на стол и на пол. «Что ты делаешь?» — воскликнул встревоженный философ. «Ты подобен этой чашке, — сказал мастер дзен. — Ты приходишь за информацией, но до краев полон идеями и убеждениями. В твоей чашке больше нет места для чего бы то ни было». Слишком часто мы напоминаем этого философа. Мы не можем ощутить тайну, потому что слишком полны желания достичь результата.

Недавно я была глубоко тронута беседой с парой друзей. Они женаты семнадцать или восемнадцать лет, и я поражена романтичностью их отношений. Когда я спросила об этом, Роб сказал: «Кэти совершеннейшая тайна для меня, так что быть рядом с ней — захватывающее занятие». Кэти признала, что Роб для нее — также тайна. Что за величайший дар, который можно преподнести любимым людям: позволить им быть тайной. Я начала практиковать это с моими детьми. Когда мой сын пришел домой из школы, вместо того чтобы поприветствовать мальчика, как обычно, я сделала вид, что не знаю, кто это. Я позволила исчезнуть моим представлениям и ожиданиям и просто заинтересоваться им. Когда я перестала думать, что знаю все о мальчике, который вошел в дверь, мой сын стал для меня тайной. Это добавило в наши отношения совершенно новое измерение и дало нашему взаимодействию больше мягкости и восхищения.

Что за чудесный дар мы можем преподнести нашим возлюбленным, друзьям, ученикам, клиентам и учителям, если сумеем посмотреть на них с интересом и искренним любопытством. Вместо этого наше восприятие обычно обременено огромным весом знаний и информации о них, которой, как нам кажется, мы владеем. Ожидая, что люди будут вести себя определенным образом, мы удерживаем их именно на такой линии поведения. Чаще всего мы не ожидаем сюрпризов и не получаем их. Мы живем в мире проекций, описанных Платоном как тени на стене пещеры. Мы ошибочно принимаем эти тени за настоящие вещи, среди которых — интенсивность и острота каждого из многочисленных моментов. Если же мы смотрим на составляющие, ситуации и людей в нашей жизни как на нечто неведомое и таинственное, все возможно.

Сила духа

Смотреть на мир с интересом, открытостью и любопытством — звучит прекрасно, но настоящее осуществление всего этого основано на силе: силе духа, которая развивает нашу способность к концентрации с помощью дисциплины и практики. Сила духа позволяет нам сохранять сердце мягким, в то время как мы терпимо относимся к интенсивности чувств и ощущений и принимаем их. Мы можем вспомнить утверждение Мусаси: «Цель сегодняшней тренировки — победить вчерашнее понимание». Нам не следует почивать на лаврах вчерашней памяти, вместо этого нужно принимать каждый момент с новым интересом и любопытством. Найдя способ стабилизироваться и возвращаться в настоящее, в только здесь и только сейчас, мы освобождаем сцену для не-знания, места, где может проявиться интуиция. Мы развиваем непосредственное самоощущение через базовую практику, используя элементы дыхания, осознание собственного поля и ощущение земного притяжения. Это самоощущение — наша основа, отправная точка или платформа, с которой мы можем нырнуть в бассейн не-знания. Чтобы развить силу духа, мы используем базовую практику и тренируемся ежедневно использовать смелость, юмор и терпение, чтобы вернуть внимание в настоящий момент. Затем мы можем научиться фокусироваться, пусть даже на долю секунды, на не-знании и расширить ощущение тайны, сделав его частью нашей жизни.

Глава 8. Интуиция

Будет ли существование без личных друзей пустотой? Затем придет время, когда ты будешь одинок, лишен симпатии, но этот кажущийся вакуум уже наполнен божественной любовью.

Мэри Бейкер Эдди

Интуиция — это знание, спонтанно возникающее в нашем существе. Оно появляется как озарение, сопровождаемое ощущениями, являющимися основой телесной интуиции. В буквальном смысле «интуиция» означает быть поучаемым изнутри. В раннем детстве большинство из нас воплощено и имеет доступ к интуиции. Дети знают, как чувствуют себя они сами и их родители. Дети, так называемые примитивные люди и животные гораздо более чувствительны, чем большинство цивилизованных взрослых, и могут воспринимать глубокие чувства и стремления, скрытые за внешним поведением.

Когда ребенок реагирует совершенно иначе, чем взрослый, его могут счесть грубым или несносным. Слишком часто взрослые не знают всего, что существует за их внешним поведением, или что они пытаются скрыть истинные чувства. Маленькие дети способны ощущать эти истинные чувства и стремления, пока их не обучат не чувствовать того, что происходит на самом деле.

Дети, выросшие в нашей «цивилизованной» культуре, склонны иметь подавленную интуицию. Возможно, с этим как-то связано и биологическое развитие, но есть ясное соотношение с нашим опытом социализации. Есть культурные стандарты, которые дети не способны увидеть во внутренней жизни взрослых. Послание к детям следующее: «То, что ты видишь и ощущаешь, — неправда. Это просто твое воображение». Иногда неясное, иногда — напротив, оно исходит от взрослых, старших детей и, что важнее, от родителей. Например, маленький ребенок ощущает дискомфорт и спрашивает маму: «Что не так?» Мама, обеспокоенная или желающая защитить ребенка, отвечает: «Ничего». На самом же деле что-то действительно не так, а мама пытается скрыть это от ребенка. Вместо того чтобы оказываться в оппозиции к родителям, дети скорее предпочтут подавить интуицию. Нас учат, что мы не должны доверять своему внутреннему «Я» или тому, что мы ощущаем и чувствуем.

Работа на стабильной основе

Нам нужна достаточная стабильность, чтобы отделять проекции от впечатлений. Впечатление — это информация, которая приходит к нам через наше внутреннее «Я». Проекция — это впечатление, искаженное нашими страхами и/или желаниями. Наши проекции обычно входят в привычку, и, поскольку в нашем искаженном восприятии обычно есть толика истины, мы убеждены, что получаем верную информацию. У информации есть свое оригинальное интуитивное ощущение, но нам не хватает ясности, чтобы увидеть разницу между ним и собственными домыслами. Это опасно, поскольку совет, который мы даем, действия, которые мы предпринимаем, разрушаются нашими реактивными проекциями. Цель тренировки интуиции — быть способным отделить проекции от интуитивного голоса.

Медиумы либо нашли путь к отделению собственных испарений от информации, либо сохранили интуитивные способности с самого детства, так что получаемая ими информация не искажается. сЧогьям Трунгпа определяет мудрость следующим образом: «Кто-то уже знает все интуитивно, это не зависит от накопленной информации». Такое знание можно разделить на три категории: ясновидение — или знание, которое приходит от визуальных изображений или символов, яснослышание — знание, которое приходит от внутреннего голоса или каких-то слов, и ясночувствование — знание, которое приходит через чувства или ощущения в теле.

Я убеждена, что у каждого есть прекрасные интуитивные способности. Некоторые люди могут легко достигать интуитивного знания. Обычно одно из чувств у них развито лучше других: мы нередко слышим, что медиумов называют ясновидящими. Для других это знание лежит под слоями страха и желаний и принимает форму сопротивления или смущения. Если вы будете знать что-то о структуре страхов и желаний, это поможет нам проникнуть через слои сопротивления и смущения. Если у нас достанет смелости исследовать самих себя, мы можем начать понимать и воспринимать наши интуитивные впечатления. Сознательное воплощение дает нам способ вновь соединиться с нашими ощущениями, делая возможным обнаружение пути к спокойному пространству, в котором может проявиться интуиция.

Не-знание: дверь

Когда мы используем базовую практику для уравновешивания себя, то входим в мягкий и открытый момент стабильности. Это прекрасный повод попросить об искомом интуитивном знании. Уравновешивание «стирает мел с доски» и позволяет нам быть открытыми и пустыми, как чашка, которая ждет, чтобы ее наполнили. Это момент волнующей близости: здесь нет списка задач и границ. Проявляется мудрость нашей интуиции, мы видим, слышим или ощущаем ответ.

Не-знание связано с глубиной, пространством и неподвижностью. Глубина проистекает из уверенности, а уверенность выстраивается из опыта, который приходит с практикой тренировки нашего внимания. Чем сильнее мы развиваем себя, тем более терпимо можем воспринимать ощущение настоящего. Чтобы быть в настоящем, без прошлого или будущего, без каких-либо задач, нужен очень глубокий опыт. Большинство из нас неспособно длительно переносить настоящее, через несколько минут или секунд мы переключаемся на прошлое или будущее.

Начиная смиряться с настоящим, мы делаемся способны ощущать пространство. Поскольку мы не переполнены мыслями о прошлом или будущем, настоящее становится весьма просторным. Как только мы становимся способны удерживать ощущение пространства — перед нами, позади нас, слева и справа, сверху и снизу — мы можем начать работать с элементами неподвижности. Неподвижность — место «почти-знания». Когда мы уравновешены, полностью погружены в настоящее и готовы, то оказываемся у входа в не-знание или «незнающее сознание», место, где прорываются интуиция и творческие импульсы.

Усиливая нашу способность к уравновешиванию с помощью базовой практики, мы можем успокоиться, стабилизироваться и открыться для интуиции. Нам нужно выработать терпимость, чтобы получаемую энергию и ощущения можно было интерпретировать корректно. Если мы теряем основу, легко исказить послание.

Сильное глубокое ощущение центра позволяет нам переносить как не-знание, так и знание. Не-знание — творческое состояние восприимчивости, из которого рождается все. С не-знанием ассоциируется множество страхов, поскольку большинство из нас получали «пару» за незнание «верного» ответа. Этот страх не-знания создает колоссальное внутреннее напряжение или клаустрофобию.

С помощью практики и тренировок мы можем научиться переносить открытое беременное пространство не-знания и даже наслаждаться им. Мы терпеливы и можем ждать спонтанного проявления интуиции. Вместо панических ощущений, связанных со смущением, мы можем позволить себе испытывать спокойные открытые чувства. Нет задач или мнений. Нет идей о том, что мы увидим, услышим или почувствуем.

Создание управляемых деталей для процесса

Интуитивные впечатления могут быть ошеломительными, а когда мы ошеломлены, мы теряем равновесие и искажаем послания. Научившись задавать себе вопросы, касающиеся разрозненных фрагментов ситуации, мы получаем управляемые и подходящие кусочки информации. Мы можем использовать триаду вопросов, о которой говорится в главе 6: «Где сила в данной ситуации? Где слабость или наименьшее количество энергии? Каков следующий шаг или что нужно?» В действительности нам нужно знать совсем немного, чтобы задавать вопросы точно и с состраданием. Иногда даже одного вопроса достаточно для получения необходимой информации.

Чтобы подготовиться к постановке вопросов, я уравновешиваю себя, используя базовую практику. Как только мое внимание сосредоточено внутри меня, я открываю энергетическое поле, расширяю осознание и ассоциирую человека или ситуацию с вопросом. Я задаю себе вопрос: «Где сильное место данной ситуации?» Затем я должна искренне захотеть это узнать. Мне нужно быть мягкой и ждать. Когда возникает впечатление в виде голоса, ощущения или визуальной информации, я принимаю его точно таким, как оно есть. Если мне нужна большая ясность, я вновь вхожу в состояние равновесия, задаю вопрос и жду с искренним убеждением в том, что я не знаю, какой ответ получу. Последовательность повторяется для каждого вопроса, необходимо время, чтобы всякий раз возвращаться к себе и уравновешиваться. Знание, которое мы получаем с помощью вопросов, позволяет нам действовать умело и быть исполненными сочувствия в следующий момент.

Важно понять, что нам не нужно ничего большего, чем эта интуитивная информация. Искать большего — значит быть «алчным» и исходить из небезопасной позиции. Мы хотим укрепить позицию и исправить происходящее, чтобы ощутить себя в безопасности. Такой способ бытия не является истинным путем, и нам необходима смелость и дисциплина, чтобы уйти от стремления ухватить больше, чем нам нужно. С помощью базовой практики мы можем научиться возвращать равновесие и реальность дыхания, баланса и земного притяжения. Возвращаться к центру не значит пытаться обеспечить будущее чего-либо. Это мощная духовная практика присутствия здесь и сейчас в текущем моменте — ощущение настоящего.

Разумность такого уравновешенного состояния проявляется спонтанно и интуитивно. В нашей жизни есть моменты, когда мы способны действовать блестяще, даже без когнитивного понимания, осознавая лишь задним числом, что мы действовали на уровне мудрости.

Интерпретация

Мы можем взаимодействовать с интуитивными энергиями самыми разными способами, включая интеллектуальное, физическое и другие измерения. Эти предустановленные задачи приводят нас к определенному стилю взаимодействия с энергией. Наша интерпретация ситуации зависит от влияния выбранного нами способа взаимодействия с энергией.

Интеллектуальный подход имеет место, когда мы ищем информацию, соответствующую утвержденной ранее концепции. Мы знаем, о чем хотим найти информацию, но не знаем, какую именно. Процесс задавания трех вопросов попадает именно в эту категорию. С таким подходом у нас есть ментальная задача: мы хотим найти определенную информацию об определенной ситуации. Когда мы задаем вопросы о силе, слабости и следующем шаге, то получаем «интеллектуальное знание». Мы привлекаем разум для постановки вопросов, даже если «ответы» приходят в виде чувств, озарений, слов или звуков.

При физической активности мы оказываемся перед кинестетическим или «почти-знанием». В ориентированных на тело ситуациях, таких как занятия айкидо или спортом, у нас нет времени задавать вопросы. За то время, пока мы это будем делать, станет слишком поздно. В самом деле, мы хотим отключить интеллект и позволить энергетическому полю отвечать автоматически. Чтобы остановить мыслительный процесс, мы можем занять внимание базовой практикой. Мы концентрируемся на движении собственного дыхания, балансе и периметре поля, земном притяжении и восприятии земли. Сосредоточившись таким образом, наша система начинает отвечать автоматически, иногда — блестяще. Конечно, есть периоды, на протяжении которых мы должны обучаться движениям, как, например, мы учимся водить машину. Поначалу нам нужно думать перед тем, как включить сигнал поворота, но вскоре тело начинает делать это автоматически — нам больше не нужно думать о таких вещах. Мы позволяем мудрости интуиции течь сквозь нас, когда сосредотачиваемся на базовой практике и остаемся в настоящем моменте.

Шаманы и целители используют интуитивный процесс по-разному. Иногда они стремятся быть втянутыми в другое измерение, вместо того чтобы выуживать из него информацию. Это измерения духов, архетипических и мифологических энергий и потусторонних существ. Чтобы функционировать в таких реальностях, нам нужно захотеть умереть, как в метафорическом, так и в буквальном смысле слова. Мы должны быть способны полностью оставить свою концепцию реального и нереального, плохого и хорошего, жизни и смерти.

Мы должны входить в эти измерения, как воин, не оглядываясь, не пытаясь сравнивать, соотносить или задерживаться на чем-либо. В таких мирах энергия провозглашается как существо и взаимодействует соответствующим образом. Мудрость проявляется, когда мы смело встречаемся лицом к лицу с проявлениями наших страхов и желаний и взаимодействуем с ними. По иронии иногда куда сложнее вступить во взаимодействие с проявлениями нашей красоты и силы.

Невербальное общение

Все живое отражает разумность, которую человеческий интеллект не в состоянии заметить или адекватно объяснить, поэтому ее невозможно постичь из внешнего источника.

Дж. Аллен Бун

Невербальное общение может задействовать интуицию. Его интуитивные качества лежат в иногда лишенном логики взаимодействии между нами и животными, природой и младенцами. Наши действия могут казаться нелогичными во множестве ситуаций, поскольку логичный мир говорит нам, что делать то, что мы делаем, опасно, как в тот раз, когда я проскользнула в стойло и ускакала оттуда на «опасном жеребце». В данном случае моя интуиция — уверенность в том, что я не пострадаю, — перевесила логическую составляющую: «Ты можешь пострадать».

Логическая сторона невербального общения с животными отражается в дрессуре собаки или лошади. Например, дрессировщики используют серию занятий, чтобы научить животное реагировать на взгляд или жест. Здесь нет ничего особо интуитивного или творческого. Используя такую технику, если я хочу научить собаку ложиться по команде, я могу указывать ладонью со сложенными пальцами на землю, когда собака стоит. Сначала мне придется физически прижимать собаку к земле, чтобы она легла. Когда я указываю ладонью на землю и собака ложится, я даю ей лакомство или хвалю ее. После сотни или тысячи повторений я указываю ладонью на землю, и собака ложится. Будучи приученной к такому жесту, собака обычно ложится, когда другие люди — не дрессировщик — указывают ладонью на землю.

Другая форма невербального общения имеет место, если мы не пытаемся выдрессировать животное делать что-то особенное, но вместо этого просто открыты сосуществованию с ним в данный момент. Когда мы не пытаемся доминировать над животным, оно может инициировать взаимодействие. Я особенно люблю собаку моей подруги. Однажды, когда я была у нее в гостях, мы болтали. Собака подошла и посмотрела на меня. Я поглядела на нее с минуту и неожиданно произнесла: «Так ты хочешь гулять. Ладно, пойдем». В тот день мы прекрасно прогулялись вместе. Есть прекрасные моменты, которые можно разделить с животными, если мы достаточно спокойны и позволяем себе соединиться с ними. Важно держать в голове, что основа интуиции — не-знание, так что спонтанность, творческие идеи, озарения или действия проистекают из состояния открытости и пробужденности в момент отсутствия мыслей, из бессознательного или из любого другого места, в котором, по-вашему, кроется тайна.

Когда Роберт Фрост написал свое знаменитое стихотворение «Неизбранная дорога» о двух расходящихся путях, одном более торном, чем другой, он использовал и логику, и интуицию. Фрост прибегнул к логике, чтобы представить, какие приключения могут случиться на каждой дороге, исходя из того, на что она похожа. Интуиция вступила в дело в тот момент, когда нужно было принимать решение, поскольку нет способа узнать наверняка, куда приведет тот или иной путь. Он ощущал, что обе дороги в равной мере заманчивы — каждая в своем роде. Итоговым решением выбрать «менее торную» было интуитивным выбором, поскольку обе дороги были ему неведомы.

Каждый раз, когда я выбираюсь на природу, то использую и рациональную логику, и интуицию. Использование логики означает, что я одеваюсь соответственно погоде, беру с собой воду и обеспечиваю другие условия для физического комфорта и безопасности. С помощью интуиции я открываюсь тайне и позволяю чему-то проявиться, либо через природу, в которой должна увидеть или ощутить что-то особенное, либо через саму себя, если меня тянет в какое-то определенное место, где я неожиданно обретаю новое понимание.

Мы можем относиться к невербальному общению как к радарной системе. Мы посылаем вибрации, которые отражаются от других людей и возвращаются к нам с информацией как о них, так и о нас. Такие вибрации могут выражаться в незначительных позах или жестах или быть невидимыми, как звуковые волны, которые передают радиосигнал.

Подспудные ощущения страха, любви, отторжения и восхищения воспринимаются нашей внутренней радарной системой. Интуиты могут узнавать глубинные чувства и считывать намерения, существующие за маской видимости. Поскольку многие из нас не полностью осведомлены даже о том, что существует глубже наших собственных формальных устремлений, мы иногда удивляемся, если дети или животные реагируют совершенно противоположно тому, что мы сказали или сделали. Например, мы можем вести себя мило и вежливо, но в глубине души чувствовать протест. Когда дети или животные реагируют на этот протест, мы можем разозлиться и осудить их, посчитав грубыми или несносными.

Любя что-то, будь то природа, искусство или другое существо, мы автоматически создаем интуитивную связь. Мы знаем или ощущаем по ту сторону слов. В моменты ощущения глубокой связи мы понимаем, что принадлежим вселенной. У нас больше нет чувства, что нас изгнали из райского сада, что мы мыкаемся, пытаясь заслужить путь назад. Когда мы любим, то больше не существуем в реальности добра и зла, верного и неверного, мы соединяемся с пульсом вселенной. Когда мы ощущаем связь со вселенной, ничто не скрыто. Боль и удовольствие танцуют как брат с сестрой, будучи необходимыми частями целого. Наша система знает, где и когда двигаться или замирать. Этот удивительный дар всегда с нами. Если мы можем собираться и фокусироваться на себе, входить в святилище не-знания, и обладаем достаточной смелостью, чтобы ждать, то можем наполниться и обрести способность слышать, видеть и/или чувствовать суть природы вещей.

Теги: Единоборства, здоровый образ жизни.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    Палмер Венди — Часть II. Разум – формирование нашей концепции // Интуитивное тело. Мудрость и практика айкидо. - 2011.Часть II. Разум – формирование нашей концепции.

    Посмотреть полное описание