23:00, 31 мая 2009, Популярные статьи

Московский спорт

М-СКРИЖАЛИ: Многоборцы русской гвардии. Часть 2

Автор:
Быков Михаил
Источник:
Выпуск:
2 (10) 2009, 31 мая 2009
Страницы:
84-89
Виды спорта:
Общеспортивная тематика, Конный спорт
Рубрики:
Другое

М-СКРИЖАЛИ: Многоборцы русской гвардии. Часть 2

Рыцари белой дамы

Не все солдаты и офицеры славной Русской императорской армии хорошо сидели верхом. Оно понятно: три четверти старой армии составляла пехота. Но вот холодным оружием наши предки владели изрядно. С петровских времен офицеры – от кавалеристов до инженеров – учились фехтовать на шпагах и саблях, а простой солдат всегда был знаменит русским штыковым боем. В России боевой клинок на военном жаргоне назывался «белой дамой». Любили, стало быть.

«Григорий дернул поводья, норовя зайти с подручной стороны, чтобы удобнее было рубить. Офицер, заметив его маневр, выстрелил из-под руки. Он расстрелял в Григория револьверную обойму и выхватил палаш. Три сокрушительных удара он, как видно искусный фехтовальщик, отразил играючи. Григорий, кривя рот, настиг его в четвертый раз…»

За фехтовальные победы на полях Первой мировой войны Михаил Шолохов награждал своего героя из «Тихого Дона» не олимпийскими медалями, а Георгиевскими крестами, коих к 1917 году у Гришки Мелехова собралось на полный кавалерский бант.

1904 год. Группа офицеров лейб- гвардии Кавалергардского полка после окончания парада

Кстати, об олимпийских медалях. Распространено мнение, будто русская команда впервые приняла участие в Олимпийских играх только в 1908 году в Лондоне, а в, так сказать, массовом порядке – в 1912-м в Стокгольме. На самом деле дебют случился ранее. В 1900 году на Играх в Париже русский флаг защищали трое фехтовальщиков. Двое – обрусевший француз Юлиан Мишо и гусар лейб-гвардии Гродненского полка Петр Заковорот пробились в финал саблистов и в классе «маэстро» (профессионалы) заняли 5-е и 7-е места соответственно.

Выходит, еще при бароне Кубертэне на Олимпиадах дозволялось выступать спортсменам-профессионалам!

Интересно, что Мишо сражался и за Россию, и за Францию одновременно, но оба русских по протоколам представляли Варшаву. В то время Варшавская губерния входила в состав Российской империи, в польской столице стоял внушительный гарнизон, в составе которого был и лейб-гвардии Гродненский гусарский полк.

ххх

Начало 1900-х. Шеф лейб-гвардии Драгунского полка великая княгиня Мария ПавловнаВоенно-прикладное фехтование в России стало развиваться куда раньше, чем в Европе возродились Олимпийские игры.

Есть сведения, что зачатки системы обучения фехтованию возникли на Москве еще в начале ХVII века. Более предметно можно говорить о русской фехтовальной школе начиная с 1701 года, когда по Указу Петра Первого «рапирная наука» вошла в учебное расписание Московской школы математических и навигационных наук, той самой, в которой впоследствии учились «гардемарины Харатьян и Жигунов». В 1719 году фехтование стало обязательным предметом в Морской академии Санкт-Петербурга, в 1732-м – в Шляхетском кадетском корпусе, который учредил русский полководец Миних, уверенный, что будущие офицеры должны быть широко образованны и отлично физически и профессионально подготовлены. Триста кадет корпуса учились географии, математике, богословию, юриспруденции, языкам, артиллерийскому делу, фортификации, а также – танцам, верховой езде и фехтованию.

Прикладное значение фехтования для военного человека окончательно сформулировал Александр Суворов в книге «Наука побеждать». К этому времени фехтованию в России учили не только в двух столицах, но и в Риге, Севастополе, Вильно (ныне – Вильнюс. – Прим. авт.), Смоленске, даже в крупных сибирских городах. В Москве, например, с 1755 года в стенах университета фехтованию выделялось 4 часа в неделю, а по итогам обучения проводились публичные экзамены. В сущности, студенческие соревнования.

В Петербурге чуть позже открылась частная фехтовальная школа швейцарца Балтазара Фишера. В августе 1770 года он арендовал помещения в доме купца Перкина, прямо на углу Невского и Дворцовой площади – окнами на Адмиралтейство. Здесь, в доме № 2 по Невскому проспекту состязаться начали с 1778 года – в каждое первое воскресенье месяца.

ххх

Едва русская армия вернулась из европейского похода 1813–1814 годов, простояв гарнизонами с полгода в столице фехтовального искусства – Париже, Александр Первый дал приказ основать в Петербурге государственную фехтовальную школу по подготовке… учителей. Видимо, императора тревожил тот факт, что обучением фехтованию в России занимались, в основном, иностранцы. Именно иностранец – Фишер – написал и первый учебник по фехтовальному искусству на русском языке. А прославленный Дюма-отцом в романе «Учитель фехтования» Франсуа Огюст Гризье был вхож, что совершенно естественно, в дома высшей петербургской знати. В частности, к командиру лейб-гвардии Преображенского полка князю Трубецкому, офицерам Московского, Гренадерского, Кавалергардского и других гвардейских полков.

Скажем, кто учил держать в руках шпагу Александра Сергеевича Пушкина? Известнейший петербургский мастер Алекс (в русском варианте – Александр Васильевич) Вальвиль. Он прибыл в Россию не столько учить, сколько режиссировать. А именно – ставить батальные сцены в спектаклях. Дебют Вальвиля пришелся на 1805 год – в трагедии «Фингал», чему способствовал брак с профессиональной актрисой.

Спустя семь лет Вальвиль получил место учителя фехтования в Царскосельском лицее. Пушкин – среди лучших его воспитанников. Это о нем французский мастер сказал, что «в его выпадах есть воображение». В выпускном листе лицеиста Пушкина значилось, что он продемонстрировал «превосходные» успехи по предмету «фехтование».

ххх

Знаки и жетоны гимнастическо- фехтовальной школы (1911)Итак, в 1816 году царь открыл школу учителей, в которой главным учителем стал Вальвиль. Пиком карьеры мастера стало назначение его на созданную в 1818 году должность главного фехтовального учителя гвардии при Военном ведомстве с окладом в 3000 рублей годовых. Для фехтмейстера даже разработали специальную форму: мундир был шит серебром, эполеты тоже серебряные, эмблемы на них – скрещенные шпаги и двуглавый орел над ними.

Первое, что организовал француз на новом месте, – шесть фехтовальных залов при казармах гвардейских полков. Кроме того, выделив из офицеров одаренных педагогов, он именно им поручил обучение нижних чинов.

Тут необходимо небольшое пояснение. В кавалерии служили не только офицеры. На эскадрон приходилось полторы сотни рядовых и унтеров. Значит, это их мастерство владения оружием приводило к успеху в бою. Но Отечественная война 1812 года и Заграничный поход показали, что даже элитные полки гвардейской кавалерии – Кавалергардский и Конный – не столько рубят и колют, сколько давят, что резко снижало их боевую эффективность. После войны на вооружение был взят девиз «Фехтуют все!»

В 1824-м во время успешной работы в Школе гвардейских прапорщиков и кавалерийских юнкеров Вальвиль получил чин гвардии ротмистра, что по табели о рангах означало ранг полковника армии. Получается, что несколько позже по методе именно Вальвиля учились владеть эспадроном и саблей юнкера этой школы Михаил Лермонтов и Николай Мартынов…

Не прошло и года – он уже майор и орденоносец. Но умирать Алекс Вальвиль предпочел не в России, а дома, во Франции, куда он богатым пенсионером вернулся в 40-е годы.

Получив в Лицее высшую оценку по фехтованию, «тройку», Пушкин спортивного увлечения не оставил. Он продолжал брать уроки, но теперь уже у другого французского мастера – Огюстена-Адама-Франсуа Гризье, прибывшего в Россию, скорее всего, в 1819 году. Будучи опытным шоуменом, бывший национальный гвардеец предложил уже весьма избалованной столичной публике новое зрелище: открытые показательные выступления, в которых соперником ему мог стать любой желающий. Сначала представление состоялось в Петербурге, позже – в императорском Кремлевском театре в Москве. В обоих случаях успех был ошеломляющий. Но Гризье не ограничился шоу и частными уроками и подал прошение на Высочайшее имя. В результате получил чин капитана и должность учителя фехтования в Главном военно-инженерном училище.

После декабрьского восстания на Сенатской площади Гризье растерял часть учеников и покровителей из среды петербургского гвардейского офицерства и почел за благо вернуться в Париж. Где не только преподавал, но и завершил написание начатой в России книги о фехтовании, в которой тепло отозвался и о самом знаменитом своем ученике.

1913 год. Дворцовый гренадер с винтовкой системы Мосина у памятника Николаю I

ххх

Среди мэтров первой половины ХIХ века числились не только иностранцы. Система принесла плоды, и на фехтовальный подиум вышел первый русский педагог – Иван Сивербрик. Он учился у Фишера, а научившись, сам преподавал в Пажеском, Первом и Втором кадетском, Морском корпусах, в Училище правоведения, Горном институте, Первой гимназии, Михайловской артиллерийской академии, Константиновском училище. В конце концов, Иван Ефимович первым получил звание профессора фехтования. Но куда важнее, что он стал, русифицировав французскую методу, основоположником национальной школы фехтования и выпустил в большой мир целую группу русских фехтмейстеров. Один из которых – выпускник Первого кадетского корпуса Александр Мордовин возглавил процесс становления в России спортивного фехтования в чистом, что называется, виде.

Свидетельство тому – открытие в Петербурге в 1855 году Фехтовально-гимнастического зала Отдельного Гвардейского корпуса. Видимо, нечто подобное открылось и в Москве. По крайней мере, в 1856-м Александр Сутгоф, поручик лейб-гвардии Гренадерского полка, член Северного тайного общества, осужденный за участие в событиях 14 декабря 1825 года, был вместе с другими декабристами амнистирован. А в 1858-м отправлен из Кубанского пехотного полка, где проходил службу, в Москву, в фехтовально-гимнастическую команду.

ххх

Первый полноценный чемпионат России по фехтованию на эспадроне, рапире и винтовке с эластичным штыком проведен в зале Гвардейского корпуса в 1860 году. На сей раз – по специально разработанным и утвержденным правилам. С этого времени ведут отсчет регулярные состязания, к участию в которых, правда, допускались только гвардейские офицеры. За победу присуждались Императорские призы. Также выдавались наградные жетоны, в том числе, и для ношения на мундирах рядом со знаками отличия.

Благодаря сохранившимся жетонам можно увидеть насколько широка была география фехтовальных соревнований во второй половине ХIX – начале XX веков. Даже сегодня в магазинах военного антиквариата можно купить и жетон Екатеринбургского кавалерийского училища, и жетон фехтовально-гимнастической школы Варшавского военного округа.

К этому времени элитарность фехтовального спорта саморазрушилась. Тренировочно-соревновательный процесс захватил всю армию. В 1897-м в Петербурге открылся Офицерский фехтовально-гимнастический зал, где офицерам всех без исключения военных учреждений столичного округа дозволялось брать уроки совершенно бесплатно. Содержание зала оплачивала казна из расчета почти 6000 рублей в год. Начальником зала назначался генерал, ему в помощь отряжались два офицера, предпочтительно имевших Императорские призы за победы на фехтовальных турнирах. Одно слово – ЦСКА.

А, например, «одесский СКА» первые состязания провел в 1908-м – 1-й Всероссийский фехтовальный турнир военно-учебных заведений. К Черному морю съехалось 25 юнкеров из 10 училищ. Лучших в «рубке в пешем строю, с коня и действии пикой» определяли целых три дня.
Аналогичные соревнования со следующего года начали проводить в Москве и Петербурге.

25 августа 1913 года. Демонстрация навыков штыкового боя на праздновании юбилея Павловского училища

ххх

Знаки и жетоны гимнастическо- фехтовальной школы (1911)Если есть соревнования, значит, есть и спортсмены. О Юлиане Мишо и Петре Заковороте уже упоминалось, но это такие люди, о которых не грех рассказать подробнее.

На стыке веков Юлиан Александрович работал в Варшаве тренером в фехтовально-гимнастическом зале. Жесткий, энергичный, строгий, он и сам здорово фехтовал, и учить умел, имея глаз на скрытые таланты.

Вот что рассказывал Петр Заковорот о первом бое с Мишо в 1892 году: «Он взял оружие и приказал защищаться. Не успел я подумать, что, пожалуй, сумею устоять перед своим, не особенно сильным с виду противником, как Мишо сделал выпад, сабля его блеснула в воздухе, а моя со звоном полетела на землю. Я поднял оружие и снова приготовился к обороне. Отбиваю первый удар, но клинок Мишо тут же упирается в мою грудь. Так с первого урока мне стало ясно, что клинок требует от человека не только силы, но и ловкости, быстроты, сообразительности, безупречного знания множества приемов». Неплохо для рядового гусара, призванного из малороссийских крестьян, скажете? Да, если не знать, что вскоре Петра за очевидные способности командировали из полка учиться фехтованию у Мишо, в 1897-м отправили в военно-спортивную академию в Будапеште. И что в 1910 году победитель различных международных и всероссийских соревнований Петр Антонович Заковорот – преподаватель Главной фехтовально-гимнастической школы и Морского корпуса в Петербурге.

«Из грязи да в князи» проделал путь другой участник русской сборной команды – Тимофей Климов. Он начинал службу простым денщиком у одного высокопревосходительства. В доме частенько бывал итальянский фехтмейстер Бонноре, дававший уроки генералу. Как-то маэстро понадобился спарринг-партнер для демонстрации некоторых приемов, позвали денщика. Оказалось – талант! Довольно быстро Климов обогнал по уровню мастерства всех офицеров полка. «Международное» признание он получил во время встречи офицеров лейб-гвардии Петербургского пехотного полка с офицерами полка-побратима из Германии. Затеялся фехтовальный турнир, и Климова, переодев офицером, выпустили на бой. Тимофей разделался со всеми противниками. Один из генералов пожелал познакомиться с офицером-чемпионом. Тимофея привели, и тут пришлось признаться, что он офицерского патента не имеет. Генерал достал золотые часы и протянул их рядовому с одним-единственным словом: «Офицер!» Эту легенду о Тимофее Климове охотно пересказывали все его ученики с кафедры фехтования Киевского инфизкульта, в частности, заслуженный тренер СССР Семен Колчинский. Истинной же правдой является то, что преподавательскую деятельность бывший гвардеец Тимофей Иванович Климов начал задолго до 1917 года в Омском кадетском корпусе, славившемся своей фехтовальной традицией.

Март 1911 года. Два гусара в летней полевой униформе

ххх

Там же давал уроки и самый яркий авторитет русской фехтовальной школы начала ХХ века Александр Павлович Мордовин. Автор нескольких книг по фехтованию, он был не только теоретиком, но на практике знал, как обращаться с «белой дамой». В 1906 году Мордовина отправили заграницу. По большей части, учиться. Что он добросовестно и делал: в Германии, Италии, Австро-Венгрии… Во Франции Мордовин задержался в Жуанвилле, где располагалась офицерская фехтовальная школа французской армии. Слово за слово – договорились померяться силами на эспадронах. Французы не стали валять дурака и выставили против Александра Павловича лучших мастеров. Однако Мордовин последовательно «разобрался» с каждым, после чего и отбыл на родину. О капитане Мордовине начальник Варшавского фехтовально-гимнастического зала полковник Богацкий высказывался так: «Весьма опытный, отлично тренированный и в высшей степени корректный боец на рапирах…»

Офицерский чин Григорий Мелехов выслужил в боях. Но большинство кадровых казачьих офицеров готовилось в казачьих кадетских корпусах и военных училищах. Лучших офицеров выпускала «Царская сотня» Николаевского кавалерийского, юнкеров в которую собирали со всех одиннадцати казачьих войск, но, прежде всего – из Всевеликого Войска Донского. К слову, перед войной командиром сотни служил тот самый есаул Плешков, что приехал в Петербург из Сибири на строевой лошади.
На выступлениях по джигитовке преподаватель «Царской сотни» есаул Тургиев в пешем строю четырьмя ударами шашки рассек глиняную пирамиду на равные части так чисто, что она не шелохнулась. Затем он вновь четырьмя ударами «нарезал» пирамиду далее. Она, разрубленная на множество одинаковых долей стояла, как прежде. И тогда есаул нанес девятый удар, от которого все части взлетели в воздух.

Продолжение цикла «Многоборцы русской гвардии» читайте в следующем номере журнала «М-СПОРТ».

В оформлении использованы иллюстрации из книг: «Военная столица Российской империи» (2003), Жерар Горохов «Русская императорская кавалерия» (2008), «Три века императорской гвардии. Выпуск 2» (2003), М. Селиванов «Нагрудные знаки и жетоны военных учебных заведений российской императорской армии» (2007).

М-СПРАВКА

Михаил БЫКОВ
Директор Школы журналистики газеты «Известия», шеф-редактор журнала «Стратегия России», продюсер и ведущий 14-серийного телевизионного документального цикла «Гвардия», в прошлом – спортивный журналист («Московский комсомолец», «Московская правда», «Российская газета», «Известия»).