"Локомотив", который мы потеряли

Глава 6

Автор:
Рабинер Игорь
Источник:
Издательство:
Глава:
Глава 6
Виды спорта:
Футбол
Рубрики:
Другое
Регионы:
Москва
Рассказать|
Аннотация

5 июля 2002 года произошло то, чего с огромным нетерпением ожидали болельщики не только «Локомотива», но и всей Москвы. В Черкизове открылся первый в столице настоящий футбольный стадион почти на 30 тысяч зрителей. Без беговых дорожек.

Глава 6

ГЛАВА IV
ЧУДО-СТРОЙКА НА КОСТЫЛЯХ

5 июля 2002 года произошло то, чего с огромным нетерпением ожидали болельщики не только «Локомотива», но и всей Москвы.

В Черкизове открылся первый в столице настоящий футбольный стадион почти на 30 тысяч зрителей. Без беговых дорожек. С изящным козырьком, закрывающим все трибуны от погодных невзгод. С удобнейшим, в отличие от громадных Лужников, обзором поля.

Короче – ультрасовременная арена-«конфетка», от одного вида которой у любого болельщика настроение не может не подняться, а дыхание – не участиться. Когда выходишь вечером перед игрой из недр станции метро «Черкизовская» и тут же видишь манящие огни «Локомотива» на фоне вечернего неба, сердце мгновенно начинает бешено колотиться. От предвкушения прекрасного зрелища в великолепном антураже.

Не случайно в Черкизово стали рваться (и рвутся до сих пор) все. И сборная страны, и клубы, выступающие в Лиге чемпионов, но не имеющие пока Его Роскошества – такой домашней арены. Которая влияет и на посещаемость, и на имидж клуба, и, вне всяких сомнений, на игру.

На таком стадионе, если он полон, эффект болелыцицких песен и речевок удваивается. Яростный грохот поддержки никуда не исчезает, он словно отскакивает от одной трибуны к другой, третьей, четвертой – и так мечется все 90 минут, толкая домашнюю команду, казалось бы, на уже невозможное.

Когда чуть больше года спустя «Локомотив» в квалификации Лиги чемпионов в концовке ответного матча запредельным волевым усилием дожмет донецкий «Шахтер», я напишу в «Спорт-Экспрессе»: «Нет, не зря строился этот фантастический стадион в Черкизове, который заодно с болельщиками, его населившими, только и мог вернуть к жизни команду после страшного разочарования от гола Левандовски. Нечеловеческая энергетика 30 тысяч людей – энергетика последней, отчаянной надежды – на "Динамо" или в "Лужниках" ушла бы в воздух. А здесь она вселилась в сердца игроков».

С момента открытия нового стадиона в Черкизове прошло шесть лет. Невероятно, но факт: невзирая на все достижения современной технологии, ни один российский футбольный клуб с тех пор так и не построил арены, хотя бы отдаленно приближающейся по уровню к «Локомотиву». Хотя кто только не заявлял за это время о своих грандиозных прожектах!

Конечно, дело не стоит на месте. В ближайшие годы наверняка получат комфортные жилища «Зенит» и ЦСКА, позже – «Спартак» и «Динамо». Нет сомнений, что это будут отличные, качественные стадионы, и с их появлением российский футбол сделает большой шаг вперед.

Но всем теперь, думаю, ясно, насколько же опередил время «Локомотив».

…А тогда, 5 июля 2002-го, все было весьма рутинно. Заурядный соперник. Унылая игра, невысокое качество которой особенно бросалось в глаза из-за закончившегося днями ранее чемпионата мира в Корее и Японии, откуда я только что вернулся. Единственный гол, который, ко всему прочему, забил даже не кто-то из локомотивцев, а игрок «Уралана» Семочко в собственные ворота. Хорошо, хоть вообще выиграли: омрачать такое событие ничьей или поражением было бы неприлично. Да и сомнения в удачливости стадиона, не дай бог, зародило бы.

Но не только поэтому вид у Валерия Филатова, который принимал сыпавшиеся на него со всех сторон поздравления, был не столько счастливый, сколько утомленный.

Только он да еще несколько посвященных знали, чего ему стоило окончание этого строительства. И какие нервы, какие мучения скрыты за глянцевым фасадом нового Черкизова.

Автор этих строк, честно говоря, ничего об этом не знал. А потому на следующий день в «Спорт-Экспрессе», восхитившись самой ареной, жестко раскритиковал организацию матча ее открытия.

Из песни слов не выкинешь, а потому приведу отрывок из того репортажа.

«Стоило ли торопиться с "первой брачной ночью " красавицы-арены, если она для этого, пусть чуть-чуть, но все же еще не созрела? Если неизвестно, будет ли верхний ярус готов хотя бы к матчу против ЦСКА. Если перед матчем ни охранник у входа в пресс-центр, ни женщина, раздававшая фотографам манишки "путейного " цвета, не могли объяснить, где находится смешанная зона для общения игроков с журналистами. Если, извините, в туалетах не работает слив, а из кранов льется исключительно горячая вода. Если в ложе прессы нет ни одной розетки для питания репортерских ноутбуков, а несчастным работникам клубной пресс-службы из-за отсутствия охраны при входе в пресс-центр приходится ежеминутно проверять, не украден ли десяток установленных там телефонов. Если, наконец, на цветных американских табло так и не было показано ни одного повтора – что, скажем, в случае с ударом Лоськова в перекладину было бы весьма актуально.

На всем стадионе - по крайней мере до стартового свистка Юрия Чеботарева – не работал ни один буфет… Работники "Лот ", узнав о накладках, стремились помочь чем могли: скажем, тренер Юрий Батуренко стоял перед Западной трибуной с упаковкой "кока-колы " – бесплатно раздавал ее мучившимся жаждой детям… А смешливые девушки в футболках и кепках той же "кока-колы " на вопрос о том, что есть в буфетах из предполагаемого меню, разводили руками: "Ничего. Давно уже ждем, должны принести…"

Все это, разумеется, поправимо. И мы, конечно же, еще долгие годы будем наслаждаться футболом на великолепно спроектированном футбольном стадионе нового поколения, у которого, как у "Крыла " в Кобе или у "Большого Глаза " в Оите, есть свое лицо. Но организация первого матча на "Локомотиве ", увы, полностью подходила под неповторимое российское "хотели, как лучше, а получилось, как всегда". Хотя поначалу казалось, что будет иначе: столько афиш, сколько было посвящено матчу открытия нового стадиона, я не видел перед футболом в Москве уже многие годы…»

Поначалу в «Локомотиве», как и следовало ожидать, на меня обиделись. И не столько даже на то, что я подробно описал все недоработки на матче открытия – в этом клубе никогда не боялись правды и не пытались сделать хорошую мину при плохой игре. Косо на меня смотрели в первую очередь из-за композиции материала. Если бы автор сначала живописал красоты новой арены, и лишь затем, в концовке, произнес пару слов критики – реакция была бы, конечно, совсем иной. А я, что называется, взял быка за рога.

Может, и вправду стоило по-иному расставить акценты. Но делалось-то это только для того, чтобы на таком чудо-стадионе все было без сучка и задоринки! Я никогда не относился к категории людей, которые вечно что-то бурчат себе под нос и брюзжат по любому поводу. Вообще, всегда считал, что люди, не умеющие восхищаться, лишают себя в жизни очень многого. Но чистоте моего восхищения все эти шероховатости изрядно мешали. Эта досада и была излита на газетной странице.

В «Локомотиве», поостыв, извлекли из той публикации рациональное зерно. На следующем же домашнем матче все было нарядно, празднично и безупречно. В том числе и пресловутый слив в туалетах, который на какое-то время стал в клубе и среди его болельщиков притчей во языцех.

Давид Шагинян рассказал мне:

– В клубе работали настоящие фанаты «Локомотива». Мы не брали профессионалов из других областей, которые пришли бы и начали всех учить – кому, как и что делать. К нам приходили люди, которые жили идеей, главное, что ими двигало, – любовь к команде. Поэтому они и обучались всему очень быстро, и ради блага команды готовы были работать день и ночь, выворачиваться наизнанку. Сегодня же в клуб набирают через кадровые агентства, туда на неизмеримо большие деньги приходят специалисты, которые не понимают, чем занимаются. (футбол для них – то же самое, что торговля прохладительными напитками или банковский бизнес. В ноябре 2006-го на день рождения отца мы сделали фотографию: он со всеми сотрудниками клуба. Так с тех пор из шестидесяти человек сорока уже в «Локомотиве» нет…

А тогда их даже собирать не надо было специально! Сами ко мне приходили, у каждого – куча идей. По тем нашим финансовым возможностям, правда, не все можно было реализовать, но каждому хотелось, чтобы команде стало лучше. Споры шли до хрипоты, невзирая на должности и статус. Отец мне как-то высказал претензию, что я ставлю во время матчей не ту музыку. Я ответил, что эта музыка должна нравиться не ему или мне, а болельщикам. Они ее сами приносят, одобряют и даже пишут. Гимн клуба, который все эти годы идет на ура, - не искусственно кому-то заказанный, а родившийся изнутри. Его написал болельщик «Локомотива» по имени Август, парень с музыкальным образованием, окончил консерваторию в Норвегии. Всем понравилось, сделали запись в филармонии, с шикарным оркестром. Люди уже на третий-четвертый матч начали под него вставать и петь.

И ко всей критике в клубе тогда относились так: если она направлена на то, чтобы стало лучше – значит, правильно покритиковали! И надо исправлять! Вот вы тогда про туалеты написали - и мы сразу все исправили. А не написали бы – может, еще долго никто бы не замечал, а людям было бы неудобно.

Обида же небольшая была совсем по другой причине. Мы буквально вымучили это открытие стадиона. Больше чем за полгода до того, после вынужденной отставки Николая Емелъяновича Аксененко, нам перекрыли все финансирование проекта от РЖД. Оставалось доделать еще немало – и теперь уже исключительно собственными средствами, которых хронически не хватало. Многое приходилось корректировать прямо по ходу работы. Давалось все, признаюсь, очень тяжело, и еще два года после открытия стадиона мы устраняли какие-то недочеты. А когда мы до этого открытия дожили, в первый же день в ведущей спортивной газете материал получился критическим. Понятно, что первая реакция на это была чисто эмоциональной…

Итак, мы услышали имя человека, который сыграл колоссальную роль в успехах золотого «Локомотива» начала 2000-х.

Николай Аксененко. Работая на железных дорогах, прошел путь от дежурного по станции Вихоревка Иркутской области до министра путей сообщения России, которым являлся с апреля 1997-го по 3 января 2002 года. С мая 1999-го по январь 2000-го был первым заместителем председателя правительства России, входил в число возможных преемников Бориса Ельцина, о чем первый президент России рассказал в своей книге «Президентский марафон». Умер в 2005 году на 57-м году жизни в Германии от лейкоза крови.

Много в российской общественной жизни учреждено премий, но по-настоящему престижных – единицы. Одна из них называется «Своя колея». Ценность ее – во-первых, в фамилии основателя. Это премия Владимира Высоцкого, а основал ее сын великого поэта, музыканта и артиста Никита. А во-вторых, в неподкупности, отсутствии какой бы то ни было ангажированности и конформизма. «Мы учредили ее для тех, кто, несмотря ни на что, идет к цели», -рассказал Высоцкий-младший в интервью моему коллеге по «Спорт-Экспрессу» Александру Львову.

– Если бы не Николай Емелъянович Аксененко, то сегодняшний «Локомотив» многого бы не имел, – заявил в той беседе Никита Высоцкий. – Странно, что на Аллее славы черкизовского стадиона, который он построил, ему не нашлось места. Огромной души, светлая ему память, был человек. Романтик! Такой же, как в ту пору и Семин с Филатовым. А без этого в творчестве ничего не добьешься. В свое время великий Коппола пытался заразить идеей создания гениального «Апокалипсиса» самых маститых продюсеров, но те посчитали его идею мертворожденной. Тогда режиссер снял фильм на свои кровные, вложив в съемки почти все, что имел. И собрал кучу «Оскаров», посрамив тех, кто не верил в него. Характер! Жаль, не было возможности вручить американцу премию Владимира Высоцкого «Своя колея»…

В отличие от Копполы, Семин с Филатовым в конце концов нашли своего «маститого продюсера» в лице Аксененко. Как это произошло, расскажу чуть позже. А пока -один факт, который, видимо, в силу скромности, Никита Высоцкий в своем интервью не отразил.

19 октября~2001 года Генеральная прокуратура России завела на Аксененко уголовное дело. Ему вменялось в вину, в частности, нецелевое использование бюджетных средств. В числе прочего под «нецелевым использованием» подразумевалось строительство стадиона «Локомотив», на который уже шесть лет не нарадуется вся страна…

Не являясь политическим журналистом, не имею ни малейшего желания рассуждать о подоплеке политических бурь конца 90-х – начала 2000-х. К теме нашего повествования они не имеют ровным счетом никакого отношения. За исключением того, что в начале 2002-го финансирование строительства стадиона было резко свернуто.

Скажу о другом. Уже после того как Аксененко вынужден был подать в отставку, Никита Высоцкий вручил находившему под следствием экс-министру премию «Своя колея». В тех обстоятельствах подобная демонстрация поддержки стала актом немалого гражданского мужества.

Но не у каждого есть свои премии. После смерти Аксененко президент «Локо» Валерий Филатов хотел установить на стадионе мемориальную доску в память об этом человеке. Это, однако, оказалось невозможно. Политическое эхо не стихло и после того, как экс-министра не стало…

Люди, которые работали с Аксененко в МПС, рассказывают интереснейшие вещи. Рабочий день Николая Емельяновича начинался в семь утра. С 7.30 к нему на доклад шли руководители департаментов. Легкости на душе они при этом не испытывали: нрав у Аксененко был очень крутой, порой его могучий рык прорывался сквозь несколько массивных дверей.

Так вот, в понедельник докладчики, с замиранием сердца ждавшие своей очереди, лихорадочно спрашивали друг у друга: «Как "Локомотив" в выходные сыграл?» Вопрос имел самое прямое отношение к их предстоящей встрече с министром. Если проиграли, Аксененко рвал и метал, шансы не попасть под его горячую руку были мизерные. Зато если выиграли! О, сколько проблем можно было гладко решить, если они выиграли!

Рассказывают, что его неизлечимая болезнь первый раз по-настоящему дала о себе знать как раз после одного из поражений «Локомотива»…

Футбольный фанатизм, впрочем, настиг министра не сразу.

Валерий Филатов рассказал мне, что первые два года своей работы в МПС Аксененко держался от «Локо» на дистанции. Позже стало очевидно, что он присматривался к руководителям, собирал о них информацию. А собрав, решил: с этими людьми можно работать.

В VIP-ложе легендарного миланского стадиона «Сан-Сиро» перед матчем Лиги чемпионов «Милан» – «Локомотив» Аксененко делился с окружающими воспоминаниями о том, как начинал сотрудничать с клубом – и что же так «зацепило» его в руководителях «Локо». Один из тех, кто слышал тот разговор, пересказал его мне.

По словам покойного министра, строительство новой базы в Баковке только начиналось, когда однажды к нему подошел Филатов. И сказал: «Нельзя ли сделать так, чтобы для ускорения процесса деньги шли напрямую из министерства в "БСК" ("Балтийская строительная компания", генеральный подрядчик строительства. – Прим. И. Р.), минуя клуб?» Аксененко пришел в состояние шока вперемежку с восторгом, потому что такого, как он думал, не бывает. Считалось, что на стройке все кладут хоть какие-то деньги себе в карман – и только сумасшедший может от перспективы перекачки денег через его организацию добровольно отказаться. Аксененко столкнулся с подобным первый раз – и так его это проняло, что клубу он стал помогать, насколько это возможно.

– Как удалось построить за два года такой красавец-стадион? – спросил Филатова несколько лет назад в интервью «Спорт-Экспрессу» журналист Леонид Трахтен-берг.

– Здесь не столько заслуга президента клуба, сколько руководителей МПС, от которых это зависело. Моя же задача заключалась в том, чтобы он был построен не за четыре года, а практически за год и восемь месяцев. Для этого, как говорят футболисты, надо было сыграть на опережение с представителями определенных бюрократических структур. Иначе по сей день проект стадиона находился бы на стадии утверждения.

Народный артист России Валерий Баринов рассказал мне:

– Когда Аксененко только назначили министром, и «Локомотив» отправлялся на календарный матч в Тольятти, я полетел с командой (вероятно, актер имеет в виду 1996 год, когда Николай Емельянович еще был 1-м заместителем министра. В том году тольяттинская «Лада» вылетела из высшей лиги и больше в нее не возвращалась. -Прим. И. Р.). Приехав в аэропорт, увидели Аксененко с женой. Его тогда еще особо никто не знал. Руководство клуба говорит: надо бы подойти. Подошли, поговорили. Его реакция была какой-то рассеянной. Стало ясно, что ему не до футбола, человек мало что о нем слышал. Зато потом прошло время – и как, приглядевшись, он включился! Да и не только в футбол: при нем ведь и ярославский «Локомотив» выиграл чемпионат страны по хоккею, «Локомотив-Белогорье» из Белгорода стабильно побеждал в первенстве по волейболу. Для него, человека масштабного, второго места просто не существовало!

Как-то раз, когда он еще держался на расстоянии, играли мы с «Динамо». Звоню накануне Семину, и он сообщает: сутра на базу приезжает Аксененко. Все дрожат: кого снимет, кого уволит? Играли-то тогда не очень хорошо. Я пытался Юрку успокоить, говорил: «Ну не идиот же он, чтобы накачку устраивать перед игрой!» Юра осторожно отвечал: «Кто его знает…»

После матча встречаю Семина. Веселого, довольного – и не только по поводу крупной победы над «Динамо». Рассказывает: «Пришел Аксененко и спрашивает: "Что вам нужно, чтобы вы выигрывали? Базу перестроим, стадион новый сделаем, чтобы вы об этом больше не думали! "» Все были поражены.

Стадион – это памятник, который Аксененко построил в том числе и себе. Клуб может возглавлять кто угодно, а арена стоит, и все знают, что это – дело рук Аксененко, Филатова и Семина. И не надо считать, сколько денег на это чудо было затрачено! Никто больше такого не построил! Футбол, как и театр, никогда не станет бизнесом в обычном понимании этого слова. Он никогда не будет приносить дивидендов. И приходить в футбол должны только те руководители, которые не деньги хотят на нем сделать, а просто его любят. Аксененко – любил. А будучи сам сильнейшим руководителем, чувствовал значимость того или иного футбольного руководителя -потому и пользовались Филатов с Семиным его полным, безоговорочным доверием. В том числе и поэтому на глазах молодого поколения вырос такой клуб и такой стадион, на который стало ходить столько болельщиков… Семин, вспоминая об Аксененко, расплывается в улыбке:

– Николай Емелъянович сделал все, чтобы команда стала одной из лучших в России. Стадион построил, каких до сих пор больше в стране нет, базу. Причем приходил на стройку, говорил, что и как надо переделать, переживал… Много он оставил хорошего на российской земле. Удивительной души был человек, постоянно его вспоминаю.

Вспоминают его и другие. К примеру, Давид Шагинян:

– С Баковкой Аксененко все решил сразу. Приехал туда первый раз, ему сказали: «Ремонт надо делать». Посмотрел, покачал головой и тут оке решил: «Нет, тут все надо сносить к чертовой матери и строить новую базу». Бумага была подписана уже через неделю.

И стадион Валерий Николаевич вначале предложил министру только реконструировать. Но тот сказал: «У нас должна быть команда номер один! А значит – и стадион номер один». Знали бы вы, как Аксененко обожал игроков, сколько для них делал…

При поддержке Аксененко разработали проект не только по строительству стадиона, но и по обустройству всей территории -Диснейленд, аквапарк… Благодаря этому проекту «Локомотив» через какое-то время должен был фактически выйти на самоокупаемость, существовать почти целиком за счет собственных средств. То есть мы по-прежнему являлись бы отраслевой командой, рекламировали бы железные дороги – но все было бы

не так, как это происходит сейчас. Реализовать все эти планы помешала его отставка. Хотя аквапарк почти возвели - оставалось только три миллиона долларов из двенадцати доплатить, чтобы его достроить. Уже три года он так и стоит недостроенный…

Николай Емелъянович летал на все европейские выезды, причем и после отставки с поста министра. И даже уже заболев… Однажды в самолете из Мадрида мне посчастливилось с ним четыре часа проговорить. Не о футболе, не о железных дорогах, а о жизни. Все это время я просидел с открытым ртом - такое он произвел впечатление. Это была сильнейшая личность. Жаль, что по каким-то политическим мотивам нельзя было объявить минуту молчания в память о человеке, благодаря которому в России появился такой красавец-стадион…

Таковы они, реалии нашей жизни.

Беда не приходит одна. Когда после отставки Аксененко было фактически прекращено финансирование строительства стадиона, и клубу пришлось решать проблему собственными средствами, у Филатова не было на это даже… здоровья. Ему сделали серьезнейшую операцию на колене. В течение нескольких месяцев он был закован в гипс, и передвигаться должен был только на костылях.

Операция, кстати, состоялась благодаря усилиям будущего главного тренера хоккейной сборной России, а тогда -жителя швейцарского Фрибурга Вячеслава Быкова. Если бы в игровые годы они дружили – как это было, напомню, у Филатова с Валерием Харламовым – все было бы понятно. Но из-за разницы в возрасте спортивные карьеры Филатова и Быкова протекали в разные годы, и помощь, которую предложил президенту «Локомотива» бывший центрфорвард второй пятерки ЦСКА и сборной СССР, стала для него чрезвычайно приятным сюрпризом. Именно Быков порекомендовал Филатову знакомого хирурга, а в дни его пребывания в Швейцарии окружил постоянной заботой и вниманием. С тех пор в семье Филатовых фамилия «Быков» произносится с пиететом.

Вернувшись из страны Альп, президент «Локомотива» вместо размеренного восстановления тут же погрузился с головой в проблемы стадиона.

Давид Шагинян вспоминает:

– Он четыре месяца каждый божий день с утра до ночи на костылях по стадиону скакал. По всем трибунам, ступенькам. На каждую деталь внимание обращал. Никакой гипс его угомонить не мог.

Людмила Филатова добавляет:

– Рабочие, увидев Валеру даже в таком виде, тут оке начинали вкалывать: гонял он их прилично.

Чем подробнее я узнавал о том, в каких муках рождался лучший стадион России, тем больше задумывался: сколького же мы не знаем! О скольком судим только по верхушке айсберга – итоговому результату! Рутинный рабочий процесс чаще всего оказывается вне зоны репортерского внимания. А там ведь на протяжении месяцев и даже лет кипит целая жизнь. С каждодневными проблемами и их преодолением. С маленькими и большими подвигами. С отчаянием и лучом света в конце тоннеля. И с тихой, но такой большой гордостью где-то внутри, когда все позади.

Мы ничего об этом не ведаем. И пишем только о том, что в стадионном туалете не работает слив…

Декабрьским вечером 2002 года счастливые игроки «Локомотива», отужинав, бродили по холлу мадридского отеля Hesperia. Появление в гостинице «святой троицы» клуба – Семина, Филатова и Аксененко ощущение праздника только усилило. Многие игроки позволили себе пива, да и чего покрепче. Никто не прятался от руководства по номерам: в такой вечер футболистам позволено куда больше, чем обычно. Имеют право!

Каждый поздравлял каждого, привычная субординация нарушалась каждую секунду. Семин даже не пытался уклониться от объятий Джейкоба Лекхето – человека, который поменял в России отношение к заморским легионерам. Уже упомянутое мною фото Лекхето на крыше базы в Баковке с новым чемпионским кубком стало символом сбывшейся мечты. А еще – огненной страсти, которая смела все привычные стереотипы и о команде «вечно вторых», и об иностранцах-«наемниках», которых якобы интересуют только деньги. Уверен: если бы перед золотым матчем Лекхето сломал ногу, он бы все равно нашел способ выйти на поле в Петровском парке…

Появление в мадридском отеле Аксененко тогда я воспринял как должное. Теперь же не понимаю, как оно могло состояться. Отставленный министр находился под следствием. И, судя по всему, его уже точил изнутри смертельный недуг. Только осенью 2003-го с него снимут подписку о невыезде и отпустят лечиться за границу. Человек могучих физических данных, он будет цепляться за жизнь еще полтора года…

Но в Мадриде 2002-го Аксененко, которого там не могло быть, я видел собственными глазами!

Когда произносилось слово «Локомотив», для бывшего министра не существовало никаких барьеров…

Впрочем, весь тот вечер, когда железнодорожники в красивейшем выездном матче второго группового раунда Лиги чемпионов сыграли вничью – 2:2 – с самым блестящим составом мадридского «Реала», ни по счету, ни по игре не уступив Зидану, Фигу, Роналдо, Раулю, вообще вспоминается мне сейчас как что-то сюрреалистическое.

…Пятый час ночи после волшебного бала на стадионе «Сантьяго Бернабеу». Все тот же холл роскошного отеля Hesperia, где несколькими часами ранее появился Аксененко. Ощущение нереальности происходящего нарастает с каждой минутой. Словно в «Мастере и Маргарите», ты вдруг оказываешься участником таких событий, в которые завтра наотрез откажешься верить – потому что такого не может быть.

На шее у Бенито повязан красно-зеленый шарф «Локомотива». Через полчаса ему, кровь из носу, надо быть в аэропорту. А пока он пристально смотрит на автора этих строк и начинает издалека: «Хотите сделать мне подарок, за который я вам буду благодарен до конца своих дней»

Бенито – это, конечно же, не итальянский дуче Муссолини. Но именно так знакомые называют Беннета Мнгуни, 28-летнего отца троих детей, который еще вчера был несчастным завсегдатаем скамейки запасных «Локомотива», а сегодня обводит последовательно Зидана, Роберто Карлоса и Павона, забивает чудо-гол Касильясу и получает от газеты Магса оценку выше, чем великолепные Фигу и Рауль. А заодно – прилюдный (прямо на поле!) поцелуй от Семина и его признание на пресс-конференции: «Может, это была наша ошибка, что мы ему раньше не доверяли». И это – после чемпионского сезона!

Бенито вопросительно смотрит на меня. Такому человеку и в такой день грех в чем-то отказывать. Но, Господи, чего же ему еще не хватает для полного счастья?

– Давайте обменяемся шарфами! - наконец объясняет южноафриканец.

Мне, если честно, жалко. Потому что шарф, выпущенный специально к такому матчу, на дороге, простите, не валяется. Именно такую реликвию мне после игры посчастливилось приобрести за 12 евро у продавцов атрибутики на «Сантьяго Бернабеу». Изготовители, правда, слегка ошиблись: «нарядили» «Локомотив» вместо красно-зеленых в красно-желтые цвета. Но неужели придется расставаться с предметом, которому нет цены?!

– Ну, пожалуйста. – почувствовав мои сомнения, перешел на умоляющий тон Мнгуни. – Вы только подумайте, что для меня означает этот матч. После года мучений. На самом «Бернабеу». Против моего любимого игрока – Зидана. А еще – посмотрите на мой красно-зеленый шарф! Разве вам не приятно будет принять его из рук футболиста, забившего гол «Реалу»? И вообще, если вам симпатичен «Локомотив», вы не сможете отказаться от этого обмена!

На последний аргумент красноречивого Бенито возразить было нечего – и вожделенный шарф под аплодисменты присутствующих, Сергея Овчинникова и компании, был южноафриканцу повязан.

Мнгуни был прав: игра, да и судьба того «Локо» вызывали симпатии вообще. Но то, что удалось команде Семина в Мадриде, вышло за рамки отдельно взятого футбольного матча.

«Один из поединков моего деда с Богом закончился вничью», – когда-то написал Сергей Довлатов, и если спроецировать его слова на футбол, о матче «Реал» – «Локомотив» лучше сказать было невозможно. Ничья с богами на их почти заполненном 70-тысячном Олимпе – лишь голый факт, хотя и он поражал воображение. Вот только если бы «стройматериалы» этой ничьей представляли собой смесь глухого оборонительного «бетона», грубости и шальной удачи, ценность ее упала бы неизмеримо.

Но «Локомотив» эту ничью не вырвал, не вымучил. Он ее – выиграл. Недаром, поздравляя Семина и игроков, все то и дело оговаривались: «С победой!»

А ведь был и спасительный для «Реала» свисток английского судьи Барбера за две секунды до окончания добавленного времени, когда Обиора уже вылетал на свидание тет-а-тет с Касильясом.

Была и «королевская» мадридская публика, променявшая аристократизм на банальные свист и топанье ногами, когда великий Фигу на последних минутах при ничейном счете позволил себе жест «fair play» – выбил мяч за пределы поля, увидев травмированного соперника.

Была и поразительная объективность испанских газет. Магса, например, дала такую шапку на второй полосе: «А если бы судья не свистнул?»

О том, насколько серьезно отнеслись звезды «Реала» к ничьей с «Локомотивом», ясно говорило поведение Роналдо. После матча бразильского Феномена, замененного в перерыве, видели в VIP-баре – так на нем лица не было. Лучший снайпер ЧМ-2002 сидел один, с отрешенным лицом и смотрел куда-то внутрь себя. В смешанной зоне Роналдо, а заодно и Фигу с Раулем, с каменными физиономиями быстро прошагали мимо журналистов.

Три года спустя, перед встречей сборных Португалии и России, Фигу на разминке перед матчем спросит у игроков российской команды, какие клубы они представляют. Те начнут отвечать. На что один из лучших футболистов первого десятилетия XXI века отреагирует так: «Из всех ваших клубов знаю только «Локомотив»!» Нет сомнений, что декабрь 2002-го крепко засел в его памяти.

Мировые знаменитости не могли поверить, что какой-то «Локомотив» не затрясся от одного только их вида, принял бой – и едва его не выиграл. Любопытно, что игра в «стенку» Обиоры с Лоськовым, увенчавшаяся сольным проходом и точным ударом нигерийца, вызвала восторг даже у арбитра. Мнгуни, находившийся рядом с Барбером, в момент гола услышал судейский возглас: «Фантастика!» Если бы он еще позволил этой фантастике на последней минуте принять совсем уж невероятный оборот…

Два месяца спустя не набравший форму после зимней паузы «Локо» будет разгромлен в Дортмунде местной «Боруссией» – 0:3. Но памяти о Мадриде эта неудача все равно ни у кого не сотрет. Даже у первых лиц европейского футбола.

В дортмундском отеле Mercure, ожидая игроков «Локо», которые, казалось, насилу впихивали в себя послематчевый гостиничный ужин, я вдруг наткнусь на… президента УЕФА Леннарта Юханссона. Швед мгновенно согласится на небольшое интервью «Спорт-Экспрессу» и скажет:

– Сегодняшняя игра не создаст у меня неверного впечатления о возможностях «Локомотива», потому что истинная сила этого клуба мне хорошо известна. Из первого группового турнира просто так не выйдешь, как и не сыграешь вничью в Мадриде с «Реалом». У каждого бывают неудачи, тем более на выезде и при такой поддерж-

ке публики, как в Дортмунде. Почему я сюда приехал? Меня нередко критиковали, что я появляюсь на разнообразных футбольных саммитах, конференциях, юбилеях клубов – а на самих играх бываю нечасто. Вот и внял критике. Надеюсь, приеду в Москву на матч «Локомотив» – «Реал». Мы дружим с мэром вашей столицы Юрием Лужковым, который сам хорошо играет в футбол. Так что, может, увидимся!

С Юханссоном мы не просто увидимся, а сделаем пространное интервью четыре с половиной года спустя в Одессе. Но это уже совсем другая история. А на следующее утро после матча с «Боруссией», в крохотном дортмундском аэропорту, технический директор «Локо» Хасан Биджиев дополнил мои впечатления о короткой встрече с Юханссоном удивительным рассказом. Оказывается, мало того, что президент УЕФА накануне подробно побеседовал с Валерием Филатовым, так в их разговор дружелюбнейшим образом включился и генеральный секретарь УЕФА Герхард Айгнер! Вообще-то у Айгнера сложилась стойкая репутация русофоба – и раньше, по словам Биджиева, он действительно, завидев представителей «Локомотива», лишь еле заметно кивал. А тут вдруг сам подошел и начал расспрашивать о делах в команде, проявляя и недюжинное знание предмета, и даже симпатию. На прощание генсек ободрил руководителей «Локо» фразой наподобие приснопамятной: «Верной дорогой идете, товарищи!»

Никому еще не было дано знать, что скоро с этой дороги железнодорожники собьются.

Уверен: ни Юханссон, ни Айгнер, несмотря на все теплые слова в адрес «Локомотива», и предполагать не могли, какую «бомбу» готовит футбольной Европе российский клуб спустя полгода. 21 октября 2003-го.

В Черкизове, в матче группового турнира Лиги чемпионов, был сметен с лица земли миланский «Интер» – 3:0.

А полузащитник Дмитрий Хохлов забил невероятный гол -головой с линии штрафной площади!

«Вы верите, что это не сон?» – таким был первый вопрос, который я задал после того матча Юрию Семину. Возможно, формулировка для разговора с профессионалом была наивной. Но лучшего способа узнать о первых чувствах творца одной из самых блистательных побед в истории национального футбола автор этих строк, простите уж, не нашел. Не просто выиграть у «Интера», а утопить его, полуфиналиста предыдущей Лиги чемпионов, в ярости от собственного бессилия – вот что ошеломило!

«А почему не верить? - улыбнулся Семин. – Страна, которая дала футболу таких великих тренеров, как Бесков и Лобановский, заслуживает подобных побед». Без связи времен в футболе, как и в жизни, невозможно никакое чудо – и здорово, что в минуту собственного триумфа главный тренер «Локо» нашел возможность ее, эту связь, подчеркнуть.

Магическое совпадение: до тех пор единственный раз за без малого 40 лет наша команда выиграла у итальянской с крупным счетом в далеком 75-м, и в том «Торпедо», разгромившем неаполитанский «Наполи», одну из ведущих ролей играл будущий президент «Локомотива» Валерий Филатов (более того – в ответном матче, завершившемся вничью, он у автозаводцев единственный гол и забил). А один из самых великих защитников в истории мирового футбола Джачинто Факкетти, приехавший на матч с «Локо» в качестве вице-президента «Интера», в прощальном матче Льва Яшина в 71-м опекал Владимира Эштрекова – форварда «Динамо» и будущую правую руку Семина.

Тридцать два года спустя, после матча «Локомотив» -«Интер», Факкетти и Эштреков столкнутся около раздевалки гостей. Итальянец узнает бывшего соперника и, несмотря на шоковое состояние, найдет в себе силы обнять его и поздравить с победой. Вымпел с дарственной надписью легенды с Апеннин Эштреков будет нести по коридорам черкизовского стадиона бережно, словно хрустальную вазу.

А самый необычный комплимент «Локомотиву» в тот вечер высказал в разговоре со мной судья матча Франц-Ксавер Вак. В отличие от многих коллег по судейскому корпусу немец с аккуратными усиками от блиц-интервью отказываться не стал.

– Для вас этот матч оказался сложным?

– Не сказал бы. Единственная проблема свелась к тому, что после трех пропущенных мячей итальянцы разозлились и начали откровенно грубить. Нужно было вернуть игру в нормальное русло, и для этого пришлось показать футболистам «Интера» четыре желтые карточки. В остальном же это был замечательный футбол.

– Вас удивил «Локомотив»?

– Чрезвычайно! Он оказался и очень техничным, и очень воспитанным.

– Недавно вы обслуживали отборочный матч Еию-2004 Грузия - Россия, проигранный нашей сборной. В Черкизово российский клуб предстал совсем в ином свете?

– Разумеется. «Локомотив» можно привести в пример не только той сборной России, но и нынешней сборной Германии! - с улыбкой заключил рефери.

Сравнение со сборной Германии (серебряным призером предыдущего чемпионата мира, на всякий случай) дорогого стоило. Как и фраза о джентльменстве нашего клуба. Приятно добывать победу в матче такого уровня не любыми средствами.

Но важнее было все-таки другое. Совсем новое для нас ощущение, что Россия может обыгрывать Италию не со сжатыми челюстями и безумными глазами, а с улыбкой на устах. Над хвалеными итальянцами, оказывается, на поле можно даже издеваться! Во время очередного «квадрата» резвившихся локомотивцев Лоськов, отдав пас и вот-вот вновь ожидая мяча, успел даже завязать шнурки на бутсах.

Такого позора итальянцы снести не могли. На Апеннинах в отличие от Англии футбольное благородство вообще не в чести – вот «Интер», не имея возможности бить по мячу (потому как мяч все время был у «Локо»), и принялся бить по ногам. Схожую вакханалию уже доводилось видеть несколькими годами ранее в матче Кубка УЕФА «Сельта» – «Ювентус» – при счете 4:0 в пользу команды Александра Мостового и Валерия Карпина.

Итальянцев надо было наказывать. За неприкрытую самоуверенность, позволившую, например, антигерою будущего ЧМ-2006 Марко Маттерацци не просто привезти в Москву жену с двумя детьми (почему бы, собственно, семье игрока и не понаслаждаться красотами российской столицы?), а накануне матча, как ни в чем не бывало, провести с ними несколько часов. Будто не на встречу Лиги чемпионов пожаловал к нам итальянский защитник, а в турпоездку!

А еще их надо было наказывать за неприкрытое высокомерие, о котором мне рассказали работники пресс-служб «Локо» и УЕФА. Для начала на предматчевой встрече тренера с журналистами пресс-служба «Интера» позволила задавать вопросы только итальянцам, и лишь после 25 минут общения с ними право на последние два вопроса было милостиво отдано россиянам.

Но еще более нахальный фокус миланцы выкинули во время тренировки. После 15-ти обязательных для просмотра минут они вознамерились выдворить с черкизовского поля всех российских журналистов, оставив при этом своих! Этого, правда, не допустил пресс-офицер УЕФА Мамука Кварацхелия, заявивший: либо остаются все – либо никто. В итоге уходить с тренировки пришлось даже дочери Адриано Челентано – кстати, автору гимна «Интера». Говорят, не без скандала. Грубость обозленных итальянцев на поле стала логическим продолжением их «звездного» предматчевого поведения.

Наверное, в те дни английские журналисты и придумали «Локомотиву» прозвище: «Railway Boys». «Парни с железной дороги». В официальной программке лондонского «Арсенала» перед домашним матчем того же розыгрыша Лиги с «Локо» этот «никнейм» был впервые озвучен – и «Railway Boys» получили как от составителей программки, так и от главного тренера «канониров» Арсена Венгера изрядную порцию комплиментов…

А материал в «Спорт-Экспрессе» о матче «Локомотив» – «Интер» я озаглавил – и завершил – фразой: «Господи, сохрани эту команду!»

Не прислушался Всевышний.

Не сохранил.

Сразу после окончания сезона-2003 в стан главного конкурента – ЦСКА – перебрался ключевой защитник «Локо» первого чемпионского созыва Сергей Игнашевич. Во многом именно его игра в 2002-м позволила безболезненно заменить Игоря Чугайнова, легко перестроиться на зонно-линейную схему оборонительных действий и сделать ворота «Локомотива» самыми неприступными в России. Вышел Игнашевич и на первые роли в защите сборной страны. Где, судя по всему, Валерий Газзаев его методично и «обрабатывал»…

Подоплеку загадочного перехода раскрыл мне Валерий Баринов:

– После того как мы в 2002 году стали чемпионами, Семин был недоволен тем, как распределились подарки и премии. Он настаивал, чтобы РЖД все передало в клуб, а уже внутри «Локомотива» решалось бы, кто чего заслужил. Но этого сделано не было, и не исключаю, что именно из-за этого команда потеряла Игнашевича. Лосъкову тогда подарили классный «Мерседес», Измайлову купили большущую квартиру - словом, сильнейших игроков премировали роскошно. Вклад Игнашевича в победу был не менее весом, чем у других ведущих игроков, но наградили его наравне с рядовыми футболистами.

Считаю, что большие руководители тогда поступили несправедливо -и у меня есть ощущение, что парень мог обидеться. И, как актер, я бы это понял. Потому что, когда тебя в театре даже не критикуют, а просто замалчивают твой объективный успех ~ становится более чем досадно. В такой момент, насколько мне известно, Игнашевича и подловил ЦСКА. Причем «Локомотив» уже было договорился с английским «Болтоном» – и тут выяснилось, что Сережа переходит к армейцам. Впрочем, его никто не осуждал. Категориями предательства в «Локомотиве» люди друг друга не меряли.

Казалось, уход Игнашевича разрушит весь надежнейший механизм локомотивской обороны. Никто еще не знал, что на этой позиции его безболезненно заменит штатный полузащитник Малхаз Асатиани…

Еще один счастливый год «Локо» был уготован.

Для начала команда вышла в плей-офф Лиги чемпионов. Ей удалось это, несмотря на таких соперников по группе, как «Интер», «Арсенал» и киевское «Динамо»!

Накануне последнего матча в группе, против «Арсенала» в Лондоне, российских журналистов изумил красочный буклет на русском языке, обнаруженный среди предоставленных нам пресс-релизов. С его страниц к нам обращались президент «канониров» и их капитан Патрик Виейр. Кроме того, российской прессе разъяснялось, где и что расположено на лондонском стадионе – чтобы было удобнее работать. На моей памяти к нашему брату нигде прежде не относились так внимательно, в том числе в той же Англии. Игра «Локомотива» в Европе на протяжении нескольких лет, как~прозрачно намекнули мне в пресс-службе лондонцев, имела к этому самое прямое отношение.

– Российский футбол сейчас, полагаю, идет тем же путем, которым в свое время прошли в Англии, Италии, Испании, - рассуждал на предматчевой пресс-конференции на загородной базе «Арсенала» в Сент-Олбанз Арсен Венгер. – Несколько лет назад казалось, что он отстал в тактическом развитии, но теперь в России наверстали упущенное и вернулись на качественный европейский уровень. Правда, теперь там делают больший акцент на оборону, зато сохранилась техника, которая позволяет на равных конкурировать с ведущими клубами континента.

Оценку француза можно было бы счесть благодушием сильного, если бы в тот момент его команда не отставала от «Локо», лидировавшего в группе. И если бы была адресована только российскому репортеру – а ее слышали и пара десятков английских коллег. Те, между прочим, охотно развили тему, засыпав меня вопросами о «Локомотиве», Семине, Евсееве. Мы вновь стали им интересны – в том числе и за это надо было сказать спасибо железнодорожникам.

«Арсеналу» они, правда, проиграли. И уходили со старого, теперь уже снесенного стадиона «Хайбери», понурив головы. Сергей Овчинников по дороге в раздевалку переговорил о чем-то своем, вратарском, с Йенсом Леманном, и только два Дмитрия – Лоськов с Хохловым – не успели скрыться в подтрибунном помещении.

И тут капитан крикнул тезке: «Обернись! Посмотри на табло!»

А там высветился счет матча в Киеве между «Динамо» и «Интером». Ничья, которая давала «Локомотиву» пропуск в плей-офф! Кто-то из болельщиков, правда, попытался остудить москвичей криком с трибуны: мол, матч еще не закончился. Еще полминуты мучительного ожидания -и вот Валерий Филатов вскочил со своего места в VIP-ложе: «Все!!!»

Лоськов с Хохловым тут же заключили друг друга в объятия. Потом были поздравления, в том числе от владельца «Челси» Романа Абрамовича. Британские журналисты проводили с пресс-конференции довольного Семина аплодисментами, что для них, в отличие от российской прессы, вообще-то нехарактерно. Наверное, не в последнюю очередь потому, что в минуту праздника российский тренер нашел в себе силы публично признать ряд собственных ошибок. Так Семин, кстати, поступал часто, чем резко отличался от подавляющего большинства тренеров-соотечественников.

Первые эмоции, впрочем, схлынули быстро. Какое-то странное ощущение возникало и в автобусе, который вез новоиспеченных участников 1/8 финала Лиги чемпионов по вечернему Лондону в отель, и в самой гостинице Landmark. Люди хотели радоваться – но до конца не могли. Печали, разумеется, не было тоже. Но сам по себе факт выхода из такой мощной группы не создал у игроков непередаваемого победного настроения, когда хочется летать. Никто, как ни старался, не мог выбросить из головы провальный первый тайм на «Хайбери».

И хорошо, что не мог. Если бы люди ликовали, проиграв, было бы в этом нечто ущербное. Недостойное команды, которая второй год подряд – впервые в истории российского футбола! – преодолела групповой раунд Лиги чемпионов.

О том, что это будет последний выход из группы Лиги для российского клуба до 2008 года – то есть до сего дня, -в тот момент даже подумать было невозможно…

Тогда «Локомотив» мечтал о большем. О четверть-, а может, и о полуфинале Лиги. И когда в феврале 2004-го дома, имея явное преимущество весь матч, обыграл «Монако» со счетом 2:1, казалось, ничего нереального в этом нет. Тем более что главный тренер французов Дидье Дешам откровенно признал: «По такой игре у нас уже сегодня не должно было остаться шансов пройти дальше. Нам откровенно повезло».

Две недели спустя локомотивская мечта была похоронена. И не столько «Монако», сколько португальским судьей Кортешем Батиштой по прозвищу Креститель. Для нас после матча это звучало как «Крестный отец»…

Когда на 19-й минуте после невинного контакта Пашинина и Адебайора из воздуха был выдуман пенальти, еще теплилась надежда, что арбитр роковым образом оплошал. Дескать, все бывает. Когда за какие-то мифические споры с рефери (Лоськов не рукоприкладствовал и на судью не наскакивал, а материться по-португальски не умеет) Батишта тут же показал желтую карточку капитану «Локо» – раздражение по этому поводу я все же списал на свои, как ни крути, болелыцицкие эмоции. Тем более что спустя секунды фантастический бросок Овчинникова в нижний угол ворот заставил поверить, что после такого-то чуда неудача невозможна. На табло по-прежнему горели цифры – 0:0!

Но когда уже на 22-й минуте, после обычного игрового нарушения, все тот же Батишта с нескрываемым облегчением понесся к Лоськову сразу с двумя – желтой и красной – карточками наперевес, все вопросы были сняты. Стало ясно, что к футболу матч «Монако» – «Локомотив» не имеет никакого отношения.

Оставалась, конечно, традиционная отчаянная надежда на то, что наш человек в критической ситуации вывернется наизнанку – но не сдастся.

Они и не сдались. И даже… не проиграли. Хорват Пршо ведь забил победный гол, когда Адебайор лежал в офсайде во вратарской площадке «Локо»! И офсайд тот был самым что ни на есть активным, потому что лежащий игрок мешал Овчинникову среагировать на удар. 1:0 – и все было кончено.

И все равно «Локомотиву» стоило выходить в плей-офф Лиги чемпионов. Иначе московская команда не была бы признана УЕФА за домашний матч с «Монако» лучшей командой недели в Европе, а гол Измайлова – голом недели. Иначе мы не взревели бы после немыслимого «сэйва» Овчинникова. И главное – не узнали бы, что способны вызвать чей-то смертельный страх. Потому что только такой страх мог подтолкнуть к той мерзости, которую сотворил с «Локомотивом» португальский киллер по прозвищу Креститель.

Футбольный бог вернул железнодорожникам «французский» должок в конце сезона-2004.

За три тура до конца чемпионата «Локомотив» отставал в таблице от ЦСКА на три очка. Шансов у команды Семина и Филатова не было никаких – тем более что игры армейцам предстояли, казалось, проходные.

Первая из них была против «Динамо». Некогда блистательный клуб стоял на пороге расставания с высшей лигой. В последней надежде на спасение руководители пригласили главным тренером Олега Романцева, полутора годами ранее уволенного из «Спартака». И самый титулованный тренер в истории российского футбола совершил чудо: матч с ЦСКА закончился вничью.

Но и после этого конфуза ЦСКА, выиграв два оставшихся матча, становился чемпионом. Чудеса, однако, продолжились: за тур до финиша вничью с красно-синими сыграли самарские «Крылья Советов». На поединок последнего тура в Ярославль «Локомотив» ехал в ранге единоличного лидера. По дороге команда заглянула в Троице-Сергиеву лавру – помолиться об удаче.

Своего шанса «Локомотив» не упустил. И в ту же секунду, что судья Владимир Петтай дал финальный свисток, на поле с флагом «Локо» выскочил новичок и лучший бомбардир команды Дмитрий Сычев, которого счастье буквально разрывало на части…

«Лима! Лима!» – срывал голос в крохотной раздевалке Семин, обнимая ошалевшего от счастья бразильца, летом 2004-го приехавшего в «Локомотив» из итальянской «Ромы». Именно Лима после осенней победы над ЦСКА, которая взорвала-умиротворенный ход чемпионата, первым бросил болельщикам на трибуны свою футболку. И именно Лима после финального свистка Владимира Петтая в матче «Шинник» – «Локомотив» первым вскинул руки и упал на колени.

Господи, что тут началось!

Автору этой книги, перед которым стояла цель написать репортаж в «Спорт-Экспресс», удалось оказаться среди тех, кто прорвался сквозь милицейское оцепление на поле. Там творилось что-то запредельное. Кто-то из болельщиков потрясал чекушкой коньяка, другие набрасывали, словно лассо, красно-зеленые шарфы на своих кумиров. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что вытворяли сами игроки.

Это было потрясающе – ощутить себя в кратере ТАКОЙ радости. С расстояния в полметра наблюдать, как Сычев, Лима (опять Лима!), Чеснаускис, Евсеев и еще несколько локомотивцев, намертво сцепившись в круг, подпрыгивают почти до небес и истошно кричат: «Мы – чемпионы!» Глядеть, как взлетает в ярославское небо двукратный тренер-чемпион Семин, секунды назад кричавший капитану Лоськову: «Филатова, Филатова зови!» Лоськов тут же позвал – и в небо полетел теперь уже президент клуба.

До рокового разрыва между «отцами-основателями» клуба оставалось всего пять месяцев…

А тогда, в Ярославле, оставалось только жалеть, что не звучит по стадионному радио соответствующая моменту музыка. Музыкант и преданный поклонник «Локо» Алексей Дмитриев, чей чемпионский гимн прозвучал в Петровском парке после золотого матча двумя годами ранее, – еще один из когорты тех фанатов-работников клуба, о которых рассказывал в этой главе Давид Шагинян – написал новую версию Но исполнить ее почему-то не разрешили. «Потребовали сто долларов только за то, чтобы диктор по стадиону поздравил "Локо" с золотом, -жаловался мне Дмитриев. – А о том, чтобы взять диск с гимном, даже речи не было».

Правда, игрокам «Локомотива» в эти минуты гимны не слишком были нужны. У них и так душа пела! К примеру, юный автор золотого гола Динияр Билялетдинов выглядел абсолютно счастливым человеком. Кстати, спустя минут двадцать «золотые» трусы Динияра (точнее, их половину) будет торжественно демонстрировать окружающим прорвавшийся в раздевалку болельщик, восклицая: «Левая, левая штанина!» Да мог ли Билялетдинов представить себе еще недавно, что деталь его спортивной формы станет дорогим сувениром, реликвией?

Но не менее важным это золото стало для тех, кто уже брал его два года назад. Потому что теперь уже всем было ясно: тогдашний успех «Локомотива» не случаен. «Одноразовых» чемпионов, калифов на час в истории отечественного футбола хватало. У чемпиона же двукратного – совсем другой статус. Не допускающий такого объяснения, как «стечение обстоятельств».

– За три тура до финиша, когда ЦСКА был впереди на три очка, вы заявили, что чемпионом станет «Локомотив». Неужели сами верили в это? – спросил я прямо на поле Сергея Овчинникова.

– А как оке можно было в это не верить? Не верить в то, что «Локомотив» – сильнейший?! – изумился вратарь.

А Вадим Евсеев, за минуты до конца матча с прытью спецназовца скрутивший фаната «Шинника», который прорвался на поле, объяснил свой поступок так: «Сделал это потому, что он в судью что-то бросил». Неудивительно: ни в чем не повинный Петтай в эти минуты уже представлялся Евсееву и его партнерам неотъемлемой частью праздника…

Возвращенный-таки с небес на землю Семин в центре поля охрипшим голосом сказал, что в последние годы неизменно срабатывает традиция: чтобы стать чемпионом, нужно дважды обыграть главного конкурента: «В 2002-м мы два раза победили ЦСКА – и взяли золото. В 2003-м настал черед армейцев. Теперь – вновь наша очередь. Значит – все по справедливости!» Технический директор Хасан Биджиев добавил: «Сегодня мы порвали бы даже "Реал"!»

В чемпионскую раздевалку мне удалось попасть минут на пять. И точно так же, как и двумя годами ранее на стадионе «Динамо», там не было шампанского!

21 ноября 2002-го прожженный чемпион Евсеев, до того четырежды бравший золото со «Спартаком», удивлялся: «Наверное, это потому, что первенство выиграли в первый раз». Но теперь-то – второй! Выяснить, в чем дело, не составило особого труда. Оказалось, что в 98-м к финалу Кубка России со «Спартаком» административным со-

ставом «Локо» были закуплены два ящика шампанского. Но гол Андрея Тихонова превратил напиток в горький и бессмысленный. С тех пор Семин с Филатовым постановили: никакого шампанского до победы!

Шампанское, как и более крепкие напитки, все же появилось. Вначале – в раздевалке, после оперативного забега администраторов команды и вежливой просьбы к журналистам покинуть помещение. А затем – на хоккейной «Арене-2000», где и состоялся главный банкет. С такими изысканными «блюдами», как, к примеру, раскуривающий толстенную чемпионскую сигару Евсеев.

Впрочем, где еще этот банкет мог состояться, если двукратным чемпионом России по хоккею на этом самом стадионе стала ярославская команда под названием «Локомотив»?…

А еще через пару часов мне волею обстоятельств посчастливилось попасть в эпицентр праздника – в чемпионский автобус «Локо». Тех четырех часов я не забуду никогда.

От беспредельного счастья, которое испытывали люди вокруг меня, кружилась голова, и успехом пропитывалась каждая клетка организма. И я, случайный попутчик-репортер, даже спустя двое суток просыпался с ощущением, будто сам выиграл этот чемпионат.

Дмитрий Сычев с красно-зеленым шарфом на шее распевал вместе с локомотивской молодежью: «Мы – паровозы!» – а вся команда скандировала его фамилию после вести о звании лучшего игрока сезона по версии «Спорт-Экспресса». На стыке зимы и весны 2004-го Филатов провел чуть ли не месяц в Марселе, чтобы договориться со строптивыми руководителями местного клуба о возвращении форварда на родину. Самый крупный на тот момент трансфер российского игрока – 5 миллионов евро – окупился на сто процентов. «Локо», которому так не хватало результативного нападающего, получил его – а болельщики красно-зеленых вывесили в поддержку Сычева баннер: «Ты нашел свою команду!»

Всеобщий любимец Франсиску Лима, голый по пояс на протяжении всех четырех часов поездки (за окном было пятнадцать градусов мороза), беспрерывно, с каким-то диким надрывом кричал что-то по-португальски и по-итальянски с сочными русскими вкраплениями.

Два с половиной года спустя судьба сведет меня с Лимой в итальянской Брешии, где тот будет завершать свою карьеру, ознаменованную званиями чемпиона Италии и России. И он, в 2004-м подхвативший знамя самого неистового легионера из рук вернувшегося в ЮАР Лекхето, вспомнит Ярославль:

– Это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Почему я в автобусе был полуголый? Да всех там охватила такая радость, что ощущение холода пропало сразу! Мне было тепло, как в Бразилии - хотя во время игры было минус 12! Эта победа стала очень важной для Семина, которого я глубоко уважаю, и для команды, и для меня. Поэтому и позволил себе бурю эмоций, которые было трудно контролировать. Да и не хотелось.

– Семина в каких-то элементах тренерского искусства можно поставить рядом с Фабио Капелло, у которого вы стали чемпионом Италии в «Роме»?

– Скорее он похож на Джованни Траппатони. И по стилю игры его команды, и по манере общения с футболистами. Мне было очень приятно работать с Семиным, и думаю, все хорошее, что произошло со мной в России, случилось благодаря ему. Это классный тренер и великолепный человек. Палычу я верю абсолютно.

…Беспрерывно кричавшему Лиме вторил неистовый Вадим Евсеев, который воспринял свое шестое (!) золото с той же заоблачной радостью, что Сычев, Хохлов и Гу-ренко – первое. А Юрий Семин в микрофон желал Евсееву когда-нибудь воплотить свою мечту и стать… мэром родных Мытищ. А вице-мэром – евсеевскому земляку Олегу Пашинину.

Отношения Семина и Евсеева – это вообще отдельный… даже не рассказ, а поэма. Вадим – человек эксцентричный, и под влиянием эмоций может позволить себе самые, как теперь принято выражаться, непарламентские высказывания. Достаточно вспомнить знаменитое пожелание болельщикам сборной Уэльса: «X… вам!», которое он адресовал в телекамеры сразу после победы и своего победного гола в стыковом матче за выход на Euro-2004 в Кардиффе…

Может Евсеев не только сказать, но и сделать. В 98-м, когда «Спартак», за который он тогда выступал, выиграл финал Кубка страны, по иронии судьбы, у «Локомотива», он во время круга почета вдруг увидел электромобиль, на котором с поля увозят травмированных. А в нем – ключи от зажигания. И предложил своему партнеру Дмитрию Хлестову: «Давай покатаемся!» Хлестов инициативу партнера не поддержал, но Евсеева это не остановило. Он прыгнул за руль, спустя секунды на небольшую машинку взобрались полкоманды – и покатились по полю Лужников! Это было самое небанальное празднование победы в Кубке за 15 лет его существования. Правда, администрация Лужников этого не оценила и выставила «Спартаку» штраф -10 тысяч долларов…

Случались и эпизоды посерьезнее. Так, в пору игры Евсеева за «Торпедо» команда возвращалась в Москву с выездного матча на поезде. В вагоне-ресторане ему нахамили фанаты, и он ни секунды не раздумывая полез с ними в драку. Отчаянный, короче, парень. Но без таких – чертовски скучно.

Семину тоже от Евсеева доставалось. Разумеется, не физически, а словесно. Сам футболист в монологе на страницах этой книги рассказывает историю, после которой 90 процентов тренеров отправили бы его из команды восвояси. В 2002 году, восстановившись после тяжелой травмы колена, он с нетерпением ждал, когда ему доверят место в стартовом составе. И вот за неделю до последнего матча перед перерывом на чемпионат мира, после поражения в Самаре, Юрий Палыч сказал: «Готовься, с "Ротором" выйдешь с начала». А на предматчевои установке услышал свою фамилию среди запасных.

Его ярости не было предела. Но вначале она клокотала у Вадима внутри. Он все-таки вышел на замену вместо травмированного Игнашевича еще в первом тайме. А на последних минутах – забил гол. После чего подбежал к тренерской скамье и закричал: «Семин, со…ть!»

Далек от того, чтобы восхищаться евсеевской смелостью и нигилизмом. Но и осуждать его не собираюсь. Вот такой он, этот игрок, и нужно либо воспринимать его таким, какой он есть, либо вовсе не иметь с ним дела! Он искренен – вот что главное. Он никогда не сделает никакой пакости исподтишка, а на поле выйдет и будет убиваться за свою команду. После перерыва в чемпионате Семин, поглядев на то, как тренируется Евсеев, доверил ему постоянное место в стартовом составе взамен самого дорогостоящего футболиста того «Локо» Обрадовича. И регулярно говорил другим футболистам: «Разозлитесь на меня, как Евсеев!»

В 2004-м в отношениях Вадима с Семиным и клубом вообще тоже далеко не все было гладко. Несколько раз он резко высказывался на эту тему в прессе – и опять к нему никто не применял никаких санкций. Он всегда оставался самим собой – и когда в победном матче с ЦСКА в том году отдал голевой пас Лоськову, тут же адресовал фанатам крайне нелюбимого им клуба характерный жест – согнутую в локте руку. Семин сорвался со скамейки, чтобы его успокоить: у Евсеева уже была желтая карточка…

А в нашей беседе в чемпионском автобусе Ярославль – Москва Семин высказывался об «ужасном ребенке» «Локомотива» едва ли не с нежностью. И не только о нем.

– Всегда любил работать с независимыми людьми. Евсеев именно таков, он по-своему смотрит на жизнь и имеет на это право. Но для меня самое важное – дело. Когда Евсеев находился не в лучшем состоянии и не выполнял требований футбола, я не мог этого терпеть, и у меня был с игроком конфликт. Но когда он начал работать, и к нему вернулась вся былая энергия, Евсеев стал моим лучшим другом. А то, что он сказал в газетах о конфликте с Семиным

– да пожалуйста! Лишь бы дело делал!

Я люблю Евсеева. За его энергетику, за то, что привнес в команду невероятную агрессию. Тот мяч, который он забил «Галатасараю», – фантастика, он до сих пор стоит у меня перед глазами. Когда весь стадион в Стамбуле нас, мягко говоря, не любил, он оказался способен на такое. Евсеев -русский человек, со всеми плюсами и минусами. Он может быть в лучшей или худшей форме. Когда в худшей - мы с ним враги. Когда в лучшей – друзья.

– Вы не раз говорили, что конфликты «на производстве» - только на пользу. Как это?

– О, у нас столько конфликтов было на протяжении сезона! Не будь их, не было бы команды. Один из примеров

– то, что произошло с Евсеевым. С одной стороны, мы все нашли в себе силы этот конфликт не развивать, а погасить. С другой – он встряхнул команду, пошел ей на пользу В этой ситуации не было ничего ненормального. Я увидел, что человек работает, на сто процентов отдает себя игре, умирает за наш «Локомотив». Вот что главное.

– Весь сезон Евсеев заявлял в прессе, что клуб не сделал ему предложения продлить контракт. Звучала даже фраза: «Да я и не рвусь остаться». Он может уйти?

– Евсеев не может обижаться на «Локомотив», он здесь дважды стал чемпионом и отсюда попал в сборную. Но и «Локомотив» приобрел многое от того, что пришел Евсеев. Думаю, что у него состоится хороший разговор с президентом, и все закончится благополучно…

Разумеется, Семин окажется прав. Евсеев отвергнет предложения «Спартака» и киевского «Динамо», оставшись на два года в «Локомотиве». Пока с ним не расстанется, едва приняв команду, Анатолий Бышовец…

…Неповторимые семинские интонации с фирменной хрипотцой звучали тем вечером еще не раз. И автобус регулярно взрывался общим хором: «Па-лыч! Па-лыч!» И не было, наверное, тогда в мире никого счастливее, чем этот очень на самом деле добрый 57-летний мужчина – хотя тренерская профессия вроде бы и не располагает к доброте. Но два десятка парней из «Локомотива» готовы были умирать за него никак не меньше, чем за свои щедрые зарплаты и премиальные, болелыцицкое обожание и первополосные заголовки в газетах.

Вот Семин произносит тост за единство. Вот говорит проникновенные слова в честь тех опытных игроков, которые стали чемпионами впервые в российской карьере, -за Хохлова и Гуренко. Вот напоминает, что игроки сборной России должны быть профессионалами и на следующий день появиться на базе национальной команды в Бору в рабочем состоянии. Вот заинтриговывает всех фразой: «Когда-то я тоже играл в футбол» – и вызывает бурю смеха байкой про давнишний выезд как раз сюда, в Ярославль. Вот посвящает отдельную здравицу Лиме, тот в ответ восторженно выкрикивает с акцентом: «Локомотыв!» – и тут же целый хор голосов вдруг требует: «Лиму – в сборную!» Вот, наконец, главный тренер объявляет, что команда собирается в Баковке 4 января, и тот же хор, войдя во вкус, скандирует: «Пя-то-го! Пя-то-го!» В общем, полное торжество демократии. Семинской демократии.

А уже глубокой ночью большая часть команды во главе с Семиным поедет в Баковку. И там главный тренер скажет своему коллеге Ринату Билялетдинову, возглавляющему дубль «Локо»: «Спасибо за сына». Сам автор золотого гола Динияр, совершеннейший еще мальчишка, будет стоять поодаль и широко улыбаться. Отец, человек строгий, начнет перечислять, в скольких еще компонентах игры парню надо прибавлять. Но в глазах у него была такая благодарность Семину и гордость за сына, которые невозможно было скрыть никакой внешней суровостью.

…Ближе к концу путешествия из Ярославля, когда празднование победы стало чуть менее бурным, я обратился к Семину с просьбой об интервью. И первые же его слова для тренера-чемпиона были даже не удивительными. Беспрецедентными.

– Сегодня эмоции слабее, чем в первый раз. Может, потому что устал. Но скорее дело в том, что сейчас произошло чудо, а в 2002-м была закономерность. Тогда мы были сильнее всех.

– А сейчас - не сильнее?

– Я бы не сказал. Думаю даже, что сильнее были армейцы. По всему. Мы превзошли их в концовке, когда они вступили в борьбу в Лиге чемпионов и растратили много физических сил.

– Что для вас самое важное в чемпионстве-2004?

– Единство. То, что в сложившейся ситуации мы не сдались – все вместе. Поэтому и победили. Сколько раз мы с Филатовым обсуждали то, что происходит, продумывали до мелочей стратегию! Но главное заключалось не в каких-то игровых деталях, а именно в том, чтобы объединиться – всем в клубе… Никогда, даже в 2002-м, мы не могли похвастаться таким количеством болельщиков, как сейчас! Недаром ведь «Локомотив» в этом году стал чемпионом Москвы по посещаемости. Вот что для нас самое важное. Важнее даже, чем золотые медали.

Никогда прежде мне не доводилось слышать от профессионального футбольного тренера, только что выигравшего золотые медали, как минимум двух вещей. Во-первых – что конкурент был сильнее. Во-вторых – что неофициальное звание чемпиона Москвы по посещаемости для него важнее золота. В той же беседе главный тренер «Локомотива» рассказал: авторство одного из ключевых решений сезона – перевести полузащитника Малхаза Асатиани в оборону – принадлежит ассистенту Владимиру Эштрекову. А в приглашении Сычева «громадную роль сыграл наш президент» – Филатов.

Ну как в тот момент можно было предполагать, что час расставания так близок?…

Теги: ФК Локомотив Москва, становление, история.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    Рабинер Игорь — Глава 6 // "Локомотив", который мы потеряли. - 2008.Глава 6.

    Посмотреть полное описание