Команда

Часть третья

Автор:
Бримсон Дуги
Перевод:
Фроленок Сергей
Источник:
Издательство:
Глава:
Часть третья
Виды спорта:
Футбол
Рубрики:
Другое
Регионы:
Англия
Рассказать|
Аннотация

Спальня утопала в сумерках, освещаемая лить уличным фонарем сквозь плотно задернутые шторы. Фитчет лежал на кровати, глядя в потолок, и события прошедшего дня вставали перед ним, точно призраки. Часа три назад он попробовал заснуть — но это были сплошные кошмары.

Часть третья

Глава 12

Воскресенье, 24 октября, 06.10

Спальня утопала в сумерках, освещаемая лить уличным фонарем сквозь плотно задернутые шторы. Фитчет лежал на кровати, глядя в потолок, и события прошедшего дня вставали перед ним, точно призраки. Часа три назад он попробовал заснуть — но это были сплошные кошмары. Впрочем, кошмары — это еще слабо сказано. Кошмар исчезает вместе с пробуждением. Он дотянулся до пачки сигарет на ночном столике и вставил сигарету в угол рта. Внезапно пронзила мысль, что за ним, может быть, сейчас ведется наблюдение. Почему бы и нет? Ведь телефон прослушивается, кто знает, не расставили ли они заодно и камеры ночного видения по всему дому. Вот уже две недели его не оставляло чувство, что за ним следят из всех углов. А с пятницы и вовсе мир вокруг как будто встал вверх тормашками. После того как этот сукин сын Джарвис провел свой «инструктаж», или дебрифинг. Ишь, название какое, суки, придумали: «дебрифинг»! И все, что он обещал, это что они станут присматривать за каждым его шагом, не спуская глаз, и что никто не узнает, что он на них работает. И еще дал слово, что сделает для него все, что может, ну прямо вывернется наизнанку, когда они провернут эту свою «операцию». Лжет, подонок. Слово легавого недорого стоит. Заложив руки за голову, он перекатил сигарету в другой угол рта, а потом обратно. Какой у него выбор? Они держали его за яйца и знали это так же хорошо, как и он. И ему придется идти у них на поводу, потому что никуда не денешься, они — его последняя надежда. Сейчас ему нужна любая помощь, реальная или воображаемая. Он оглядел комнату: интересно, если они наблюдают, то где спрятали свои камеры? Он потряс головой: надо же, какая дурь лезет.

— Ты становишься параноиком, братец, — пробормотал он.

Но что за пятница была… Какая пятница! К тому времени, как копперы закончили с ним в четверг, было слишком поздно добираться домой, так что он заночевал в камере. Зато ему оставили дверь открытой и дали все необходимое, чтобы сходить в душ и побриться. И рано утром он бросился на первый же поезд до Брама. На Нью-стрит он впервые испытал облегчение: ему стало лучше, но то же давящее чувство вернулось, как только ему наперерез вырулило какое-то такси, и стало еще хуже, когда он очутился дома. Словно на него обрушилась с неба тонна… чего? Вины? Или это было просто беспокойство, волнение перед предстоящим делом? Он до сих пор не мог определить, что же это.

Сев в постели, он посмотрел на часы: еще только 6.18, вставать слишком рано. Он откинулся на подушку и прикурил сигарету, которую катал безостановочно во рту. Пустил идеально округлое кольцо дыма в темный угол спальни.

Вина или беспокойство, как только он пришел в себя, овладели им и давили невыносимо. Он обзвонил ребят и рассказал им в точности, что велел Джарвис: что был арестован в связи с дракой на Камден-хай-стрит и отпущен под залог в ожидании дальнейших допросов. Копперы прослушивали телефон, поэтому больше всего не хотелось звонить Алексу. Сколько он ни придумывал, что сказать ему, ничего не получалось. Но когда в шесть вечера зазвенел дверной звонок, на пороге оказался Алекс. Они отправились в паб, где завели разговор о том, что случилось. Однако Алекс был совсем не в том настроении: он был испуган и подозрителен. Он чего-то нервничал и явно никому не доверял. «Мозг» фирмы Алекс всегда отличался особой бдительностью, тем более что быть осмотрительным ему помогала жена, которая временами вела себя как домашний полицейский. И все же Фитчет никак не мог понять, в чем тут дело. На второй час беседы Алекс вдруг заявил, что отходит от футбольных дел, чтобы сохранить голову и семью. Больше рисковать он не станет, потому что не хочет потерять жену.

Так друг повернулся неожиданной своей стороной, которой он в нем не видел и не ожидал увидеть. Если бы он не знал Алекса, то мог бы подумать, что его обработали в полиции. Может, так оно и было: откуда ему знать? Затянувшись последний раз, он прикурил от окурка новую сигарету. Они вышли из паба все теми же друзьями, но Фитчету было уже понятно, что друга он потерял. Ведь, честно говоря, кроме футбола их мало что связывало…

Он снова набрал дыма и выпустил еще одно совершенной формы, идеально округлое кольцо. Бедолага Алекс, он надеялся, что копперы отстанут от него. Сказать по правде, он и не был бойцом, зато у него варила башка. Это был человек, умевший свести одно к другому — и вовремя смыться, чтобы не оттяпали умную башку. Такие парни необходимы в хорошей команде, а у них была неплохая команда. Не то слово. Отличная. Лучшая. Они еще ни от кого не получали. Ни от кого не бегали. Даже от портсмутских, когда его забили, а Ник…

Вот скотина, этот Ник, или Портер, или как его там еще. Затянувшись, он открыл рот, наблюдая, как медленно выползает оттуда белый дым. В тысячный раз вспоминая, как они обосрались — он не мог себе этого простить. Позволить гадюке-коппе-ру вползти в команду. Если вспомнить, ничего удивительного, что так произошло. Этого следовало ожидать. Фитчет ни разу не видел его в реальной, настоящей схватке, все только бегал да кричал. Хорошая тактика, но, в общем, полная задница. И все же они запали на это после того, что случилось в Портсмуте. Ему удалось войти в доверие.

А теперь… Длинный столбик пепла медленно загибался вниз, пока не рухнул ему на грудь. Посмотрев на пепел, он сдул его на простыни.

— Нет, ну что за козел, — вырвалось у него.

И вот теперь ему предстоит ехать в Италию, с легавым на загривке. Смешно до чертиков. Даже забавно. Затушив сигарету, он бросил взгляд на часы, после чего откинулся и распластался на кровати. Шесть двадцать две.

Боже, сегодня днем уже отправляться в Италию. Звонок, которого он так страшился, раздался в пятницу вечером. Эванс сказал ему прихватить с собой в дорогу напарника, который будет менять его за баранкой, и назначил встречу на Дуврском вокзале в воскресенье, в два часа дня. То есть сегодня. Разговор был коротким, можно сказать, односторонним. Все, что надо было Фитчету и его сменщику — это на неделю белья, паспорта и водительские права. Об остальном не заботиться. Затем, ограничившись несколькими незначащими фразами — так что даже показалось, что он его прощупывает, — Эванс повесил трубку. Фитчет перезвонил Джарвису, рассказал новости, после чего вышел из дому и безуспешно попытался напиться. И вот время неуклонно приближалось. Его поезд покидает Нью-стрит в 09.03, и Ник Портер встретит его в Юстоне. Затем они проедут часть пути к Дувру так, чтобы копперы могли их проводить и заодно в очередной раз «проинструктировать». Дальше все зависело от того, как поведет себя Эванс. Утешало лишь то, что через несколько дней все это кончится. Он снова оглядел спальню, будто ожидая, что откуда-нибудь блеснет глазок камеры слежения, и задумался о том, когда он увидит эту спальню снова.

Только пробило восемь, а он уже выходил с юстонской станции, направляясь к Стефенсон-вей, где встречался с полицией. Даже в воскресное утро в Юстоне кипела жизнь, а он не хотел напороться на кого-то из знакомых. Он пересек пешеходную «зебру» не оглядываясь и не поднимая глаз, погруженный в мысли о предстоящем путешествии. Веселая поездочка. Он уже был готов развернуться и сказать копперам, что больше не собирается потакать им (а может, просто пуститься в бега?), но в конце концов отбросил обе идеи как беспочвенные. Ведь, в самом деле, выбора у него уже не оставалось. Он еле выдержал несколько коротких ночей в замкнутом пространстве и сделает все, чтобы не попасть туда больше, любой ценой. Так долго, как это только возможно. И даже если помощь копам — это лишь отсрочка от камеры, он был готов и на это.

Свернув за угол, он заметил издалека Портера, курившего опершись на машину, и, быстро оглянувшись, направился к нему. При его приближении Портер выпрямился, обращаясь к нему лицом, но Фитчет прошел мимо и перенес багаж в конец дороги. Затем повернулся и, повременив и оглядевшись как следует по сторонам, вернулся, вручил Портеру саквояж и забрался на заднее сиденье, где его с усмешкой поджидал Джарвис.

— Играешь в шпиона, Гарри? Фитчет бросил на него усталый взгляд:

— Ну что, будем канителиться или поедем? Портер захлопнул багажник и залез на переднее пассажирское сиденье, развернувшись к ним.

— В порядке, Гарри? Готов к тому, что нам предстоит?

— Я всегда ко всему готов, — откликнулся он, не глядя на Портера. — Только я тебя в попутчики не выбирал, имей в виду.

Джарвис похлопал Вильямса по плечу:

— Поехали, Фил.

Спустя несколько минут они продирались сквозь плотный поток траффика северного Лондона по направлению к Дувру.

— Фитч, — жесткий акцент кокни прорезал холодный октябрьский воздух, и, обернувшись, Фитчет увидел перед собой Билли Эванса, идущего по платформе прямиком к нему. Как обычно, в дорогом прикиде, с сияющей улыбкой. Они хлопнули рука об руку, обмениваясь шутками. Эванс оглядел платформу.

— Где Алекс? — поинтересовался он.

— Алекс не поехал, — отвечал Фитчет. — Ты же знаешь, у него проблемы дома.

— Понятно, — кивнул Эванс. — А кто же тогда твой напарник?

Фитчет кивнул в сторону туалета.

— Выйдет через минуту.

— Эх, повеселимся, братан, — пообещал Эванс. — Ребята на автобусах уже подтягиваются к Риму, мы, кто на машинах, стартуем последними. Большинство уже рванули вперед. Думаю, поедем вместе, конвоем. Хоки уже ждет там, за рулем.

Фитчет кивнул на Портера, выходившего в этот момент из уборной. На лице Эванса на миг отразилось удивление, но тут же пресеклось усмешкой.

— Терри, это Билли. Билли Эванс. Главный чел. Портер протянул руку и Эванс взвесил ее в воздухе, ответив условным рукопожатием.

— Вот как, — сказал он и затем, взяв Фитчета за руку, отвел его в сторонку. — Ты что, умом тронулся, чудик? Зачем берешь с собой черного?

Фитчет убрал его руку.

— Это один из лучших моих бойцов, Билли, — ответил он, удивляясь решительности в своем голосе. — И если проблема в нем, тогда мы на фиг возвращаемся в Брам.

Эванс поднял руки:

— Стоп, стоп, замяли нахер, Фитч. Успокойся. Не тренди. — Улыбка снова расплылась у него по лицу, волчья, проницательная. Он по-братски забросил руку Фитчету на плечо: — Слышь, братан, я не хочу лишнего геморроя: там будет несколько серьезных ребят, — подчеркнул он, — они не очень уважают черных. Поэтому, повторяю, я просто не хочу…

Фитчет оттолкнул его и агрессивно ткнул Эвансу пальцем в грудь.

— Проблем не будет, во всяком случае, от нас. Просто держи своих ребят подальше, и все будет как надо. Терри знает дело, уж поверь мне.

Эванс снова шагнул к нему и положил руку на плечо.

— Слышь, забудь, я ничего не говорил. Все будет на мази, о'кей? Просто я ждал, что ты приведешь Алекса, вот и все.

Фитчет кивнул, изображая упрямство и несговорчивость, затем отошел в сторону и подхватил свой саквояж.

— Ну что, — сказал он прояснившимся голосом, — идем или как?

Он стоял, выжидающе глядя на Эванса, который после краткой паузы приглушенно рассмеялся.

Эванс не ожидал такой реакции и сейчас, похоже, пребывал в некоторой растерянности — но виду не подавал. Если бы на месте Фитчета был кто другой, он бы его слил, но Фитчет был не просто на хорошем счету, Фитчет был в числе лучших, а это значило многое. Если что, он сможет уладить любую проблему с Терри и поставит кого угодно на место, если кому-то не понравится присутствие «черномазого». У самого Фитчета было тошнотворное чувство, что все это еще ждет его впереди.

— Ну, давайте, — выдохнул он. — Двинули. Сейчас подхватим тачку.

Все трое сошли с платформы к выходу, где их поджидал Хоки за рулем почти новехонького черного «Мерседеса-С200 Estate». Хоки также был разочарован, что Алекс не едет, но если и удивился, что Фитчет прихватил с собой черного парня, то виду не подал. Напротив, он принял Портера как родного, как давно отсутствующего друга и в таком же тоне повел беседу, пока они выезжали со станции, разворачиваясь перед въездом в город. Беседа в машине велась на отвлеченные темы, намеренно не касаясь предстоящей поездки, и вращалась вокруг вчерашнего матча. Однако тревога Фитчета неудержимо нарастала, и он почти не участвовал в разговоре. Он сам себе удивлялся — своему поведению на вокзале, — и, главное, тому, что все оказалось так легко. Как будто он и не чувствовал никакой вины перед Эвансом. И страха тоже. Правда, сомнительно, чтобы он смог так продержаться достаточно долго. На сколько его хватит?

— Что-то ты сегодня тихий, Фитч.

Он увидел глаза Хоки-Ястребка в зеркале заднего обзора.

— Прости, Хок, немного отъехал. Я все думал, как это Эванс может позволить себе такую тачку.

Двое мужчин впереди с готовностью расхохотались.

— Как и все остальные, Гарри. Погоди, еще увидишь, что я припас для тебя.

— Представляю себе. Долбаная «шкода» какая-нибудь, — подал голос Портер, хотя его никто об этом не просил. «Ишь, вживается в роль», — со злобой подумал Фитчет.

Эванс коротко хмыкнул:

— Дружище Терри, я работаю только с первым классом. Только самое лучшее. Вот и приехали.

«Мерседес» свернул на автостоянку, и Хоки проехал вдоль длинного ряда машин, пока не тормознул перед «лексусом» темно-синего цвета.

— Вот она, — торжественно объявил Эванс. — Берег для себя, до последнего момента.

Все четверо вылезли из «мерседеса» и обошли громадный салон.

— Ни фига себе, — присвистнул Фитчет. — И сколько же такая стоит?

Эванс самодовольно фыркнул и тоном бывалого продавца автомобилей завел:

— «Лексус-GS30 °Cпорт» 1997 года. Пробег небольшой, все навороты, только для вас — 26 тысяч фунтов.

— Двадцать шесть кусков! — воскликнул Портер. — Почти мой заработок за два года!

— Почти столько же я плачу в год за свою халупу, — спокойно добавил Фитчет.

— Что ж, если хочешь иметь класс, приходится платить, — заявил Эванс, с почти мальчишеским азартом потирая ладони. — А это чистый класс.

Он нажал кнопку на автобрелке, и машина, бибикнув, мигнула фарами.

— Залезай, попробуй ее.

Фитчет откинулся в водительском кресле, положив руки на руль. Приходилось ему ездить в классных тачках, но чтобы такая… Куча переключателей и циферблатов на торпеде — не сразу и поймешь, что к чему.

— Зачем только гонять ее в Италию? — спросил Портер. — Я бы такую даже Фитчу не доверил.

Фитчет съежился и выставил ногу, собираясь вылезать, но Эванс ответил просто:

— Не волнуйся насчет этого. Только не курите в салоне, остальное все будет ништяк. Я знаю, что вы, северяне, десяти минут не можете без сигареты, но запах потом держится несколько лет.

— Тогда покурим вперед, — азартно сказал Портер, доставая пачку. — По последней?

Эванс посмотрел на часы:

— Только быстро.

Портер кивнул, предлагая пачку по кругу. Фитчет и Эванс отказались, а Хоки взял сигарету и, отойдя с Портером в сторону, завязал беседу.

— Так ты уверен, Фитч? — спросил Эванс. — Я знаю, чего стоит твое слово, но ведь и тебе известно, что такое парни с правого крыла и на что они способны.

Фитчет кивнул:

— Это нормальный парень, Билли. Верь мне. — Он чуть не поперхнулся этими словами. — С ним не будет проблем.

Эванс коротко кивнул и чуть улыбнулся:

— Лады, братан, твое дело.

Он передал Фитчету ключи от машины, затем открыл бардачок и вытащил оттуда большой конверт.

— Здесь все документы на машину. Зарегистрирована на меня, едешь по моему полису, так что попрошу без гонок, аварий и ограблений банков в дороге.

Фитчет кивнул, и он продолжил:

— В конверте билет на паром в два сорок пять до Кале, два билета на матч и пять сотен на бензин и дорожные расходы. Можешь обменять их прямо на пароме. Мы с Хоком пойдем впереди, так что не заблудишься. Справочник с картами сзади, если понадобится. Есть вопросы?

Фитчет потряс головой, давая понять, что все в порядке и вопросов нет. Затем посмотрел на Портера, когда раздался резкий душераздирающий сигнал мобильного телефона. Они оглянулись на Портера, который перебросился с кем-то парой односложных фраз и сунул телефон в карман.

— Жена, блин, — прокомментировал он, возвращаясь к беседе с Хоки.

Взгляд Эванса на миг задержался на Портере, и затем он продолжил:

— Ну, значит, порядок. Если мы разминемся, перед кольцевой дорогой на подъезде есть станция автосервиса. Там будет место общего сбора во вторник вечером. Времени хоть отбавляй.

Фитчет взял конверт и бегло туда заглянул.

— Далеко это получается? Билли пожал плечами:

— Примерно тысяча миль, что-то вроде того. Но, если меняться за рулем, это ерунда. По пятьсот миль на брата. — Он снова посмотрел на часы. — Сейчас пять минут третьего, пора трогать, чтобы успеть на этот паром. Да, еще одно…

Он позвал остальных и протянул руку:

— Дай-ка мобильник.

Портер посмотрел на него и после некоторой заминки залез в карман и протянул аппарат.

— Отдам, когда вернемся домой.

Хоки деловито сцепил кисти, хрустнув суставами.

— Тогда, может, пора отваливать? Вы за нами?

— Да, если вы не против. Возьмем пивка по паре банок на пароме.

Фитчет кинул ключи Портеру:

— Давай, рули.

Они забрались в роскошную машину, и спустя каких-нибудь три минуты «мерседес» и скользящий за ним «лексус» стремительно выскочили с парковки на дорогу.

Фитчет смотрел в окно, в то время как Портер выруливал к докам. Несмотря на спокойный вид, в нем чувствовалось напряжение. Ничего, пара банок пива на пароме развеет любое напряжение, а сейчас пусть этот коп покатает его. На пешеходном переходе вспыхнул желтый, и Портер остановил машину, соблюдая дистанцию, за «мерсом». Поставив передачу на нейтралку, он повернулся к пассажиру:

— Если нам предстоит провести в машине вместе пару дней, давай кое-что уточним.

Фитчет посмотрел на него с отсутствующим выражением:

— Что именно?

— Во-первых, ты не будешь называть мое настоящее имя.

Фитчет сдвинул брови и сердито посмотрел на него:

— Да пошел ты в задницу. Тот парень, за которого я тебя принимал, умер в ту секунду, как ты зашел в комнату для допросов. Уж лучше я буду называть тебя твоим настоящим именем, чем так, как я хотел бы тебя назвать на самом деле.

Портер вытянул руку и угрожающе ткнул в него пальцем.

— Не доёбывай меня, Гарри. Это слишком опасно. Для нас обоих.

На лице Фитчета гнев сменился омерзением.

— Что еще? — рявкнул он.

— Что?

— Ты сказал: во-первых. Что во-вторых?

— Да. Имей в виду — я тебе не личный шофер, понял?

Фитчет фыркнул и снова обернулся к окну.

— Уже давно зеленый.

— Что?

— Зеленый, я сказал… поехали.

Позади рявкнул сигнал, и Портер махнул рукой водителю, показав средний палец, одновременно включая передачу и выжимая газ. «Лексус» рванул вперед, вжав их в мягкие спинки кресел.

— Едрен батон! — заорал Фитчет. — Осторожнее, придурок. Ты чуть не сплющил нас обоих.

Портер отпустил педаль газа, так что машина пошла на скорости, близкой к разрешенной.

— Да! — расхохотался он. — Вот потеха, в самом деле. Зверь, а не машина.

Фитчет метнул в него убийственный взгляд и снова отвернулся к стеклу, словно принципиально не желая видеть Портера даже боковым зрением.

— Долбаный идиот, — пробормотал он, прежде чем в салоне воцарилось молчание.

Джарвис ответил по телефону на втором звонке и, внимательно выслушав, коротко бросил:

— Поздравляю, — после чего нажал отбой. Секунду выждав, он сказал: — Черт, — после чего добавил: — Обе машины зарегистрированы на Эванса. Не пойму, какая логика в его действиях. Если это наркотики… то зачем?

— Вы-то небось, шеф, не стали бы так делать, если бы переправляли наркотики через границу?

Джарвис посмотрел на Вильямса взглядом, отрицающим юмор в такого рода вопросах.

Подчиненный снова уставился на дорогу, где ярдах в пятидесяти маячил багажник «лексуса», и через некоторое время решился спросить:

— Что вы имеете в виду, шеф? Джарвис задумчиво потер подбородок:

— Когда продаешь машину дилеру, нужно отправить формуляр на автомобиль, чтобы зарегистрировать продажу в DVLA. Но дилер не регистрирует машину. Он просто складывает документы к остальным формулярам и меняет имя и адрес, когда продает автомобиль следующему владельцу. Зачем тогда Эвансу понадобилось регистрировать обе машины на свое имя?

— Может, он собирается потом оставить их себе? Или просто взял напрокат?

— «Лексус» за двадцать пять тысяч и эксклюзивный «мерседес» в прокат сдает только сумасшедший.

Вильямс потряс головой:

— Таких фирм предостаточно, шеф. Сдают на свадьбы и просто так, кому нравится проехаться с понтом.

Джарвис со вздохом поскреб за ухом:

— Это что-то новенькое. Впервые слышу. И все равно это не ответ на вопрос: если он собирается везти обратным рейсом контрабанду, зачем грузить ее в свою машину, записанную на собственное имя? Бессмыслица какая-то. Нелепость.

Телефон снова зазвонил, и он привычно ответил со второго сигнала.

— Это Стив Парри: кажется, Эванс забрал у Терри мобильный телефон на парковке.

Звучно втянув воздух, Джарвис с таким же выразительным шумом выпустил его.

— Если, это в самом деле так, то впереди у нас проблемы. Можем влипнуть в неприятности. Нам не только не связаться с нашим человеком, но и Эванс может просмотреть сохраненные номера — и тогда хрен знает, чем все это обернется.

Вильямс посматривал на Джарвиса, ныряя в потоке машин, устремившихся к переправе.

— А ведь он парень не дурак, не так ли, шеф?

— Кто, Эванс?

— Нет, Терри. Ведь он не стал бы сохранять номера в записной книжке?

Джарвис посмотрел вперед — «лексус» вливался в поток транспорта, идущего в порт, и тормозил, занимая место в длинной очереди, медленно двигающейся к парому.

— Хотелось бы, на хрен, надеяться, — сказал он. — Или парень в дерьме.

Глава 13

Воскресенье, 24 октября, 17.00

Терри Портер вывел «лексус» из тесноты доков и проследовал за черным «мерседесом», который устремился к шоссе. На пароме все шло путем, без проблем, и он уже воспрянул духом. Их было четверо из числа приблизительно трех сотен английских фанов, направлявшихся в Рим на своих машинах, так что атмосфера на пароме была не скучной. Эванс, казалось, был знаком здесь с каждым лично, и Портер не спускал с него глаз всю дорогу до материка. Ему необходимо было узнать об объекте как можно больше, однако, кроме факта, что объект наблюдения предпочитал бакарди из таможенного магазина «дьюти-фри» и соленые мужские шуточки, ему не удалось узнать ничего ценного.

— Заметил здесь кого-нибудь из старых знакомых? — спросил Портер, не отрывая взгляда от дороги.

Фитчет посмотрел на него поверх журнала и пожал плечами:

— Ну, узнал.

— Кого?

— Несколько человек. Тебе что, биографии их на стол положить?

— Был там кто-нибудь из тех, кто приходил на встречу в гостинице?

— Не помню, кто там был, а кого не было. Портер шумно вздохнул:

— Ты что, всю дорогу будешь из себя разыгрывать?..

— Кого разыгрывать?

— Жалкого чмошника.

— Раз тебе не по душе наша компания, можем поменяться. Я поеду с Билли, а ты садись в машину с Хоки. Узнаю для тебя подробности из его личной жизни. Ты вроде интересуешься.

Портер метнул взгляд в сторону и предостерегающе поднял бровь:

— Ну уж нет. Можешь забыть об этом. Ты все равно к нему не сядешь — кишка тонка. Да и я не могу всю дорогу вести машину в одиночку, верно? Скоро твоя очередь, — ухмыльнулся негр, показывая зубы. — И глаз спускать с тебя мне не велено.

Фитчет только удостоил его презрительного взгляда и снова углубился в чтение журнала. Сердито шурша страницами, он дал понять, что разговор окончен. Портер, вздохнув, решил оставить его в покое. В этот момент ему было над чем на досуге поразмыслить, иные мысли не давали покоя. Так что, собственно, ему и дела не было до хмурого пассажира. Он был уверен, что заметил на себе пристальный взгляд Эванса, там, на пароме. И от этого Портеру сразу стало не по себе. Теперь, вынужденно вися на хвосте у Эванса, он никак не мог связаться со своими в дороге.

Правда, ему удалось в гальюне на пароме перекинуться парой слов со Стивом Парри. Тот успел сообщить, что Эванс планирует выезд бандой в одну колонну и боевой кулак встречается на станции автосервиса перед римской кольцевой автострадой. Успокаивало то, что Джарвис, как ему было известно, тоже на борту парома, и два автомобиля с полицейскими будут сопровождать его до пригородов Рима — дальше их сменят местные полицейские. А пока что предстояло продумать, как себя вести и что говорить, когда они остановятся заправиться и перекусить.

В сотне ярдов за его спиной Джарвис записывал переданное по телефону сообщение.

— Невероятно, — пробормотал он, отключая звонок с мобильного и с щелчком закрывая складной микрофон.

Вильямс украдкой глянул в его сторону. Он никогда не водил на зарубежных трассах, и это оказалось не так просто, как можно было предположить. Одна мысль угодить в аварию, да еще вместе с начальством, не давала ему покоя, и оттого он старался изо всех сил. Поскольку это могло иметь самые неожиданные последствия для задуманной операции.

— Что это, шеф?

Джарвис посмотрел на него, совершенно озадаченный.

— Только что закончили проверку списков всех автомашин на борту: шесть из них принадлежат Эвансу.

— Ну и что? — пожал плечами Вильямс. — Мы же заметили там еще три физиономии, которые отметились в отеле на Грейт-Портленд-стрит.

Джарвис покрутил головой:

— Я не то имею в виду. Шесть машин, и все на Эвансе. Зачем ему переправлять наркотики на своих машинах? Бессмыслица какая-то.

Вильямс снова пожал плечами:

— Может, вы ошибаетесь, шеф… я имею в виду, насчет наркотиков.

Джарвис потер лоб — такое чувство, что после парома он весь в копоти и машинном масле. Наверное, последствия того, что ему пришлось стоять на палубе — чтобы с глазу на глаз поговорить со Стивом Парри.

— Считаешь, тут в самом деле речь идет только о серьезной потасовке?

— А почему бы и нет? Вам представляется что-то другое?

Джарвис посмотрел в окно. Темнело.

— Нет, честно говоря, больше ничего на ум не приходит.

Он позвонил по мобильнику Стивену Парри. Тот следовал сзади во втором автомобиле, имея в напарниках Нила Уайта. Сообщив новости насчет автомобилей Эванса, он коротко обсудил с Нилом возможные причины поездки и, указав поразмыслить над вариантами, дал отбой. Джарвис вглядывался в ночь, наступающую за окнами машины. Он потер усталые глаза. Внезапно он почувствовал дикую усталость.

— Пойду-ка я лучшее покемарю, — зевнул он.

Неизвестно еще, как отразится на нем эта поездка. Пару дней трястись во вшивом «воксхолле», а эти мерзавцы разъезжают на «мерседесах» и «лексусах». А еще говорят, за преступление не платят.

Он перелез на заднее сиденье и завернулся там в одеяло.

— Шеф, пока вы не вырубились…

— В чем дело? — спросил он, не открывая глаз.

— Есть еще одна вещь…

Джарвис открыл один глаз и уставился Вильямсу в затылок.

— Какая?

— Мне не дает покоя одна загвоздка, с тех пор как мы покинули Дувр…

— Слушай, Фил, кончай разводить канитель, говори прямо, что там у тебя.

— Дело в том, что их же четверо. Они могли запросто ехать в одной машине — у этих марок салоны большие и удобные. Зачем они на двух машинах?

Джарвис открыл второй глаз, размышляя.

— Ради комфорта, — сказал он наконец. — Перекрыть тысячу миль за два дня с пассажиром рядом — это не самое приятное на свете. Ну а если вчетвером — это просто кошмар. А потом, учти: еще и возвращаться тем же составом.

Вильямс покачал головой:

— Вы ездили когда-нибудь в «лексусе», шеф? Там просторнее, чем у меня в гостиной. Во всяком случае куда комфортабельнее.

Джарвис сел:

— И что ты хочешь сказать?

— Просто говорю. Наводит на размышления. Тут что-то не так.

Джарвис посмотрел на молодого детектива-констебля и затем принял прежнюю горизонтальную позицию.

— И что толку от твоих размышлений? Если придет в голову что-то полезное, расскажешь, когда проснусь.

Через несколько минут сзади раздался его беспокойный и некомфортабельный храп.

Глава 14

Вторник, 26 октября, 11.20

Джарвис проснулся и увидел перед собой крышу машины. Некоторое время он тупо смотрел на нее. Ему уже начинало казаться, что он чуть ли не родился здесь, но с тех пор, как они покинули Кале, миновало всего две ночи и около девяти сотен миль.

Так, не поднимаясь с заднего сиденья, на котором он прикорнул, Джарвис прокручивал в голове события последних двух суток. Воспоминания не радовали разнообразием: бесконечная монотонность шоссе и долгие остановки у заправок и закусочных. Причем ни на минуту не спуская глаз с «мерседеса» и «лексуса». Гадая, что случится по прибытии в Рим и для чего все это затевалось. Что за поездочка! Определенно, он не станет о ней вспоминать по возвращении домой. Внезапно он понял, что машина стоит, и, приняв сидячее положение, обнаружил, что она к тому же пуста. Солнце било сквозь стекла, однако было чертовски холодно из-за выключенной печки, и только тут он увидел, что машина находится на стоянке у шоссе. Их окружали несколько HGV. И с десяток, а может, и больше машин с английскими номерами, тоже явно двигавшихся к Риму — судя по шарфам сборной Англии и флагам, бьющимся на ветру. Зевнув, он протер глаза, пытаясь окончательно проснуться.

— А, наконец-то.

Повернувшись, он увидел Фила Вильямса. Тот приближался с подносом, на котором дымились кофе и пончики.

— Который час? — зевнул Джарвис, потягиваясь.

Вильямс поставил поднос на крышу и глотнул из стаканчика горячий кофе.

— Примерно одиннадцать двадцать, — устало пробормотал он. — Они остановились перекусить нa автозаправке в нескольких милях за нами. Стив с Нилом пасут их там, а мы перехватим потом, когда они оттуда выдвинутся.

Джарвис снова осмотрелся по сторонам. Не мешало бы сходить в туалет и ополоснуться. Поглядев на Вильямса, он сдвинул брови и нахмурился:

— Погоди, погоди… Да ты никак побрился? Где этот гребаный…?

— Здесь душевая для дальнобойщиков, — ответил тот, кивая в направлении небольшого кирпичного здания. — Там я и купил всю эту фигню.

— Черт, а я даже не слышал, как ты вышел. Как в коме побывал. Больше ничего не случилось?

Вильямс покачал головой:

— Ничего, это их первая стоянка после завтрака. Хотя… вам еще раз звонил главный детектив-инспектор. Просил перезвонить, как только сможете. И еще, нам скоро надо будет подзаправиться. По карте следующая колонка в двадцати километрах.

Джарвис сначала глотнул свежего воздуха и уж затем принялся за кофе, вгрызаясь в пончик.

— И где мы теперь?

Вильямс отставил свой кофе и полез в машину за картой.

— Вот, — ткнул он в красную линию без подписи. — На дороге А1 неподалеку от местечка под названием Орвието.

Он провел пальцем по линии и остановился в точке перед самым Римом.

— До столицы еще пять автосервисов. Последний, скорее всего, и будет местом встречи. Это миль 70–80 отсюда.

Джарвис вздохнул и снова глотнул кофе.

— Ну, спасибо, — сказал он. — Свяжись-ка с Элом Гаррисом и выясни, где мы договорились подобрать итальянского полицейского. А тебе лучше заранее отрепетировать, как произносится его имя. Это нетрудно. Справишься. Да, пусть Гаррис передаст боссу, что я свяжусь с ним не позже чем через полчаса. А сейчас мне надо умыться и побриться, прежде чем я смогу заняться остальным.

С этими словами он залез в багажник, достал из сумки полотенце и несессер и направился к кирпичному зданию.

Когда он вышел оттуда, Вильямс стоял возле машины с телефоном. Заметив Джарвиса, он издалека протянул трубку в его сторону, давая понять, что спрашивают его. Джарвис сначала чуть было не припустил трусцой, но передумал. Он здорово устал в дороге, хотя после душа чувствовал себя посвежевшим. Неплохо бы еще раз повторить это, когда они доберутся до какого-нибудь местного участка. Вильямс стал крутить трубкой в воздухе, доказывая необходимость более срочного прибытия, и Джарвис нехотя сорвался с места, одолев дистанцию секунд на двадцать быстрее, чем если бы он прошел ее неторопливым шагом.

— Это главный детектив-инспектор, — поспешил сообщить Вильямс с легким налетом настойчивости.

Джарвис взял у него мобильник и сделал серьезное лицо.

— Да, шеф?

Внимательно выслушав начальника, он через некоторое время попытался вставить слово:

— Послушайте, босс, я все это понимаю. Но если мы поручим их итальянцам, то сами ничего не добьемся. …Да, я в курсе, но что они говорят? …И где мы его встретим? …О'кей, тогда посмотрим. …Но я уже предвижу, чем все это обернется — и если все пойдет псу под хвост, как мы тогда будем вытаскивать из этого дерьма Терри Портера? …Хорошо, босс, посмотрим, что скажет этот итальянец, и будем ждать известий от вас.

Ожесточенно выключив телефон, он бросил его в машину.

— Да чтоб тебя! — рявкнул он, ударив по крыше автомобиля. Это был скорее жест отчаянья, чем злобы. Вильямс посмотрел на него, но ничего не сказал. Он по собственному опыту знал, что Джарвис все равно потом расскажет, что произошло. Потому что это помогало ему думать, искать выход из сложившейся ситуации. Ему не пришлось ждать долго.

— Нет, ты не поверишь, до чего достали, — в негодовании взорвался Джарвис. — Главный звонил из Лондона. Они начинают нервничать и решили выдернуть штепсель из розетки. Теперь мы должны передать всю операцию итальянцам. Ты представляешь? — Джарвис пнул переднее колесо. — Вот задница!

Вильямс выждал немного, дав ему успокоиться, и затем спросил:

— Так в чем все-таки дело?

Джарвис опустил голову на сложенные на крыше машины руки. Настроение у него явно портилось с каждой минутой. На него уже начинали давить сверху, лишая возможности действовать самостоятельно. Оставалось только гадать, что случится в пути, когда они поедут дальше.

— Они рассказывают итальяшкам суть операции — дескать, им будет легче в своей стране определиться и решить — может, у них что-то получится. Мол, пусть поэкспериментируют. А мы, стало быть, переходим к ним в подчинение.

Вильямс усмехнулся:

— С чего это они так прогибаются? Может, просто хотят снять с себя ответственность?

Джарвис вскинул бровь:

— Похоже на то. И мы ничего не можем с этим поделать.

Он потер затекший затылок и посмотрел в небо.

— Этого только не хватало.

Со вздохом он глотнул кофе из полупустой чашки и тут же выплюнул, чертыхнувшись. Кофе был холодным как лед.

— Где мы встречаемся с этим полицейским? Кивнув, Вильямс развернул карту.

— Его зовут Фабио Казоретти или что-то в этом роде. Он будет ждать нас на соединении с главной дорогой, в местечке под названием Мальяно Сабина.

Испустив продолжительный вздох, Джарвис поскреб в затылке:

— Тогда поехали, посмотрим, что он скажет. Я позвоню Стиву, надо его предупредить. Придется ему повисеть у них на хвосте, пока мы разберемся.

— Ну, тут проблем быть не должно, — заметил Вильямс, собирая пустую одноразовую посуду. — Половина машин на шоссе с английскими номерами, и все они идут в одном направлении. Мне уже раз десять попадались одни и те же номера по дороге, так что это не должно вызвать у них подозрений, даже если Эванс заметит Стива.

Джарвис бросил дорожный несессер с умывальными и бритвенными принадлежностями на заднее сиденье и захлопнул дверцу.

— Очень надеюсь, что этого не произойдет, — пробормотал он, забираясь на переднее пассажирское сиденье, — или мы окажемся по уши в дерьме.

Терри Портер вышел из уборной и пересек фойе автосервиса, мимо небольшого магазинчика. За стеклом он уже издалека приметил Гарри Фитчета и Хоки, которые курили, прислонясь к «лексусу». К ним присоединился мужчина в рубашке цветов национальной сборной. Они смотрели футбол, который затеяли английские фаны на дальнем конце автостоянки. С каждой стороны принимало участие по полтора десятка человек, и невооруженным глазом видно было, что мастерство здесь не на высоком уровне — просто ребята убивают время. Надо же было чем-то заняться в этом отстойнике, не привлекая внимания местной полиции. Предусмотрительная мера, судя по итальянским газетам, выставленным на стойке в магазине. На первых страницах были опубликованы снимки последнего визита сборной Англии в Рим в 1997 году, когда Итальянский «спецназ» встретил серьезный отпор со стороны английских футбольных хулиганов. «И мне предстоит еще как минимум ночь провести в этой толпе», — пронеслась в голове Портера неутешительная мысль.

Он заплатил за четыре банки кока-колы и двинулся к машинам, когда заметил три таксофона на стенке у входа. На миг он задержался на них взглядом и отвернулся: слишком велик соблазн, а рисковать между тем не следовало. Эванс — хитрая бестия, он уже уяснил это тогда, на парковке, где они оседлали «лексус». К тому же если он даже и выйдет на связь с Джарвисом и остальными — то что скажет им? Сообщить пока в общем-то было нечего. Одни предчувствия. Все это время они с Эвансом и Хоки обсуждали прошлые туры и поездки за границу и говорили о том, что страна совершенно не заботится о своих героях-суппортёрах, делающих отчаянные попытки помочь своей национальной сборной. Никакой политики, никаких наркотиков, даже острой критики в адрес полиции. Временами казалось, что он куда-то не туда попал. Так, наивность Хоки просто удивляла. Он представлялся то рубахой-парнем, то дурнем набитым, так что приходилось постоянно себя предупреждать: «Это иллюзия, умелая маскировка. Он косит под дурачка — не более. Ты связался с очень и очень непростыми ребятами, будь осторожен, ты все время ходишь по краю ножа!»

Конечно, этот Хоки, правду сказать, был по-своему неплохим парнем, но не из тех, кто умеет дергать за нитки и приводить толпы в движение. Портер достаточно давно работал под прикрытием, чтобы знать, что среди подобной публики чаще встречаются уличные бойцы, чем стратеги. Иное дело Эванс. Была в нем какая-то чертовщинка, с которой Портеру редко приходилось сталкиваться ранее. Что-то было в нем надменное, неприступное. Он хорошо был знаком с иерархией в среде хулс, но тут было нечто большее, словно этот тип верил в свою избранность и неуязвимость. Может быть, дело в том, что Эванс считал себя харизматическим лидером? Следовало получше разузнать об этом типе у Фитчета, хотя это вряд ли бы помогло для уяснения такой фигуры, как Эванс. Вряд ли Фитчет расколется. Уж если он сам догадывается об Эвансе, то будет держать это при себе.

Толкнув дверь из толстого стекла, Портер прошел к машинам, ожидавшим вдали. Парень в английской рубашке с цветами национальной сборной наблюдал за игроками и скалился. Портер коротко кивнул в направлении Фитчета и вручил ему и Хоки по банке. Затем оглянулся по сторонам:

— А где Билли?

— Отлучился на минуту, ему надо позвонить, — отозвался Хоки. — Скорее всего, по твоей трубе и базарит.

Портер выдернул кольцо из своей банки и сделал шумный глоток. Напиток был обжигающе холодным, но ему было просто необходимо прийти в себя после того, что сообщил Хокинс.

— Ну раз он такой халявщик, — заговорил он, переведя дыхание, — пусть расплачивается из конверта, верно?

Фитчет презрительно цыкнул сквозь плотно сжатые зубы, однако если Хоки и обратил на это внимание, то, во всяком случае, виду не подал. Он просто рассмеялся:

— Особо не мечтай, братан. Одно, в чем я точно уверен, — он ничего не делает задаром.

— В самом деле?

— Еще как! Скоро сам в этом убедишься. Билли все продумал заранее, даже не сомневайся. Он благотворительностью не занимается.

Портер еще раз хлебнул из своей банки, достал пачку сигарет и предложил собеседникам. Хоки угостился, а Фитчет посмотрел на сигареты так, будто они были отравлены.

— Так, и к чему тогда готовиться? Хоки пожал плечами:

— А я почем знаю? Когда Билли взбрело что-то в голову, лучше не задавать лишних вопросов. К тому же меня это никак не касается, что он там себе напридумал. Я поехал просто так, ради развлечения, поразмяться да позабавиться, ударить по пиву да потусоваться. Ну как в Дублине.

Портер затянулся и бросил взгляд на Фитчета. Его уже начинало раздражать, что беседа никак не клеится и каждый раз сбивается куда-то в сторону. К тому же Фитчет, словно умышленно, ни в какую не хочет ее поддерживать. Молчит как воды в рот набрал или чего он там еще набрал в свой поганый рот.

Вконец раздосадованный, Портер забрался в «лексус» и врубил радио.

— Так ты был в Дублине? — словно невзначай бросил он. — Вот где, говорят, были дела.

Хоки хлебнул и энергично закивал в ответ:

— Да, это было круто. Мы так отшлепали ирландцев по заднице, что они еще долго будут помнить. Эти микки еще долго нас будут помнить, но…

Тут Фитчет впрыгнул в машину, вмешиваясь в беседу, уже принимавшую форму скрытого допроса.

— А вот и Билли!

Портер яростно сверкнул на него глазами и затем повернулся к Эвансу, в этот момент появившемуся на стоянке. Он двигался по направлению к машине. В руке у него был мобильник — не его, как с облегчением разглядел Портер. Одна мысль о том, что Эванс может просмотреть последние номера, по которым он звонил, не давала ему покоя. Хотя записано у него все было под чужими замаскированными именами, так что трудно было бы понять кто есть кто и что к чему. Но Эванс мог набрать номер и вместо негритянской тетушки Эммы, например, напороться на грубый голос сотрудника полиции. Эванс разговаривал на ходу, и к тому времени, как он дошел до машины, разговор был окончен. Он сунул трубу в карман.

— Все в порядке, парни?

— Немного выспаться и треснуть пивка бы не помешало, — подал голос Портер.

Эванс кивнул, принимая у него четвертую, неоткрытую банку кока-колы.

— Понял тебя, Терри. Потерпи, осталось совсем немного. Только что получил сигнал от нашего споттера. Так что планы меняются.

Портер лихорадочно затянулся сигаретой и подчеркнуто безразличным, насколько мог, тоном произнес:

— А что такое?

Эванс опустил банку с колой. Глаза его сверкнули, и добродушие мигом исчезло с лица. Он подошел вплотную и ткнул пальцем Портеру в грудь.

— А этого тебе знать не нужно, — шепнул он зловеще. — Ты здесь только для того, чтобы присматривать за своим топом, все остальное предоставь мне. И потом, я бы на его месте… — Он оборвал себя на полуфразе, не закончив.

Портер выпрямился и повернулся к нему лицом.

— Ты бы на его месте — что?

Эванс затянул паузу и наконец разразился неожиданным смехом.

— Забудь, — сказал он, хлопнув Портера по плечу и озираясь. — Зачем ворошить пепел?

Выждав секунду. Портер расслабился. Впервые он увидел иную реакцию Эванса, чем смех, шуточки, и эта перемена не на шутку встревожила его.

Он тут же с готовностью протянул сигареты, и Эванс с прежним добродушным кивком взял одну и, прикурив, посмотрел на часы.

— Ага, полпервого. Осталось ровно сто миль, а нам нужно быть на месте не позже трех, так что пора шевелить батонами.

Он выпустил из ноздрей дым и, нагнувшись, заглянул в «лексус», где Фитчет переключал от нечего делать радиоканалы.

— Что, состроил козью морду? Фитчет вылез, почесывая спину.

— Ага. Поехали, что ли. Можешь повезти Терри, он тебе не даст заснуть своей болтовней.

Эванс, привычным жестом потирая руки, щелкнул по сигарете, так что она отлетела на несколько метров.

— Ну что ж, вперед.

Все четверо расселись по шикарным авто и уже через несколько секунд выезжали на шоссе, ведущее к Риму.

Джарвис был в полудреме, когда зазвонил телефон. Это был Стив Парри. Он сообщал, что две машины покинули стоянку и направились в сторону города.

— Хорошо, Стив, — со вздохом откликнулся Джарвис. — Мы уже неподалеку от места, где встречаемся с нашим итальянцем, так что скоро все узнаем. Позвоню, если будет что новое.

Выслушав ответ, он рассмеялся:

— Да, понял, буду присматривать, специально для тебя. Да, проверь, чтобы телефоны были заряжены. У меня забавное предчувствие, что мы едем на экскурсию по Риму. Скоро у нас будут свои гиды и проводники.

Бросив напоследок: «Пока», он выключил мобильник. Вильямс кивнул на дорожный сигнал.

— Приехали, шеф, наш парень должен ждать где-то поблизости.

Джарвис посмотрел на синий знак, пролетавший мимо. Вся задуманная им операция могла свернуться в течение ближайших минут. «Ну вот, похоже, и все… — думал он, — столько возни, а кончилось все в одночасье. И сейчас все зависит от того, что решит и как поведет себя итальянская полиция». Подавив зевок, он потянулся, расставив локти по сторонам.

— Вот что я скажу тебе, Фил. Как только вернемся домой, я возьму отпуск на три недели и буду спать, спать и спать. Больше ничего. Не знаю, как это у тебя получается, столько за рулем без сна.

Вильямс издал смешок:

— Это называется молодость, шеф.

— Повезло тебе, сукиному сыну.

Вильямс показал вперед, на машину, стоявшую на обочине второстепенной дороги, и включил поворот, принимая крайнюю правую полосу.

— Лучше с глаз подальше, — распорядился Джарвис. — А то вдруг итальянцы додумаются приехать на патрульной машине. Не стоит рисковать, нас могут заметить.

Вильямс согласно кивнул и притормозил у пересечения с главной дорогой.

— Они?

В окне замаячил на обочине зеленый «фиат». Рядом курили двое в джинсах и кожаных куртках. Один высокий и щуплый, другой, напротив, коренастый. Непонятно только, из-за полноты или же он был так накачан. Что естественно, оба итальянца были чернявыми и кучерявыми.

— Даже ты смог заметить, что перед нами чистые итальяшки, Фил.

Если Вильямс и заметил сарказм, таившийся в голосе шефа, то виду не подал.

— Ну а вы думаете, откуда они взялись в этом месте? Чего бы им еще здесь делать?

Джарвис посмотрел на него с отсутствующим видом и раздраженно ответил:

— Откуда я, на хер, знаю? Подъезжай, посмотрим, кто они такие.

Вильямс подогнал машину к «фиату» и подошел к мужчинам. Как только они обменялись рукопожатиями, Джарвис вышел из машины следом.

— Шеф, — окликнул Вильямс приближающегося Джарвиса, — перед вами Фабио Казоретти и Паоло Тессони, сотрудники полиции.

Джарвис пожал им руки:

— Приветствую. Детектив-инспектор Пол Джарвис.

— Да, я в курсе, — заявил приземистый человечек на почти безукоризненном английском. — Я ждал вас.

Джарвис зябко потер руки, согреваясь: куртки на нем не было, а в воздухе между тем ощущалась осень.

— Может быть?.. — он показал на «фиат».

— О нет. Все в порядке, я поеду с вами. Паоло возвращается в Рим. Сами понимаете, на нас оказывается давление… А мы люди подневольные… предстоит игра.

Джарвис улыбнулся:

— Ну разумеется, какие могут быть разговоры… Он был сейчас сама любезность.

Фабио что-то протрещал коллеге на своем птичьем языке, взял из «фиата» портфель и направился к «воксхоллу».

— Ну вот, — сказал он, как только «фиат», взревев, скрылся на второстепенной дороге и выскочил, пристраиваясь к основному потоку, на шоссе, — теперь нам предстоит уладить несколько вещей, не так ли?

Джарвис положил руку ему на плечо (все-таки жир, а не мускулы, подумал он).

— Погодите, Фабио, — вежливо попросил он. Он чувствовал себя неловко, произнося это странное иноземное имя.

— Во-первых, нам еще предстоит выяснить, что именно происходит. Мой шеф — ну, то есть начальник, понимаете? — сказал, что мы ждем с вашей стороны конкретного ответа… имеется в виду ваше начальство. То есть какие меры примет оно в ходе данной операции. Вы же понимаете, нам это не безразлично… — Он сделал паузу и затем продолжил: — Вы собираетесь арестовать этих людей или же нет?

Фабио сверкнул на него проницательными живыми итальянскими глазами и усмехнулся:

— Что-то похолодало, не выпить ли нам кофейку? Поехали, я все расскажу по дороге.

Они забрались в машину, и Вильямс рванул по шоссе на юг. Фабио был на переднем сиденье, а Джарвис ютился сзади среди багажа. Итальянец развернулся к нему, елозя жирными ляжками в кресле, и сказал:

— Так вот, вы спрашивали меня, собираемся ли мы арестовать ваших соотечественников…

Спасибо, что напомнил, подумал Джарвис.

— Так вот, ответ однозначный — нет. Разумеется, пока они не нарушат закон.

Джарвис на секунду зажмурился, затем вздохнул:

— Хорошие новости. Он улыбнулся.

Фабио улыбнулся в ответ:

— Я вас понимаю, но, поверьте, не стоит беспокоиться. В данный момент перед нами лишь группа английских болельщиков, среди которых некоторое ограниченное число футбольных хулиганов, и больше пока ничего. Так что они ничем не отличаются от сотен других, о прибытии которых извещал нас ваш отдел, и уж мы, поверьте, готовы встретить их во всеоружии.

Он широко оскалился и затем продолжил:

— Ваш сотрудник — Гаррис, кажется? — сообщил, что ожидается прибытие около двух десятков машин. Стало быть, человек сорок?

Джарвис потер подбородок и затем кивнул.

— Да, мы предполагаем сорок, но это как минимум, может быть и больше. Неизвестно сколько едут поездом и на автобусах.

Фабио пожал плечами:

— Не имеет значения, мы будем присматривать за вашими поднадзорными, и если их окажется больше, мы немедленно возьмем ситуацию в свои руки. Да, вы, кажется, сказали, что у вас там человек под прикрытием?

Джарвис кивнул:

— В одной из замыкающих машин. Если что, он откроется вашим людям, назовет себя…

— Хорошо, хорошо, — Фабио снова развернулся, уставившись в лобовое стекло на дорогу. Он заговорил снова, уже не поворачиваясь к Джарвису:

— Значит, вы по-прежнему думаете, что тут дело нечисто и… все это связано не только с футболом?

Джарвис покачал головой и откинулся на сиденье. Он не привык разговаривать с затылком собеседника.

— Вы должны быть в курсе. Но моя версия с наркотиками пока терпит крах.

— А в чем дело?

— Пока все их действия говорят о ее несостоятельности.

— Ну что ж, будем продолжать наблюдение, не выпуская из виду и этой версии. В любом случае, раз они что-то задумали, долго скрывать это им не удастся.

На некоторое время замолчав, он заговорил вновь.

— Значит, скорее всего, — пробормотал он, — готовится новое побоище. Хотят запечатлеть себя в истории футбола.

— Да уж… а что тут может быть еще? Неужели вы думаете, они приехали сюда со спортивно-познавательными целями? «Хулс» — это вам не болельщики и даже не фанаты. — Джарвиса уже начинал доставать этот коротышка на переднем сиденье, который, похоже, не отдавал себе отчета, что разговаривает со старшим по званию.

И вдруг Фабио резко повернулся, чуть не угодив Джарвису своей круглой головой в лоб. Тот вовремя отшатнулся.

— Если же, как вы утверждаете, за этим стоят определенные политические силы — например, какая-нибудь группировка экстремистов, вынашивающая политические цели, — и если мы имеем дело с заговором, то дело очень серьезное. Мы говорили по этому поводу с нашими ультрас и с экстремистами, однако они ничего такого не знают. Нам еще предстоит выяснить, кто за этим стоит. И мы выясним.

Джарвис кивнул и хотел было что-то сказать, но Фабио движением руки остановил его.

— Не секрет, что итальянская политика в вечном состоянии хаоса. Но, Пол, мы всегда настороже и действия крайне правых стараемся контролировать. Хотя, если это связано с ними…

— В следующий раз всю зарплату поставлю на экстремистов, — вмешался Вильямс.

— И я свою тоже, — Фабио повернулся к водителю. — И если бы они росли в Италии, тогда многие люди знали бы, почему мы должны остановить их.

Он снова, усмехаясь, повернулся к Джарвису:

— Хорошо, если ваши футбольные хулиганы помогут нам выйти на экстремистов — тогда и арестуем их всем скопом.

Вот так, подумал Джарвис, каждый искал в этом деле собственной выгоды!

Он снова откинулся в кресле, пытаясь расслабиться. Этот человек положительно начинал ему нравиться.

Глава 15

Вторник, 26 октября, 15,00

Терри Портер сбросил газ и зарулил на участок парковки третьим от «мерседеса».

— Ну вот и закончилось чертово путешествие.

Заглушив двигатель, он посмотрел на сидевшего напротив Фитчета. Тот был бел как лист бумаги.

— С тобой все в порядке?

Фитчет нервным взором скользнул по салону и ответил:

— Да, мне только надо немного свежего воздуха и сигарету.

Одно противоречило другому, и вообще парень был явно не в себе. Портер потянулся и потряс его плечо.

— Слушай, Гарри, все скоро кончится. Ты все делаешь правильно, так что ни о чем не переживай.

Фитчет отбросил его руку.

— Думаешь, я из-за тебя? — прошипел он. — Ты еще не знаешь, что они могут сделать со мной за это — да и с тобой заодно.

— Руки коротки, и потом, старик, не забывай, я всегда рядом, да и остальные наши тоже — если что, они придут на помощь. Кстати, ты, наверное, обратил внимание, что я как-то мало похож на англосакса. И мне тоже приходится иметь дело со всем этим расистским дерьмом.

— Да что ты говоришь? А я? Помни, это я привел тебя сюда, козел. И потом, — добавил он, нервно вертя головой по сторонам, — это твоя работа. А мне за это никто не платит.

Портер воззрился на него и покачал головой:

— Зачем же ты так, Фитч?

— Зачем как?

— Зачем ты связался с этими уродами? Ты же не расист, да и половина парней здесь далеки от расовых предрассудков. Тогда зачем, Фитч?

Фитчет уставился в окно.

— Нет никакой разницы: что ехать, что оставаться дома. Ты же знаешь, что футбол для этих ребят — это святое. Должен знать, раз покрутился среди нас порядочное время. Портер потряс головой:

— Что-то ты, парень, с головой не дружишь. Неужели ты не понимаешь: вы просто банда — и больше ничего. И нет ничего святого для твоих ребят, которые занимаются таким делом. Что здесь есть большее, чем возможность выпить-подраться? И выпендриться? Ну, скажи мне, если сможешь!

Фитчет отвернулся от окна и беспокойно оглянулся по сторонам:

— Это треп. И больше ничего.

— Это задница, Фитч, и ты сам знаешь. Если бы все это было просто развлечением, игрой, то мы бы сейчас сидели себе в баре и смеялись над этим. Но ты сам понимаешь, что все это очень серьезно. Это настоящая ненависть и ярость, и это настоящая кровь.

Фитчет отвернулся к стеклу:

— Может быть. А знаешь, почему? Потому что везде, где я стоял за Англию, со мной обращались точно с дерьмом. Тебе, может быть, плевать на это, а мне не все равно. И если нас ненавидят, то пусть будет за что. Может, тебе и плевать, как с тобой обращаются, — да только не мне. И если нас так ненавидят, пусть будет повод.

— Какого черта ты завел эту пластинку? Все это, что мы делаем, — для Англии. Я такой же, как ты, англичанин, и с какого это перепугу эти суки видят во мне врага?

Фитчет посмотрел на него, и слабая улыбка коснулась его лица.

— Да уж…

Портер медленно покачал головой:

— Или я не так понимал тебя все это время. И ты ничем не лучше всех этих подонков, что вокруг нас.

— Не сравнивай меня с этими уродами, — сердито отозвался Фитчет. — У меня с ними ничего общего. Ты знаешь, мне по фигу, какого цвета у тебя кожа: черная, смуглая, желтая или белая и какая у тебя кровь — голубая или красная. Но если ты думаешь, что быть патриотом и гордиться своей страной — это то же самое, что быть расистом, тогда считай меня кем угодно, мне плевать.

Он бросил на Портера взгляд, полный отвращения, и покачал головой:

— Какого черта я вообще тут оправдываюсь перед тобой?

С этими словами он дернул ручку, распахивая дверцу. «Немного нужно, — подумал Портер, наблюдая, как Фитчет пронесся по автостоянке, — чтобы загнать его в бутылку».

Он открыл дверцу со своей стороны и, перед тем как выбраться, закурил сигарету. Сделав глубокую затяжку, он посмотрел в сторону Фитчета, который расхаживал вокруг «мерседеса», разговаривая о чем-то с Хоки. Да, пропал парень — ему было почти что жаль его.

— Все путем, Терри?

Внезапно он почувствовал руку на плече и только теперь, повернув голову, обнаружил, что к нему неслышно подкрался Эванс, который появился словно сотканный из воздуха.

— Черт раздери! — воскликнул он. — Ну ты и напугал!

Эванс расхохотался, но рука его осталась на плече Портера.

— Ты на меня зла не держи, парень, за то, что было тогда на вокзале. Просто заклинило немного, сам понимаешь.

Портер ударил по его выставленной ладони.

— Забудь, какой может быть базар.

— И все же не хочу, чтобы ты думал, будто я… Портер остановил его:

— Слушай, Билли, мне плевать. Честное слово.

Эванс опустил руку и только коротко кивнул. Портер оглянулся по сторонам: стоянка была заполнена на две трети, в основном машинами с английскими номерами. Кроме легковых, было несколько туристских автобусов-междугородок, микроавтобусов и даже грузовиков. Тем временем на свободном пространстве уже разыгралась новая футбольная баталия, и человек тридцать мужчин смотрели, как остальные гоняют мяч по траве, сопровождая это зрелище азартными криками. Атмосфера была дружелюбная, чем-то напоминая рок-фестиваль под открытым небом, только без музыки.

— А вот и грязь появилась, — заметил Эванс, кивнув в сторону входа, куда только что подъехали друг за другом две полицейские машины.

— Вот так сюрприз, — рассмеялся Портер. — И что им здесь надо?

Эванс осклабился:

— Не беспокойся насчет них. Пока они могут только ездить за нами. Пока.

Тут их окликнул голос, и оба оглянулись на группу приближающихся к ним мужчин.

— Билли, старая сука, вот ты где, гад. Значит, дело сделано?

Вильямс проехал мимо стоянки, направляясь к заправке, где их уже поджидали Стив Парри и Нил Уайт. После обмена приветствиями Парри извлек блокнот.

— Шеф, мы прогулялись вокруг стоянки минут десять назад. Там появились какие-то серьезные ребята. В основном из тех, кого мы видели на сборе в Лондоне. Но некоторых из них недосчитались.

Он украдкой бросил взгляд на часы.

— Сейчас, кстати, полчетвертого. Судя по всему, они не соберутся раньше семи.

Джарвис кивнул и беспокойно осмотрелся. Только его могли узнать другие, кроме Терри Портера и Фитчета. К тому же они с Билли Эвансом были старыми знакомцами.

— Мы здесь на виду, так что давайте зайдем куда-нибудь. Фил, ступайте вместе с Нилом на стоянку. Перепиши все номера машин и отправь на проверку в Лондон. Пусть выяснят, с кем мы имеем дело.

Оба детектива-констебля отправились на задание, но он окликнул их:

— Смотрите, осторожнее. Я не хочу, чтобы что-то сорвалось сейчас, о'кей?

— Не беспокойтесь, шеф, — с улыбкой отозвался Вильямс, и оба заскочили в «мондео» и рванули в сторону стоянки.

Остальные забрались в «воксхолл», и Фабио указал им ехать на мост перед автосервисом по другую сторону шоссе. В самом конце стоянки находилось небольшое зданьице, и Фабио сказал ехать прямо к нему, после чего провел их внутрь. Это оказался участок для итальянских дорожных патрулей, в котором было все необходимое, включая «обезьянник» — небольшую камеру за решеткой (итальянский обезьянник, оказывается, почти ничем не отличался от английского!), — и, главное, душ. Однако самую оживленную реакцию вызвал встретивший их запах горячего кофе. В первую очередь такая реакция последовала со стороны Стива Парри, который, по его собственному признанию, уже не помнил, когда в последний раз пил что-либо горячее.

— У нас самообслуживание, — сказал Фабио. — Можете, кстати, и душ принять, если есть такое желание. Похоже, вам бы не помешало.

Джарвис осмотрел себя. Окинул, так сказать, взором свой внешний вид. Он чувствовал, что весь прокис от пота, и мог только вообразить себе, как он выглядит со стороны.

— Да, думаю, нам бы это не помешало.

Тем временем по другую сторону шоссе, как раз напротив, куда нельзя было добраться иначе как через развязку моста, Портер терялся в догадках, что ждет его дальше. Его не на шутку беспокоило происходящее вокруг. Группа мужчин, окружившая «мерседес», выросла уже до двух десятков человек, и каждого новоприбывшего Эванс представлял остальным. Но лишь нескольким пожал при этом руку. Он просто покуривал в углу и слушал, как остальные рассказывают, что с ними случилось в дороге. В отличие от Эванса, он не чувствовал особой враждебности и растущего напряжения, исходящего от этой толпы, ехавшей в предвкушении драки. А Эванс, если и чувствовал, то, во всяком случае, виду не подавал. Он оживленно болтал, размахивая руками, и был сейчас в центре внимания. То и дело беседа прерывалась громким смехом. Ему определенно нравилось быть душой компании.

Рявкнул сигнал, заставив всех обернуться на темно-зеленый «мицубиси-сёгун», вставший на два ряда от них посреди проезда, и водителя, очевидно, ничуть не беспокоило, что он заблокировал выезд со стоянки. Эванс пошел ему навстречу и обменялся приветствиями и рукопожатием с двумя парнями в классных прикидах, которые вылезли из «мицубиси». Как и большинству типичных хулс, им было чуть за тридцать, и вид у них был такой же вызывающий. После обмена репликами, в которых было больше смеха, чем слов, все трое отошли от «мицубиси» и направились к растущей вокруг «мерса» толпе. Новоприбывшие представляли собой воплощенную респектабельность, но, приблизившись, один из них заметил Портера, и улыбка тут же сошла с его лица. Глаза его были прикованы к единственному черному парню. Наверное, этот заправский куклуксклановец и за много миль мог безошибочно вычислить его.

— Эй, Билли, кто притащил сюда гребаного ниггера?

Портер выпрямился, вздохнул и осмотрелся по сторонам.

— Что? — громко переспросил он и ткнул себя пальцем в грудь. — Ты это про меня, что ли? — Он шутовски изобразил удивление. — Это я ниггер?

Половина толпы стала надрываться от смеха, остальные просто заулыбались, но Портера это не ввело в заблуждение. Казалось, между ним и остальными пролегла невидимая черта. Ничего хорошего это не предвещало.

— Ах ты, гребаный комик, — раздалось в ответ, и затем они стали продираться к нему через толпу.

Он встал на носки, подпрыгивая по-боксерски, как будто продолжая ломать комедию. Весь мир перед ним исчез, кроме двух пар глаз, которые надвигались все ближе. В этих лицах не было ничего, кроме ярости и ненависти. Вот налетел первый, но Портер только отступил на шаг в сторону, использовав инерцию движения, и толкнул его в «мерс». Однако второй был тут как тут и настиг его прежде, чем Портер успел развернуться: он ощутил мощный удар в спину, очевидно ногой, — удар, от которого у него сотряслись внутренности и сбилось дыхание. Тут же последовал второй удар, стальной наконечник ботинка угодил под колено, и он рухнул, сворачиваясь в комок и прикрывая лицо руками.

Однако других ударов не последовало. Только крики и топот ног по бетонке. Выждав секунду, он поднял голову и увидел стоявшего над ним Фитчета, со злобно сжатым правым кулаком, занесенным наготове, в то время как левая была устремлена на двух нападавших, которые теперь с криками отступали, плюясь, точно два безумных банши.

Портер попытался встать, но нога подвернулась, и он снова упал — падение вызвало новый спазм боли, прокатившийся по спине. Но боль была ничто в сравнении с унижением. Он ощупал колено — скорее для того, чтобы скрыть замешательство, и тут обнаружил, что джинсы порваны. Раздвинув лохмотья ткани, он увидел, что кожа стерта в кровь.

— Подонки! — крикнул он и вновь попытался встать, в этот раз вцепившись в распахнутую дверцу «мерседеса».

— В машину! — Оглянувшись, он понял, что это кричит Фитчет, помогавший ему подняться. — Вали в машину, свиньи повсюду.

Портер забрался в «мерседес», подтянув онемевшую ногу и захлопнув за собой дверцу. Через несколько секунд на стекло навалилось тело, инстинктивно заслонив его, так что не было видно, что творится в машине.

— Ты в порядке, сынок?

Подняв глаза, он увидел Билли Эванса, который, нагнувшись, заглядывал в распахнутую дверь с другой стороны. Портер ощупал голову. Боль чуть отступила, и первый шок после удара прошел. Осталась только ярость и обида. Все произошло так быстро, он даже сообразить толком не успел.

— Да, я в порядке, — ответил он сквозь зубы. — Отличные ребята, наверное, твои дружки?

Эванс усмехнулся:

— Пара придурков. Я же говорил, здесь собираются типы, которые не контролируют себя. Не связывайся с ними и сторонись их на обратной дороге.

Портер криво усмехнулся:

— Даже если они достанут ниггера?

Эванс примолк, дожидаясь, пока на заднее сиденье усядется Фитчет.

— Я же, блин, предупреждал, Фитч, что это чревато последствиями, но вы сами сделали свой выбор, — сердито завел Эванс. — И не говори теперь, что это для тебя новость.

С этими словами он захлопнул дверцу и ушел восвояси.

Фитчет посмотрел ему вслед и склонился к переднему сиденью, к Портеру. Вид у него был виноватый и обескураженный.

— Прости, — выдавил он. — Я должен был предупредить тебя об этих ублюдках.

— Ты их знаешь? — поморщился Портер, ощупывая поврежденное колено в надежде привести в чувство онемевшую конечность.

— Уже не первый год. Это «Лидс Юнайтед», их фирма «Service Crew».

На несколько секунд он прервал беседу, наблюдая из окна.

— Будь готов к худшему. Уверен, что, этим не кончится. У меня предчувствие.

Портер перестал растирать колено и обернулся было к нему, но спина живо напомнила о себе, так что ему пришлось вернуться в ту же позу — ссутулившись над больным коленом.

— Разделяю твои предчувствия.

Фитчет собирался сказать еще что-то, но помешал Хоки, всунувший голову с другой стороны.

— Ты в порядке, Терри? Сволочи, йоркширцы. Сейчас кругом полно придурков. Вот так всегда — обязательно объявится какой-нибудь хрен с горы, которому что-то не нравится. Психи, одним словом. Ничего, мы с этими суками после разберемся.

Портер выбрался из машины и встал перед ним.

— Забудь, Хоки, — сказал он, покачав головой. — Просто забудь. — Он захромал в сторону автосервиса. — Пойду отолью.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как перед ним снова возник Хоки в сопровождении Фитчета, несколько виновато державшегося в стороне.

— Пойдем, калека хренов, мы подержим тебе. Я хочу убедиться, что слухи о негритянских членах правда.

Хоки с Фитчетом громко рассмеялись и пустились к автосервису, оставив Портера в замешательстве. Колено не желало принимать на себя вес всего тела, и случись что — если ему придется сматываться в срочном порядке — он окажется в большом затруднении.

Джарвис вышел из душа, растирая волосы полотенцем.

— Славно. Настоящие римские термы.

— А вы там бывали?

— Еще успеем побывать. Рим впереди.

— Везет же некоторым, — пожаловался Стив Парри. — А мой саквояж с умывальными принадлежностями остался в машине по ту сторону моста.

Джарвис расплылся в улыбке:

— «Ноблесс оближ», как говорят французы — положение обязывает. Всякая должность, помимо ответственности, имеет свои привилегии. Так-то, детектив-сержант.

Как будто в подтверждение этих слов, Парри поднес ему чашку кофе, в свою очередь сделав вид, что пьет из воображаемой чашки.

— Надеюсь, вы довольны, ваша светлость. Джарвис уже был готов ответить в том же духе, когда по мобильнику Парри раздался звонок.

— Да, Нил. …Нет, он не может, только из душа. Да, все в порядке, просто волосы не высохли, и трубка будет «утоплена»…

Он лукаво посмотрел на Джарвиса, но улыбка на лице Парри тут же растаяла, внезапно сменившись паникой.

— …Что? Не отключайся, сейчас передам.

Зажав рукой микрофон, он растерянно забормотал:

— Шеф, похоже, у нас новые проблемы. Прямо у Нила на глазах двое избили Портера.

Джарвис выхватил у него трубку:

— Нил, ну-ка, в деталях, что там стряслось?

Он выслушал рассказ Нила Уайта внимательно, как свидетельские показания, и, подумав, спросил:

— А номера переписали? Давайте их сюда, мы факсом перешлем в Лондон из этого офиса. Терри предоставь мне.

Отключившись, он посмотрел на Фабио, ожидавшего в стороне:

— Вы можете связаться со своими ребятами, чтобы они понаблюдали за нашей четверкой?

Фабио кивнул:

— Само собой.

Вытащив рацию из кармана, он собирался связаться со своими, но был остановлен Джарвисом.

— Они могут вытащить оттуда нашего человека на некоторое время?

Итальянец казался смущенным.

— Но зачем?

— Нам надо поговорить с ним и выяснить, как он и не узнал ли чего.

Фабио снова понимающе кивнул и поднял рацию.

— Кто это будет?

Джарвис метнул взор в Стива Парри и затем сказал:

— Вот уж не ошибетесь. Единственное черное лицо на стоянке.

— Внимание, парни. Старина Билл.

Хоки кивнул вправо, и Портер повернул голову, увидев, что две машины итальянской полиции, праздно стоявшие на другом конце стоянки, пробираются вдоль рядов припаркованной техники. Он тут же заметил, что люди в машинах сосредоточили взоры на них троих и, судя по направлению машин, двигались наперехват.

— Осторожно, ребята, не дергайтесь. Портер выпрямился, делая сверхчеловеческую попытку не подавать виду, что он не может опираться на ногу, но тут вспомнил про разорванные на колене джинсы и инстинктивно пригнулся, закрывая окровавленные лохмотья. Фитчет тут же подхватил его под локоть, решив, что напарник падает. Он был напряжен. Слишком напряжен. Подтверждая его опасения, обе машины остановились напротив. Из них вышло четверо полицейских. Некоторое время они молча разглядывали всех троих, и затем один из них надел солнцезащитные очки и направился к ним. Он кивнул на Портера:

— Что случилось?

— Упал, играл в футбол.

— Не похоже. Вижу, была драка.

— Какая драка? Что вы, офицер, я просто играл в футбол, честное слово…

Полисмен постоял некоторое время, постукивая по ладони длинной черной дубинкой. Вид у этого сукина сына был угрожающий, и Портер кожей почувствовал, как напряглись Хоки и Фитчет, готовые прийти на помощь. Это странным образом успокаивало. Как будто друзья у него, агента под прикрытием, остались уже только по эту сторону. Во всяком случае, за границей эти ребята были ему отчего-то ближе и роднее, чем вся итальянская полиция. Несмотря на случившееся.

Полисмен вдруг снял очки, и тут же, как только он это сделал, напряжение спало и улетучилось. Наверное, оттого, что теперь они видели его глаза. Теперь перед ними был просто парень, которому приходится выполнять обязанности полицейского.

— Нога совсем плохо? — на ломаном английском спросил итальянец.

Все трое уставились на торчавшее из лохмотьев окровавленное колено.

Портер сделал шаг назад, замахав руками:

— Нет, что вы, все в порядке, не беспокойтесь. Но полисмен уже приблизился и взял его за руку.

— Нет, вы пойти с нами, показать вас… кхм, как это? — Он с рассеянной улыбкой вспоминал забытое слово: — Доктору, да? Тут недалеко, за мостом.

Портер оглянулся на Хоки, который стрельнул взглядом по двум полицейским машинам, оценивая силы и решая, удастся ли отбить его.

— Ладно, Терри, иди с ними, только скажи, чтобы поскорее доставили обратно.

Хоки покровительственно похлопал его по плечу и развернулся в обратную сторону.

— Я съезжу с ним, — сказал Фитчет, следуя за Терри. — Чтобы они его не задерживали.

Полисмен на миг уставился на него непонимающим взором, и тут Портер стал врубаться, что происходит.

— Все в порядке, — сказал он, стараясь не выдать волнения голосом. — Все в полном порядке.

Он заметил одобряющий кивок итальянского полисмена, который повел их к машинам. Вскоре они уже выезжали со стоянки в сторону моста и развязки. Хоки посмотрел им вслед и затем присоединился к остальным.

Джарвис передал Терри Портеру чашку кофе, виновато улыбаясь. Ну и видик был у агента. Грязный, небритый, он сидел на столе с закатанной штаниной джинсов, между тем как Нил Уайт, присевший рядом на корточках, обрабатывал рану.

— Жаль, что у меня не было камеры. Хорошие бы снимки получились. Атака на папарацци. В совокупности с расовой дискриминацией.

Все рассмеялись, лишь Джарвис ограничился улыбкой. Он не предусмотрел таких сложностей для агента и теперь чувствовал вину.

— Слушай, Терри, если дело совсем птах, выходи из игры. Ты и так много сделал. Не стоит рисковать.

Портер посмотрел на него и ухмыльнулся в ответ, сверкнув белыми негритянскими зубами. Он знал, что на деле кроется за этими словами.

Джарвис хочет перенести бремя ответственности с себя на него. Теперь ему требуется добровольное согласие Портера на дальнейшее участие в операции.

Портер покачал головой и сделал глоток кофе.

— Даже не думайте об этом. Зря, что ли, перлись в такую даль, чтобы все бросить в последний момент? Я не выйду из игры. Во всяком случае пока.

Джарвис благодарно кивнул и заулыбался. Он оглянулся на Фитчета, который прислонился к стене возле двери.

— Сам-то как? В порядке?

Фитчет только хмыкнул и скрестил руки на груди.

Тем временем Нил Уайт закончил и встал, любуясь своей работой. Колено было плотно обмотано белым бинтом, повязка сидела идеально, но на черной ноге Портера белый бинт смотрелся довольно забавно. Негр встал и выпрямился.

— Еще несколько таких повязок — и я стану похож на пианино.

Колено по-прежнему ныло, но уже слабее. Он несколько раз попробовал опереться на ногу и остался доволен. Сев на стол, он стал откатывать джинсы.

— Слушайте, шеф, мне в самом деле нечего пока вам сказать. К нему не подступиться.

Джарвис тяжело вздохнул, на секунду закрыв глаза.

— И что скажешь? Портер пожал плечами:

— Похоже, они действительно собираются подраться, как он и говорил с самого начала. Затевается крупная потасовка, ну, это как всегда.

Джарвис прошелся по комнате, затем вскинул глаза на Фитчета:

— Ну?

— Что — ну?

— А ты как думаешь?

Фитчет пожал плечами в своей манере: «отвяжитесь от меня».

— По-моему, я уже не раз говорил: в Дублине хватило двадцати заводил. Здесь собрались тридцать восемь, и многие из них мечтают о реванше за девяносто седьмой год. Вот и соображайте.

И он снова откинулся к стенке и уставился в потолок.

— И еще должен предупредить, шеф, — забубнил Портер, — благодаря этому умнику теперь они все знают мое настоящее имя.

— Что? Как ты мог? — ахнул Джарвис. — Ты соображаешь, что делаешь, парень?

Фитчет пожал плечами.

— А что такое? — откликнулся он, не отрываясь от потолка.

Джарвис еще секунду не сводил с него пронзительного взора, затем только тряхнул головой и обратился к Фабио.

— Вот видите, дружище. На данный момент срабатывает версия с публичными беспорядками. Правда, цель всего этого пока непонятна.

Фабио оттолкнулся от стены и подошел ближе, заглядывая Портеру в глаза.

— С вами все в порядке? Портер кивнул.

— Собираетесь вернуться?

Снова последовал кивок, в этот раз уже не такой скорый.

— И вы?

Он повернулся к Фитчету, который опять только пожал плечами и закурил сигарету.

— А у меня есть выбор?

Итальянец глубоко вздохнул и выпрямился во весь свой короткий рост.

— В таком случае сейчас мои люди отвезут вас на место. Но как только вам удастся что-либо узнать, немедленно выходите из игры. Положение становится опасным.

Портер спрыгнул со стола и скривился от боли, которой откликнулась нога.

— Со мной все будет в порядке, не беспокойтесь.

Фабио кивнул и повернулся к факсу, который внезапно ожил, выпуская из себя тонкий лист бумаги. Мельком взглянув, он призывно махнул рукой Вильямсу, показывая, что это для него, и взял трубку.

— Позвоню начальству… И вам, Пол, по-моему, тоже следует это сделать. С этого момента, что бы ни случилось, решения принимаем мы. Теперь начинается наша операция.

Глава 16

Вторник, 26 октября, 18.00

Терри Портер вылез следом за Гарри Фитчетом из патрульной машины и, не поблагодарив водителя, хлопнув дверью, захромал по стоянке к припаркованному «лексусу». Почти тут же неизвестно откуда перед ними вынырнули Хоки и Билли Эванс, с чрезвычайно озабоченным видом.

— Порядок? — коротко бросил Эванс.

— Да, замазали чем-то и наложили повязку. Чертовы итальяшки, там только один понимает по-английски.

Эванс лишь на мгновение задержал на нем взгляд и затем усмехнулся:

— А ты в порядке, Фитч? Тот неторопливо кивнул:

— По-моему, я весь пропах пиццей и чесноком.

Эванс достал пачку сигарет, угощая всех. Прикурив, они на миг замерли, но тут Эванс взял Фитчета за локоть и отвел в сторону. Портер отметил это краем глаза и уже двинулся вместе с Хоки к машинам, когда крик Эванса заставил его обернуться.

Хоки тут же сграбастал его:

— Не наше дело, сынок. Они сами разберутся. Он отвел Портера и усадил в «лексус».

— Темнеет, Терри. Скоро двинем.

— Куда?

Хоки посмотрел на него сверху вниз и усмехнулся:

— Скоро узнаешь.

Джарвис сердито расхаживал по небольшой комнатке с прижатой к уху мобилкой и длинной распечаткой факса в другой руке.

— Слушайте, шеф, я просто не знаю. Похоже, я ошибался. Версия с наркотиками пока не подтверждается. Из того, что известно на данный момент, а это, честно говоря, не так много, завтра вечером должно что-то случиться. Вы понимаете, шеф? Я имею в виду нечто вроде повторения Дублина. Если не хуже.

Внезапно он остановился и посмотрел на Фила Вильямса, единственного присутствующего в комнате. Остальные ушли следом за Портером и помогали Фабио наблюдать за участком автостоянки.

— Он добровольно захотел вернуться, и к тому же итальянцы сейчас не спускают с них глаз. Если что-то случится… Какая ошибка, шеф, — какая здесь может быть ошибка? Он там единственный черный парень.

Джарвис плюхнулся в кресло и положил голову на стол, на скрещенные перед собой руки. Глаза его остановились на Вильямсе, невольном свидетеле происходящего. Молодой человек поднес к виску воображаемый пистолет и нажал на спусковой крючок.

Джарвис безрадостно встретил эту пантомиму.

— Шеф, только прикажите, и я его вытащу оттуда, чего бы это ни стоило.

Последовала долгая пауза.

— Понял, шеф, я подожду.

Джарвис закрыл телефон и сунул в карман.

— Что за гадство, — простонал он, — все только и думают о прикрытии собственной задницы.

Откинувшись на спинку стула, он растер лицо.

— Стоит только захотеть — пожалуйста! Мы вытащим оттуда Терри. Хорошо еще, итальянцы просили пока не отстранять нашу группу от операции, им сейчас нужна помощь. И Терри пока единственный, кто может что-то выяснить.

Он хлопнул по коленям и, встав, направился на кухню.

— Мне нужен кофеин.

— Ну, и что происходит сейчас? Джарвис оглянулся на Вильямса через плечо, наливая кофе.

— Да ничего… пока. Главный не может… или не хочет принимать решение. Выжидает. И тогда уже решение станет неотложным… И, кто знает, может быть, запоздалым.

Он взял чашку и опустился на стул.

— Знаешь, я сам бы не пожелал очутиться сейчас на месте Терри, и уж точно не позволю остаться ему там ни секунды лишней. Даже Эванс этого не стоит.

Некоторое время они сидели, молча смотря друг на друга, затем Вильямс встал, взял пришедший факс и стал изучать его содержание.

— И все же не вижу, что тут такого, что могло… Джарвис посмотрел на него, не отрывая чашку ото рта:

— Что ты не понимаешь?

— Получается, из тех машин на стоянке как минимум семнадцать зарегистрированы на Эванса, верно?

Джарвис кивнул.

— Но какой смысл пользоваться машинами, по которым мы можем вычислить его на обратном пути? Он бы еще маячки на них поставил, чтобы итальянская полиция издалека узнавала маршруты передвижения английских футбольных хулс.

— Ну так и что? Что, Вильямс, не темни! — нетерпеливо хлопнул по бедру Джарвис.

— К тому же вы видели, что это за тачки? Не какой-нибудь хлам или «ведра с гайками». Сплошные «БМВ», «мерседесы» и тому подобное. Вот чего я не понимаю.

— А, думаешь, я понимаю? — взорвался Джарвис. Он вскочил с места, подошел к Вильямсу и вырвал у него факс. Заглянув туда, он внезапно поднял на Вильямса слегка недоуменный взгляд:

— А что, если мы ищем черную кошку в темной комнате?

— То есть?

— Что, если мы ищем то, чего не существует на самом деле?

Он отдал Вильямсу факс и мрачно глотнул кофе.

— Что, если все, что Эванс говорил Фитчету — правда, и он на самом деле просто оплатил этот набег на город, чтобы поразвлечься, встряхнуть здесь все как следует, включая местную полицию и затем по-быстрому вернуться домой? То есть то же самое, чем они занимались в Дублине. А за организованное хулиганство нам вряд ли удастся кого-нибудь привлечь к ответственности.

Вильямс воззрился на лист факса, который он держал перед собой, и только пожал плечами. Джарвис продолжил свое хождение по тесной комнатенке.

— Вот, значит, почему они воспользовались машинами из его личного гаража. Он знает свои машины, двигатели у них надежные, так что проблем в дороге не будет — быстренько смотались туда-сюда — и все.

Отставив чашку, он стал расхаживать широкими шагами, напоминая заключенного в тесной одноместной камере, совершающего ежедневный моцион. При этом он разговаривал по большей части с самим собой, поскольку Вильямс лишь стоял, наблюдая, как детектив-инспектор борется за создание новой идеи, которая придаст операции совершенно иное направление.

— Не забывай, он ведь фактически завербовал всех этих парней. Он знает их по именам, во всяком случае большинство из них, и, если у него появятся сомнения насчет кого-либо… короче, Терри бы уже там не было.

Джарвис наконец остановился и обернулся к Вильямсу в ожидании ответа.

— Но там полно парней с авторитетом, не просто уличных бойцов, а стратегов, командиров тех, кто по праву называются «топ-боями», вожаками, — сказал он, щелкнув пальцами. — Судя по тому, что рассказывал Фабио, у нас здесь нет даже возможности воспользоваться камерами наблюдения, никаких улик, никаких свидетелей… так что это будет им только на руку.

Он возобновил свою прогулку, уставившись взглядом в пол и размышляя.

— Сукин сын, вероятно, ему даже на ум не приходило, что мы можем положить на него глаз.

Подойдя к столу, он снова завладел чашкой и с недовольным видом опустился на стул.

— Да, как ни грустно, приходится признать, что мы облаивали не то дерево. — Он сделал глоток. — Мы все пытаемся его расшифровать, а он между тем сдал нам в руки все карты. Никаких наркотиков не было и в помине. Цель этой поездки — завтрашний матч. И все случится завтра вечером и продолжится ночью.

Вильямс посмотрел на него и недоверчиво покачал головой.

— Тогда я лучше передам это Фабио, — сказал он, складывая лист факса и засовывая его в карман. — Теперь им каждая мелочь пригодится.

Джарвис взглянул на Вильямса, как будто его здесь не было, и усмехнулся:

— То, что он и хотел. Теперь ведь это «его операция».

Гарри Фитчет вихрем пронесся по стоянке и ударил кулаком по крыше «лексуса».

— Сука! — рявкнул он, после чего извлек и сердито прикурил сигарету. Хоки подмигнул Портеру и отошел, оставив того сидеть в машине, выставив ноги наружу.

— Что стряслось?

Фитчет замотал головой, не поднимая глаз.

— Он начинает меня доставать… возомнил себя хрен знает кем, слова ему не скажи, задница. — Он уставился куда-то в сторону, яростно дымя сигаретой.

Портер посмотрел в пол:

— Так что там случилось?

— Через двадцать минут за нами приедет автобус, и едем на сбор в какой-то городской бар. Там будут пиво, жратва и дальнейшие инструкции.

Портер кивнул:

— И что тогда?

— А я, на хер, знаю? Наверное, опять сюда и по машинам. Готовиться к завтрашнему дню.

Он отвернулся и облокотился на автомобиль, но Портер сграбастал его, разворачивая лицом к себе:

— А теперь расскажи мне, что там было на самом деле!

Сердитым голосом он пытался подавить страх, назревающий внутри, в нижней части живота.

Фитчет попытался отвернуться, не смотреть в лицо негру, но, так как он был слишком близко, не получилось.

— Говорят, скоро начнутся дела. Так что смотри, осторожнее, — неохотно выдавил он.

— Что значит — осторожнее?

Двое мужчин буравили друг друга взглядами.

— Тебе совсем мозги отжарили или как? Портер схватил его за воротник, привлекая к себе:

— Эй, ты, что там темнишь?

Фитчет перехватил его руку и впихнул его обратно в салон. Он не на шутку разозлился, и в глазах его пылала уже ничем не прикрытая ярость. Портер отступил: ему приходилось видеть, что бывает, когда Фитчет выходит из себя — за пару последних лет он достаточно навидался подобных зрелищ и набрался опыта в этой области.

Оглянувшись и убедившись, что их никто не услышит, Фитчет прошипел:

— Слушай, придурок, ты единственный чернокожий среди самой крутой банды хулс, какая только собиралась за всю историю футбола. Если ты хочешь знать все, то слушай: это тебе не футбольные фанаты с флажками и ракетами. Нам нужен не футбол, а драка и поножовщина. Они тебя чикнут, даже не думая. Так что лучше держись подальше и помни — за ними не заржавеет. Здесь никого не предупреждают дважды.

Он снова осмотрелся по сторонам и надвинулся ближе, тыча Портеру пальцем в грудь:

— Билли допытывался, стану ли я прикрывать тебя, если они начнут, и я, не знаю зачем, сказал, что стану. Но если они узнают, что ты коппер, то ни тебя, ни меня уже ничто не спасет, тем более здесь, на чужой территории, где если что — концы в воду. Домой мы вернемся только в ящиках. И то если удастся собрать какие-нибудь куски.

Он сверкнул напоследок глазами и отступил, снова озираясь.

Портер минуту не сводил с него глаз и затем переместился в салон, лихорадочно соображая. Случалось ему попадать в безвыходные ситуации, но такого еще не было. Он был совершенно один и к тому же влип, похоже, по уши. Да, конечно, Джарвис и остальные были рядом, но что толку?

В это время на другом конце стоянки кто-то стал распевать футбольную речевку. Портер выбрался из машины и встал рядом с Фитчетом, высматривая, что там происходит.

— Не сдаемся — не сдаемся — не сдаемся — ИРА!

Все ясно. Гимн ультраправых. Он невольно покосился в сторону двух патрульных машин, по-прежнему дежуривших у выезда со стоянки. Несмотря на колено, у него есть шанс — даже несмотря на больное колено, он успеет добежать до них за минуту. И всё позади. Пошли они на хер: этот Джарвис, Фитчет и все остальные. Прежде всего надо беспокоиться о себе. Он и так уже сделал достаточно (хотя, если говорить правду, никакой пользы пока его участие в этом деле никому не принесло).

Положив руку Фитчету на плечо, он повернул его к себе.

— Гарри, я выхожу из игры.

— Что? Ты чего?

— Катись оно все… Слишком опасно, я сматываюсь. Предчувствия меня не обманывают.

Фитчет вцепился в лацкан его куртки:

— Ах ты, сука, сдрейфил — а как же теперь я? Ты меня бросаешь им на растерзание?

Портер покачал головой:

— Нет, ты тоже сваливаешь, вместе со мной. Уходим только вместе. Джарвис сейчас по ту сторону моста, и мы можем…

И тут он почувствовал внезапный рывок — налитые кровью глаза и хриплое дыхание Фитчета оказались совсем рядом.

— Ну, нет. Никуда ты не уйдешь, ублюдок. Во всяком случае сейчас. Только попробуй — и я сам с тобой разделаюсь!

В этот момент звук приближающихся шагов вывел их из оцепенения. Они повернули головы.

Приближались двое. Как и большинству в этой компании, им было примерно под тридцать, парни довольно накачанные и одетые в дорогие шмотки. Пижоны. Их наглость и спесь, можно сказать, выступали впереди них на десять футов. Портер видел этих ребят впервые, а вот Фитчету они, пожалуй, были знакомы. Он выпустил куртку Портера и подтолкнул его к машине, после чего обернулся к ним.

— Ну-ну, — начал один, тот, что повыше ростом, — любовная размолвка?

Фитчет выпрямился им навстречу, а Портер отодвинулся от «лексуса», к которому он только что был прижат, вставая рядом с Фитчетом.

— Кого мы видим? Терри, ты помнишь эту парочку? Это же из той самой фирмы, которую мы отоварили в Лондоне на позапрошлой неделе. Как же она там называлась, подзабыл… «Ориэнт»? Или «Брентфорд»? Портер, а ты умеешь ухаживать за девочками?

Он пожал плечами, жест, приглашающий залетных поведать самим, кто они такие. Каким ветром занесло этих залетных?

— Слушай, а может, это «рейнджеры»? — продолжал недоумевать Фитчет. — Ах, нет, нет, ну конечно, вспомнил! — И он щелкнул пальцами, расплываясь в улыбке: — «Челси»! Конечно же, «Челси». Ну и как ваш топ-бой? Поправляется? Глазки не болят?

Тот, что покрупнее, двинулся вперед:

— Ты не ошибся. Мы самые. А ты тот языкастый брамми из «Глобуса»? Да еще в этот раз с ручной обезьяной.

Портер видел перед собой затылок Фитчета. Трудно было словами передать перемены, происходившие в нем. Лишь несколько секунд назад они думали о том, как выжить, — но теперь перед ним был вновь тот Фитчет — заводила, лидер, боец. Таким, каким он помнил его в сотне переделок, в которые они попадали. Это был не осведомитель Джарвиса. Это был опасный, очень опасный человек, от которого можно было ждать чего угодно. Голос его был обманчиво тих и невозмутим. Он смерил глазами стоявших перед ним людей и, неторопливо покачивая головой, продолжал:

— Не знаю, Терри, придется, наверное, поговорить об этом с Эвансом. Он заверял меня, что в эту поездку отправятся только лидеры. Тогда откуда взялись эти двое? Иначе бы они не сбежали от нас.

Он чуть повернул голову, будто оглядываясь, не спуская глаз с неожиданных визитеров. Он был готов ко всему.

— Если бы Билли предупредил заранее, что мы будем торчать здесь с этими молокососами, я бы и не почесался ехать сюда.

Два стоявших напротив парня расхохотались.

— Да, — вымолвил один, — за что мне нравятся северные — так это за их чувство юмора. Все остальное можно спокойно сливать.

Фитчет огрызнулся в ответ:

— Поэтому мы и любим потрепать кокни. Это самое веселое занятие на свете.

Теперь заржали все трое, и лондонец ростом повыше поднял на него указательный палец:

— Присматривай за спиной, сынок. Мы твои должники, так что скоро рассчитаемся, дай срок. А ты, — ткнул он этим же пальцем в стоявшего за Фитчетом Портера, — вообще зря появился здесь. Но мы скоро твою ошибку исправим.

Фитчет двинулся вперед:

— Так чего оттягивать? Я всегда готов пойти навстречу…

Но двое уже развернулись, без слов уходя в ночь. Несколько секунд Фитчет смотрел им вслед и наконец повернулся к Портеру:

— Теперь понял?

Портер снова вцепился в него:

— Слушай, еще не поздно, надо сматываться… это займет всего пару минут и…

Фитчет посмотрел на него с брезгливой гримасой:

— Слушай, ты, меня от тебя блевать тянет. Думаешь, теперь я уйду отсюда? Чтобы потом эти чмыри говорили, что я струсил? Хрена лысого я им доставлю такое удовольствие! Я никогда не бегал от месилова и толпы, и уж теперь не побегу точно.

Портер сердито оттолкнул его:

— Ну и хрен с тобой. Пропадай как знаешь. Он сунулся на заднее сиденье за своей сумкой, но лишь только нагнулся, как ощутил пинок ботинком в больное колено. От боли Портер не сдержал крика. Издав громкий стон, он упал лицом вперед.

— Сукин ты сын! — завопил он, хватаясь за руль и подтягивая себя вперед. — Ты что делаешь?

Фитчет стоял над ним с пылавшим от гнева лицом.

— Я же сказал, ты никуда отсюда не уйдешь. Оглянувшись, он убедился, что никто не заметил того, что произошло между ними, и улыбнулся:

— Да и автобус уже прибыл. Так что пора ехать на вечеринку.

Двое вышли из небольшого кирпичного домика и направились к «воксхолл-вектре».

— Где они теперь? — кричал Джарвис в трубку, а Вильямс тем временем занимал место за рулем, заводил мотор и рванул с места, даже не успев закрыть дверцу. — Правильно, ждите нас там. Мы будем через полминуты.

Отключив связь, он тяжело вздохнул:

— Черт, что этот подонок задумал?

Вильямс погнал через мост и на другой стороне ударил по тормозам, чтобы не привлекать к машине лишнего внимания.

— Где они?

— Где-то у входа, — откликнулся Джарвис, указывая на заправку, и Вильямс вырулилил туда.

Вскоре они нашли Парри и Уайта — Вильямс остановился перед ними.

— Где Фабио? — высунулся Джарвис из машины.

— Пошел в кафе инструктировать своих агентов. Джарвис кивнул. Они только что вернулись.

— Что там происходит? — Он посмотрел в сторону парковки, тонувшей с каждой секундой в сумерках. Несмотря на сторожевое освещение, машины, за которыми велось наблюдение, уже исчезли из виду.

— Минут пять назад прибыл автобус с итальянскими номерами, и наши ребята стали туда грузиться.

— Грузиться?

— Ну, без вещей, разумеется. Эванс их куда-то собирается отвезти.

— Вещи?

— Ребят!

Распахнув дверцу, Джарвис выбрался из машины. Теперь он был на виду. И, хотя сам ни зги не видел на этой чертовой стоянке, они вполне могли за ним наблюдать.

— И что, Портера по-прежнему не видно? Стив Парри обошел машину и встал на всякий случай рядом, прикрывая шефа.

— Нет, как пропал.

Джарвис резко обернулся к нему:

— Что значит — пропал?

Парри озабоченно сморщился:

— Ну, они стояли у припаркованного «лексуса», — он показал в чернеющую пустоту автостоянки, — Терри с Фитчетом, и как будто спорили о чем-то. Хотя, может, и не спорили, а изображали, что спорят, — отсюда же не слышно. Потом к ним подошли двое: они о чем-то поговорили с Фитчетом и ушли оттуда, судя по всему, достаточно взвинченные. Как будто он их раззадорил не на шутку.

— И все? Парри кивнул:

— Пока да.

Джарвис посмотрел в сторону темнеющего силуэта автобуса. За окнами мелькали огоньки сигарет, но трудно было понять, что там происходит.

Он громко вздохнул:

— Блин, вот еще новости. И куда бы это они намылились?

— Хрен знает, — откликнулся Парри. — Куда угодно.

В этот момент Джарвис заметил приближавшегося к ним Фабио.

— Вы в курсе? Насчет автобуса? — спросил он, подойдя поближе.

Джарвис отрицательно покачал головой:

— Нет, для меня это такая же новость, как и для вас. Даже не представляю, что там происходит.

Вздохнув, Фабио закрутил головой на короткой шее, кивая в сторону автобуса:

— Ничего, сейчас выясним. Мы проследим весь их путь. Посмотрим, куда собрались эти ребята. Уж явно не на дружескую встречу с итальянскими тиффози. Вы, наверное, отправитесь с нами?

Джарвис кивнул:

— Но только не на своих машинах. Мы уже примелькались, это может возбудить лишние подозрения. Лучше будет, если мы поедем на одной из ваших.

Фабио улыбнулся:

— Само собой, но должен предупредить, в городе уже были проблемы. Несколько ваших фанов были избиты в баре примерно час назад.

Джарвис чертыхнулся и полез в карман за телефоном, издавшим резкую трель. Выслушав сообщение, он отключился.

— Дела идут все хуже, — сказал он. — Стив, это был звонок от Эла Гарриса. На него нажимает главный детектив-инспектор. В городе уже собралось сотни четыре и скоро подтянутся другие, не считая наших подопечных. Судя по всему, назревает несусветная буча. Итальянцам уже не хватает сотрудников для наблюдения, они просят помощи, так что, боюсь, скоро вам двоим придется поработать на местную полицию.

Парри выругался сквозь зубы и посмотрел на Фабио, который затряс головой.

— Прошу прощения, я не знал об этом. Поймите, в карабинерии такое множество отделов, что в экстремальных ситуациях всякое может случиться.

Парри перевел взгляд на Джарвиса:

— А как же Терри?

— Главный детектив-инспектор хочет, чтобы мы забрали его оттуда, но итальянцы настаивают, чтобы он остался. Хотя бы на несколько часов, пока не возникнет реальной угрозы.

Парри присвистнул:

— «Реальной угрозы»? А что сейчас — нереальная? Славно оттерли нашего главного.

— Он сам оттерся.

— Получается, теперь вся ответственность ляжет на вас?

Джарвис потер висок. Еще бы. Этого, собственно, и следовало ожидать. Сейчас, в течение нескольких следующих дней, дело примет крутой оборот, так что все заблаговременно прикрывают свои задницы. И его главный детектив-инспектор такой же человек, как и остальные.

Парри похлопал своего напарника, Нила Уайта, по плечу.

— Пора нам отчаливать. Ваши ребята покажут нам дорогу в городе? — обратился он к Фабио.

— Разумеется, сейчас я вам выделю людей, — отозвался тот и стал разговаривать с кем-то по рации, треща по-итальянски.

Парри взглянул на Джарвиса, но тот не сводил глаз с автобуса.

— Будьте осторожны, шеф.

Джарвис оглянулся на него и улыбнулся. Приблизившись, он склонился к его уху и сказал приглушенным голосом, почти что шепотом:

— Не беспокойся. Как только я узнаю, куда они едут, я тут же вытащу его оттуда. И мне плевать на то, что они скажут.

Темно-синяя патрульная машина вывернула из-за угла, и Фабио призывно замахал рукой.

— Они покажут, куда вам надо. Просто следуйте за ними.

Парри залез в «мондео» и, подмигнув напоследок Джарвису, последовал за машиной итальянской полиции, исчезая в темноте. Посмотрев им вслед, Джарвис обернулся к оставшимся Фабио и Филу Вильямсу. Его стал пробирать озноб, и он растер руки.

— Ну, что ж, теперь это ваша операция, Фабио. Каковы ваши планы?

Итальянец хитро прищурился:

— Мы проследим, куда едет автобус. А там посмотрим, по обстоятельствам…

Джарвис понимающе ухмыльнулся в ответ, как будто они разговаривали на международном языке полицейских, понимая друг друга без слов. Однако внутри он ощущал нарастающее беспокойство. Все это было слишком наудачу. Что значит «посмотрим по обстоятельствам»? Так не разрабатывают серьезную операцию. Тем более с участием агента под прикрытием, жизни которого угрожает опасность.

— Нам надо держаться вместе. Если что-то пойдет не так, мы должны успеть забрать оттуда нашего сотрудника.

Фабио оскалился:

— Конечно. Предоставьте это мне.

Джарвис внимательно посмотрел на итальянца и затем — на автобус. «Как будто у меня есть выбор», — подумал он.

И снова обернулся к Фабио:

— Разрешите задать вам два вопроса: на время отсутствия автобуса можем мы проверить «мерседес» Эванса? Там может найтись кое-что интересное.

Фабио озабоченно потер подбородок и пожал плечами.

— Можно попробовать, но это очень рискованно. Неизвестно, не оставят ли они свою охрану на стоянке. И если нас кто-то заметит…

Джарвис побагровел — в самом деле, какая непростительная оплошность! Он выставил себя полным идиотом. Украдкой взглянув на Вильямса, он убедился, что подчиненный наблюдает за автобусом и, скорее всего, не слышал этого разговора. Слава богу, спасибо и на том.

— Вы говорили про два вопроса… — вежливо напомнил Фабио.

— Да… — Джарвис смущенно почесал затылок. — Простите… Нельзя ли где-нибудь перекусить? Я голоден как волк.

Теги: Лондон, противостояние, борьба, футбольные хулиганы, полицейские.

    Загрузка...

    Полное библиографическое описание

    • Автор

      Первый автор
      Бримсон Дуги
    • Заглавие

      Основное
      Часть третья
    • Источник

      Заглавие
      Команда
      Дата
      2007
      Обозначение и номер части
      Часть третья
    • Рубрики

      Предметная рубрика
      Другое
    • Языки текста

      Язык текста
      Русский
    • Электронный адрес

    Бримсон Дуги — Часть третья // Команда. - 2007.Часть третья.

    Посмотреть полное описание