Философия и спорт: перспективы интерпретации философского знания в педагогике спортивных единоборств

Философия как абстрактное и обобщенное, насыщенное мировоззренческими компонентами и саморефлексией знание, несомненно, может быть полезна для поиска резервов повышения технического мастерства, специальной физической и психической подготовленности представителей различных видов спорта. Она может дать очень много и спорту высших достижений, и физической культуре. Другой вопрос, что не каждая философская теория «работает» в качестве всеобщей методологии спортивной деятельности, не всякая философская система может интерпретироваться спортивной педагогикой. Плотно стыковаться с областью знания, изучающего спортивную деятельность, может только та философия, которая посвящена жизнедеятельности вообще, или та, что является прикладным разделом философской теории в спорте.

История философской мысли дает немало примеров «философии жизни» как в восточной (даосизм, чань, (дзен)-буддизм), так и в западной культурной традиции. Достаточно вспомнить немецкого философа Фридриха Ницше, французского мыслителя Анри Бергсона, основоположников экзистенциализма Альфреда Камю и Жан-Поль Сартра. Чрезвычайно созвучны восточным воззрениям творчество Эриха Фромма, взгляды представителей школы психоанализа Зигмунда Фрейда, Катрин Хорни, Альфреда Адлера. Еще ближе к восточным моделям философии жизни подошли русские литераторы: Л.Н. Толстой, Ф.М. Достоевский, Вл. Соловьев.

Таким образом, в XIX-XX вв. благодаря развивающемуся диалогу культур Запада и Востока сформировалось некое общее мировоззренческое и теоретическое пространство, адекватное спорту как одному из ярких проявлений человеческой жизнедеятельности.

Несколько хуже дело обстоит с прикладным разделом философского знания. Чтобы всерьез говорить о философии спорта, необходимо многократно применить характерную, например, для социологии процедуру интерпретации (расшифровки, упрощения, конкретизации, адаптации, разъяснения) философских всеобщих законов и категорий в общих законах и понятиях спортивной педагогики и, далее, в частных закономерностях и терминах различных физкультурно-спортивных методических систем. Необходимо разработать алгоритмы связи всеобщего, общего и частного знания, связующие механизмы-конструкты теории и практики спортивной деятельности. В этом вопросе, более чем какая-либо другая философия, твердую методологическую почву представляют материалистическая диалектика, диалектический и исторический материализм Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Именно эта, многими сегодня преданная забвению, отринутая философская система наиболее эффективно (в качестве всеобщей методологии) «работает» с ею же введенной и обоснованной категорией «практики», в том числе и практики спортивной деятельности.

Марксистская философская методология включает четыре наиболее общих раздела:

1. онтологию, или теорию бытия;
2. гносеологию, или теорию познания;
3. диалектику, или методологию всеобщего изменения и развития;
4. теорию личности и общества, а также основанную на них аксиологию, то есть ценностную теорию.

У каждого из перечисленных разделов есть свои ключевые, прямо или косвенно выходящие на сферу спорта проблемы.

Возьмем, к примеру, онтологию, или философскую теорию бытия. Спортивное бытие (как часть бытия вообще) предпослано каждому конкретному спортсмену. Оно задано частично опредмеченными, т.е. принявшими форму материальных объектов и социальных институтов общепринятыми нормами и принципами, ограничено схемами и правилами. Но, тем не менее, будучи включенным в это бытие, существуя в нем долго и плодотворно, спортсмен, тренер, руководитель получает шанс внести свою лепту в изменение данного, предписанного ему бытия, в частности, изменить правила поведения спортсменов, изменить судейские оценки результата, изменить сам результат. Но для этого нужно не просто существовать в данном пространстве, а научиться структурировать его, выделять в нем общие и необходимые закономерности, связи.

Например, тот, кто действительно желает стать чемпионом в спортивном единоборстве, должен понимать и видеть, что поединок - это не сплошное монотонное течение и обмен ударами (приемами). Поединок - это система, включающая свои структурные компоненты, имеющая свои управляющие механизмы и системообразующие факторы. Только умение разложить спортивный поединок на составляющие, проанализировать свои действия и действия соперника в контексте этих выделенных компонентов (дыхание, опорно-двигательная координация, позиционная игра, дистанционное взаимодействие, психическое давление и противодействие, технико-тактические схемы, схватка как период активного ударно-броскового взаимодействия, стратегия или генеральная идея-концепция боя) с гарантией позволяет спортсмену и тренеру исправить ошибки и недочеты в подготовке единоборца, прогнозировать результат будущих соревнований. А это умение не в последнюю очередь направляется философской методологией, научным мировоззрением, разгоняющим мистический туман человеческого суеверия и заставляющим иметь дело с реальными практическими фактами, с их математической обработкой, с их физическим, психическим, биологическим и иным научным анализом и объяснением.

Мы не случайно заостряем внимание не только на методологическом, но и на мировоззренческом аспекте философии спорта, с которым напрямую связана общая концепция-идея любого вида спорта, общая стратегия любой единоборческой системы. Для доказательства сказанного обратимся к конкретным примерам из области физической культуры и спорта. Не нужно долго думать, чтобы догадаться, чья национальная философско-идеологическая система, чей менталитет послужил основой, например, для создания игры в шахматы, в городки, в регби, в бейсбол; чья культурная традиция и идеология породила ушу, бокс, кекусинкай-ка-ратэ, армейский рукопашный бой или кикбоксинг.

Философия марксизма учит различать за каждой яркой вывеской, броским фасадом конкретные социально-классовые, национально-государственные политические и экономические групповые интересы. Она заставляет задуматься о действительной судьбе нашего отечественного, российского спорта, о его культуре и менталитете, о его родной, внутренне присущей психофизиологии и духовному миру русского человека, а не привнесенной и навязанной физкультурно-спортивной традиции. Не последнее место в этих размышлениях отводится проблеме становления российских единоборств.

Гносеология также дает множество примеров методологического решения физкультурно-спортивной проблематики. В частности, огромный интерес для опытных тренеров представляет проблема превращения интуиции в постоянно действующий фактор, позволяющий поднять скорость, реактивность, адекватность своего движения, глубину и точность предвидения реакции соперника, широту видения ситуации спортивного поединка или игры в целом. А ведь это не более, чем частные конкретные проявления более общей философской проблемы соотношения эмпирического и теоретического, чувственного и рационального, опытного и надопытного познания. Известно, что познание является функцией всей нервной системы. В этом смысле мышление в качестве функции мозга выступает лишь частью познающей деятельности нервной системы. Обычно выделяют две ступени познания: чувственную и рациональную, или логическую. Рациональное познание, вырастающее на базе чувственного, на теоретическом уровне связано с развернутым характером знания, для которого специфическими особенностями являются причинно-следственные связи и вербализация (иными словами, языки, письменные источники, хранилища развернутой информации). Отсюда и основные недостатки: пробелы в знании, относительность истины, отбрасывание артефактов, вынужденная аксиоматичность и догматичность.

В неординарной, а особенно в экстремальной ситуации такое знание «работает» плохо из-за недостатка времени на анализ причинно-следственных связей и выработку решения, из-за отсутствия полной информации и выхода на автоматизм психосоматических реакций («сома» - тело). Все это ведет к частичной или полной блокировке, ступору нервной системы, задержке и неадекватности поведения, а в результате - к опасности для существования живой системы, которую мы называем человеком.

В процессе накопления информации человеческая память постоянно осуществляет ее селекцию: развернутое знание, используемое на постоянной основе, пополняет активный арсенал памяти, а редко используемое на практике знание откладывается, так сказать, в пассив. Из трех видов памяти (мозговой, или мыслительной, языковой, или вербальной и нервно-мышечной, или физической) пассивный характер знания нарастает от первого к третьему виду, то есть по мере удаления от мышления.

Анализ основных характеристик пассивного знания позволяет заключить, что демонстрирующее сходные параметры так называемое интуитивное познание в наибольшей степени связано с нервно-мышечной, или физической памятью - самым надежным и долговременным хранилищем пассивной информации. Процесс познания, отталкиваясь от чувственного (практического), переходит к рациональному (надопытному) и далее может при определенных обстоятельствах возвращаться к практике через интуитивные вспышки-озарения или интуицию как постоянно действующий фактор, иначе говоря, через интуитивную актуализацию свернутого и находящегося в пассиве знания. В такой трактовке интуиция предстает в качестве специфического способа постижения истины путем непосредственного ее усмотрения без какого-либо рационального обоснования; как непосредственное познание, уже совмещающее в себе и живое созерцание, и ранее приобретенное знание, то есть выступающее свернутым в клубок, в условную точку «снятым» единством чувственного и рационального.

На наш взгляд, интуитивное познание следует рассматривать как специфическое практическое познание, применимое, используемое в особой, неординарной, экстремальной действительности, не менее реальной, чем та, в которой протекает наша обычная жизнедеятельность, и, тем не менее, принципиально иной, более стремительной и опасной, дикой и агрессивной, так сказать, предельной.

Предполагается, что в этой предельной реальности интуиция обеспечивает «прорыв» в ту жизненную практику, где нет противопоставления между феноменом (вещью - как она нам является) и ноуменом (вещью в себе), между субъектом и объектом познания, где сняты противоречия чувственного и рационального, относительного и абсолютного.

Таким образом, человек, способный на интуитивный опыт, - это существо, осознающее себя неразрывной частью системного целого; не выделяющее и не противопоставляющее себя целому; функционирующее и развивающееся (а следовательно, выживающее) по общим, единым для всей системы законам.

Отметим, что в педагогике спортивных единоборств интуиции, а также пробуждающим, актуализирующим ее ритуалам и медитации отводится очень важная роль.

Диалектика как учение о всеобщем развитии вообще самым тесным образом связана со спортивной деятельностью, в основе которой лежит движение, развитие, прогресс. Вот, кстати, самый точный и простой ответ на вопрос: «Чем философия может способствовать выявлению резервов спортивного мастерства?» Возьмем, к примеру, философию единоборств или так называемых боевых искусств. В ней чуть ли не каждое, носящее характер поучения методическое положение буквально «замешено» на даосской диалектике, на принципе диалектического равновесия двух начал Инь-Ян и пяти первоэлементов (Усин - земля, вода, огонь, металл, дерево), находящихся в постоянном круговороте взаимоперехода и взаимопреодоления.

Философская аксиология ставит вопрос о значимости общеупотребительной морали и нравственных ценностей в спорте, который моделирует свою, довольно специфическую реальность, а значит, и свои представления о добре и зле, правде и лжи, плохом и хорошем.

Философская теория личности, в свою очередь, озабочена вопросами соотношения в человеке биологического и социального, врожденного и благоприобретенного, потенциально данного в задатках и развернутого в способностях. В спорте эти вопросы интерпретируются в проблемах телесности, агрессивности, подготовки и воспитания чемпионов.

Философская теория общества, а точнее, общественно-экономических формаций, рассматривает вопросы, связанные с иерархическими взаимоотношениями между экономикой, политикой, правом, религией и другими социальными сферами. Таким образом, именно эта теория задает методологическое решение, например, проблеме отношений спорта и политики, а последняя, в свою очередь, многое проясняет, скажем, в вопросе взаимоотношений между единоборствами и криминалитетом, между массовым спортом и спортом высших достижений, между спортивными и неспортивными единоборствами.
Теория и методика спорта высших достижений

Литература

1. Абаев Н.В. Чань-буддизм и культурно-психологические традиции в средневековом Китае / Н.В. Абаев. - 2-е изд., перераб. и доп. - Новосибирск: Наука, 1989. - 272 с.
2. Дао-дэ цзин. Древнекитайская философия: собр. текстов. В 2 т. Т. 1. - М., 1972. - 327 с.
3. Загайнов Р.М. К проблеме уникальности личности спортсмена-чемпиона // Спортивный психолог. -2005. - № 1. - С. 4-16.
4. Столяров В.И. Современный спорт как феномен культуры и пути его интерграции с искусством (теория, методологические подходы, программы) / В.И. Столяров, В.И. Самусенкова // Духовность. Спорт. Культура. Вып. 3. Спорт и искусство: альтернатива - единство -синтез?: Сб. / Сост. и ред. В.И. Столяров. - М.: Российская академия образования; Гум. центр «СпАрт» РГАФК, 1996. - С. 49-178.
5. айрулин А.Р., Эпов О.Г. Профессиограмма спортивного судьи на примере спортивных единоборств // Вестник спортивной науки. - 2007. - № 2. - С. 8-11.
6. Передельский АА. Философия, педагогика и психо-гогика единоборств: Монография / А.А. Передельский. -М.: Физическая культура, 2008.
7. Педагогика физической культуры и спорта: Учебник / Под ред. С.Д. Неверковича. - М.: Физическая культура, 2006. - 528 с.
8. Сараф М.Я. Спорт в культуре ХХ века (становление и тенденции развития) / М.Я. Сараф // Духовность. Спорт. Культура. Вып. 3. Спорт и искусство: альтернатива - единство - синтез?: Сб. / Сост. и ред. В.И. Столяров. - М.: Российская академия образования; Гум. центр «СпАрт» РГАФК, 1996. - 180 с.
9. Столяров В.И. Спартианская социально-педагогическая технология оздоровления, рекреации и целостного развития личности: Пособие для специалистов учреждений социальной защиты населения и организаторов досуга детей и молодежи / Под ред. Е.В. Стоп-никова. - М.: Центр развития спартианской культуры, 2006. - 248 с.