Глава 3 - Книги - Библиотека международной спортивной информации

Флагман футбола

Глава 3

Автор:
Старостин Андрей Петрович
Источник:
Глава:
Глава 3
Виды спорта:
Футбол
Рубрики:
Правила и история
Регионы:
РОССИЯ
Рассказать|
Аннотация

…Помню в 1930 году на трибунах стадиона «Пищевик», теперь стадионе Юных пионеров, меня отыскал Василий Степанович Давыдов – заместитель председателя Московского комитета физической культуры. Это был человек, неистово влюбленный в футбол и совершенно не справляющийся со своими эмоциями во время

Глава 3

…Помню в 1930 году на трибунах стадиона «Пищевик», теперь стадионе Юных пионеров, меня отыскал Василий Степанович Давыдов – заместитель председателя Московского комитета физической культуры. Это был человек, неистово влюбленный в футбол и совершенно не справляющийся со своими эмоциями во время игры. Когда форварды его команды мчались в атаку, он бежал вдоль трибуны в ту же сторону, распустив фалды пальто. Василий Степанович подсел ко мне и доверительно сказал:

– Готовься, мы твою кандидатуру выдвигаем на поездку в Швецию в составе сборной…

Я потерял сон и покой. Возьмут или не возьмут?! Само событие волновало необычайно, да еще при затеплившейся надежде стать его участником, хотя кто из молодых не считает себя самым достойным? Во всяком случае, признавая заслуги корифеев – Селина, Батырева, Блинкова и сверстников – Елисеева, Ивина и других, я и себя не вычеркивал из списка конкурентоспособных кандидатов. Препятствием могло оказаться то, что я еще был на действительной военной службе. Правда, через два месяца подлежал демобилизации. Армейская команда уже в те годы играла видную роль в столичном футболе. Комплектовалась она безотносительно к срокам призыва на действительную военную службу из числа изъявивших желание играть за ОППВ, так назывался тогда ЦСКА. Однако мои волнения были напрасными, командир дивизии виднейший военачальник гражданской войны Г. Д. Михайловский разрешил мне командировку в Скандинавию.

После долгих организаторских усилий команда выехала в Ленинград, еще день томилась в ожидании виз в гостинице «Знаменская» и только поздно вечером отправились в Стокгольм.

В моем архиве сохранились документы, из которых можно извлечь некоторые данные о составе сборной начала тридцатых годов. При отборе кандидатур в основной состав предпочтение отдавалось рабочей молодежи из комсомольского актива. Больше уповали на энтузиазм молодости, нежели на опыт. Но постепенно намерение направить в Скандинавию комсомольско-молодежную команду истаяло, и в числе членов команды стали появляться фамилии маститых представителей старших поколений – М. Бутусов, П. Григорьев, И. Кладько, И. Привалов.

Однако основной костяк составляло новое поколение: вратари Валентин Гранаткин, Александр Бабкин; защитники – Василий Топталов, Павел Пчеликов; полузащитники – Сергей Беляков, Андрей Старостин; нападающие – Василии Павлов, Сергей Ильин, Евгении Елисеев.

Команда удачно начала гастроли в столице Норвегии – Осло. Приведу выдержку из сохранившейся норвежской газеты «Арбайтербладет»: «…Сразу же после первого свистка игроки СССР ведут наступление на норвежские ворота, несколько раз выручают хозяев защитник Хольверсен и вратарь Иогансен.

На 17-й минуте сильный удар Павлова – и от штанги мяч влетает в ворота. Нападающие русских показывают прекрасную игру с замечательной техникой и превосходной пасовкой. Особенно хорош центрфорвард Бутусов. Норвежцы идут в контратаку. Левый крайний Навестал несколько раз проходит с колоссальной быстротой к советским воротам, но вратарь подхватывает мяч после его сильных ударов. Центрфорвард Викстрем хорошо распределяет мячи, но советская защита слишком быстра для нападающих норвежцев. Тем временем Бутусов забивает второй гол. Через четверть часа после перерыва в воротах хозяев третий мяч. А вскоре и четвертый – это Бутусов свободно обвел защиту в своей элегантной и легкой манере. Счет уже не изменяется до конца встречи.

Советская команда показала игру, которую до сих пор не видели еще в Норвегии. Временами советские футболисты действовали так, что получалось впечатление – если бы они нашли нужным забить большее количество голов, то им ничего бы это не стоило сделать. Недаром на вопрос «Кто лучше?» один из норвежских игроков ответил: «Все они одинаково хороши»…»

Мы возвратились из Скандинавии с гордым самосознанием исполненного долга. Отдавая дань уважения старшим товарищам, их опыту, мы, молодые, поняли, что тоже что-то умеем, обрели больше уверенности, которая была нам необходима для встречи с профессионалами. На мой взгляд, труднейший психологический момент – воспитать в себе чувство меры. Чем моложе футболист, тем легче он склонен завышать оценку лично достигнутого. С другой стороны, чувство собственного достоинства – необходимое свойство характера в спортивной борьбе.

…Огромную роль в воспитании футболистов начала тридцатых годов, в становлении их характеров сыграли тренеры Михаил Степанович Козлов и Михаил Давидович Товаровский, основоположники советского футбола. Позднее свою лепту в развитие тактики игры внесет Борис Андреевич Аркадьев. В квартет наиболее заметных педагогов в области футбола довоенных лет входил и Михаил Давидович Ромм.

Все они имели свои взгляды и пристрастия в разных областях футбола, но сближала их как личности высокая культура каждого. Они пользовались огромным уважением у игроков и, что характерно, никогда не повышали на них голоса. Мне кажется, это была эпоха взаимообогащения института тренеров и футболистов. Все четверо имели прямое отношение к работе с кандидатами в сборные команды страны. И мне довелось в это время соприкоснуться в личных беседах и с Козловым, и с Товаровским, и с Аркадьевым, и с Роммом. Удивляло при первом общении с ними их обращение на «вы» к любому собеседнику, независимо от положения его и возраста.

Василий Павлов, смеясь, рассказывал, что, когда мы вернулись из Скандинавии, Михаил Степанович Козлов его спросил: «Как вы себя чувствуете?» Он ответил: «Андрей недомогает: ногу в паху повредил». Ответ не на заданный вопрос вызвал недоумение тренера, и он повторил: «Извините, я лично о вас спрашиваю…»

Такое же смущение испытал и я, когда Михаил Давидович Ромм обратился ко мне, молодому запасному игроку, на «вы».

Мы не сразу поняли, что педагоги воспитывают у нас чувство собственного достоинства, устанавливая взаимоотношения добропорядочного сотрудничества.

С годами эти нормы все больше перемещались в сторону, я бы сказал, псевдоавторитета тренеров, а с десятилетиями и совсем склонились в одну сторону, личность футболиста стерлась. Процесс, несколько напоминающий происходящее на театре и в кино между режиссерами и актерами. Я еще застал широковещательные афиши «Гастроли Мамонта Дальского!» Имя артиста напечатано кармином аршинными буквами, и где-то внизу, петитом набрана фамилия режиссера. Сейчас нередко наоборот: фамилия режиссера набирается метровыми буквами, а актера петитом. Такой перекос мне кажется неправомерен. Не берусь судить, как в искусстве, а что касается футбола, то убежден, что реформа в этом плане назрела.

Футбол трудно уложить в жесткие рамки каких-либо определений. Самые свободные, едва намеченные контуры условных ограничений все равно кому-то покажутся тесными.

Я ничего категорически не изрекаю, питаюсь из источника футбольной философии, постигнутой в пути семидесяти лет длиною. Ее суть – непредсказуемость футбола. Ее концепция парадоксальна: чем больше я убежден в истинности данного положения, тем более я от нее удален. Кто-то из поэтов, кажется, Тютчев, сказал: «мысль изреченная есть ложь» – это высказывание чем-то соприкасается с моим душевным миром в понимании футбола. Я не поучаю, я лишь расставляю вешки.

Поездка в Чехословакию. Сразу оговорюсь, что ни одна спортивная поездка не вызывала такого треволнения, как эта: советские футболисты впервые выезжали встречаться с профессионалами. Притом направлялись в страну, сборная команда которой на последнем мировом чемпионате, 1934 года, то есть всего полгода назад, заняла второе место, уступив в финале хозяевам поля, итальянцам, со счетом 1:2.

В Москве только и разговоров было, что о профессионалах. Создавались легенды, ходили разные слухи об их ударах и финтах одни нелепее других.

Перед отъездом провели небольшую тренировочную работу под руководством Николая Старостина. Тогда длительные сборы не практиковались.

На Белорусский вокзал нас приехали провожать секретарь ЦК ВЛКСМ А. В. Косарев, секретарь МГК ВЛКСМ Д. Д. Лукьянов, ответственные работники Всесоюзного и Московского комитетов физкультуры, представители профсоюзных и спортивных организаций, много наших друзей, любителей футбола.

В нашу спортивную делегацию входили еще и легкоатлеты: чемпионы страны Серафим и Георгий Знаменские, Роберт Люлько, Николай Денисов, Александр Демин, Мария Шаманова, Зинаида Борисова и другие.

В напутственных речах, в приподнятой их тональности отмечалась особая значимость события. Громкое «физкульт-ура!» разнеслось по перрону, когда поезд тронулся, и дружный ответный возглас раздался из вагона. Патриотический энтузиазм горел открытым огнем и никаким практицизмом не заглушался.

Едем через Польшу прямо в Чехословакию. В пути узнали о чехословацком футболе много подробностей. То, что игра популярна в стране, буквально било в глаза – из окна вагона видели большое количество футбольных полей, играющую детвору, использующую, как и наши ребята, пустыри, незастроенные площадки. Наши спутники-чехи знали в деталях жизнь футбольных лидеров своей страны: Планичка «прима квалита», Чамбал – не режимит, Пуч – зазнался, у Свободы – лишний вес и так далее и тому подобное.

Пылкость и влюбленность в своих футбольных кумиров вышла из берегов, когда огромная масса людей пришла встречать сборную команду, приехавшую из Рима некоронованным королем мирового чемпионата. Восторженные почитатели, подхватив футболистов на руки, разнесли их с вокзала по домам. Поди тут не зазнайся на месте Пуча, ведь гол в ворота итальянцев в финале забил именно он. Об этом мы знали еще в Москве.

Степень озабоченности за исход поездки нарастала по мере приближения к Праге. Предстартовая лихорадка давала уже о себе знать. Приглушить ее было не так-то просто. Советы врачей – возьми, мол, себя в руки, мною всерьез не воспринимались, да и не только мною. Об аутогенной тренировке тогда и слыхом не слыхивали. Да и вряд ли бы мы ее использовали. Футболист рассуждает просто: волнуешься – значит, настраиваешься на игру, все нормально.

А на вокзальной площади нас ждала горячая встреча, которая и истукана не оставила бы равнодушным. Людское море заполнило вокзальную площадь, все закоулки и переулочки, примыкающие к ней. При нашем появлении раздались возгласы: «Да здравствуют Советы во всем мире!», «Да здравствует Советский Союз!» Городские власти, чтобы предотвратить возможные эксцессы со стороны встречающих, в помощь полицейским Праги вызвали несколько отрядов из близлежащих городов: наш маршрут от вокзала до гостиницы проходил по коридору из полицейских.

Но люди, прорвав их цепи, ринулись к нам, засыпали нас цветами, пели «Интернационал». Конечно, мы понимали, что не футбол первопричина такого проявления чувств в наш адрес. Нас приветствовали как представителей молодой Страны Советов, нового общества, строящего социализм.

Вся пресса пестрела заметками о предстоящей встрече. Футбол в Европе получил огромное распространение. Своих представителей посмотреть нашу игру прислали Югославия, Болгария и другие буржуазные страны с хорошо развитым футболом. Это был период, когда европейские специалисты еще не остыли от впечатлений южноамериканского футбола, прошедшего церемониальным маршем по стадионам Европы.

Позволю себе небольшое отступление для более ясного понимания нашего футбольного бытия в те годы.

Олимпиаду 1924 года в Париже и 1928 года в Амстердаме, как и первый мировой чемпионат, прошедший во Франции в 1930 году, выиграла сборная команда Уругвая. Слава негра из Монтевидео, хавбека Андрадэ, равнялась всемирной славе Рикардо Заморры. У советских мальчишек имена Андрадэ и Заморры сделались нарицательными. Слагали легенды о непробиваемости испанского вратаря – «все берет с одной привязанной рукой» и непроходимости уругвайского хавбека – «убью, не отвечаю!». Ничему не удивляясь, верили и в привязанную руку и в повязку на коленке. И нередко у какой-нибудь из московских застав слышалось залихватское мальчишеское «Я – Заморра!» – для вдохновения, так сказать.

Восторженно говорили в кулуарных беседах о «чудо-команде» сборной Австрии и ее фаворите центрфорварде Сендиляре. Знаменитая команда «Вундер-тим», представлявшая австрийский футбол на Европейском континенте, в течение ряда лет не знала поражений. Однако нет такой команды, которая бы не сдавала своих позиций, постоянно пребывала бы в качестве сильнейшей. Неизбежное постигло и «Вундер-тим». Нашумевший венский стиль, сочетавший изящество и техническое мастерство, не отвечал уже требованиям времени. Происходила переоценка ценностей. Зрелищность, красота футбола все более вытеснялись прагматизмом. Дорожало очко. Эстетические нормы снижались, на первый план выходил результат. Тут уже стало не до красоты, тем более что никто не знал, в чем она выражается. Твердили, что самое красивое в футболе – забитый гол, даже придумали образное определение «маленькое чудо!».

«Венские кружева» слишком дорого стали обходиться австрийскому футболу: атаки, сотканные из изысканных технических комбинаций, разбивались о грубо сколоченную надолбу новых требований футбола. Краски «Вундертима» начали линять, популярность сходить на нет, и австрийский футбол утратил звание европейского лидера.

Я сторонник той точки зрения, что футбол меняется не сам по себе, а вместе с быстротекущей жизнью. Перемены в жизни общества вызывают изменения в спорте, в футболе в частности.

Вот нам и предстояло утвердиться в этом на практике во время встречи с профессионалами, чего мы достигли, соревнуясь на любительском уровне.

Однако пора вернуться в Прагу и из нее ехать в Брно к месту встречи с «Жиденицей»…

Хотели мы или нет, пусть подспудно, но не оставляла мысль, что наше выступление имеет политический нюанс, и это невольно повышало ответственность за исход встречи. В случае неудачи, а от нее никто не застрахован, пенять можно только на неумелость своих ног. Кроме того, мы отлично понимали, что находимся на переломе, что от этой встречи пойдет новый отсчет в футбольной истории – до прикидки сил с профессионалами и после.

Всем известно влияние морально-волевой подготовки на конечный результат. Предстартовая лихорадка напомнила о своем существовании в день извещения о предстоящей поездке. С этого момента моя жизнь двигалась как бы по кочкам. Вернее, мое душевное состояние перестало быть отлаженным механизмом, психологический компьютер фиксировал повышенную взволнованность, отмечал увеличение сердечных замираний, как на качелях, по мере приближения встречи. А накануне ее дело дошло до почти бессонной ночи. И… ничего! Здание предстоящей победы возводилось на крепком фундаменте – великолепной физической подготовке всех участников. Высокие физические возможности явились надежным укрепляющим средством и для душевной мускулатуры.

Мы вышли на поле в составе: Иван Рыжов, Александр Старостин, Виктор Тетерин, Станислав Леута, Андрей Старостин, Евгений Никишин, Вадим Потапов, Михаил Якушин, Сергей Иванов, Владимир Степанов, Сергей Ильин.

Век акселератов в футболе еще не наступил. Некоторым игрокам было за тридцать, кое-кто находился на подступах к этому предупредительному возрасту: Александру, Станиславу, Евгению – «за», мне, двум Сергеям, Виктору, Ивану, Вадиму – «под» и двум юниорам, Михаилу и Владимиру, 23-24 года.

По тем временам команда в достаточно зрелом возрасте. Кстати, как показывает статистика, чемпионами мира становятся команды со средним возрастом за 25-26 лет.

Главным достоинством коллектива были сила характера и верность традиции старшего поколения играть по принципу – один за всех, все за одного. Это качество проявилось с первого касания мяча, которым ввел его в игру наш центрфорвард Сергей Иванов. По сие время я считаю, что начальный удар в любом матче, как первый аккорд в музыкальном произведении, определяет настрой и ритм его развития. Когда я вижу небрежно расслабленное начало откидкой мяча назад, то уже не жду от команды страстной темповой игры: ритм и тональность заданы камертоном – первоначальным ударом.

Сергей энергичным движением направил мяч вперед, и все его партнеры по нападению дружно двинулись искать победу на половине поля хозяев.

Чехи ответили бескомпромиссной контратакой, и стало ясно, что предстоит жестокая борьба. Через пять минут я успел перекинуться с Леутой словами: «Играть можем!» Мы увидели, что профессионалам не чужды ошибки и в пасах и в ударах по воротам. Сразу последовала и реакция трибун высшего эмоционального накала. Такого шума и крика на московских стадионах нам слышать еще не приходилось. Правда, многие из нас прошли шумовую обкатку на турецких полях, и вопли, несущиеся с трибун, нас не смутили. Тем не менее нервы напряжены до предела.

Мы продолжали теснить противников. Очередной натиск. Сергей Ильин по флангу стремительно проходит до лицевой линии, отпасовывает назад. Тут Якушин. Он остается хозяином мяча на оголенном пространстве, один на один с вратарем. Можно бить: до ворот не более десяти метров. Такие позиции называют «мертвым моментом». Желая не упустить его, Михаил играет до верного, продолжает двигаться с мячом на вратаря, вынуждая последнего на опрометчивое действие. Все было бы, как задумано, развивайся эпизод по логике вещей. Но вратарь окаменел и на ложный замах форварда не среагировал, остался в присяде с протянутыми к Якушину руками. На беду, наш инсайд при исполнении замаха задел носком за землю и вместо мощного удара в угол тихо толкнул мяч вратарю в протянутые руки. «Подал, как на блюдечке!» – шутили после игры ребята, вспоминая совершенно беспримерный для Якушина случай.

Однако упущенный гол никого не обескуражил. Наоборот, прибавил уверенности, со всей очевидностью показал, что ворота хозяев не так уж неуязвимы. С новой силой и неослабевающей энергией мы продолжали атакующие действия.

В ходе игры сказался наш главный козырь – умение долго вести борьбу в непосильном для противника темпе. К двадцатой минуте инициатива полностью переходит к нам: хозяева поля, главным образом числом, держат оборону. Вверху их защита играет отлично. В особенности только что купленный клубом австриец Поспишаль. Вызывало удивление, до какой степени совершенства можно развить искусство играть головой.

В памяти, как в зеркале, отразился такой эпизод: вот он, долговязый, в высоком прыжке пасует лбом на шестьдесят метров, бросая в прорыв своего флангового нападающего. Мяч летит сильно, как от удара ногой, и точно по назначению, вызывая восторженные восклицания и аплодисменты на трибунах. Ликвидация прорыва левофлангового доставляет нашей защите немало хлопот. Все обошлось благополучно только благодаря Леуте.

Мы продолжали доминировать на поле. В одну из очередных подач с углового удара Сергея Ильина мяч плавно опускается в районе вратарской площадки. В возникшей суете за выгодную позицию Якушин первым находит возможность головой ударить по мячу. Мяч оказался в сетке ворот: счет стал 1:0.

За пятнадцать минут до перерыва центральный нападающий Сергей Иванов с этаким изыском выкроил передачу Вадиму Потапову, тот, не мудрствуя лукаво, включил все скорости и пошел на прорыв. Ворвался в штрафную площадку и, приблизившись к углу вратарской, пушечным ударом направил мяч в ворота.

Вратарь и ахнуть не успел, как мяч оказался в сетке. 2:0! В ту пору мы не позволяли себе излишнего ликования. Не целовали друг друга, не обнимались или, пуще того, не устраивали «кучу малу». Ничего подобного не было принято. Внешне все выглядело очень сдержанно, по-мужски. Капитан поступил так, как предписывал футбольный кодекс уважительности: от имени всей команды поздравил с успехом Потапова, пожав ему руку.

Позволю закончить впечатления о первой половине встречи выпиской из книги «Рассказ капитана», написанной Александром Старостиным по свежим следам и изданной в 1934 году: «…Публика бурными приветствиями реагирует на забитый мяч. Да что публика! Я сам себя ловлю на том, что бессмысленно кричу: «Есть! Гол!» Кричат и все остальные. Молчат только игроки «Жиденицы» – им не до криков. Над ними нависла угроза поражения. Два мяча – это уже почти проигрыш, а с ним и потеря пятисот крон. Но и после второго мяча растерянности у игроков «Жиденицы» не видно. Так же быстро, резко и спокойно они продолжают играть. Это их хорошее качество.

Ободренные успехом, продолжаем теснить противника. Только случай помогает ему уйти от большого счета. Дважды Степанов и Ильин выходят на ворота. Оба обладают великолепным ударом, но бьют неудачно: один мимо ворот, другой попадает во вратаря. Несколько острых моментов создается и у наших ворот. Один из них, когда подачу правого края принимал центр нападения «Жиденицы», мог окончиться для нас печально. Не подоспей вовремя Никишин, пришлось бы нам начинать игру с центра. Два раза тот же центр нападения с линии штрафной площади бьет по нашим воротам, но оба раза неудачно – мимо ворот. На последних минутах снова опасный момент: левый нападающий, стремительно пройдя по краю, бьет с десяти метров. На этот раз выручает капитан.

Первую половину игры кончаем со счетом 2:0. Она прошла при нашем преимуществе»…

На перерыв мы ушли опьяненные успехом.

В раздевалке оживленная толчея. Здесь и наши боксеры, завтра уезжающие домой, и легкоатлеты, и друзья из ФПТ (рабочей спортивной организации), и работники советского посольства.

Все радостно возбуждены, все поздравляют с победой, будто бы матч закончился. Мы забыли о том, что преимущество в два гола самое опасное по отношению к конечному результату. Всех захватила волна, я бы сказал, блаженной эйфории, когда желаемое с легкомысленной беззаботностью воспринимается как свершившееся. Мы только что не напевали слова «нам не страшен серый волк!».

И возмездие за благодушие не заставило долго ждать. На шестой минуте второго тайма Сергей Ильин после великолепного индивидуального прохода метров с десяти бьет по воротам. Но… мяч попадает в штангу и отражается в поле. Гримаса невезения: каких-то два-три сантиметра отделили нас от несомненной победы.

Не успели мы пережить эту неудачу, как последовала другая – в наши ворота влетел мяч. Прошла всего минута, и моментально изменилась ситуация – вместо ура хоть кричи караул!

А дальше все покатилось по тем неписаным законам, которые мяч устанавливает сам. Забитый в наши ворота гол нарушил весь строй нравственного противостояния. Чехи заиграли напористее, вскураженные сокращением разрыва. Несколько минут мы сдерживали неукротимый натиск хозяев поля, и все же они добились своего. В ворота Рыжова проходит еще один гол. Счет под неумолчный шум стадиона становится 2:2! В воздухе шляпы, береты, платки, кепки.

Игроки «Жиденицы» целовали друг друга, кувыркались через голову, кричали, всячески выражая свою радость.

Теперь наша очередь сосредоточенно молчать и готовиться к последующему атакующему взрыву противника. Погасить его и ответить контратакующими действиями. Нельзя же проиграть такую схватку!

Отчетливо стал ощущаться перелом в игре, хотя «Жиденица» еще не уступила инициативу. Вот отбитый мяч попал к Степанову.

– Дай!.. – раздался короткий, как выстрел, крик. Кричал Якушин. Степанов «дал» – послал мяч вперед, Якушин бросился за ним. Ему наперерез бежали оба чешских защитника. Пройдет ли? Он прошел. Грудью протащил мяч между ними. Мы затаили дыхание, Якушин летел, как на крыльях.

Забьет или не забьет? Не повторится ли ситуация первых минут? С замиранием сердца следили мы за Якушиным. С шестнадцати метров левой Михей ударил по воротам. Вратарь сделал бросок, но поздно… Когда мяч пересек линию ворот, Якушина догнали и сбили с ног.

Якушина сбивали с ног не раз, но то, что он успел сделать за мгновение до того, как упасть, было очень важно. Он установил новую веху в истории развития отечественного футбола: сборная команда победила высококлассную профессиональную команду, лидера футбольной страны.

Небезынтересны впечатления судьи матча Криста об игре нашей команды, высказанные им в местной газете.

«…Мне приходилось много судить хороших команд, но такую, как советская, я сужу первый раз. Изумительная тактичность в отношении меня и своих соперников сильно отличает ее от буржуазных команд, где для достижения цели применяются всевозможные меры, не отличающиеся особой порядочностью. Наряду с корректностью московская команда показала отличную технику и тактику, умение хорошо играть в нападении и защите. Физическая подготовка игроков исключительная: некоторых из них можно смело причислить к лучшим игрокам мира. Московская команда уже сейчас может смело конкурировать с лучшими буржуазными командами в оспаривании мирового первенства с большими шансами на успех».

В таком же похвальном для нас тоне высказалась вся местная пресса на другой день после матча.

Нашей программой пребывания в Чехословакии были предусмотрены встречи с рабочими командами ФПТ и ДТЕ (спортивные организации Чехословакии, входящие в Красный спортивный интернационал). Мы выступили в городах – Мост, Аусиг, Кладно, Айхенберг, Карлсбад, Прага. Везде нам сопутствовал большой успех, в каждом матче победа одерживалась с двухзначным счетом. Главное же, мы везде встречали восторженный прием трудового населения. В Карлсбаде свыше двухсот человек на велосипедах встретили наш автобус за несколько километров от города и сопровождали его с пением «Интернационала».

Однако определенным кругам буржуазной Чехословакии не нравились выражения искренних симпатий к Стране Советов и оказываемый горячий прием ее посланцам. Против советских спортсменов был предпринят провокационный акт: полиция арестовала наших легкоатлетов в городе Кошице. Сначала никто в нашей делегации не придал значения этой информации, мы даже посмеялись над известием.

Но утром во всех газетах на первой полосе увидели сенсационные заголовки: «Арест советских спортсменов». «Скандал в Кошице». Стало уже не до смеха. Значит, правду говорили, что полиции в Кошице впору на рукаве носить свастику. Как позже выяснилось, наши спортсмены вышли группой погулять по городу. Популярных Серафима и Георгия Знаменских, Роберта Люлько, Марию Шаманову узнавали сразу. Окружили, стали приветствовать, расспрашивать о нашей стране. И когда они уже возвращались в отель, их догнал автокар с полицейскими и офицерский чин объявил, что они арестованы. Советским спортсменам было предъявлено обвинение в попытке организовать политическую демонстрацию. Боясь вызвать крупные рабочие волнения, полицейские власти поспешили выслать арестованных из страны, переправив их прямо в Германию, где мы с ними встретились в советском посольстве, на Унтер-ден-Линден в Берлине. Спортсмены народ жизнерадостный, веселый, и через несколько минут уже посыпались шутки, раздался громкий смех. Участники кошицких злоключений чувствовали себя в советском посольстве, как дома.

По традиции провели пресс-конференцию в посольстве, рассказали о выступлении на футбольных полях Чехословакии. Меня попросили поделиться впечатлениями об игре футболистов из знаменитой команды «Славия». Я видел их в деле – смотрел матч «Славия» – «Колин», команд высшей лиги, игравших на первенство страны.

В матче за пражскую команду «Славия» выступали восемь человек из команды серебряного призера мирового чемпионата во главе с легендарным вратарем Франтишеком Планичкой. Мне особенно интересно было посмотреть игру популярнейшей в Европе команды, по скольку встретиться с ней на поле не удалось. «Жиденица» перед нашим приездом обыграла в товарищеском матче ее постоянного конкурента – «Спарту» со счетом 4:0. Отсюда можно было сделать какие-то сопоставления о значимости нашей победы в Брно.

Самая популярная профессиональная команда играла по общепринятой в Европе тактической схеме «дубль-ве». Впереди центр нападения и два края, полусредние оттянуты назад. Нас не столько удивило своеобразие функций игроков полузащиты, сколько «славянский стиль» игры, получивший такое название в широких кругах зарубежных специалистов. В отличие от футбола «романского стиля», более темпераментного, игроки «Славии» вели игру в неторопливом, комбинационном темпе, преодолевая пространство к воротам противника посредством коротких передач.

Планичка держал меня в плену все полтора часа моих наблюдений за его действиями. Я тогда уже мог предполагать, что вряд ли мне еще раз удастся увидеть его на поле, и старался запомнить манеру игры выдающегося вратаря, как бы оставить в памяти кассету видеозаписи. Я не ошибся: больше в игре я Франтишека Планичку не видел. Включаю «видеозапись».

Вот он стоит во вратарской площадке… Нет, неправильно, не стоит. Франтишек не стоял недвижно на линии ворот: не его позиция. Он ИГРАЕТ на всей штрафной площадке. Каждый мяч в ее границах – его мяч. Он берет его даже, если мяч направлен не в ворота, а вдоль их. Его обычное местонахождение – в метрах шести-семи от линии ворот. Пойманный мяч он не выбивает, как это делалось у нас, а передает обязательно своему игроку, находящемуся в наивыгоднейшем положении. Все проделывается быстро и красиво. Несмотря на невысокий для вратаря рост – 176 сантиметров – и некоторую полноту, пластичность, прыгучесть, легкость передвижения позволяют ему быть хозяином штрафной площадки и вверху и внизу. По игре вверху его не с кем было сравнить: наши вратари тогда так масштабно не действовали. А вот когда он бросился «рыбкой», то напомнил незабываемого Евграфыча.

– Планичка – лучший игрок Чехословакии и, я думаю, лучший вратарь мира! – таково было мое мнение о нем в 1934 году, о чем я и сказал, выступая в посольстве с рассказом о поездке в Чехословакию.

Позднее я встречусь с Яшиным, познакомлюсь с его игрой, вознесшей Леву на недосягаемую высоту лучшего вратаря мира всех поколений. Это признали и Рикардо Заморра, и его собрат по футбольной профессии Франтишек Планичка. Правда, меня от этого события будет отделять дистанция огромного размера – двадцать лет!..

Вернувшись домой, каждый занялся своими делами. Все ребята работали, кто где: Сергей Иванов и Станислав Леута – шоферами; Василий Павлов, «король голов», служил в Центральном совете «Динамо», вздыхал при встрече: поди-ка попиши! – он выписывал пропуска и членские билеты; Вадим Потапов – сменным инженером на «Серпе и молоте», брат Александр – главным бухгалтером на фабрике спортинвентаря им. А. С. Енукидзе. Я уже четыре года являлся председателем правления кооперативной фабрики по изготовлению спортивного инвентаря «Спорт и туризм». Об этом, оказывается, узнали журналисты Чехословакии, и в одной из газет в день нашего приезда была помещена моя крупная фотография, а под ней подпись: «Футболист – директор фабрики». Удивило, что я работаю директором фабрики и одновременно играю центрального полузащитника.

На вокзале в Праге какой-то толстяк, представитель рабочего кооператива, протянул мне руку здороваясь и дружески закричал, как старому знакомому:

– А-а! Директор!

Он с большим любопытством разглядывал меня, громогласно смеялся и все повторял:

– Директор!

Я спросил этого жизнерадостного болельщика, чему он так удивляется, у нас, мол, все футболисты работают или учатся.

Тогда он разыграл целую пантомиму под смех игроков, репортеров, фотокорреспондентов.

– В Праге директор – это вот что, – пояснял толстяк. Он развел руки в стороны, выпятил живот и сделал перед ним округлое движение руками, придав при этом физиономии каменное выражение. Все это означало, что директор должен быть важным, солидным, с брюшком, буржуа, одним словом! А тут худой, молодой, да еще и футболист! И он принялся размахивать ногами, изображая игру в футбол.

Я должен сделать авторское признание именно в этом месте. То было время счастливых для меня совпадений. Судьба мне улыбалась: я еще не перешагнул предупредительного порога футбольной зрелости, вступил в ряды КПСС. Все было ладно в семейном быту и дружеском окружении.

Через призму радостных восприятий и формировалось мое мировоззрение. Футбольная жизнь прямо соотносилась со всем окружающим миром.

Теги: история футбола.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    • Автор

      Первый автор
      Старостин Андрей Петрович
    • Заглавие

      Основное
      Глава 3
    • Источник

      Заглавие
      Флагман футбола
      Дата
      1988
      Обозначение и номер части
      Глава 3
    • Рубрики

      Предметная рубрика
      Правила и история
    • Языки текста

      Язык текста
      Русский
    • Электронный адрес

    Старостин Андрей Петрович — Глава 3 // Флагман футбола. - 1988.Глава 3.

    Посмотреть полное описание