Наталья Ищенко: тайна зрения 3d и синхронное плавание

Фото: Наталья Ищенко (Андрей Голованов и Сергей Киврин)

В сентябре нынешнего года Европейская лига плавания (LEN) назвала десятикратную чемпионку мира по синхронному плаванию, обладательницу золотой медали пекинской Олимпиады в группе Наталью Ищенко синхронисткой года в Европе.

На последнем чемпионате мира в Риме Ищенко завоевала пять золотых наград. Выступая соло, в дуэте и в группе, она поразила своим мастерством и специалистов, и обычных болельщиков. Но смогла ли Наташа удивить и своего тренера Татьяну Данченко, которая вот уже девять лет работает с ней?

- Да, да, да! - восклицает Татьяна. - Наташа удивляет меня в каждом сезоне, хотя я, казалось бы, давно должна была привыкнуть к ее феноменальной одаренности. У Наташи поразительные физические данные: очень длинные руки и ноги. Обычно такие спортсменки не слишком координированы. Наташа же - и это уникальный случай - отличается совершенной координацией движений. Она так высоко выходит из воды, как будто ее оттуда кто-то выталкивает. Добавьте к этому ее удивительную пластичность, музыкальность, художественную выразительность, и вы поймете, почему я самый преданный ее фанат. Это, может быть, даже вредит делу, поскольку тренер, наверное, должен всегда оставаться недовольным. Но я не могу ничего поделать с собой.

Наташа Ищенко очень рано пришла в спорт. Когда ей было всего пять лет, ее мать, которая когда-то занималась плаванием, записала свою дочку сразу в две секции: художественной гимнастики и синхронного плавания.

- Около месяца я тренировалась и там и там, - вспоминает Наташа. - А потом остался только синхрон, и моя жизнь пошла по раз и навсегда заведенному распорядку: школа, бассейн, домашние уроки…

- Выходит, вы с детства и по сей день откладываете все остальное «на потом», то есть на то время, когда вам будет лет 35?

- Не пугайте меня такими цифрами! Я настраиваюсь еще только на одну Олимпиаду. А тогда мне будет не 35, а только 26 лет... Я хочу, чтобы у меня были дети и настоящая семья. А с нашим видом спорта это несовместимо. 

Выступления звезд синхронного плавания нередко вызывают поэтические чувства даже у тех, кто давно забыл, что это такое. Ну а так как американский мультфильм давно растиражировал знаменитую «Русалочку» Андерсена, то «водных фигуристок» по его подсказке часто сравнивают с русалками. Однако самим синхронисткам ничуть не нравится это сравнение. «Да разве сможет ваша русалка, - с обидой сказала мне как-то одна из них, - сделать шпагат, вылетев из воды вверх ногами?»

- У нее же хвост, - поддержала коллегу Ищенко, - поэтому не сравнивайте нас с русалками.

- Ну а с балеринами-то вас можно сравнить?

- Не знаю… Хотя нечто родственное между нами, наверное, есть. Когда мы готовили к чемпионату мира сольную программу «Лебедь» на музыку «Лебединого озера», я ездила в Мариинку смотреть этот балет. Кроме того, мы с тренером изучили видеозаписи «Лебединого…»

- Эти записи были необходимы нам для того, чтобы Наташа смогла постичь классический стиль исполнения, позаимствовав у балерин их потрясающую пластику и осанку, - говорит Татьяна Данченко. - Работая с Ищенко, я хотела, чтобы зрители увидели в ее программе не спортсменку, а балерину.

Наташа феноменально чувствует музыку, у нее очень большой и технический, и душевный диапазон, поэтому она может выразить средствами синхронного плавания и любовь, и трагедию, словом, все что угодно. В отличие от одной из главных своих соперниц, испанки Джеммы Менгуаль, которая на протяжении многих лет демонстрирует, в общем-то, одно и то же, Наташа едва ли не в каждом сезоне предстает в новом, неожиданном образе. Такие ее программы, как «Мемуары гейши», «Страсти Христовы», «Памяти Паваротти», «Лебединое озеро», и другие заставляют говорить о ней как о многоплановой исполнительнице…

Работа над каждой новой программой длится в течение года, тем не менее во время соревнований Наташа Ищенко может, сотворив нечто совершенно неожиданное и для себя, и для всех, создать идеальный вариант программы, который еще за мгновение до старта казался недостижимым.

- Такое возможно только в соло, - говорит Татьяна Данченко. - Испытывая во время соревнований необыкновенный душевный подъем, Наташа порой настолько изменяет движения, преображая их своими эмоциями, что они становятся неузнаваемыми. Однако при этом она полностью сохраняет схему и рисунок композиции.

- Раз уж вы упомянули о балете, то хочу привести вам слова балерины Людмилы Семеняки, которые она произнесла после своего дебюта в «Лебедином озере»: «Одиллию я танцевала в красных перьях, а надо было - в черных. От черного цвета у меня движения строже становятся». Так, может быть, и на движения синхронистки влияет цвет каких-то деталей ее купальника?

- Влияет не цвет, а вес. Иногда мы делаем купальник с такими наворотами и так его расшиваем, что он становится тяжелым. Чем легче купальник, тем меньше он сковывает синхронистку. И корона на ее голове тоже должна быть легчайшей, с минимумом заколок-невидимок. Мне, конечно же, все это прекрасно известно, но я так боюсь, что у Наташи растреплется прическа, что чрезмерно нагружаю ее голову этим железом.

- Вы так волнуетесь за свою ученицу, что, наверное, видите ее даже во сне?

- Конечно! Мне часто снятся профессиональные сны - кошмары на тему синхронного плавания. Самый ужасный кошмар - это когда мои спортсменки выходят на старт, а я никак не могу найти для них музыку. Еще один кошмар - известие о том, что я должна вместе с ними делать программу, которую знаю только сверху. Да, я могу перевернуться вверх ногами и выполнить все что нужно, но я очень боюсь ошибиться.

Тренировки синхронисток, которые занимаются два раза в день, чуть ли не десять часов в общей сложности, непосвященному человеку тоже могут показаться кошмаром. А вот Наташа Ищенко уверена, что все это в порядке вещей.

- У нас действительно… как бы это поточнее сказать… заковыристый вид спорта. И довольно тяжелый: на Олимпиаде в Пекине одна японская синхронистка даже упала в обморок из-за нехватки кислорода. Но легких видов спорта на профессиональном уровне не бывает.

- Как же вы все-таки тренируетесь? И как распределяете время между видами?

- Меньше всего времени я трачу на соло, потому что там не надо отрабатывать синхронность. Что ж, приходится чем-то жертвовать, чтобы выучить все остальное - невозможно ведь плавать с утра до ночи.

- Наверное, труднее всего отрабатывать синхронность в группе, ведь в ней восемь человек. Как вы ухитряетесь и на воде, и под водой следить друг за другом?

- Мы все видим боковым зрением. К тому же мы тренируемся так много и так долго, что в конце концов возникает ощущение, будто у нас глаза на затылке.

Дополняя свою ученицу, Татьяна Данченко говорит, что занятия синхронным плаванием порождают еще один непостижимый эффект.

- Не знаю, как это объяснить, но если кто-то допускает ошибку, я вижу ее во всех ракурсах. Девчонки смеются, что мое зрение соответствует стереоформату 3D. Если с моего ракурса спортсменку не видно, мне это не мешает, поскольку я все равно чувствую, что она чуть-чуть отклонилась от правильной линии. Я это замечу, если даже ошибка будет составлять всего несколько градусов.

Но таким зрением обладаю не только я. За годы тренировок мои воспитанницы тоже обрели зрение 3D…

Рассказывая об особенностях синхронного плавания, Татьяна Данченко утверждает, что это один из самых трудных и изнурительных видов спорта.

- Эта работа на износ, - говорит она, - и выживают здесь только настоящие киборги. Спортсменки должны обладать не только крепким здоровьем и волей. Необходимы еще выдержка и адское терпение. Если у тебя что-то болит - а у синхронисток часто болят плечи и суставы, - пропустить тренировку нельзя, так как тут же разрушается синхронность.

Наташа Ищенко, как мне показалось, совсем иначе относится к этим проблемам. О них она упоминает лишь походя, а ее улыбка заставляет предположить, что настоящих проблем в ее жизни нет и быть не может. Но так ли это на самом деле?

- Я всегда ощущаю, что над нами есть высшие силы, - говорит она. - И может быть, именно они однажды уберегли меня от очень большой опасности. Это было 31 августа 2004 года. Мы с моими друзьями сидели в кафе у метро «Рижская». Наступил вечер, все решили, что пора домой. Двинулись к метро, и вдруг один мальчик остановил нас: давайте, мол, еще немного постоим здесь. Приятели не хотели, говорили, что они опаздывают на встречу. «Что вы его торопите? - сказала я. - Неужели нельзя задержаться на пять минут?» Мы остались, а двое ребят все-таки пошли к метро. А через минуту раздался взрыв. Десять человек погибли, а тех парней ранило…

В 2005 году на чемпионате Европы в Будапеште Наталья Ищенко выступала с композицией «Страсти Христовы» на музыку знаменитого фильма Мела Гибсона.

- Вам, видимо, пришлось над многим поразмышлять и многое вспомнить, чтобы выразить трагизм этой программы?

- Я посмотрела фильм, и мне этого хватило.

- Но разве этого было достаточно? - спросил я Татьяну Данченко.

- Вполне, если только исполнительница сможет поставить себя на место своего героя, ощутить его боль и выстрадать этот образ. Я не допытывалась, какие личные переживания вложила Наташа в эту работу, но мне не составило большого труда объяснить ей, какова суть программы «Страсти Христовы».

… Рассказывая о своем родном Калининграде, Наташа говорит, что на берегах Балтийского моря так много янтаря, что его просто невозможно не отыскать. Вспомнив о том, что в знаменитой сказке Андерсена у морского царя, отца шести русалок, был дворец «с высокими стрельчатыми окнами из чистейшего янтаря», я едва не вернулся к «русалочьей» теме, но Наташа остановила меня, заметив, что раньше собирала янтарь и украшала им алтарь с рыбками. «Но сейчас у меня рыбок нет. Я не могу смотреть, как они умирают», - печально сказала она, и это было единственной грустной нотой, прозвучавшей во время нашей беседы.