Когда едешь на Кавказ

Фото: журнал «Московский спорт»

Сентябрь. Мы стоим на размазанной танковыми гусеницами грунтовой дороге. Дорога ведет к руинам здания, в котором когда-то жили миротворцы. Трехэтажный корпус на холме смотрит на нас слепыми окнами с ресницами копоти. Здесь много таких безглазых домов. Позади Цхинвал, впереди – через 400 метров – грузинский пограничный пост. Палит солнце. Мы прохаживаемся по раздавленным гильзам, закинув пиджаки за спины, и прикладываем ладони козырьком в сторону границы.

– Вы бы не стояли тут долго на одном месте, зашли бы за угол. Могут стрелять, – спокойно объяснила нам местная красавица. В прошлом волейболистка, а теперь социальный министр Южной Осетии Элеонора Бедоева зря не скажет. Мы, мужественно выдержав паузу, за угол отошли.

Здесь привыкли к осторожности, привыкли к боли. С начала 90-х этот яблочно-грушевый рай не знает мира. Рождаются поколения, а на улице – война. Гибнут осетины, грузины, русские, евреи в старейшем еврейском квартале, обстрелянном из израильского оружия…

– Вряд ли много народу придет на ваш праздник, страшно людям, – сказал юноша с густой рыжей бородой.

Но вечером мы стояли на центральной площади Цхинвала в толпе нарядных горожан. Громкое спортивное шоу из Москвы встряхнуло население. На помосте красиво сражались серьезные кекушины из Европы, Японии, Австралии, России. А со сцены щедро разливала ведра радости Надежда Бабкина.

ххх

Домой в Россию едем через Рокский тоннель. За рулем американского внедорожника сидит Бахва Тедеев, хороший футболист, а теперь тоже южноосетинский министр. Он проделывал этот путь сотни раз. Работает в Цхинвале, а жена и трое детей – во Владикавказе. Полутемный, с почерневшими от гари стенами четырехкилометровый тоннель соединяет Южную Осетию с Северной.

Здесь свой ад – Беслан. Этот городок знаком мне с детства. В его окрестностях я совковой лопатой археолога тревожил культурный слой древних аланов. Мне было четырнадцать, я очумел от романтики и свободы, пил газировку и курил индийские сигареты на улицах солнечного Беслана. Не знаю, проходил ли я мимо этой школы…

Для меня нет места страшней. Безысходное горе в стандартном школьном спортзале. Кривые баскетбольные кольца. Бутылки с водой в центральном круге. Всегда свежие гвоздики на полу. И сотни лиц глядят со стен.

ххх

Октябрь. Под ногами снова ржавые гильзы. Мы в Абхазии. Впереди – Черное море. Позади – Эшера, бывший советский центр олимпийской подготовки. Главный корпус превратился в безобразную груду бетона. Могучие стволы вековых эвкалиптов нашпигованы свинцом. Субтропическая зелень пожирает очертания базы.

Скоро Москва начнет здесь строительство спортивного центра для подготовки своей сборной. Правительство Абхазии передает этот участок земли столице России. Договор подписан.