Мой друг хоккей

Я выбираю хоккей

Автор:
Сологубов Николай Михайлович
Источник:
Издательство:
Глава:
Я выбираю хоккей
Виды спорта:
Хоккей
Рубрики:
Персоны, Профессиональный спорт
Регионы:
РОССИЯ
Рассказать|
Аннотация

Наверное, я ничем не отличался от своих сверстников-мальчишек, проживавших неподалеку от Мясокомбината, одного из крупнейших пищевых предприятий Москвы.

Я выбираю хоккей

Наверное, я ничем не отличался от своих сверстников-мальчишек, проживавших неподалеку от Мясокомбината, одного из крупнейших пищевых предприятий Москвы.

Все свободное от школы время мы пропадали на заводском стадионе. Помнится, с нами тогда — это было в 1939 году — толком никто не занимался. Впрочем, обычно пацаны настолько ловко обращались с футбольным мячом и клюшкой (у каждого за плечами до сотни дворовых матчей), что наиболее способных принимали в детские и юношеские команды.

Что мне больше нравилось: футбол или хоккей? Разумеется, сейчас на этот вопрос я бы ответил без промедления. Тогда же я, как, уверен, и все мои одногодки, одинаково поклонялся двум богам, не отдавая предпочтения ни одному.

Летом играл в футбол, зимой — в хоккей. Подобное разделение спортивного сезона в те годы было обычным явлением, и лишь немногие, окончательно уверовав в свои силы, останавливали свой выбор на чем-нибудь одном.

Со временем все же я выбрал хоккей. Бегал я на коньках быстро, клюшкой (ее крюк был сделан из старой дуги, а середина рукоятки — из упругого камыша) владел неплохо, хотя маленький плетеный мяч то и дело норовил ускользнуть в сторону.

Надо ли говорить, что я жаждал забить гол! И не как-нибудь, а непременно обведя нескольких соперников и, выманив вратаря, победителем въехать с мячом в ворота!

Во второй детской команде, где меня вскоре выбрали капитаном, это считалось верхом хоккейного искусства. И я был несказанно удивлен, когда после одного матча, кстати проигранного нами из-за моей неудачной обводки (вратарь перехитрил меня и не поддался на уловку, остался в воротах), ко мне подошел игрок первой команды Александр Загрецкий и, отведя в сторону, сказал:

—Ну, вот что, парень, нос капитану после неудач вешать не следует, с тебя остальные пример брать должны. А насчет матча... Ты, что же, решил, в самом деле в одиночку всех обыграть? Вот в следующее воскресенье будем играть с «Буревестником», так ты давай выходи на поле один.

Хорошо, что ребята не слышали нашего разговора! Но разве от этого мне было легче?

— Ты видел, как играет Михей? — продолжал мой добровольный наставник.

Об игре Михея — так спортивная Москва величала великолепного мастера хоккея и футбола московского динамовца Михаила Якушина, ныне одного из наших лучших футбольных тренеров — в то время ходили чуть ли не легенды. В самом деле, редко когда динамовский центральный нападающий уходил с поля без гола. А какие это были голы! Вратари не успевали поправить козырьки кепок, а мяч, будто пущенный из катапульты, врезался в сетку! Особенно метко и почти безотказно Михей поражал цель, принимая мяч от углового флага. Но все-таки больше всего в искусстве этого мастера привлекали даже не его снайперские удары, а поистине изумительное умение руководить партнерами, дирижировать игрой.

Передвигаясь в общем-то не очень быстро, он тем не менее всегда успевал послать мяч именно тому, кто в данный момент занимал наиболее выгодную, как говорится, голевую, позицию. При чем, адресовав мяч, он поспевал выкатиться на острие атаки, чтобы в случае чего самому стрельнуть по воротам. А они в то время, как известно, были примерно вдвое ниже и уже нынешних.

По совету Загрецкого я стал смотреть за игрой Якушина особенно внимательно, стараясь уяснить себе смысл его тонких маневров. Так я научился меньше «жадничать», не старался во что бы то ни стало забить мяч сам, а чаще искал партнера, занявшего более выгодный рубеж для атаки. Перефразируя слова известной песни, могу сказать, что хоккей я, как и все мои сверстники, учил не по учебникам, которых, замечу попутно, тогда и в помине не было.

Не отрицая пользы теории и современных методов тренировки, я глубоко убежден в том, что решающее слово было и остается за практикой, то есть многократным повторением какого-либо технического приема, доведением его до полного автоматизма. А такое достигается в многотрудных тренировках, приближенных к условиям матча. Это, конечно, вовсе не означает, что воспитание молодого игрока должно быть абсолютно самостоятельно и бесконтрольно. Я позволю себе дать совет тренерам, работающим с детьми.

И футбол, и хоккей уже сами по себе являются сильными магнитами для юношей. Поэтому очень важно не дать ребятам «размагнититься», разочароваться в избранном виде спорта. А в этом смысле многое зависит от умения зажечь учеников, построить урок интересно, с эмоциональными перебивками, когда умеренная доза веселости, целенаправленного, что ли, смеха, шутка скрадывают впечатление от заведомо скучного, но несомненно нужного упражнения.

Я повторяю эту, быть может ставшую прописной, педагогическую истину потому, что на первых порах становления нашего хоккея (меньше с мячом, больше с шайбой), да и несколько позже, наблюдал, как подчас правильно составленное, но без «изюминки» проведенное занятие оставляло игроков равнодушными, вызывало у них зевоту, скуку. А ведь, готовясь к состязанию, очень важно аккумулировать, зарядить себя хорошим настроением, верой в победу. Без такого настроя, и не только словесного, вряд ли добьешься успеха.

Вернусь, однако, к истокам своей спортивной биографии. По-видимому, мое старание и кое-какие достижения привели к тому, что спустя три года я уже играл за первую команду взрослых. Помню, когда мне впервые сказали об этом, я не поверил своим ушам, думал, ребята разыгрывают. Когда же сообщение подтвердилось, то долго не находил себе места от охватившего меня волнения. «Сумею ли?» По улице я старался идти высоко подняв голову; встречая знакомых ребят, произносил слова с хрипотцой, басил для солидности.

Играть со взрослыми надо было как-то по-другому — таково было мое убеждение, когда я вышел на лед в составе первой мужской команды. Сначала я стремился как можно быстрее освободиться от мяча и пасовал сразу же, дабы не вызвать неудовольствия партнеров Получилось, однако, совсем наоборот.

— Играй в свою игру, Николай! — каждый раз слышал я от товарищей, когда, вместо того чтобы применить обводку, я вдруг отдавал мяч абсолютно «закрытому» соперниками игроку.

Конечно, все эти огрехи были результатом предстартовой лихорадки. Подобную робость, неуверенность в своих силах я в дальнейшем нередко наблюдал у многих дебютантов. И я до сих пор благодарен товарищам по команде за то, что они очень тактично, не прибегая к грубому окрику, назойливым наставлениям, помогли мне поверить в себя.

Хоккей с мячом, или, как его чаще называют у нас, русский хоккей, был для меня, как, впрочем, и для многих игроков, в дальнейшем отличных шайбистов — В. Боброва, Е Бабича, А. Виноградова, В. Никанорова и других,— великолепной школой, без которой вряд ли было возможно столь быстро освоить незнакомую игру — канадский хоккей.

Посмотрев первые игры в канадский хоккей (это было в 1946 году), я захотел сам взять новую для себя клюшку и попробовать погонять шайбу. Казалось бы, плоский резиновый кругляк и небольшой плетеный шарик, мяч для русского хоккея, не такие уж дальние родственники. На поверку же вышло совсем иное. Шайба после удара клюшкой то катилась колесиком, то проделывала невообразимые прыжки, словно под ней была грязная проселочная дорога, а не сверкающий, гладкий, как зеркало, лед. Короче говоря, первое знакомство с шайбой было не из удачных. Тем не менее новая игра понравилась, а что поначалу не удавалось укротить непослушный резиновый кругляк — так ведь не сразу Москва строилась! И солдатская закалка, умение преодолевать трудности пришли на помощь, как помогал мне спорт в самые тяжелые дни Великой Отечественной войны (я воевал с 1942 по 1944 год). По отдельным отрывочным сведениям, по письмам знакомых, от земляков-москвичей, попадавших служить в мою часть, я знал, что там, в Москве, как и в других городах нашей великой Родины, где также ковалась Победа, — там спортивная жизнь не затихала ни на минуту. И уже одно это придавало нам, воинам-спортсменам — а таких на фронтах Великой Отечественной войны было множество, — дополнительные силы в битве с жестоким и коварным врагом. В феврале 1944 года я был ранен в обе ноги и около пятнадцати месяцев пролежал в госпитале.

— Придется, спортсмен, ампутировать, — сказал доктор. — Иначе...

Быть может, мое энергичное «Нет, доктор, ногу трогать не дам» прозвучало не очень вежливо. Но почему-то я верил в то, что все обойдется благополучно. Так оно, собственно, и случилось. Окончательно на ноги я встал в Удмуртской АССР, куда был эвакуирован.

А спустя год после госпиталя и ровно три года после расставания с хоккеем я снова встретился с ним в Чите, игроком местной армейской команды. Снова на моей фуфайке значился № 9. Гибкая камышовая клюшка «жаждала» встречи с мячом. Все было как прежде. Я крепко стоял на льду, с удовольствием вдыхал морозный воздух и с нетерпением ждал свистка судьи, чтобы броситься в самую гущу жаркой спортивной схватки.

Вскоре меня перевели служить в Хабаровск, где команду местных армейских хоккеистов в то время тренировал известный в прошлом футболист сначала московского «Спартака», а затем ЦДКА — Григорий Тучков. Он-то и рискнул порекомендовать меня в команду хоккеистов-шайбистов ЦДКА.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    • Автор

      Первый автор
      Сологубов Николай Михайлович
    • Заглавие

      Основное
      Я выбираю хоккей
    • Источник

      Заглавие
      Мой друг хоккей
      Дата
      1967
      Обозначение и номер части
      Я выбираю хоккей
      Сведения о местоположении
      C. 5-9
    • Рубрики

      Предметная рубрика
      Персоны
      Предметная рубрика
      Профессиональный спорт
    • Языки текста

      Язык текста
      Русский
    • Электронный адрес

    Сологубов Николай Михайлович — Я выбираю хоккей // Мой друг хоккей. - 1967.Я выбираю хоккей. C. 5-9

    Посмотреть полное описание