Мой друг хоккей

Глава последняя и... неоконченная

Автор:
Сологубов Николай Михайлович
Источник:
Издательство:
Глава:
Глава последняя и... неоконченная
Виды спорта:
Хоккей
Рубрики:
Персоны, Профессиональный спорт
Регионы:
РОССИЯ
Рассказать|
Аннотация

Итак, применяя спортивную терминологию, мое перо пошло последний круг. Кажется, не забыл ничего из того, что хотел сказать. Есть, однако, одно обстоятельство, заставившее меня повременить, прежде чем окончательно поставить точку.

Глава последняя и... неоконченная

Итак, применяя спортивную терминологию, мое перо пошло последний круг. Кажется, не забыл ничего из того, что хотел сказать. Есть, однако, одно обстоятельство, заставившее меня повременить, прежде чем окончательно поставить точку.

Как я уже говорил в начале книги, ныне я — тренер. А тренер уже не так, как действующий игрок, смотрит — во всяком случае, должен смотреть — на спорт. Я это различие в видении хоккея почувствовал сразу, оказавшись по ту сторону борта, ограждающего ледяную площадку. Обучать других тому, что сам можешь сделать, как говорится, с закрытыми глазами, оказалось довольно нелегким и кропотливым делом. Я сужу об этом на примере моего первого и, пожалуй, самого трудного ученика — Игоря Николаевича Сологубова.

Читатель, видимо, догадался, что речь идет о моем сыне Игорю девять лет. Как и большинство его сверстников, он твердо считает, что удел настоящих хоккеистов — это непременно забрасывать шайбу. «Пусть защищается тот, кто не умеет нападать...»

Таким образом, уже у себя под боком, в семье, я встретил оппонента, исповедующего принцип «нападение— лучшая защита», мечтающего стать грозой вратарей и ни за что не желающего заниматься оборонительной работой.

Я не случайно и не красного словца ради рассказал о реакции своего сына на мое предложение поиграть в защите. Дело в том, что, наверное, все ребята, все пацаны, каких я когда-либо видел на футбольных и хоккейных полях (я и сам был таким), всегда мечтают быть либо форвардом, либо вратарем. У них это разделение игровых функций называется «гонять или стоять».

Думается, тренер, пожелавший работать с детьми (а он непременно столкнется с всепоглощающим желанием мальчишек поражать ворота), должен убедительно рассказать и умело показать, насколько увлекательны и сложны оборонительные действия защитников. Это тем более необходимо, что без умения играть в защите не обойтись и самым ярко выраженным нападающим. Иначе, о каком универсализме — ему, повторяю, принадлежит будущее в хоккее— может идти речь?

Свои взгляды я уже начал проводить в жизнь в команде «Дизелист» города Пензы, тренером которой стал зимой 1966 года. Сейчас, загодя, трудно, конечно, сказать, каким будет их воплощение. Но мне очень хочется создать по-настоящему молодую, в правильном понимании этого слова, ершистую команду!

Трудно это? Конечно! Но ведь за то, что легко, по-моему, просто браться не стоит. Это все одно что выходить на матч с сознанием неизбежного проигрыша. А я, как, впрочем, все мои товарищи по команде ЦСКА, привык побеждать. Поэтому нетрудно понять мое состояние, когда побед у моей новой команды куда меньше, чем хотелось бы ее тренеру... Но если я говорю об игре «Дизелиста» без особого энтузиазма, то не из-за перестраховки. Хочу, привык и стремлюсь передать моим ученикам умение не просто побеждать, а побеждать уверенно и красиво! Спортсмены не должны, не имеют права забывать, что за их поединком смотрят подчас миллионы глаз, и далеко не безразлично, как оценивает твои выступления зритель и что ты сможешь прочитать о себе на следующий день в газете.

Кажется, только теперь я убедился, какое это нелегкое дело— труд тренера. Собственно, абсолютно неизвестной эта профессия для меня не была. Однако стоять рядом с тренером, быть его главным советчиком (в подобной роли обычно выступает капитан команды) и полностью отвечать за коллектив, за состояние каждого игрока — далеко не одно и то же.

В самом деле, ведь двух одинаковых игроков, как и людей, не бывает. А в матче они должны выполнять намеченный тренером план, оставаясь самими собой, но действуя как монолитный, проникнутый единой идеей коллектив.

Короче говоря, видя, как кто-либо из моих нынешних воспитанников-защитников, увлекшись атакой, не успевает возвратиться в оборону, я на первых порах с трудом сдерживал себя, чтобы не отчитать вслух такого анику-воина. В такие минуты хотелось самому выйти на лед, тряхнуть стариной и показать, как следовало бы поступить.

Но нет, товарищ тренер! Этим следует заниматься на тренировке. А сейчас стисни зубы, собери нервы в кулак и ничем не выдавай своего неудовольствия На тебя смотрят, в тебя верят, и этой верой следует дорожить.

Я немало слышал, читал, а еще больше наблюдал, как тренеру подчас нелегко воздействовать на каждого игрока, настроить его на победу Мало ли какие заботы могут одолевать спортсмена накануне матча, от исхода которого зависит, скажем, завоевание чемпионских медалей!

Один заболел, но скрывает это, ибо нездорового на игру не выпустят, другой поссорился с женой, не сдал экзамена. Да мало ли найдется причин! Обо всем этом тренер может и не знать. А знать ему непременно надо, просто необходимо!

Эти и многие другие тренерские заботы мне уже пришлось испытать, и должен честно признаться — нелегки они, эти заботы! Особенно для спортсмена, который сам только-только перестал выступать в соревнованиях. Конечно, легче всего отчитать хоккеиста, найти в его действиях десяток ошибок. Куда труднее отыскать пути к их исправлению. И вообще, сев на трибуны, став зрителем, правда, своеобразным зрителем, тренер уже совсем по-иному, нежели игрок, воспринимает все происходящее на поле. Во всяком случае, должен так воспринимать. Не всегда это удается сразу, но к такому видению, что ли, он все равно непременно придет.

В связи с этим мне вспоминается один эпизод, который, как мне сдается, весьма типичен для такого переходного состояния спортсмена, еще не успевшего стать тренером и по-прежнему мыслящего категориями действующего игрока.

Как-то несколько лет назад я случайно попал на один из тренировочных матчей игроков сборных команд СССР по футболу. Играли первый и второй составы. То была обычная тренировка, как ее принято называть, — на двое ворот, когда наигрываются тактические связи между звеньями команды, идет последний прогон, репетиция предстоящего матча.

Я сидел рядом с тренером второй сборной Александром Пономаревым, заслуженным мастером спорта, одним из наших весьма популярных мастеров футбола. Сидел и, честно говоря, удивлялся. Не тому, что видел на поле, а тому, как, всегда собранный и выдержанный, этот спортсмен и человек — мы знаем друг друга немало лет — вдруг превратился в желчного, нервного субъекта.

— Да такой мяч пешком до ворот дошел бы. А он его поднял в стратосферу!

«Он» был довольно известный игрок, которого по понятным причинам я не хочу называть. К слову сказать, футболист этот как раз отличался довольно неплохим умением поражать ворота, считался одним из главных бомбардиров команды. И, конечно же, не забил гола чисто случайно.

Это хорошо видел и еще лучше знал и сам Пономарев. Но в тот момент в нем, Пономареве, заговорил не рассудительный, оценивающий ум тренера, а спортивный азарт игрока.

Когда я как-то напомнил Александру Семеновичу Пономареву об этом случае, он признался, что не помнит такого, добавив, однако:

— Так, наверно, мячу-то деваться было некуда. Ну, и вспылил...

Вот это «как же можно было не забить такой простой мяч?» на первых порах не выходит из головы начинающего тренера. Пройдет какое-то определенное время, когда все образуется, все станет на свои места. Рассудок будет брать верх над чувствами, и наставник команды ничем не выдаст своего волнения, разве что выкурит на несколько папирос больше обычного (если он курящий) или невзначай застегнет пуговицу не на ту петлю пиджака или пальто.

Что я могу сказать о себе как о тренере?

Очевидно, оценку моей работе должны дать другие,

старшие коллеги, у которых за плечами солидный опыт педагогической работы.

Впрочем, забегая несколько вперед, я все же замечу, что в этом случае не так-то просто установить какой-либо абсолютно точный критерий. В самом деле, что брать во главу угла, определяя успех работы тренера?

Занятое место командой в турнире, иными словами, количество набранных очков? Что ж, этот показатель, конечно же, самый заметный, самый броский и, разумеется, весьма важный. Спортивный коллектив, из года в год плетущийся в хвосте, хорошим никак не назовешь и в известной мере его тренера тоже.

Но только — в известной мере. Ибо не всегда можно сравнивать те условия, в которых приходится работать одному тренеру, с условиями какого-либо из его коллег.

Не умаляя больших заслуг того же Анатолия Владимировича Тарасова, положившего немало труда, чтобы сделать команду ЦСКА такой, какой она стала, все же нельзя не учитывать определенных особенностей этого коллектива. Армейцы, несмотря на относительную прошлогоднюю неудачу, когда они уступили звание чемпиона страны спартаковцам Москвы (а Кубок все же достался армейцам!), остаются на правом фланге нашего хоккея, и эти правофланговые занимаются в великолепных условиях. Команда, по существу, круглый год имеет в своем распоряжении каток с искусственным льдом. По нынешним временам, когда число таких катков у нас в стране можно пересчитать по пальцам, это очень большое преимущество.

Я хорошо знаю армейскую команду и могу со всей прямотой сказать, что мы всегда раньше других команд, участников чемпионата страны, входили в спортивную форму. Начиная раньше кататься на коньках, мы намного опережали своих конкурентов уже на старте первенства, обеспечивая себе довольно солидный запас очков.

Правда, в последние годы нам становилось все труднее удерживать накопленный таким образом победный потенциал. И, разумеется, не только наличием крытого стадиона с искусственным льдом следует объяснять успехи команды ЦСКА. О том, как достигались эти победы,, я уже упоминал и нет нужды повторяться.

Но, тем не менее, возможности для своего спортивного роста, дальнейшего совершенствования мастерства у армейцев значительно лучше, чем у других команд.

Таким образом, занятое командой место все же не является, на мой взгляд, главным критерием в оценке работы тренера. Я могу назвать несколько человек — таких, как, скажем, тренер Воскресенской команды «Химик» Николай Эпштейн, тренер киевской команды «Динамо» Дмитрий Богинов, ранее работавший с командой горьковского «Торпедо», и других тренеров, чьи команды никогда не были чемпионами страны, но сами они подготовили целую плеяду отличных хоккеистов, успешно выступающих в составе сборных команд страны на чемпионатах мира и Европы.

Есть, на мой взгляд, еще одно немаловажное положение, которое нельзя не учитывать, давая оценку педагогическому мастерству тренера. Я имею в виду воспитательную сторону учебно-тренировочного процесса, который органически входит в понятие «подготовка нового, более сложного отряда мастеров хоккея!»

Процесс этот, как я уже упоминал, взаимосвязанный, и нынче зритель просто не захочет признать настоящим мастером спортсмена, нарушающего режим, не выполняющего указаний тренера и, следовательно, подводящего весь коллектив.

Так вот по тому, сколько таких настоящих спортсменов в команде, тоже, наверное, можно судить об умении тренера.

Я умышленно столь подробно говорю о своей новой профессии, ибо считаю, что трудно, просто невозможно работать, не зная, как оценивают твою педагогическую деятельность коллеги, спортивная общественность, наконец, тот же зритель.

Не хочу быть понят превратно. Речь идет не о выставлении каких-то там отметок по пятибалльной системе. Нет, конечно. Имеется в виду установление такого порядка, при котором в конце сезона назывались бы несколько лучших наставников с опубликованием в печати, как это давно практикуется с определением лучшего вратаря, защитника и нападающего.

Думается, так считаю не я один. Замечу попутно, что не мешало бы устранить еще одну несправедливость, когда тренеры команд, занявших призовые места, не получают медалей. Неверно это! И дело здесь не в ущемленном честолюбии. Важен сам принцип. Человек, отдающий все свои знания, опыт, подчас немало свободного времени (за счет своего отдыха) для достижения большого спортивного успеха, в итоге остается обделенным в самом главном — знаке внимания и уважения.

И еще вот о чем бы мне хотелось сказать несколько слов. Я имею в виду учебу тренеров. Пока она у нас поставлена, мягко говоря, слабо. Каждый сам себе голова, сам себе мастер. Вряд ли надо доказывать, что это неправильно, и «единоличное», что ли, пользование накопленным опытом, результатами каких-то любопытных, пусть не всегда бесспорных, экспериментов идет лишь во вред всему нашему хоккею.

Предвижу возражение: «Товарищ Сологубов, существуют же всесоюзные тренерские сборы, различного рода семинары и т. д.».

Да, бывают такие семинары, иногда и сборы. Но, во-первых, они проводятся не систематически. А во-вторых, сами доклады и сообщения, за редким исключением, оказывались весьма поверхностными, не давали пищи для размышлений, не вызывали желания поспорить, предложить что-то свое.

Думаю, выражу общее мнение многих моих коллег, если скажу, что у нас, тренеров, еще очень мало специальной литературы, книг, в которых бы нашел отражение опыт работы лучших тренеров любительского хоккея за рубежом.

Не берусь говорить за других, я же лично довольно остро ощущаю такой «духовный» голод. И вообще с каждым днем жизнь убеждает в том, что союз теории и практики — это единственно верный и крепкий союз.

Наверное, я опять-таки не открою никаких Америк, сказав, что пора нашим тренерам выезжать за рубеж, чтобы познакомиться с работой своих коллег. Такой обмен может принести пользу и нам и нашим зарубежным друзьям. Ведь только взаимное обогащение различных хоккейных школ может благотворно сказаться на дальнейшем развитии этой игры, которую нынче во всем мире называют самой скоростной, самой вихревой. Хочу верить, что наступит такой день, когда ее назовут и самой интересной. Лично я готов сделать это сейчас, не дожидаясь какого-либо специального на сей счет симпозиума хоккеистов и тренеров. Ну, и последнее.

О чем я мечтаю как тренер? Я уже говорил—научить своих хоккеистов играть в мужественный, темповый и непременно красивый хоккей!

Последнее обстоятельство я особо подчеркиваю, ибо поверьте: самое неприятное для настоящих спортсменов (помимо поражения, конечно) — это когда зритель покидает трибуны задолго до окончания матча, подписывая таким образом «приговор» участникам состязания.

Из окна моей квартиры, что на шестом этаже высотного жилого дома на площади Восстания в Москве, хорошо виден расположенный на железобетонной крыше нового гаража теннисный корт.

Летом, после того, как, зачехлив ракетки, с него уйдут его непосредственные хозяева — теннисисты, площадкой овладевают мальчишки. Я смотрю на них и невольно вспоминаю свое спортивное детство и юность.

В самом деле, этих неугомонных пацанов нельзя не назвать счастливыми! У них настоящий добротный футбольный мяч, а мое поколение подчас обходилось тряпичным, в лучшем случае — волейбольным мячом...

Зимой корт превращается в ледяное поле — любимый уголок конькобежцев, фигуристов, и конечно же, хоккеистов. Шайба сменяет футбольный мяч, и дробный перестук клюшек напоминает мне, что, пожалуй, пора выйти к юным хоккеистам показать, как следует вести шайбу. Я знаю, что мне придется ответить на сотни «почему». Но разве может, должно быть иначе?

Я назвал свою книгу «Мой друг хоккей» и хочу, очень хочу, чтобы он стал и твоим большим другом, дорогой читатель! И если благодаря моим запискам в нашем хоккейном полку прибудет, если моя жизнь чему-либо научит молодых спортсменов, я посчитаю, что не злоупотребил вниманием любителей хоккея.

Труднее всего писать после того, когда считаешь, что работа уже закончена, когда поставлена последняя точка. Однако я не сетую на свое положение: как вы помните, назвал эту главу неоконченной, и я просто не в силах молчать тогда, когда во мне все поет.

Итак, снова пришел большой праздник на улицу советского хоккея, и я, как и миллионы приверженцев сборной команды СССР, хочу прокричать ребятам троекратное «ура!» и пятикратное «мо-лод-цы!». Ведь завоевать мировое первенство уже само по себе большой успех. Никому не уступать чемпионскую корону пять лет кряду, кстати и европейского хоккея тоже,— это иначе как спортивным подвигом не назовешь!

Такого добивались в довоенные годы только канадцы. Но для них чемпионаты мира были чем-то вроде увеселительной прогулки в Европу для раздачи автографов. С тех пор соотношение сил в мировом любительском хоккее стало иным. Теперь европейские игроки как бы поменялись ролями со своими учителями. Догонять вынуждены канадцы.

Венский чемпионат подтвердил основной прогноз наиболее дальновидных специалистов хоккея и спортивных обозревателей. Нынче абсолютной гегемонии какой-либо из великих хоккейных держав практически быть не может.

Что ж, тем почетнее и весомее блестящее достижение советских хоккеистов, теперь уже семикратных чемпионов мира! Ребята сделали великолепный подарок Родине в юбилейный год — год пятидесятилетия Советского государства.

Не хотелось бы кого-либо выделять из славной хоккейной дружины. Каждый в меру своих сил и спортивного умения отдал все для победы. Собственно, иначе мы и не представляли себе выступление команды. Однако, веря в победный исход венского турнира, мы (я имею в виду и себя тоже) где-то в глубине души беспокоились за состояние нашей сборной, выглядевшей на старте сезона, прямо скажем, не лучшим образом. И в том, что команда сумела «поймать» свою игру, достигнуть наивысшей спортивной формы именно к главному состязанию, немалая заслуга ее тренеров Аркадия Чернышева и Анатолия Тарасова и, конечно же, всего коллектива игроков.

Очень правильно поступила Федерация хоккея СССР, перенеся матчи внутреннего календаря с участием команд, поставивших игроков в сборную, на более поздние сроки. Хоккеисты сборной получили возможность отдохнуть, набраться сил и хорошо потренироваться, чтобы прибыть в Вену во всеоружии своего высокого спортивного мастерства.

Похоже, что неудачи сборной СССР во время традиционного турне по Канаде и в некоторых контрольных играх стали катализатором, активизировавшим дремавшую в хоккеистах энергию!

Как всегда, чемпионат дал немало пищи для размышлений, и сейчас, когда утихли страсти и умолкли победные фанфары, пожалуй, не лишне оглянуться на хоккейную Вену, дабы более ясно представить себе высоты олимпийского Гренобля, которые вскоре предстоит атаковать советскому хоккею.

Понимаю, что никто не думает почивать на лаврах и тем более недооценивать предстоящий олимпийский турнир. Подготовка к нему началась вскоре после окончания венского чемпионата. И тем не менее хочется высказать несколько мыслей, имеющих, как мне кажется, прямое касательство к будущим выступлениям сборной команды.

Ну, во-первых, уже одно то, что начиная с 1970 года чемпионаты мира будут проходить по двукруговой системе между шестью сильнейшими командами, надо полагать, в известной мере повлияет на тактику команд.

При таком календаре, когда каждый с каждым будет встречаться, интерес к соревнованиям, несомненно, возрастет. Можно будет играть в более «открытом» варианте, ибо одно-два поражения еще не лишит команду шансов вести борьбу за первенство и призовые места. А что значит дважды встречаться с сильным соперником? Это значит по меньшей мере удвоить часы тренировок, повысить скоростную выносливость, чтобы в случае необходимости суметь «укатать» самую подготовленную команду.

Хоккей с каждым годом становится все быстрее и быстрее. Игрокам остается все меньше времени на выполнение броска или каких-то других технических приемов. Когда соперник начинает прессинговать по всему полю, на хоккеисте, овладевшем шайбой, сидят, висят, за него цепляются. Поэтому нападающие-виртуозы все чаще применяют кистевые броски, почти без замаха клюшки. Вратари подчас не успевают шевельнуться, как резиновый кругляк врезается в сетку ворот.

Ныне в хоккее все чаще применяется игра на опережение, причем идет состязание не только в быстроте выполнения того или иного приема техники, а, что особенно важно, и в быстроте мышления в ходе матча.

Сказанное в равной степени относится ко всем игрокам, не исключая и вратарей. Так что изменение «формулы хоккейного боя» выдвигает перед игроками и тренерами ряд дополнительных проблем, не решив которые нечего и думать о сколько-нибудь стабильных выступлениях в международных турнирах.

Не противоречат ли, однако, мои слова, высказанные сейчас, в послесловии к чемпионату, тому, о чем я упоминал ранее, говоря о состоянии нашей сборной?

Нисколько!

Я и ныне считаю, что у нас пока немного игроков, способных достойно заменить, разумеется в случае необходимости, хоккеистов основного состава.

Конечно, боевое крещение московских спартаковцев Виктора Ярославцева и Александра Якушева не может не радовать И в этом смысле можно говорить о продолжении хорошей традиции, когда почти каждое очередное мировое первенство открывало для нашего хоккея талантливых мастеров.

Так, предшественник венского первенства, мировой чемпионат в Любляне, дал нам трех одаренных мастеров, двое из которых, Виктор Полупанов и Владимир Викулов, были, по существу, зелеными новичками, а их партнер Анатолий Фирсов только-только вступал в пору спортивной зрелости. И разве не радостно было наблюдать, как выросло мастерство всего этого звена, оказавшегося самым результативным среди очень многих сильных нападающих!

И все-таки согласитесь, что семикратные чемпионы мира должны располагать куда большим резервом, чем тот, какой есть сейчас. Нам нужны десятки новых Полупановых и Викуловых, чтобы уверенно смотреть в хоккейное завтра, не опасаясь за прочность своего чемпионского трона.

И очень хочется, чтобы подольше оставались в боевом строю наши замечательные ветераны.

Отрадно, что и мои старые друзья Саша Альметов и Веня Александров, а также и остальные мои одноклубники и вся команда (тебе, Виктор Коноваленко, особое спасибо) показали хоккей наступательный, темповый и красивый.

Вот она школа советского хоккея в действии! В ней ярко и зримо проявился характер наших парней, смелых, мужественных и по-рыцарски благородных, исповедующих правило «один за всех, все за одного!» Это и есть тот живительный коллективизм, который придает действиям команды четкость, слаженность работы хорошо выверенного механизма, оставляя игроку большую свободу для импровизации.

Не умаляя достоинств многих наших нападающих, не могу не сказать (хотя дал слово не выделять кого-либо) об успехе Анатолия Фирсова, мастера, чей большой талант засверкал всеми своими гранями на венском льду.

Кто-то из журналистов не удержался, чтобы не окрестить Фирсова «хоккейным Пеле». Думаю, Анатолий не хуже меня понимает, что такое сравнение, несмотря на некоторый налет сенсационности, ко многому обязывает.

Быть лучшим нападающим в мире и очень приятно и очень... хлопотно. Ведь теперь каждый защитник непременно захочет наглухо закрыть столь именитого форварда. Поэтому, достигнув вершины, Анатолий, сделай все, чтобы удержаться на высоте!

Зная, как ты любишь хоккей и умеешь тренироваться, я верю, что такое тебе вполне по плечу. В таком трудолюбии, твоем и команды, я вижу залог ее ближайших успехов, а следовательно, успехов всего нашего хоккея.

Если успех Анатолия Фирсова в общем-то не явился очень большой неожиданностью, то достижение моего коллеги — защитника Виталия Давыдова, признанного лучшим защитником чемпионата, оказалось весьма приятным сюрпризом. Я уже писал в начале книги, что, несмотря на известные достоинства, позволявшие Давыдову успешно выступать в сборной команде, отдельные его тактические огрехи мешали показывать игру высокого класса.

И вот в Вене Виталий сыграл так, как это доступно большому хоккеисту. Я очень рад поздравить его с высоким достижением и выразить уверенность в том, что успех этот он вполне может упрочить. Поверь, Виталий, мне приятно признаться в своей ошибке, и я готов ошибаться "так перед каждым чемпионатом, только бы защитники сборной команды СССР всегда были бы таким же непреодолимым барьером для соперников, каким стали в Вене вы, Саша Рагулин, Эдик Иванов, Олег Зайцев, Владимир Кузькин и Валерий Никитин.

Словом, так держать, ребята!

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    • Автор

      Первый автор
      Сологубов Николай Михайлович
    • Заглавие

      Основное
      Глава последняя и... неоконченная
    • Источник

      Заглавие
      Мой друг хоккей
      Дата
      1967
      Обозначение и номер части
      Глава последняя и... неоконченная
      Сведения о местоположении
      C. 83-95
    • Рубрики

      Предметная рубрика
      Персоны
      Предметная рубрика
      Профессиональный спорт
    • Языки текста

      Язык текста
      Русский
    • Электронный адрес

    Сологубов Николай Михайлович — Глава последняя и... неоконченная // Мой друг хоккей. - 1967.Глава последняя и... неоконченная. C. 83-95

    Посмотреть полное описание